Братья по крови

В армейской палатке медсанбата,
Разбитой в подлеске тенистом,
За руки держась лежат два солдата,
Два раненных артиллеритса.
Вдали громыхает орудий раскат,
И стонов от ран их не слышно.
Брат с братом глазами сейчас говорят:
«Как жаль, что с нами так вышло».
...
Когда-то один мечтал стать артистом,
Был либеральный маргинал.
В своей тусовке он слыл пародистом,
Успешно на сцене людей развлекал.
Другой, как отец пошёл в шахтёры,
Семейных традиций преемником стал.
По зову души помогал волонтёром,
Бездомных собак от смерти спасал.
Клоун под флагом кривлялся нацистским,
Речам их мерзким слепо внимал,
В итоге законченным стал садистом,
От ран и мучений он кайф получал.
Людей православных считал убогими,
На площади в Киеве лихо скакал
И «москаляку на гиляку» -
До хрипоты, надрываясь орал.
Горняк трудился, молился Богу,
Мать и отца с мальства почитал,
Брата всегда призывал к диалогу,
Традиции дедов, отцов соблюдал.
...
Оба в шальную, лихую годину
Пошли за отчизну свою воевать.
Шахтёр сражался за веру и волю,
Дом свой родной и любимую мать.
Он не роптал на тяжёлую долю,
Ему помогала Христа Благодать.
Комик подался в укрофашисты
И стал себя в себе обожать,
Верно служил нацистской скотине,
И за убийство людей, в героине,
Солдатский паёк любил получать.
Гордился собой, нарукавной меткой,
Храмы дедов стал разрушать,
Людей беззащитных расстреливал метко,
На святые иконы было плевать.
За эти заслуги генерал из Европы,
Однажды заехав во вражьи окопы,
Ублюдка почётным крестом наградил.
Его не держали уж больше холопы,
Гость с чувством большого презренья
Домой, в Брюссель, укатил.
И вот прозвучала в степи канонада,
Стрельба из орудий, строчил пулемёт.
В окоп злополучный летели снаряды,
Подумал артист: «Всё, смерть уж идёт».
Нечаянно вспомнил про образ Святого,
Который в кармане тайно носил.
И с чувством страха, смиренной душою
У Бога прощенья он слёзно просил.
Услышал Господь раба покаянье,
Явился Архангел ему Михаил,
И милосердно своими крылами
Тело раба от осколков укрыл.
А что же шахтёр?
Рискуя собою,
Израненный сам,
По минному полю
Грешного брата тащил.
...
Два православных по вере, по крови
Лежат теперь рядом и оба без ног,
Войну проклинают, в глазах море боли.
Ненависть кто в ваших душах разжёг?
Как вы могли стать друг другу врагами?
На этот вопрос им всю жизнь отвечать,
Знаю лишь только, что днями, ночами
Пред Богом молилась в подвале их мать.