Казимеж Пшерва-Тетмайер. У саркофага...

У саркофага, ведаю, останусь-
замшели грубо тёсаные плиты
моею кровью досыта политы,
в них жизнь моя, великому осанна.

Плющи и розы, даром перевиты,
посев мой ранний, поздняя нирвана,
сплетитесь надо мной последним саном
от солнца, звёзд и лун благой гонитвы-

они без спросу часом воскрешают
триумфов моих память- очевидцы,
а я, герой, не знал, что всё проходит,

дабы остаться в мраморной колоде-
и памяти народной часом сниться,
деянья дедов будни возвышают.

перевод с польского Терджимана Кырымлы

 
Przy sarkofagu tego gluchej plycie
wiem, ze na zawsze kiedys pozostane;
krew moja wsiaka w te glazy ciosane,
z krwia ma w sarkofag wsiaka moje zycie.

Roze i bluszcze, co sie tu krzewicie
niegdys ma reka bolesna zasiane:
spleccie nademna cienista altane,
abym nie widzial slonca na blekicie,

ani ksiezyca na wieczornem niebie,
bo kazde z swiatel tych zbudzic mie moze
wspomnieniem chwili tryumfu przebrzmialej —

one promienny moj tryumf widzialy,
a jam nie wiedzial w;wczas, ze go wloze
w urne i w grobu marmurach pogrzebie.

Kazimierz Przerwa-Tetmajer