Собиратель

Я полжизни своей собирал скрижали,
что пророком были со зла разбиты
у подножья горы, где его встречали
с золоченым божком на красных плитах.

Не уверен, что всё подобралось к месту.
Слишком много фрагментов и мало снов
для того, чтоб из линий чужого жеста
наваять эти несколько сотен слов.

Но старался я искренне. Даже рьяно.
И уж точно укоров за жизнь не ждал.
Только вдруг с побледневших небес экрана
кто-то очень влиятельный мне сказал:

- Успокойся, искатель… Дела былые
не имеют итогом с былым возню.
Так что, брось ты готовить к веревке выю.
Истреби эти методы на корню.

Всё равно, за тобою ни тьмы, ни света.
Ты - обычные сумерки вялых грез,
приукрашенных рифмой тоски поэта,
что сама по себе как бы не всерьёз.

Ну, потралил немного моря на юге…
Ну, сорвался с моста на дурацкий спор…
Ну, со временем вырвался вон из круга
тех, кто любит в затылок стрелять в упор…

Ну и что? Это всё - не из притч и песен,
в чьих распластанных строках укрылся код,
а из краденных прений в чужом процессе
за простецкий раздел непростых невзгод.

Ты признайся себе хоть в одном пороке
и увидишь, как сетка немых лучей
отворит для тебя, словно ад, глубокий
и волнующий теменью мир ночей…

Беспокоиться не о чем. Вся тревога
умещается там, где уже не лгут
об успехах лечения сладким грогом
отдающих горчинкой тоски минут.

Трансформации - это удел несчастных,
что никак не замрут хоть на малый миг,
обрекая себя на любовь увластных
хромоногих гефестов ножных вериг.

А тебе нипочем результаты страсти,
что когда-то испытывал глупый бес,
предлагавший земное по сути счастье
как билетик в несчастья пустых небес.

Так что, просто иди. Не ищи осколки
раскуроченных временем, странных плит,
породивших ненужные кривотолки,
от которых простая душа болит…

Голос стих. Я смутился от этой речи,
но ответил, сказав:
- За пороком - я,
обнимающий целый народ за плечи,
столь уставшие вздрагивать от вытья

над продажей себя за иллюзий мину,
что вздохнуть невозможно… А уж за мной,
и осколки, и буквы, и снов картины,
и пророчества, ставшие здесь стеной…

Да и нет у меня никаких вопросов
к своему неучастию в том мирке,
где, увы, вместо текста читают глоссы
на просыпанном чьей-то рукой песке.

А скрижали… Они лишь ума орнамент,
но никак не застывшего мира фон.
Их бы взять да и просто залить в фундамент
каждодневья, но, кажется, вечный Он

отказался от мысли в себе подобных
отразиться хотя бы такой мечтой.
Видно, мы - исключительно неудобный
вариант расставания с темнотой

громких истин и тихих фантазий света
той свободы, в которой нужда не в счет,
ибо лишь вопрошающий ждёт ответа,
а счастливый уже ничего не ждёт.

Вот и я, ничего не теряв по сути,
ничего не ищу, ибо всё нашел
на затоптанном предками перепутье,
где осколок скрижалей в меня вошел…