Слуга Мамоны, иронизм

Золотодобытчик Христов
был в коммерции неистов,
он не вальс осенних листьев -
марш стяжания любил.
Где другой под звуки вальса
в золотой листве валялся,
там делец Мамоне клялся,
сколько было бизнес-сил.

Не в холодных синих скалах
рыжий аурум искал он,
спекуляция ласкала
воротилы жадный глаз.
Был упорней всех и прытче
золотой лихвы добытчик:
шкаф ходячий, шея бычья -
биржевой задорил пляс.

Он, коммерцию затеяв,
стал изрядным богатеем.
Все мы - то, что мы содеем.
Он содеял...  свой барыш.
И, как все миллионеры,
гений аурум-карьеры
был исполнен зряшной веры
в клятвы Плутоса!  Шалишь!

В нос влетел коварный вирус
(и откуда только вылез?),
бычий шкаф хандры не вынес,
вдруг зачах и околел.
Не спасли слугу Мамоны,
в сейфах прочных потаённы,
золотые миллионы...
Знал бы - шибко пожалел,

что в листве не повалялся
под волшебный мелос вальса,
никому помочь не рвался, -
надорвался от тельца.
Был и кончился бедняга,
крез и он же бедолага.
Знать, помянет только драга
злополучного дельца.
2022