Судьбы хрусталь

Бог, из грёз Своих создавший,
Мир прекрасный и меня,
Миротворец Жизни, явью
Пробуждаешь все тела.
Нет цены Твоим слезинкам,
В нас бесценная душа:
В каждой виден код красивый,
Оттиск славы — сонм Творца!
Не предал любовь, раскрепостившись...
Тьма ушла, за ней печаль;
К Жизни душа моя пристрастилась,
Интересна — только даль,

Та, что Вечностью зовётся
И покрепче, чем металл!
За неё погибнуть можно,
Что мирского мне даже не жаль.

В жизни много всего происходит,
Рассказать мне всё едва ль...
Промыслом возможно Божьим
Рассмотреть судьбы хрусталь.
Да, историю в сюжете
Бог помог услышать мне
В зеркале озёр (наверно)
На пылающем костре.
Хоть дух мною не доволен,
Удостоилась вполне
Тут cама я вместе с вами
Зазеркалье разглядеть:

В маленькой крестьянской избе
Под иконами из образов
Спит ребёнок, тихо дышит,
Он давно уж не встаёт.
Бледная старушка плачет,
Утирается платком,
В чугунках картошки варит,
Из печи аж пар идёт...
Снова плачет, утираясь,
Причитая вновь и вновь
Седовласая Агафья
Вместе с сыном речь ведёт:

«Что малютке мне сказать,
Где же матери любовь?
Почему так бессердечна,
Если дочь вдруг отдаёт
Незнакомой тётке встречной...
Так застыла в сердце кровь?»
Сын логично замечает:
«Злое время, страсть гнетёт,
Сам в себе мир обожая,
Человек всем вред несёт.
Братец будто нам подарок
Сделал прямо на Покров...»

«Да, конечно, — отвечает,—
От смиренья ему мать,
Пусть она и не крещёна,
Бог пошлёт ей благодать!
И, наверно, в забытьи
Ей дано сейчас лежать.
Ох! Очнётся, мать запросит...
Что тогда мне ей сказать?»
«Ничего, не беспокойся, 
Твоё дело — щи варить,
В Радонеж небось приходе
Сироты и нам нужны.

Ну, поплачет, успокоим...
Ты лампадку всё ж зажги;
Ничего, бывало хуже...
Напеки ей пироги!»

Бог, конечно, наблюдает,
Наши души все поймёт,
Что старушка, причитая,
Снова речь в беде ведёт:
«Церковь нашу всю разрушив,
Насмехаются враги;
Так забрались тати в души,
Город весь давно во зги.»
Дальше Вовка отвечает,
Что по сёлам смех идёт...
Но малютке судьба злая —
Много счастья принесёт:

«Первый парень на деревне,
Позабыв про честь кругом,
Ко своей жене законной
Уж с работы не идёт.
Донеслись соседям слухи:
Брат ушёл от жены к старухе...
И в семье другой живёт,
Не смотря на тот живот,
Что Ольгутка от него несёт.
Видно ещё продолжится род.»
Снова мокрые глазницы
Устремились в мир икон.

«Да поможет Пресвятая,
Слышит Царь на небе стон.
Ум людей ведь ни в упряжке,
Так и будет смех и звон, —
Сердце плакало безгневно,
Изгоняя горечь вон, —
Лишь бы внученьке с терпеньем
Быть не злобною на мать:
Без покорности от сердца
Отгоняют Благодать —
Жёстким и недобрым словом:
Каждый может себя не сдержать.

Ревность душу нашу гробит
Словно ржавая пила,
Много зависти и лести
С гордостью живут всегда.
Надобно про мамку эту
Может Наденьке позабыть,
Ни к чему ребёнку в мыслях
Этот нервный с ней разрыв.»
Согласилась вмиг старушка,
Перестала слёзы лить,
Успокоил сын — Владимир,
Значит так тому и быть!

Вот Надюшка в мир очнулась:
Округлились слив глаза,
Не поймёт, где очутилась,
В тягость новая пора.
За окном светлица с солнцем
Там знакомая среда...
А кругом чужие стены,
Очень странная изба!
Варится картошка в печке,
В горнице столы видны,
В памяти свежо крылечко,
Рок с судьбой обречены.

Тонко плачет всё сердечко,
Но тут синие глаза...
Называют имя нежно,
Что знакомо для дитя.

Время зимнее настало,
Пряжу с молитвой прядёт
У печи седая Агафья,
Внучка хлебушек жуёт.
Сын хозяйством управляет,
Своё стадо бережёт;
Всех барашек ублажает,
В сенцах сам ведёт учёт.
Все дела легли на плечи
Молодого сорванца,
В сорок первом похоронку
Получили на отца.

Братья, сёстры разъезжались
По своим мирским делам,
А ему земля осталась
В сорок соток по долам.
«А ребёнок не помеха,
В доме радости огонь;
Понемногу укрепится,
И забылась в душе боль.
Лепет детский утешает,
Укрепляет духом бронь,
А придёт за ней маманя  —
Разгоню, конечно, вон!»

Так себя вновь потешая,
Вёл пострел с ней разговор.
Да, борьба конечно злая,
И на Вовке, словно вор,
Подстерёг свою добычу:
Враг усилил гадкий трон.
Посылали стрелы в строгость...
Ох! ненужный суд в укор;
Искра зверя разлеталась,
Разгорелось всё  нутро...
Боль души нёс осторожно,
Но вот всё же занемог:

Распевал он под гармошку,
Запивая слёз поток,
В Церковь съездить было сложно
Комсомолу поперёк.

Живость, как нектар души,
Мне Христос — Сын Божий нёс;
С болью страхи проросли,
Росы искр в страданьи грёз.
Помню — у печи Агафья
Пряжу овечью пряла
Долгими зимними вечерами,
Вместе с невесткой на сносях
В плаче мелодий канцона —
Покаянный канон прочли.
С ней соседки ум умиляли
Пеньем протяжным своим...

Улыбаясь в тайне, вязали
Рукавицы и носки,
От любви переживанья
Вспоминали от свечи.

Хор в молитве на закате,
Лампочки в зелени ели,
Шёл Мороз, игрались ребята
Тут и,  — ватрушки поспели.
Дух всем нужен сказки очень,
Чтоб в сочельник Рождества
Также в рань сбежались дети,
Прославляли Бога — Христа.
Ряженный люд, играла гармонь,
Коляда в деньки на Святки
Прибаюкивала ночь,
Наслаждаясь Божьей Славой!

Яркость красок от игрушек,
Мишуры зеркальный блеск,
Раздавался шум хлопушек,
От огней бенгальских треск...
В звёздных лучиках, горящих,
Чудно лик светится детей,
Словно снова звезда настоящая
Посетила — Вифлием.
Наш Спаситель родился желанно,
Силой Воли учил нас — терпеть;
Торжеством  путь наполняйся,
Славой Господа благословен.

***

Иней с блеском тает нарядный,
Жмёт на паузу лень, в час ночной
Скрип озвучил снег из желаний
В зимний вечер красы неземной.
Дух пробудит своей широтой
Запах ели лесов дремучих,
Как компьютер рисует узор
Уже новый на льдинках в стужу.

Ночь познаний утихла и тут
Нет печали, с печью уютно.
Распевает сквозь тучи стих вслух,
Разрумянись сказочно утро.

Звёздным хором светят псалмы:
Вечный труд пера в иносказанье.
Сердцу нужен наполнитель — штрих,
Чтоб душа потеплела с манной.
След в поту от сугроба талого:
Время скачет, движется в глубь
Новый Год, сверкающий лампами,
В снег, преображённый на ветру.