Моя небесная Богиня

Обезумевшее от активностей то молодое тело,
Миллион сгорающих идей и монотонных слов.
Ох, не зря нам мама в детстве постоянно пела,
Что к свершениям таким наш мир пока что не готов.

Голоса во тьме – источник ласкового света,
Этот кубок, опьяняющий до истощения души.
Бродит странник под окном полночным в тишине остывшей где-то
Всё твердя себе в сознании: опустоши!

Забери испорченное от задумок тело,
Вырви с дьявольских оков стеклянные глаза.
Но характер эта сущность вовсе не задела,
Ведь хранится там негаснущая.....лишь она.

Я люблю тебя, красавица в бескрайнем небе,
Передай же новую частицу к очищению добра.
Не оставь меня сгнивать на лавке в тот чудесном, тихом сквере,
Где рождались сотни, тысячи, десятки строчек доблестных стиха.

Передай же хоть чуть-чуть своей стихии,
Не позволь остыть в шторма и тех источниках тепла.
Ты – великая и самая чудеснейшая, лишь моя Богиня,
И куда же та табачная походка меня снова привела?

Лес и снег – спокойствие и буря,
Что крушат мою погоду пополам.
И глаза тем ядом утренним скорей зажмурю:
Не увидят истину….никто….и даже сам.

Зеркала – великая дурная сфера,
Ненавижу тех, кто начинает ими изнутри сверлить.
Поселилась в том саду кровавая, жестокая химера,
Не могу так дальше, я устал от молчаливых разговоров жить.

Голова – мой страх и самый недопонятый параграф
Как же хорошо к тебе, моя любимая, примкнуть.
Тот скиталец и блуждающий ночной бродяга
Всё же смог переродится, но лишь на чуть-чуть.

Тот космический туман пьянеет светом,
Воскрешает горизонт забытые дома.
До сих пор звенит в ушах тот голос твой напетый,
Покидающий так быстро, как сигарой заполняются тела.

Я дождусь, моя безумная стихия,
Приходи согреть поэта в эти тёмные места.
А пока я снова лишь один на дне той внутренней психиатрии,
Что внушила странствующим вера и тоска.