Ребёнок внутренний убитый вдруг упал.
Но пуповина, радужно сиявшая, свисает.
Теперь я - ёж, рогатый, злой нарвал.
Душа та цветшая навеки погасает.
Инфантилизм для общества - позор,
чей архаизм клеймим и поругаем.
Но он - мой дар, что пережил весь мор,
талант писателя, что был незарываем.
Но тьма толпы стегала каждый раз,
смеясь, кривясь, от зависти пылая,
искала миг, чтоб скрепам крикнуть "фас!",
дав растерзать поэта с диким лаем.
И шанс нашли, как цензор аж не смог,
чтоб истребить суть истинную духа,
убив, да так, чтоб разом я оглох,
хотя я слышал и паденье пуха.
Они, давно убившие себя,
утратив совесть, грёзы и взлёт птицы,
дух оскопили, радуясь цепям,
меня заставили жениться и плодиться...
Inner child, или убийцы моего подлинного Я
© Copyright: Алёшка Емельянов, 2022
Свидетельство о публикации №122121208270
Свидетельство о публикации №122121208270
Рецензии