Если вынуть звёнышко
Время лукоморскую ссыплет цепь.
Цепко снежным комышком укатай
И Нью-Йорк, и Москоу точно в цель.
Где нибудь на траверзе трёх сосён,
Где пароль истории:"Виноват!",
Где Дантес подстреливал наше всё,
Стрельни две копеечки в автомат.
Можешь три копеечки, чтоб сироп,
Иль одну копеечку, без него.
Как обычно, выпадет на зеро
Разговор, не значащий ничего.
Разговор о зимниках, о дождях,
О подлёдном жоре ершей и щук,
Надо бы маленечко подождать,
Да пилили засветло чёртов сук!
Допилили радостно: как-никак
С пятилеткой справились в три ковша!
Думали, что выроним лишь дензнак,
Утонула вирами вся душа.
Что пилил — обломится, сто пудов!
И не надо спрашивать яндекс-гугл!
Выставь на оконницу хлеб подов,
Чай, он не укатится, столь некругл!
В соль макни горбушечку, чай, проймёт,
Взмоют гуси-лебеди в облака.
У Яги Судьбинишны в ступе мёд,
Да лопата с печкою широка.
Сдай-ка на столешницу драгметалл,
Да ложись калачиком, нигилист.
Кто былины прежние не читал,
У того и в будущем — чистый лист.
Всё вернут по описи, крыж и нож,
И не скажут:"Что ж растопырен, ишь!" —
Если только прописи вновь начнёшь,
Если спину гнутую распрямишь.
Да лицо не сделаешь кирпичом,
Да, алкая выпивки, краснорож,
Если цепь, где трудится кот учён,
До ломбарда чуждого не снесёшь.
Выходи как витязи о заре,
Да языкознание укрепи,
Ибо слово всякое в словаре
Звёнышком окажется в той цепи.
Свидетельство о публикации №122121200721