Под ореолом Белой Розы

(Поэма-реквием)

Пролог.
Что - твердь под нашими ногами?
Что - эти призрачные выси?
Что - жизнь, текущая веками?
Что - бытия туманный смысл?

Что - это вечное движенье
Добра и зла во мгле и свете,
Когда счастливое рожденье
Уже и есть начало смерти?

Что - человек, Творца подобье?
А сам Творец - что он такое?
Коль нечто создал злым и добрым,
И в нем есть доброе и злое?

Что мне судьба и божья милость?
Злой рок и божье наказанье?
Вот высшая несправедливость –
Мой сын с остывшими глазами!!!

        ***
...И лишь одной себе поверив,
С отчаяньем наперевес,
Взметнувшись, ринулась тореро
На зов взбесившихся небес,

С душой безмерно опаленной,
Сквозь грозовые облака,
Оставив на земле влюбленного
И разъяренного быка.

        ***
Мечусь меж небом и землей,
Между душой твоей и телом,
С неисповеданной виной
В смирении осатанелом.

Сжав троеперстие в кулак,
Кричу молитвы, как проклятья:
Ушла! Ты все-таки ушла
Из всех рассветов и закатов!

Всемилостивый Боже мой,
Нам эта милость не по силам:
Ей -- навсегда расстаться с сыном,
А мне - и с сыном, и с женой!

Ты небеса свои раскрой!
В каких ролях в какие беды
Еще не ввергнут твой герой
В аду задуманных трагедий!?

Со всех, кто одарен тобой -
За каждый грош его таланта -
Дерёшь безбожною утратой
И сумасшедшею судьбой?

И что теперь? Куда и как?
Мечусь, давясь колючим ветром
Промеж закатов и рассветов,
Сжав троеперстие в кулак...

        ***
Кого из нас не подминало
Безжалостной лавиной горя?
Но пострашнее аномалий
Комок отчаянья у горла.

Когда - лунатиком по краю.
Когда и выдохнуть-то поздно.
И сам себя столкнёшь, карая,
Под свой убойный серп вопроса,

Слова изношены, как нервы,
Пусты, бесцветны и банальны,
Как утешение без веры
Под сенью звонов поминальных.

Кто мать скорбящую утешит,
Когда дитя ветра уносят,
А где цвела весна надежды --
Бледнеют годовщины весен?

И кто из вас, земных и грешных,
В скорбящую запустит камень?
Ей в вечно траурных одеждах
Стоять холодными  веками –

Вымаливать у Богоматери,
Чтобы заступница простила
Ее, Такую виноватую
В Такой любви к Такому сыну!

Свечой истлею у Распятия!
Господь, будь истинно божествен --
Верни ей сына, верной Матери --
Воздай её бесценной жертве!
      
         ***
В утреннем птичьем гомоне
Млела душа и глохла!
Помнишь, весна-греховница
Так и ломилась в окна!

Счастье всегда - вот оно!
Лишь собери в щепотку!
Счастье всегда полное!
Нам бы - еще чего-то!

С этим бы быть побережней.
Все остальное - плево!
Мелочно, как безденежье!
Счастье так безусловно!

«Если б на счастье наше
Не было той болезни…»
А до того? А раньше?
Та же, все та же песня…

Горе свалилось - «если бы…
Было бы, как до горя…»
Вспомни, моя Нелепица,
Вместе нас было - трое!

Счастье, оно, как часики,
Тикающие весело.
Мы не сумели счастливо,
Просто, без всяких «если бы…»

            ***
Мы оба не от мира этого!
Любить так страстно и неистово!
Мы - два вопроса без ответа
Из двух непоправимых истин!

Транжирили, как угорелые,
Безумных поцелуев россыпи,
Под звонкий передрязг тарелок,
Под белым ореолом Розы!

И аплодировали двери,
Проклятьем тишину разрушив!
Рыдали наши - нераздельно,
Смертельно слипшиеся - души!

И снова - россыпь угорелая,
Между закатом и рассветом.
И звон, и дребезги тарелок
Двух разных истин в мире этом…

           ***
Моя  милая, добрая, нежная,
Непреклонная и непокорная,
Счастье, боль и тоска безутешная –
Мой колючий цветок с подоконника!

Может, вспомнишь в небесной обители,
Как друг друга по свету искали мы,
Как любили и как ненавидели,
Перепутав себя с зазеркальными.
         
Знали б мы - за надменными масками,       
О разлуке, что нам уготовлена…
Ты ушла от меня недоласканой,
Недолюбленой, недоцелованой.

Я ищу тебя на подоконнике,
На холсте, на безмолвном мольберте…
Ты ушла от меня недопонятой,
Недописанной, недовоспетой.

Все слова, вдохновенье и замыслы –
Разозлившимся роем пчелиным,
Облепили и жалят безжалостно:
Недосоздал! недоосчастливил!

И остался с мольбертом и красками,
И, совсем поседевшей, палитрой,
И легендою недорассказанной,
И отчаяньем недоизлитым...

        ***
Ах, Мариночка, Марина!
Не смирилась! Натворила!
Я и ты - нас было двое –
Мы бы выхлебали горе!
Ты хватила выше края,
Девочка моя родная!
На краю крутого рока
Причитаю одиноко…
Ах, Мариночка, Марина!..

Эпилог.
Неодолимых нет путей –
Сам Бог - ЗащИтитель людей!
Так почему ж его любовь
Нам разбивает души в кровь.

Мы с этим веком - два врага!
Я им обобран донага:
Я самых близких не сберег.
Во как взлюбил меня мой Бог!

Мы с этим веком на ножах!
На кулаках! На виражах!
Глаза-в глаза! Заклятый век –
И недобиток-человек! 
               


Рецензии