Алатырь

Я – седой исполин посреди иссушённого моря.
Был пред бурей грядущей мой остров особенно тих.
И однажды снаряд, завыванию дальнему вторя,
Ни меня не оставил, ни сил затаённых моих.

Я – кольцо крепостное, до края залитое болью:
За растущей стеною солдатский вздымается строй,
И болезненный жар по стальному течёт многостволью,
И больная земля костенеет кровавой корой.

Закипевшая чаша огонь передаст амбразуре,
Будут раны-окопы на коже равнины немой.
Все, кого я хранил, пропадают за дымкою бури.
Не свои, не чужие – не люди вернутся домой.

А для них ничего не случилось за век человечий,
Только стало чуть громче, да где-то беснуется «враг».
И живут по привычке, уверовав в слово картечи.
Я исчез без следа, а они не заметили, как.

Но моя пустота наполняется волею снова:
Я – молитвенный ветер, утративший каменный вид.
Все, кого я хранил, воспоют многоствольное слово,
Чтоб растущая буря не тронула дома родного...
Но без тихой молитвы и это однажды сгорит.

04.12.22