Если Дух Святой зовёт

Это было 23 февраля 1992 года

1  Воскресенье.
День выходной.
Конец февраля,
но столько тепла.
Дочь бегает
в футболке одной –
ах, неужели
зима прошла?

На природу
хотим всей семьёй,
велосипеды
готовы к езде.
Воздух пахнет
уже весной;
форзиции
цветут везде.

„Иди в церковь“, –
странная мысль.
Пришла откуда,
не знаю и сам.
Сображением
хоть я и быстр,
но ведь научно
не быть чудесам!

„Не сомневайся,
сейчас поезжай“.
Но был же я там.
И Бога в ней нет...
„А ты - в другую:
туда, что чужая.
И адрес ты знаешь“, –
всё тот же совет.

Какая-то сильная
тяга во мне –
незнакомый
отеческий зов.
И я говорю
об этом жене.
„Ты что это, папа,
предать нас готов?

В церквах мы бывали,
тебе ж там тоска...
А дети, погода –
тебе всё равно?“ –
„Да что ты! Прогулку
отложим пока.
Наверное, сверху
мне слово дано“. –

„Ты что это, милый,
того?... Не совсем?“ –
„Да нет, всё в порядке,
увидим потом.
Поедем! Нам ехать
минут двадцаь семь,
на месте узнаем
церковный тот дом.

Мне адрес известен,
хоть город чужой.
Начало там в десять –
как и в других“. –
„Ну ладно, поеду“.
Я еду с женой.
О том мы спросили
детей дорогих.

2  Приехали быстро,
по карте нашли.
Тут много народу,
что трудно пройти.
А зал весь заполнен –
вблизи и вдали –
проехали зря, что ль,
мы столько пути?

„У нас Вы впервые,
для Вас есть места“, –
приветливо глядя,
дежурный сказал.
„Евангелизация –
Вы здесь неспроста!“ –
Вперёд направляясь,
провёл через зал.

Уселись комфортно:
мы в пятом ряду.
Вон кафедра, сцена
и хор впереди.
И что это значит:
„Я скоро гряду...“ –
А я как мальчишка,
волненье в груди:

мне шесть тогда было,
в собраниях бывал,
и ту атмосферу
я помню ещё ...
... Но кто это утром
сюда меня звал?..
А мне тут приятно,
совсем хорошо.

3  Приветствие было
сердечным, простым.
Диригентик изящный
вошёл, как влетел.
Он всем поклонился,
пред хором застыл.
Взмахнул вдруг крылами –
хор встал. И запел!

И вздрогнули души –
всего подняло
и враз охватило –
вот мощь голосов!
А время из детства
вернулось – взошло –
небесное действо:
есть чувства – нет слов.

Всевышнему пели
во Славу Его.
Предстал мне великим,
всесильным, благим.
Торжественно так!
Пробрало всего...
Не песни там пели,
исполняют так гимн!

Но вот их пастор
за кафедру встал:
большой, молодой,
по мне – богатырь. –
Так начал читать,
что слышал весь зал.
Завет, значит, Новый.
А не старый псалтырь.

Народу – тысяча,
а, может, и две,
внимательны все –
в рядах тишина.
Слова отзывались
в душе и в уме:
харизмой он брал,
как моря волна.

И что в нём прописано –
слово Божье навек.
Небесная мудрость –
всё в пользу для нас.
И впитывал жадно
простой человек,
а крепкий агностик*
сомневался сейчас.

Подробно и ясно
об Иисусе вещал,
о спасении вечном,
о Голгофском кресте.
Разбирался, как мастер,
в библейских вещах:
Бог мир предлагает
в Иисусе Христе!

4  И я помню, слова
вдруг такие сказал,
те, мне очень знакомые,
(это был мой секрет!)
что Бог преподал
уж полгода назад:
„Я и ты. Предлагаю
Мой священный завет“. –

„Дорогой, ты поверь,
ты не хуже других.
Но никак не безгрешен:
бытия, к сожаленью, закон.
Бог и ты! Он зовёт,
как детей дорогих...“ –
„Стой! Откуда он знает?
Я же с ним незнаком!“

Эта жизнь на земле –
хоть прекрасна она –
враз закончится. Но!
Нету смерти навек,
продолжение будет:
в рай дорога одна,
а другая... во тьму.
Выбор твой, Человек.

Пожелаешь с Всевышним
примириться теперь,
обратись ко Христу:
умирал Он за всех!
Он грехи пригвоздил
на кресте. В рай Он дверь.
Ты прощенье прими,
свой отдай Ему грех.

Божью суть проявил
во плоти в мире зла,
здесь трудился, любил
всех любовью небес.
Было свято всё в Нём,
потому не смогла
удержать Его смерть –
Он во славе воскрес.

Бог признал Его подвиг
и воздал за Любовь,
что Он к нам проявлял
здесь, в юдоли земной.
До конца претерпев,
проливал свою кровь:
„Путь на небо открыт!
Возвращайтесь домой“.

Всё понятно теперь:
Бог – Любовь, Христос – путь.
Он рука Бога правая.
Дух Святой – ипостась
третья, тоже святая.
Прояснилась спасения суть.
„Остаюсь. На молитву
к ним пойду не стращась“.

5  За этим я шёл,
полжизни искал:
до счастья лишь шаг,
осталось чуть-чуть...
Вдруг Зло показало
свой гордый оскал:
„Ты что это, парень?
Не твой это путь!

Религия – опиум
для слабых людей.
А ты образован,
ты даже умён.
Доказано ведь,
нет бога нигде:
учёных ты знаешь,
их много имён“.

Борьба разразилась,
сомненья пришли:
„Внушение, может,
случилось со мной?..
И что люди скажут?
И...“ Но нет их – ушли:
Добро осенило –
стоит за спиной.

Я Злу сказал „нет!“,
Добру сказал „да!“
А если б не смел,
себе б не простил.
Хорошо, устоял
в сраженьи тогда:
не кто-то, а Бог
к себе пригласил!

И в мольбе преклонённый
пред Творцом я предстал:
„Вот, союза желаю.
И умом, и в сердцах“.
И прошу у Христа,
чтоб спасения дал:
„Прости грешника“.
А прощение – Слово Отца.

6  ... А солнце теперь обеденно
и светит поверх всего
торжественно победное –
что, для меня одного?

И птички хором пели.
Закончился перерыв.
Молчат очарованно ели,
какую-то тайну сокрыв.

Мы вкусно пообедали.
Теперь семьёю всей
педалим лисапедами*,
как строй гусят и гусей.

Безлистые магнолии
цветут в садах чужих;
влюбляться соизволили
цветы уже на них.

Они, лилово-белые,
красиво так глядят:
приветствуют, несмелые,
и радуют девчат.

Вот лес вдали виднеется,
прозрачный ещё он;
дорожка ровно стелется,
а вдоль – зелёный склон.

Простору дочки рады...
И каждый, знаю, рад;
любви они, награды, –
дороже всех наград.

* агностик – человек, отрицающий возможность познания Бога
* лисапед – детское выражение: велосипед
14.01.22