Баллада о герцоге де Бульон. Сатирикон

По свидетельству летописцев, Готфрид Бульонский (1058–1100 г.) соединял в себе мужество и добродетель героя с простотой отшельника; он обладал большой физической силой и отличался благоразумием, воздержанием и искренним благочестием. Глубокий ум придавал ему такое нравственное превосходство, которое прямо указывало в нём главного и настоящего предводителя крестового похода.
Однако в свете Готфрид был скучен. Красиво говорить не умел, дворцовых обхождений не знал. А жена его, Мария-Анна Манчини, была совершенно иного склада характера. Болтушка, веселушка, не лишена ума. А главное, не любила скучать. И делала всё, чтобы в отсутствие мужа скуку оную прогнать… Что из этого вышло, читайте ниже…
…………………………………………………………………………………………………….
В Париже герцог де Бульон
Женится вздумал, повзрослевши.
От вида кумушек сомлевши,
Красоток выбирает он.
Одна глупа, другая ко;са.
Болтушка третья, бесконечно.
Бледна четвёртая, аптечно.
Бульон грустит, пустивши носа.
Но вот среди дворцовых кущ,
Средь фавориток королевы.
Портрет нашли прекрасной девы.
Вся юных лет, и взгляд цветущ.
При том в родстве приходит Папе.
Хоть почил в бозе Мазарини,
Её фамилия Манчини.
Бульон окажется в масштабе.
И свадьбу пышную на раз
Сыграли родственники иже.
Народу было для престижа
И сотен, не окинет глаз.
 
Здесь слог слегка мы проредим,
Пикантность новостей опустим.
Нам будуар не важен в сути,
Ведь адюльтер весь впереди.
Вот герцог, муж вновь испечённый,
Хоть счастлив несколько недель,
Был вынужден свою постель
Покинуть, рыцарь обречённый.
Поход, война во славу Бога,
Дела крестовые зовут,
И герцог променял уют
На меч, и щит, и войну тогу.
Но есть нюанс, как в том аллюре:
Младая жёнушка не в хмурь.
Не тратя юных лет лазурь,
Тоску гоняла в авантюре.
Ещё от герцога кровать
Остыть, схолоднуть не успела,
Как наша жёнушка поспела
Поклонникам себя раздать.
Полно бы раз, и два, и три,
Но герцог всякий раз в походах.
А ей, Манчиния порода,
Горит всё страстью изнутри.
Прознал об этом сонный Двор.
Им это было не в новинку.
Но, не скрываясь в пелеринку,
Никто не смел до этих пор.
Король, узнав, пребыл во гневе:
«Сослать девицу в монастырь!
Чтоб пред глазами лишь пустырь,
Чтоб род не портила во чреве!»
Но заступился муженёк:
«Мол, молода, да я влюблён.
Изменами я оскорблён,
Но это так, лишь огонёк».
Король был милостив, простил он
Девицу глупую, тая,
Под трёп, чтоб не попасть, бабья,
И оттого не стать смешон.
Итак, историй раз за разом:
Она без удержу гулять,
Король во гневе: «Вон! Сослать!»
Муж мОлит не спешить с указом.
Но вот другая эпопея:
Полно бы только погулять,
Манчини вздумалось мечтать,
Придумать пакостну затею.
Замешана в суде "о ядах".
Вокруг неё опасно жить,
Решила муженька изжить.
Таких была «свободных» взглядов.
Но что скоромнее всего,
Так снова в адвокатах муж,
Хоть в разговорах неуклюж:
«Люблю», — кричит, — мою Марго».
И с тем же, дурень, почил в Бозе.
Не изменив с «рогами» позу.
…………………………………………………………………………………………
Об этой повести, втихую,
О, мой взыскательный читатель,
Я, скромный рифм и слов создатель,
Вам приведу строку иную.

Сдаётся, что Господь изгнал
Из рая Еву не за древо,
А то, что будущее девы,
Задолго наперёд он знал.
……………………………………………………………………………….