Море

Набегает волна, отбегает
И песок за собой увлекает;
Моет пляж и безлюдный и чистый
Просто так, безо всякого смысла.

Море волн... Море вздохов и зыби...
Горизонт ночью в небе не виден.
Море с небом слились воедино
Иллюзорно, бесстрастно, красиво...

Берег тёплого тёмного рая;
Без тебя тут в тоске помираю!
Потому что ты кровь в моём сердце,
И от памяти некуда деться...

Шёпот, шорох, шипение, вздохи...
В море путь — в море нету дороги.
В темноте разлетаются мысли,
Словно искры от прожитой жизни!

10.11.10


Без неба не бывает земли

Действия Люфтваффе, а именно 4-го воздушного флота Люфтваффе фон Рихтгофена в интересах группы армий «В» на Сталинградском направлении к августу 1942 года в целом имели тот же почерк, что и год назад в ходе первого, самого успешного этапа «Барбароссы» в июне-июле, до начала двухмесячного Смоленского сражения, когда Вермахт со всего размаха, считая, что Красная Армия разбита у границы, вдруг налетел на главные силы Красной Армии, ведущей активную оборону согласно военной советской доктрины Фрунзе. Однако разница была существенная. Не было вероломного удара по аэродромам Белорусского Особого военного округа аэродромам, не было предательства Павлова, не рассредоточившего самолёты согласно директивы Генштаба, в результате чего советские войска у границы лишились должной авиаподдержки. Зато вместо самолётов конца 30-х, потерянных ВВС Красной Армии, в воздухе преобладали современные боевые машины, ничем не уступающие самолётам Люфтваффе, а порой и превосходя их, как это было с уникальным массовыми штурмовиком Ил-2, скоростным истребителем МиГ-3 скоростью 640 километров в час, Як-7б со скорость 570 километров в час и мощными вооружением из 20-миллиметровой пушки и двух крупнокалиберных 12,7-миллиметровых пулемёта УБС, дальним бомбардировщиком Ил-4, подобного которому у Люфтваффе имелся лишь прототип.   
Зато с учётом ВВС союзников, фон Рихтгофен на Сталинградском направлении Фибиг имел ко 2 августа четырёхкратное превосходство в численности самолётов: 600 немецких самолётов и около 600 самолётов Румынии, Венгрии, Италии, Хорватии.
Что касается собственно самолётов Люфтваффе, то ударную основу сил фон Рихтгофена являл собой горизонтальный и пикирующий бомбардировщик Junkers Ju 88А-4 со скоростью 400 километров в час, дальностью 1700 километров и весом бомб 2,0 тонны. Ju 88 был крепким орешком — защищённые баки, бронезащита кабины. Производство Ju 88 на базе американских разработок и участии немецких инжекторов, долгое время работавших в США, являлось приоритетной задачей всего Германского рейха, поскольку важнейшим фактором «Блицкрига» являлась бомбардировочная авиация, а ядром бомбардировочной авиации был именно Ju 88. Фактически вместе с танками Ju 88 ялял собой «зубы Блицкрига». Ежемесячно выпускалось до 170 единиц Ju 88 в сборе и ещё 30 как ремкомплекты. Для выполнения этой сверхзадачи работали 36 авиационных и моторостроительных заводов, более 3000 смежных предприятий. По принципу кооперации, в том числе международной, произвольности практически всё вооружение Германского рейха. Эту кооперацию гитлеровцев легко могли нарушить стратегические бомбардировки США и Великобритании, но «союзники» Союза ССР этого умышленно не делали уже почти 3 года.
К октябрю 1941 года, когда Вермахт начал важнейшую операцию «Тайфун» по захвату Москвы, «зубы Блицкрига» оказалась выбриты ВВС Красной Армии, якобы уничтоженной на «спящих аэродромах» 22 июня, как доложил командующий Люфтваффе Геринг своему фюреру. К началу «Тайфуна» все группы Ju 88А на советско-германском фронте понесли потери превышавшие их первоначальную численность. В октябре остатки «зубов Блицкрига» вывели в Западную Европу и Средиземноморье на переформирование. Брать Москву, Ростов-на-Дону, Ленинград пришлось остатками «зубов Блицкрига» — танкам, численность которых относительно состава на первый день вероломного нападения, уменьшилась вдвое. Вскоре выяснилось, что без Ju 88 немецкие танки ничего не стоят и советским танкам проигрывают даже при крупном численном преимуществе, проигрывают даже советским пехотным группам истребителей танков, а полевая артиллерия, более слабая, чем советская, заменить Ju 88 не может. Только весной 1042 года под Харьковом вновь появившиеся группы Ju 88 дали возможность Вермахту снова наступать…
«Рабочая лошадка» фон Рихтгофена устаревший пикирующий бомбардировщик Junkers Ju 87 Stuka — скорость всего 330 километров в час, дальность 1500 километров, вес бомб 0,7 тонны. Производство велось на базе английских разработок, в том числе с использованием наработок по двигателям Rolls-Royce Kestrel V. «Штуки» выполняли в «Блицкриге» функции «летающей артиллерии» за неимением адекватной полевой артиллерии для поддержки танков. При вероломной нападении 22 июня 1941 года практически все Ju 87 Stuka — 300 из 330 поддерживали группу армий «Центр» фон Бока: бомбили укрепрайоны, казармы, склады горючего и боеприпасов, скопления бронетехники, железнодорожные узлы. К концу 1941 года все начавшие войну Ju 87 Stuka из-за малой скорости и плохого защитного вооружения были сбиты. Относительная дешевизна этого архаичного самолёта и запредельное взяточничество в военно-политической и промышленно-банковской верхушке заставляли Люфтваффе закупать этот самолёт и дальше. Под Сталинградом сражались на этих тихоходах эскадры St.G 2, части St.G 1 и St.G 77. Как правило, группы Ju 87 Stuka сбрасывали бомбы на поле боя, не рискуя углубляться в боевые порядки советских войск более, чем на 10 километров. Лётчики на Ju 87 боялись. Несмотря на такую осторожность, в июне-июле 1942 года безвозвратные потери Ju 87 на советско-германском фронте превысили 300 машин — немцы заваливали противника не только бомбами, ни и горящими остатками своих самолётов. Помогало не очень…
Другие самолёты, имеющиеся в распоряжении фон Рихтгофена также были весьма далеки от идеала. Бомбардировщик Junkers Ju 86 разных модификаций — устаревший самолёт — переделка гражданского самолёта 1934 года. Комплектовался 6 типами двигателей. Скорость рекордно низкая — около 290 километров в час. Дальность полёта также рекордно низкая 570 километров. Масса бомб до 1 тонны. Гитлеровцы сами их в боях не использовали. Летом 1942 года 32 самолёта Ju 86К-2 применялись в боях армией Венгерских фашистов. Все Ju-86 оказалось сбиты к 1 августа 1942 года.
Бомбардировщик Heinkel He 111Н — устаревшая переделка гражданского самолёта 1935 года. Средняя скорость 390 километров в час, дальность 1900 километров, вес бомб 2,0 тонны. Материал — дорогой и сверхдефицитный алюминий. Вес броневых листов до 8 миллиметров — 315 килограмм. Крыло большой площади, сконструированное для пассажирского самолёта, создавало слишком большое аэродинамическое сопротивление и не давало модернизировать He 111, оставляя ему вторые роли. В вероломном нападении на Союз ССР участвовало три эскадры этих бомбардировщиков — 270 машин. Спустя месяц после вторжения ВВС Красной Армии, об уничтожении которых «на спящих аэродромах» Геринг докладывал Гитлеру, эти тихоходные бомбардировщики оказалось уничтожены и на Восточных фронт перебросили ещё три эскадры He 111Н с Запада — 290 машин. К середине августа 1941 года и от них осталось 135 штук. Темп производства He 111Н составил 100 машин в месяц, включая ремкомплекты и не поспевал восполнять потери. Талько к весне 1942 года удалось снова сформировать из этих самолётов две эскадры.   
Пикирующий бомбардировщик и штурмовик Хеншель Hs 123 А — устаревший тихоходный одномоторный одноместный биплан с неубирающимся шасси, разработки 1933 года. Скорость 330 километров в час. Дальность 600 километров. Вес бомб 0,2 тонны. Даже для советских бипланов И-153 «Чайка» разработки 1938 года со скоростью 430 километров в час, редко используемые уже к середине 1942 года, такие машины были лёгкой добычей. В начале войны такие штурмовики на направлениях главных ударов Вермахта не использовались. Только из-за гибели первоначальной авиагруппирвки Люфтваффе на центральном направлении эти архаичные самолёты перебросили на Московское направление и пытались ими поддерживать «Тайфун» под Москвой. Однако лётчики ПВО Москвы на современных истребителях их уничтожили вовсе. Дальнейшее отсутствие самолётов Люфтваффе в битве за Москву в ноябре Геринг объяснял Гитлеру уже морозами. Переброшенные весной с Запада остатки из 30 машин оказались в группе 7./SchlG 1. под Сталинградом, имея по сравнению с советским штурмовиком Ил-2 «Летающий танк» весьма нелепый вид.
Бомбардировщик Dornier Do 17 разных модификаций разработки 1932 года — переделка из пассажирского самолёта. Скорость 300 километров в час, дальность 700 километров, вес бомб 0,8 тонны. В первом нападения на Союз ССР участвовали 98 машин, бомбивших тылы и мирное население 2-килограммовыми бомбами-минами SD 2. К ноябрю 1941 года все группы Do 17 потеряли самолёты и были отозваны. Под Сталинградом имелось всего 30 таких машин в составе хорватского отряда 10.(Kroat)/KG 3. и в транспортной авиации.
Бомбардировщик Dornier Do 215 — разных модификаций разработки 1932 года — переделка из пассажирского самолёта. Скорость 470, дальность 2400 километров. Использовался как разведчик Главнокомандования люфтваффе Aufkl.Gr./Ob.D.L., дальнеразведывательный отряд 1.(F)/Aufkl.Gr.124., в 1-й эскадрильи дальней разведки фашистской Венгрии.
Истребитель Messerschmitt Bf 109 разных модификаций — самый массовый и самый сбиваемый истребитель Люфтваффе разработки 1935 года. Скорость до 570 километров в час. Сколько всего было построено самолётов точно сказать не мог никто, так как числа в заводских документах не совпадали с записями Имперского министерства авиации, ведь коррупция в сфере закупок вооружённых для Вермахта была запредельная. Оплатить несуществующие самолёты в духе «Мёртвых душ» Гоголя для капитализма вполне в логике. Если социализм — это учёт, то капитализм — это умышленный уход от учёта.
В первой вероломной атаке на Союз ССР участвовала 21 истребительная группа Bf 109 из 925 машин. 750 из них в составе 2-го Воздушного флота в полосе наступления группы армий «Центр» через Белоруссию на Москву. Спустя несколько часов после вероломного нападения выяснилось, что Bf 109Е терпит поражения в ряде случаев даже от советских истребителей И-15 и И-16 из-за лучшей подготовки советских пилотов. Несмотря на пополнения сбитых Bf 109 примерно по 300 машин в месяц, к концу ноября 1941 года из-за действий советских ВВС, «уничтоженных на спящих аэродромах» как докладывал Гитлеру командующий Люфтваффе Геринг, группировка Bf 109 из-за потерь сменилась полностью. К концу ноября несмотря на постоянное пополнение численность Bf 109 всё равно упала до 250 машин. В результате сначала на московском направлении при проведении операции «Тайфун», а затем на других участках фронта Люфтваффе утратили возможность поддерживать и прикрывать свои наземные войска вплоть до весны 1942 года. К концу лета 1942 года на Советско-германском фронте гитлеровскому руководству удалось накопить примерно 900 Bf 109, из них 60 процентов Bf 109G. К 1 августа 1942 года в районе Сталинграда действовали три группы Bf 109 разных модификаций — I, III/JG 3, I/JG 53, а также привлекаемые с других участков фронта — всего около 550 машин. Потеряв в июле — 75 машин подбитыми и повреждёнными.
В единичных экземплярах под Сталинградом использовались несколько скоростных новых истребителей Focke-Wulf Fw 190 W;rger с вариантами трёх разных двигателей, скоростью около 600 километров в час и плохой манёвренностью, а также бомбардировщик Messerschmitt Bf 162 со скоростью 480 километров в час и весом бомб 0,5 тонн. Дальше опытного образца у Bf 162 дело не пошло. Bf 162 рекламировало Министерство пропаганды Геббельс как супероружие. Публиковались фотографии одного и того же самолёта с эмблемами различных частей. Геббельс окрестил самолёт «Ягуаром».
Половину всех воздушных сил под Сталинградом составляли разномастные ВВС союзников Гитлеровского рейха. С июля 1942 года в сражениях под Сталинградом участвовали 6 разведывательных и бомбардировочных эскадрилий румынского командования ВВС, находящихся в подчинении 4-му Воздушному флоту Люфтваффе. Всего 270 боевых самолётов, не считая транспортных. Это всё, что осталось от былой роскоши вторжения фашистской Румынии в Союз ССР 22 июня 1941 года.
Войска румынского короля Корола I начали войну против первого в мире рабоче-крестьянского государства имея более 1060 самолётов, не считая транспортных, санитарных, связных: 620 боевых машин во фронтовой группировке, 440 в ПВО и учебных центрах. Кроме немецких He 111, He 112, Ме 109 Е, Ме 108-4 использовались итальянские JRS-79B, французские Bloch 210, «Potez» 633, румынские IAR-37, 38, 39, IAR 80, польские PZL P-llf, PZL Р-37 Loos. Румын готовили немецкие инструкторы. Румынский устаревший истребитель-биплан IAR-39 имел скоростью 360 километров в час, дальность 1000 километров. Румынские истребители IAR-80 и 81 имели скоростью до 480 километров в час. В первом ударе румынских фашистов против войск Будённого на южном направлении 22 июня 1941 года принимали участие также 200 бомбардировщиков 4-го Воздушного флота Бёлке.   
1 августа 1942 года у излучины Дона находились румынско-фашистские ВВС генерала Георгиу и оумынская авиация армейского подчинения: 8 — разведывательных, 7 — бомбардировочных, 6 — истребительных, 2 — штурмовых эскадрилий — всего 270 самолётов без учёта связных, транспортных, санитарных. Всё, что с учётом получения машин от гитлеровцев и собственной промышленности смог наскрести румынский король Корол I. Румынская воздушная армада в 650 самолётов, задействованная в битве за Одессу в прошлом году, где 4-я румынско-фашистская армия попала в окружение, а вся румынская группировка уполовинилась из-за умелых и самоотверженных действий Красной Армии, оказалась разгромлена. Зимой румынские ВВС пришлось выводить в Румынию для переукомплектования, оснащения немецкой техникой, трудного и сложного процесса психологического и физического восстановления экипажей после встреч с советскими авиаторами.
В наступлении на Сталинград румынские фашисты почти всегда использовались фон Рихтгофеном для сопровождения гитлеровских бомбардировщики в налётах на северную часть Сталинграда, склады ГСМ, железную дорогу. Действуя в основном на северном направлении наступления 6-й армии Паулюса, румынские фашисты убивали своими бомбёжками советских бойцов, наносили ущерб войскам, автоколоннам, железной дороге, станциям Котлубан, Катлинино, Иловинская, Фролов.
Венгерские фашисты также поддержали гитлеровцев в наступлении на Сталинград не только на земле но в воздухе. При нападении на рабоче-крестьянское государство в 1941 году венгры выставили 536 самолётов — 30 эскадрилий, имеющих на вооружении итальянские Fiat CR-32 — 42, Reggiano Re-2000 «Фалько-l», Caproni Ca-135bis, Са-310, Caproni Са-101, Savoia SM-75, немецкие Junkers Ju 86K. Ju 87B, Heinkel He 46E, Heinkel Не 70К, Heinkel He 111 P, BM09D, Не 112, Junkers Ju 52, Fokke-Wulf FW 58 Weihe, венгерский WM 21 Solyom. Самолёты венгерских аэроклубов и частных лиц числились резервом учебной и связной авиации.
Подобные воздушные армады союзников Германского рейха делали возможным для ВВС Красной Армии не перенапрягать свою промышленность, заранее списывая массу устаревших самолётов И-16, И-153, И-15бис, СБ. Здесь действовал тот же принцип, что и при организации Наркомом обороны Тимошенко в условиях неминуемого нападения сил Запада громоздких механизированных корпусов из устаревших танков: «Лучше пусть в единственном контрударе выбьют сколько-то танков и солдат врага, чем отправлять их на переплавку!», только с небольшой поправкой: «Пусть лучше  румынский, венгерский, словацкий авиахлам сбивают вместо того, чтобы отправиться в утиль, сберегут ресурс современных машин для борьбы с немецкими самолётами!».
Эскадрилий венгров носили «воодушевляющие» названия Boszorkany — «Ведьма», Sarga Vihar — «Желтая буря», Buzogany — «Булава», Isten Kardja — «Божья сабля», Isten Nyila — «Божья стрела» и так далее. Большая часть ВВС Венгрии на начало войны — устаревшие, тихоходные самолёты со слабым вооружением и важным недостатком — отсутствием радиосвязи. Венгры сразу подверглись избиению совках ВВС, с трудом противостоящие даже И-16. После начала боев, засыпая советскую территорию обломками своих самолётов, венгерские фашисты начали выводить во вторую линию большую часть своих самолётов, чтобы их полностью не уничтожили советские ВВС и лётные происшествия.
После потерь 1941 года и вынужденного отказа от большей части своего авиапарка из-за неожиданно совершенных советских ВВС, венгры остались фактически без 400 своих боевых самолётов из числа авиахлама. Гитлеровский рейх, также потерявший свой первоначальный состав, c трудом восполнял потери из-за действий «уничтоженных на спящих аэродромах» ВВС Красной Армии и не мог заниматься перевооружением венгерских фашистов. Итальянцы также не имели возможности продавать самолёты венграм. Собственный истребитель Heja-II — лицензионный вариант итальянского Re-2000 «Фалько-l» венгры начали производится лишь с лета 1942 года. Через год «Блицкрига» против «восточных большевистских варваров» из 536 самолётов венгерских фашистов на фронте осталась сводная смешанная авиагруппа подполковника Андраша из 54-х самолётов, из них 40 боевых, что составляло 10 процентов от первоначальной численности; авиация Венгрии оказалась разгромлена. Венгры находились под моральным прессом поражения. Авиагруппа Андраша при прибытии на фронт сразу потеряла 4 самолёта в авиакатастрофах, а наземные службы, перемещаемые в Курск и Старый Оскол по железной дороге попали под серьёзные удары советской авиации и партизан.
В нескольких случаях немецкие самолёты и зенитки обстреливали и сбивали венгерские самолёты типа Reggiano Re-2000, похожие на И-16. Венгры также грешили «дружественным огнём» и даже сбили Не 111 Люфтваффе.
С 1 мая по 1 августа венграм удалось сбить всего 2 советских самолёта. В основном действия венгров в воздухе велись вокруг советского Сторожевского плацдарма на правом фланге Сталинградского сражения, прикрывающего станцию Лиски, пропускающую на Сталинград важные военные грузы, и являющего собой исходную позицию для удара по группировке, обеспечивающей северный фланг идущих на Сталинград и Кавказ гитлеровцев.
Венгры реже других самостоятельно убивали при бомбардировках советских людей, чаще они сопровождали немецкие бомбардировщики убивающие советских людей, вели переброску для Вермахта боеприпасов и горючего, вели разведку для Вермахта, корректировали артиллерийский огонь. После гибели опытных лётчиков, не имея системы подготовки лётчиков на уровне советских или хотя бы немецких, уровень лётного мастерства венгеров упал вплоть до элементарных ошибок. Так над аэродромом Иловское, безо всякой причины врезался в землю Re-2000 старшего лейтенанта запаса Хорти — сына и официального наследника главы венгерского государства адмирала Хорти. 38-летний Хорти имел 25 боевых вылетов, налёт 345 часов, из них только 75 на Re-2000. Не овладев особенностями пилотирования итальянского истребителя, он заложил на небольшой высоте излишне крутой вираж и сорвался в штопор.
При ночных налётах дальнебомбардировочной авиации советских ВВС на столицу фашистской Венгрии город Будапешт выяснилось, что венгерская ПВО не подготовлена к действиям ночью, и не может противодействовать советским бомбардировщикам. Военные недостатки венгры, как, впрочем и немцы, в духе привычной для частнособственнического государства лжи, компенсировали баснями о победах, созданием мнимых асов в целях пропаганды.
К 1 августа 1942 года в результате действий советских ВВС, потерь и неудовлетворительного технического состояния венгерские бомбардировщики не смогли более оказать серьёзную поддержку своим сухопутным войскам. Активно работали только разведчики и истребители, сопровождающие немецкие бомбардировщики, освобождая при этом немецкие истребители для ударных функций. Гитлеровскому рейху предстояло вновь оснастить и обучить венгерские ВВС.
Итальянские фашисты помогали гитлеровцам в наступлении на Сталинград кроме своей наземной группировки силами CAFO — Comando Aeronautica Fronte Orientale — Авиационным командованием Восточного фронта, куда входили 21-я истребительная группа из 4-х эскадрилий Macchi C.200 Saetta и 71-я бомбардировочная группа с бомбардировщиками BR.20M. Всего 120 самолётов, не считая транспортных. Итальянцы подчинялись 4-му Воздушному флоту фон Рихтгофена. Итальянцы базировались на Донбассе, затем в Тацинской. Выучка итальянцев и характеристики Macchi C.200 Saetta не позволяли им успешно бороться даже с советскими И-16, не говоря уже о более мощных советских истребителях.
Macchi C.200 Saetta с крупнокалиберными пулемётами оказались бессильны и против И-16 и против «летающих танков» Ил-2, массово используемых советским командованием. Не по зубам итальянским фашистам оказались советские ВВС. Это не эфиопов гонять по джунглям. Итальянские самолёты, в том числе находящиеся на вооружении Румынии, Венгрии, имели множество технических проблем, особенно в осенне дожди и холода; двигатели воздушного охлаждения работали неважно, полотняная обшивка отставала от силового каркаса, клинили пулемёты «Breda». Но «пить кровь» из русских, сопровождать гитлеровцев на бомбёжки и разведку, высвобождая гитлеровские истребители для свободной «охоты», они вполне могли.
Хорватские фашисты, будучи славянами этнически, помогали гитлеровцам в наступлении на Сталинград своим Хорватским воздушным легионом — Hrvatska zrakoplovna legija из 4-й истребительной и 5-й бомбардировочной авиационных групп: всего 25 боевых самолётов. Пилоты обучались в Германском рейхе. Легион организационно являлся частью Люфтваффе как 15(Kroat.)/JG52 на истребителях Messerschmitt Bf 109D и 15.(Kroat.)/KG 3 на бомбардировщиках Dornier Do 17Z.
Хорваты из 15.(Kroat.)/KG 3 после больших потерь и расистского отношения к ним со стороны немцев в январе 1942 подо Ржевом сбросил бомбы прямо на немецкую танковую колонну, а в июне угнали бомбардировщик и сдались в плен. После этого 15.(Kroat.)/KG 3 вернули в Хорватию бомбить сербских партизан. Основная задача хорватских фашистов из 15(Kroat.)/JG52 под Сталинградом заключалась в сопровождении гитлеровских бомбардировщиков.
Помогали гитлеровцам и словацкие фашисты. При передаче Гитлеру англичанами и французами по Мюнхенскому пакту Чехословакии, Словакия получила независимость и 358 чешских боевых самолётов. В конце июля 1941 года 6 словацко-фашистских эскадрилий — 72 самолёта-биплана Avia B.534, Letov S.328, Avia B.7 прибыли на советско-германский фронт. Чешский бомбардировщик Avia B.71 был на самом деле советским СБ, выпускавшимся по лицензии Чехословакией для своих ВВС благодаря высоким летно-тактическим данным. Всего к 1939 году чехи выпустили для себя по лицензии 100 совестких самолётов СБ под обозначением Avia B.71.
Во время битвы за Киев от словацких боевых ВВС остался 1 самолёт. Кроме потерь в бою и аварий было немало перелётов деморализованных словаков на советскую сторону. Пополнять фронтовые части словакам оказалось нечем — авиатехника износилась и срочно нуждалась в замене. Люфтваффе же сами потеряли к концу 1941 года весь первоначальный состав и занимались пополнением своих подразделений. Германский рейх с трудом нашёл в лету 1942 года для словаков 186 самолётов «каждой твари по паре»: немецкий учебно-тренировочный деревянный самолёт Klemm Kl 35 — 30 штук, немецкий двухместный тихоходный учебный самолёт-биплан Focke-Wulf Fw 44 Stieglitz — 30 штук, немецкий учебно-тренировочный деревянно-полотняный самолёт Gotha Go 145 — 30 штук, немецкий учебно-тренировочный деревянно-полотняный самолёт Arado Ar 96 — 6 штук, французский транспортный Caudron C.440 Goeland — 10 штук, итальянский 3-х моторный тяжёлый бомбардировщик Savoia-Marchetti SM.84 — 10 штук, немецкий двухфюзеляжный разведчик Focke-Wulf Fw 189 Uhu — 14 штук, немецкий разведчик-корректировщик Fieseler Fi 156 Storch — 10 штук, бомбардировщик Heinkel He-111— 2 штуки, истребитель Messerschmitt Bf 109Е — 14 штук, транспортный Junkers Ju 52 — 2 штуки, немецкий транспортный самолёт 20-х годов Junkers W 34 — 6 штук. Из прошедших обучение в Германском рейхе лётчиков сформировали эскадрилью No 14 на Messerschmitt Bf 109Е  — 12 самолётов.
Эффективность словацких лётчиков снова оказалась близка к 0, но Министерство пропаганды доктора Геббельса и отчётность Верховного командования Люфтваффе, всегда имевшей характер не фактических данных, как засекреченные журналы боевых действий Красной Армии, а пропагандистских материалов, публикуемых практически сразу, заявили о 154 сбитых словаками советских самолётах. На самом деле словацкие пилоты зачастую избегали участвовать в столкновения с советскими истребителями. При одном их появлении уходили домой. Пятеро словацких унтер-офицеров вообще угнали бомбардировщик Avia B.71 в Турцию, затем в Египет, где сдались англичанам. Фон Рихтгофен использовал словаков при сопровождении бомбардировщиков Люфтыаффе для высвобождения своих истребителей.
К 1 августа 1942 года в битве за Сталинград и Кавказ из 186 самолётов ВВС Словакии потеряли 85 самолётов в бою, из-за автокатастроф, перелётов на советскую сторону, износа. Ещё 18 изношенных самолётов отправили с фронта на поддержку словацкой Оккупационной дивизии на севере Украины для борьбы с партизанами.
Были и другие самолёты в распоряжении командующего 4-м воздушным флотом Люфтваффе фон Рихтгофена для разведки, транспортировки, вспомогательных технических задач. Всего вместе с самолётами собственно Люфтваффе на Сталинградом направлении против советских войск действовало 1171 боевых самолётов. Из них 600 немецких, 270 румынских, 160 словацких, 101 итальянский, 40 венгерских. Огромное количество разных двигателей, запасных частей не унифицированных между собой, делали эксплуатацию множества разных самолётов запутаннейшей головоломкой.
Основные усилия фон Рихтгофен к началу августа сосредоточил на поддержке гитлеровских наступающих мотомехчастей на направлениях прорывов, противодействии контратакам советских войск с одновременной бомбардировкой аэродромов, железнодорожных станций, перегонов, грунтовых дорог, пароходов, барж, переправ через Дон и Волгу, препятствуя подходу резервов, подвозу боеприпасов и нормальной эвакуации.
Из 18000 самолёто-вылетов за июль две трети вылетов совершили бомбардировщики, треть, — истребители. Авианалётами по жилым и промышленным кварталам Сталинграда, убийцы стремились разрушить город, деморализовать войска, тыл, нарушить управление. Для психического воздействия вместе с 1000-килограммовыми бомбами сбрасывали металлические предметы с просверленными отверстиями: рельсы, бочки, колёса, обрезки листовой стали.   
Более половины всех самолёто-вылетов Люфтваффе и их союзников против Сталинградского фронта за июль пришлось на 62-ю армию Колпакчи, стоящую на самой короткой дороге группировки Паулюса через переправы у Калача к Сталинграду. Более 900 вылетов за две недели на фланги Колпакчи. Там на 6 дивизий Колпакчи Паулюс навалился 11-ю дивизиями, в том числе танковой и двумя моторизованными. Две недели небо над Калачом-на-Дону непрерывно кишело десятками самолётов. Каждые 10 минут поверхность земли то тут, то там покрывалась разрывами бомб, а небо трассерами, облачками разрывов зенитных снарядов и дымными хвостами падающих самолётов. 
Четверть всех вылетов фон Рихтгофена за июль пришлась по недоформированным 1-й и 4-й танковым армиям Москаленко и Крючёнкина, неожиданным контрударом в помощь Колпакчи заставивших Паулюса временно перейти к обороне. 10 процентов вылетов на тылы фронта и Сталинград.
С учётом подбитых, повреждённых самолётов, выбываниях лётчиков из-за ранений и болезней, каждый лётчик фон Рихтгофена совершал в июле в среднем около 2-х боевых вылетов в сутки против 4-х в 8-й Воздушной армии Хрюкина.   
Треть вылетов приходилось на Ju 88, шестая часть на Ju 87, столько же на He-111 и Bf 109. На остальные типы самолётов приходилось оставшееся число вылетов. Меньше всего использовались Do 17 и Ju 86: по 30 — 50 вылетов за месяц.
Половина пролётов линии фронта немецко-фашистской авиацией проходила на высоте 20 — 30 гектометров, то есть 2 — 3 километра. Обычная высота He 111. Выбор не случаен. Эти высоты для 7,62- 12,7-миллиметровых пулемётов и мелкокалиберных советских 20-, 25-, 37-миллиметровых армейских ПВО были малодосягаемы. Средние 76- и 85-миллиметровые орудия советских армейских ПВО как правило изымались для защиты фронтового и глубокого тыла. Четвёрть пролётов совершались на высоте 10 — 15 гектометров, то есть 1 — 1,5 километров. Лишь около одного процента пролётов линии фронта шло на высотах 6 километров или на бреющем полёте. Бреющий полёт использовали в основном истребители Messerschmitt Bf 109.
Действовали Люфтваффе круглосуточно, снижая интенсивность после 1-00 ночи и резко увеличивая к 5-00. Наибольшее количество пролётов около 7-00, 10-30, 14-00, 17-00, 23-30. Самые «пиковые» часы пролётов 6 утра и 10 утра — по 8 процентов от всех пролётов в сутки. В 16 и 17 часов дня — тоже примерно 8 процентов от числа всех пролётов линии фронта.
Половина всех самалётопролётов фон Рихтгофена имела бомбардировочный и штурмовой характер и выполнялась самолётами Ju 88, Ju 87, Bf 109, Bf 110, Do 215, He 111, и приходилось на боевые порядки войск, четверть приходились на ближайшие тылы самолётам Bf 109, Bf 110, Ju 83 и Do 318, остальные на фронтовые и более глубокие тылы самолётами Ju 85, He 111, Do 215 на больших высотах. Проникая в ближайшие и фронтовые тылы, гитлеровцы одновременно вели разведку. При обнаружении целей сразу атаковали.
Войсковую разведку вели Fw 189 Uhu систематически в определённое время и по определенными маршрутами: дороги вдоль линии фронта, дороги от фронта в тыл, железные дороги, станции. Эти же самолёты вели корректировку артиллерийского огня. Разведку вели также Bf 109, Bf 110 на высоте от бреющего до 3 километров. На высотах 4 — 5 километров вели разведку Do 215, He 111, Ju 88 в том числе ночью. Ночью на дороги с дистанцией 1000 метров часто сбрасывали осветительные бомбы.
В течении суток дороги, ведущие к форту, находились под контролем или воздействием одиночных самолётов или групп по 2 — 3 самолёта, бомбардируя  и обстреливая часто даже одиночные машины, нанося потери в основном зажигательными пулями. 
Бомбардировка и штурмовые действия проводились во взаимодействии с наземными войсками. В обороне силы фон Рихтгофена действовали для рассеивания пехоты на подходе к районам сосредоточения перед атакой и во время атаки. Так характерным образом в полосе 4-й танковой армии Москаленко гитлеровцы поддерживали свою атаку у хутора Радионов: с рассветом группы по 10 — 30 Ju 88 и Ju 87, выстроившись кругом, начали непрерывно бомбить передний край, сбросив 250 — 300 бомб разного калибра. Не выдержав такой бомбёжки, советская пехота и артиллерия начали отход. Затем группы Ju 88 и Ju 87  продолжили таким же образом бомбить линию обороны в глубине 3 — 4 километров. Войска, вышедшие из окопов несли большие потери и прижались к земле на неподготовленной местности. Используя эту ситуацию гитлеровские танки и пехота беспрепятственно продвигались за отходящими под бомбами. В результате гитлеровцам огненным валом удалось стеснить советские части к переправам, «пробомбив» себе дорогу. В Красной Армии такую функцию «огневого вала» сопровождения пехоты и танков в атаке выполняла многочисленная и превосходная артиллерия. Таких участков 3 х 3 километров «пробомблённой» территории фон Рихтгофен мог одновременно обеспечить наземным войскам гитлеровцев на 7 — 10 участках при условии отсутствия в воздухе советских истребителей прикрытия. Если немцы напарывались на советские истребители, особенно истребители Особой группы No 1 или ПВО, происходило избиение бомбардировщиков Люфтваффе или ВВС их союзников. 
2-го августа состоялся характерный в этом отношении воздушный бой опытных лётчиков ПВО Красноюрченко с «собранной с бору по сосенке» авиацией фон Рихтгофена: в районе станций Чилеково — Абганерово группа истребителей 102-й авиадивизии из 788-го истребительного авиаполка под руководством штурмана полка Удовенко на 15 машинах Як-1 встретили группу из 25 штурмовиков Ju 87 Stuka и 20 истребителей Bf 109F, идущих «пробомбить» дорогу к Сталинграду с юга 14-й танковой и 29-й моторизованной дивизиям из 4-й танковой армии Гота через Оперативную группу Чуйкова. «Яки» сбили за 10 минут боя 4 «лапотника» и 5 «мессеров». Потерь среди «Яков» не имелось. Немцы рассыпали строй и ушли. Применить обычный приём «огневого коридора» для прорыва танков и мотопехоты здесь не получилось. Как сказал бы поэт Маяковский: «Нате!»
Фон Рихтгофеном велась масштабная бомбардировка железнодорожных станций, полустанков, платформ, разъездов, путей, эшелонов, мест скопления войск, шоссейных дорог, населенных пунктов. Налёты немцев и их союзников проводились достаточно грамотно: обычно группами до 20 самолётов, реже до 40, идущими на разных высотах от 2 до 3 километров поэшелонно, то есть с интервалами по высоте и с определённым расстоянием между самолётами. Прикрывающие истребители шли без строя на большой высоте. При подходе к цели, прикрытой зенитной артиллерией, строй разбивался на группы по 3 — 4 самолёта и они подходили для бомбардировки с разных сторон. Кроме обычных бомб применялись зажигательные с горючей жидкостью, выбрасываемой при взрыве. Зажигательная смесь на основе бензина с загустителем, иногда просто нефть. Истребители подходили к объекту несколько раньше бомбардировщиков, стараясь увлечь истребители ПВО в сторону, чтобы облегчить работу бомбардировщиков.
Истребители фон Рихтгофена также патрулировали над передним краем, прикрывая свои мотомехчасти в наступлении, вели разведку аэродромов, выявляя режим их работы. Нападали с большой высоты, от солнца или из-за туч мелкими группами по 2 — 3 самолёта. Чаще нападали на оторвавшиеся от строя одиночные самолёты, на самолёты при пролёте на задание или с задания, при взлёте, посадке.
Мужественно и умело сражались с авиацией европейцев воины ПВО Сталинградского фронта и дивизионного района ПВО Сталинграда вместе со своим ВВС. Однако главный удар воздушной армады приняла на себя 8-я Воздушная армия Хрюкина.
До того, как полчища захватчиков оказалось у Дона, с армадой почти в 1000 самолётов фон Рихтгофена ещё накануне Сталинградской битвы схлестнулась только что созданная Воздушная армия Хрюкина. Она получили в начале июня 596 боевых самолётов: истребителей, бомбардировщиков, штурмовиков, а также 116 вспомогательных и 124 транспортных самолётов.
Многие лётчики имели большой опыт. Командир 52-го ближнебомбардировочного авиаполка майор Пушкин был даже широ известен: в марте номер всеми любимого сатирического журнала «Крокодил» вышел с рисунком: на фоне памятника великому русскому поэту Пушкину напечатаны известные строки: «О, поле, поле, кто тебя усеял мёртвыми костями?» из поэмы «Руслан и Людмила». Рядом стоял в зимней лётной форме майор Пушкин и отвечал: «А это мы!».
Наиболее сильным в части лётного мастерства был 434-й истребительный  авиаполк под командованием младшего сына Верховного Главнокомандующего Красной Армии Сталина полковника Василия Сталина. Лидер мирового коммунистического движения глава большевистской партии Сталин отдал за дело строительства народного государства не только свою судьбу и жизнь, но и самое дорогое — своих сыновей. Младший его сын Василий уже три месяца сражался в небе Украины, а затем над Доном с превосходящими числом армадами фашисто-расистов. Старший его сын Яков погиб при стратегической оборонительной операции первых месяцев войны — двухмесячной битве под Смоленском…
Утро 22 июня 1941 года старший сын Сталина Яков Джугашвили встретил в 6-й батарее второго дивизиона 14-го гаубичного артиллерийского полка 14-й танковой дивизии под Наро-Фоминском на полигоне Кубинка, проводя учебные стрельбы. Шёл проливной дождь. Яков Джугашвили показывал очень высокие результаты. Как высококлассный артиллерист из своей мощной 152-миллиметровой гаубицы-пушки образца 1937 года МЛ-20 он попадал в мишень размером с танк, демонстрируя высший артиллерийский «пилотаж». К полудню распогодилось. Всех собрали на митинг. Слушали выступление Молотова о вероломном нападении Германии, Румынии, Финляндии. Потом состоялось партийное собрание. 23 июня танковая дивизия полковника Штевнёва, будущего начальника автобронетанковых войск Сталинградского фронта, где служил с мая после выпуска из Артиллерийской академии РККА Яков Джугашвили, входящая в состав 7-го мехкорпуса, начала грузится в эшелоны для отправки на фронт.
7-й мехкорпус Виноградова к моменту вступления в бой имел всего 63 танка Т-34 и КВ-1. Главные силы мехкорпуса, — 430 сильно устаревших и изношенных лёгких танков Т-26 и Бт-7 с противопульной броней, которые вместо дорогостоящей утилизации или модернизации Тимошенко решил использовать для одного единоверного контрудара при ведении активной обороны, как, впрочем, и большинство мехкорпусов формирования 40 — 41 годов с устаревшей матчастью. Элитарными эти силы по наличию новой техники назвать было нельзя: укомплектованность танками и автотранспортом на две трети, тягачами наполовину, личным составом на 85 процентов, только артиллерией полностью. Зато 7-й мехкорпус был элитарным в части боевой подготовки и количеству талантливых военачальников. Этот мехорпус практически перед самой войной не вылезал из Алабинских лагерей, где непрерывно занимался боевой и тактической подготовкой, представлял собой одно из самых боеготовых соединений РККА — хоть завтра в бой любой сложности.
7 июля 1941 года Яков Джугашвили вместе с своей танковой дивизией участвовал в контрударе между Могилёвым и Витебском против мощнейшей танковой армии Гудериана, именуемой «2-я танковая группа» из состава группы армий «Центр» фон Бока. Часть корпуса с ходу атаковала под Сенно двигающуюся навстречу элитарную 17-ю танковую дивизию, превосходящую численно советский корпус и имевшую 400 новых, исправных танков Pz.Kpfw.III с 37-миллиметровой пушкой и Pz.Kpfw.IV c 75-миллиметровой пушкой. Немецкие танки, разведбатальон, мотоциклетный батальон, сапёры оторвались от своей артиллерии, пехоты, снабжения и являлись уязвимой целью для контрудара советских танковых сил.
Выстраивать статичную оборону Тимошенко было нельзя: Гудериан и Гот её обошли бы. Сидя сиднем в окопах войска наверняка оказались бы в окружении. Протяженность советско-германского фронта диктовала Тимошенко в июле единственно правильную тактику — контратака по наступающим клиньями «Блицкрига». И встречные удары, и по флангам. Что и было применено. К этому гитлеровцы оказались не готовы. Контратака — это вид наступательного боя в обороне. К таким действиям до войны упорно готовилась Красная Армия при Ворошилове, к таким действиям готовился в Алабинских лагерях 7-й мехкорпус.
Тактика Красной Армии в оборонительном приграничной сражении, основанная на доктрине Фрунзе об отходе вглубь территории при ведении гибкой, маневренной обороны, строилась на контратаках, очень сложном виде боя. Эта тактика оказалось для Вермахта и его «Блицкрига» губительной: контратакующие советские силы нёсли меньшие потери, чем если бы они атаковали гитлеровцев, вставших оборону.
Для прорыва обороны требуется трёхкратное превосходство. Для контратаки не требуется. Контратакующий передовые отряды врага, идущие как растопыренные пальцы, решает свои задачи даже уступая врагу в силах, ведь наступающий враг не готов к обороне, сам продвигается вперёд. Его пехота, артиллерия и боеприпасы отстали. Контрудар приходится по войскам не укрытым в оборонительных сооружениях. Хорошо организованная контратака неожиданна. Враг не ждёт, к удару не готов, застигнут врасплох в чистом поле, на марше, когда он наиболее уязвим.
Потери врага при контратаке — только начало. Советские силы ударили по наступающему противнику, вклинились в его порядки, встали на пути, связали возможность идти другой дорогой. Теперь врагу нужно советские силы выбивать, готовить ответный удар. Пока он его готовит, советские войска занимают оборону, копают окопы, расставляют огневые средства, встречают врага в обороне и снова наносят большие, чем у него, потери. Выбивают танки, офицеров, опытных солдат, заставляют перерасходовать боеприпасы, топливо, время. Так было и под Сенно.
В результате контрударов маршала Советского Союза Тимошенко под Сенно, в котором участвовал и старший сын Сталина, Могилёв был взят Вермахтом с большими сложностями: 3 советские стрелковые дивизии у Могилёва устояли под ударами танков 2-й танковой группы Гудериана, ушедшего искать другие пути на восток, а затем в течении двух недель устояли против 5 пехотных дивизий Вермахта. Две недели весь «Блицкриг» ничего не мог с 3-я советскими пехотными дивизиями сделать в горячем июле 1941 года. Не помогли никакие чудеса тевтонского военного гения. Это при том, что советская стрелковая дивизия — 12 000 человек, а пехотная дивизия Вермахта — 19 000 человек. Советские войска противостояли врагу, имеющему почти трёхкратное превосходство в силах. В Генштабе ОКХ Гальдер решил, что Могилёв обороняла не три дивизии, а шесть. Так он отчитался Гитлеру и загрустил, стал жаловаться на здоровье, понимая, что вся разработанная под его руководством директива No 21 «План Барбаросса» уже на втором месяце затрещала по швам, посыпалась как карточный домик. Какая уж тут линия Архангельск — Астрахань. Киев и Ленинград бы взять!
Под Сенно таковая дивизиями советского мехкорпуса, созданная из металлолома, который Тимошенко жалко было отправлять на переплавку, контратаковала Гудериана, выбила из Сенно, вклинился в его порядки, заняла оборону в Сенно и вынудила Гудериана заваливать немецкими горящими танками свою оборону под огнём превосходной совестной артиллерии, в том числе орудия, которым командовал Яков Джугашвили. В результате Гудериан под Сенно понёс потери, превосходящие советские, когда на его танковую дивизию обрушивался контрудар, и потом снова понёс большие потери при ликвидации прорывов, атакуя уже оборону советской танковой дивизии.
Городок Сенно несколько раз переходил из рук в руки и победа колебалась до тех пор, пока к 17-й немецкой танковой дивизии, имевшей 400 танков, не подошла 12-я танковая со своими 400 танками из состава другой танковой армады — 3-й танковой группы Гота. Тогда только гитлеровцы выбили советских танкистов из Сенно.
За время боёв с частями 7-го мехкорпуса 17-я танковая дивизия исполняющего обязанности командира дивизии Штрайха, поскольку до этого командир дивизии фон Арним был тяжело ранен «расово неполноценными» и «разгромленными в пограничном сражении», и 12-я танковая дивизия Харга из танковой группы Гота, лишилась сгоревшими и не подлежащими восстановлению 122 современных танка Pz.Kpfw.III с 37-миллиметровой пушкой и Pz.Kpfw.IV c 75-миллиметровой пушкой, и ещё 60 танков сильно повреждёнными, потеряв 35 различных бронемашин и бронетранспортеров, 208 единиц артиллерии, 133 грузовика, другой автотранспорт. Советские танки раздавили гусеницами 125 мотоциклов, 59 конных повозок, 208 велосипедов. Гитлеровцы потеряли за 2 дня убитыми и ранеными 2500 танкистов, пехотинцев, сапёров, артиллеристов. Зенитчики мехкорпуса сбили 10 самолётов. По сравнению с другими частями Западного фронта эти показатели были почти выдающимися.
Танков Т-29 и Бт-7, из которых почти 100 даже не смогли из-за поломок доехать до поля боя, за такой результат было совсем не жаль. Создавая из танковой рухляди конца 20-х — начала 30-х годов мехкорпуса для ведения подвижной обороны, Тимошенко и Ворошилов на такой результате, в общем-то, и рассчитывали. И были правы.
По итогам боёв Якова Джугашвили среди прочих отличившихся представили к награде — ордену Боевого Красного Знамени. Часть отступающих подразделений мехкорпуса попали к оперативное окружены в районе станции Лиозно, восточнее Витебска: передвигаться они могли, но связи и снабжения по земле не имели. 15 июля в 3 часа ночи при выходе из окружения у селения Лиозно Витебской области в колонне 14-го гаубичного артиллерийского полка из-за попадания снаряда загорелась машина ЗИС-5 со штабными документами. Вывезти машину не представлялось возможности. Врагу достались частично уцелевшие документы: штаты, личные дела младшего и рядового состава, книга приказов, дело по переписке с дивизией, дело разведывательных и оперативных сводок, гербовые печати, книги учёта начальствующего состава и исходящих документов, ящик с партийными и комсомольскими документами, экземпляры дивизионной газеты. Во множестве документов фигурировал Яков Джугашвили — сын Сталина. Имелись образцы его подписи, образцы почерка из заявлений, рапортов, имелись фотоснимки. У гитлеровцев имелись также снимки Якова, полученные от агентуры до войны.
Поскольку Управление «Абвер-заграница» условно именовавшееся штаб «Валли» подполковника Шмальшлегера, Служба безопасности рейха, айнзацгруппы СД и SS при группе армий «Центр» самым тщательным образом изучали трофейные советские документы, появившиеся образцы почерка Якова Джугашвили и ряд его фотографий оказались обнаружены. Эти материалы просто просились для фальсификации.
Кровь от крови, плоть от плоти капиталистического частнособственнического мира, да ещё высшей его формы — расистского фашизма, спецслужбы Германского рейха широко использовали фальсификации как метод борьбы за интересы своих хозяев: поджог Рейхстага, инсценировка нападения Польши на немецкую радиостанцию в городе Глайвиц, нападение на таможню в Хохлинден, притеснение немцев в Чехословакии, Катынь, документальные фильмы о том, как хорошо живётся евреями концлагерях и так далее.
Перед вероломным нападением на Союз ССР начальник штаба оперативного руководства ОКW Йодль подписал «Указание о применении пропаганды по варианту «Барбаросса»». Главными цели пропаганды: устрашение противника, усиление пораженческих настроений, позитивное представление о плене, подрыв авторитета военно-политического руководства, побуждение к сдаче в плен и дезертирству, подрыв авторитета командиров и начальников, неповиновение, недовольство положением в стране, лояльное отношение к Вермахту, усиление тревоги за родных.
Информации по Якову хватало с лихвой для серьёзной фальсификации. Не с Яковом Джугашвили, разумеется, а с человеком, на него похожим, — двойником. В Абвере имелся уникальный опыт их использования.
19 июля к своим из окружения вышли части 14-го гаубичного полка. Сталина с ними не было. Во время выхода из окружения сын Иосифа Сталина погиб.
21 июля появилось сообщение о том, что Яков Джугашвили 16 июля попал в плен. Якобы он, закопав документы, переоделся в гражданское и приказал сделать то же самое своим подчинённым артиллеристам, затем оказался в плену и его этапировали в сборный лагерь Березина, где он ещё не был опознан. За старшего лейтенанта Якова Джугашвили Абвер выдал двойника. 18 июля первый раз его допросили как сына Сталина.
Фальсификация Абвера и SD преследовала не только пропагандистские цели. Гитлеровцы хотели оказать психологическое давление на Сталина. Сталин очень любит Яшу. Очень любил свою первую венчанную жену, мать Якова, кареглазую красавицу грузинку Като, трагически умершую до революции от тифа в цветущем 25-летнем возрасте. Когда гроб с телом Като опускали в землю, Иосиф прыгнул в могилу, обнимая со слезами гроб. Его с трудом вытащили наверх. Гитлер ненавидел Сталина больше, чем любого другого человека. Сталин был фигурой номер один. На нём замыкались важнейшие вопросы внутренней и внешней политики Советского Союза. А значит, ход всей Мировой войны.
Протокол первого допроса важного пленника, закрутившего колёса пропагандистской машины Германского рейха изначально в архиве 4-й танковой дивизии группы Гудериана отсутствовал. Другой протокол оказался почему-то в архиве Люфтваффе. В протоколах имелась масса несуразностей, ошибок, которые мог сделать только немец. В протоколах несуразности с годом и местом рождения, хотя в дальнейшем немцы оперировали данными из документов штабной машины 14-го артполка. Ошибкой было то, что Яков знал три иностранных языка, в то время как он не смог сдать экзамен по английскому в Академии. Не знал Яков, конечно, и французского языка на уровне, чтобы якобы в лагере «свободно беседовать» с интернированным сыном премьер-министра Франции, капитаном Блюмом.
Двойник Якова Джугашвили выступил с заявлением о том, что борьба против Вермахта бессмысленна. Текст печатали на листовках, служивших «пропуском» в немецкий плен. Первая листовка с двойником, озаглавленная «А вы знаете, кто это?», имела фотографию двойника Якова в окружении немецких офицеров. Распространилась и листовка с текстом записки, якобы написанной Яковом отцу: «19.7.41. Дорогой отец! Я в плену, здоров, скоро буду отправлен в один из офицерских лагерей в Германии. Обращение хорошее. Желаю здоровья. Привет всем. Яша».
Всего с информацией о пленении сына Сталина, его фото, было отпечатано более 30-х миллионов экземпляров листовок и газет. Почерк Якова Джугашвили являл собой грубую подделку как и смонтированные фотографии, выдаваемые за подлинные снимки на разных этапах нахождения в плену. Кроме сообщений о пленении сына Сталина, немцы использовали фальсифицированные материалы о пленении сына Ворошилова. Всего только в июне 1941 года около 50 миллионов листовок для Красной Армии было отпечатано, разослано и разбросано Люфтваффе.
О проведении операции «Сын отца народов» в Германии знали единицы. Условия содержания, перемещение по различным лагерям, подходы к «сыну Сталина» жестко контролировались. Попытки советской разведки получить точную, достоверную информацию о реальном «узнике» окончились неудачей.
Свидетелей, общавшихся с Яковом в плену не было. Двойник Якова жил в генеральском бараке. Ни с кем не общался. Каждый день его подводили к лагерному проволочному ограждению для показа публике как пленного сына Сталина. Двойник старшего лейтенанта Сталина был одет в простую серую шинель с чёрными петлицами, пилотку и кирзовые сапоги, хотя захватили его в плен, судя по протоколам допросов, в гражданской одежде. Зачем же такой маскарад с переодеванием как у актёра? Перед ограждением двойник стоял, заложив руки за спину, и смотрел выше голов любопытствующей толпы, которая с другой стороны ограждения оживленно переговаривалась с частым повторением «Сын Сталина».
Протоколы допросов Якова Сталина имели фактически ошибки, показывающие, что история пленения и жизни в плену сына Отца народов — работа спецслужб. Из четырёх известных образцов почерка Якова Иосифовича Джугашвили, выполненных им якобы в плену, результаты криминалистической экспертизы показали, что два документа исполнены другим лицом, а два написаны рукой Якова. Но отсутствие подлинников этих записок, а лишь фотокопии, не исключали технической подделки с комбинированием отдельных слов и буквосочетаний из имевшихся в распоряжении немцев образцов подлинного рукописного текста Якова. Фотоснимки Якова, изготовленные в Германии начиная с июля 1941 года имеют признаки подделки с использованием ретуши и фотомонтажа. Из 11-и фотоматериалов 7 являются фото- и типографской репродукцией, на 8-и имеется ретушь, 3 изготовлены фотомонтажом, в том числе для придания изображению Якова иного состояния мимики. На одном из снимков применено зеркальное изображение, напечатанное с перевёрнутого негатива.
При огромной пропагандистской значимости личности сына Сталина пропагандистская машина Германского рейха ни разу не использовала киносъёмку и запись голоса Якова. Если бы Яков действительно был в их руках живым, они непременно использовали такой мощнейший пропагандистский приём в своей пропаганде. Но киносъёмки и записи голоса Якова не было. Использовали несколько фальсифицированных фотографий и небольшие записки. Это безусловно показывало критически мыслящему наблюдателю лживость немецкой стороны.
Проработки доступных источников информации по этому вопросу советскими разведорганами однозначно уверили несчастного отца — его сын пал смертью храбрых в боях за Родину под Смоленском. Сталин тяжело переживал смерть своего старшего сына: почти перестал спать, есть, у него произошёл микроинсульт, начались проблемы с памятью, речью. Но этот несгибаемый человек нашёл в себе силы и мужество преодолеть страшное горе…
Вот и младший сын Сталина Василий Сталин сбежал с генеральной должности начальника инспекции Управления ВВС РККА и командовал 434-м истребительным авиаполком особого назначения под Сталинградом. Под Сталинградом полк Сталина-младшего появился в июле 1942 года, перебазировавшись на аэродром Гумрак. Обычные истребительные полки имели две эскадрильи. 434-й три. Из оставшегося после боёв за Ленинград без самолётов и лётчиков 434-го истребительного авиаполка полковник Сталин сделал очень боеспособную часть. Для этого он отправился в Красный Кут Саратовской области, куда эвакуировалась из Крыма его родная Качинская военная авиашкола имени Мясникова. Оттуда он забирал своих друзей-асов и знакомых лётчиков с прекрасной техникой пилотирования, которых начальство не отпускало на фронт, хотя они туда рвались. Во время боёв за Харьков два месяца назад полк асов Сталина показал себя прекрасно. Полк Сталина на новейших истребителях Як-7б вместе со 150-м бомбардировочным полком Пе-2 подполковника Полбина и 484-м истребительным авиаполком вошёл в Особую группу No 1, хотя по сути это была авиадивизия.
Як-7б имел 20-миллиметровую пушку ШВАК, два 12,7-миллиметровых пулемёта УБС, 200 килограмм бомб, отечественную приёмо-передающую коротковолновую телефонную радиостанцию РСИ-4 со 100-километровым радиусом действия, скорость 570 километров в час. В отношении скорости, устойчивости, управляемости Як-7Б не только не уступал, но и превосходит лучшие образцы отечественных и иностранных истребителей. Секундная масса залпа превосходила секундный залп Bf 109F — в 2,87 раза и Bf 109G-2 трехточечный — в 1,62 раза. Это был настоящий убийца «Мессершмиттов». Носы своих истребителей асы Сталина красили в красный цвет.
Работала Особая группа No 1 и полк полковника Сталина на износ как «пожарная команда» Сталинградского фронта. Широко использовались данные радаров ПВО, постов ВНОС, радионаведение. Они умели делать, казалось, невозможное: по тревоге взлетали все разом, даже под прямым углом друг к другу и сразу вступали в схватки, отправляя на землю горящими один вражеский самолёт за другим.
Сам Василий Сталин быстро принимал решения и быстро их осуществлял. За товарищей не прятался, лично водил их в бой. Как авиакомандир Сталин был активный, моторный, смелый. Летал прекрасно. По своему усмотрению делал боевые вылеты в составе эскадрилий. Первым, как правило, на своём истребителе с надписью «За Володю!» атаковал Сталин, а ведомые потом добивали расстроенного врага. В июне полк сбил десятки самолётов с участием Василия. По лётным законам часть из них можно было засчитывать Василию сбитыми лично, но он их считал сбитыми в группе. Однажды старый друг Долгушин сказал ему об этом, но Василий махнул рукой и бросил коротко:
— Не надо!
В первые два дня боевой работы только что организованной 8-й Воздушной армии Хрюкина имелось немало ошибок: действовали зачастую скученно, без маскировки, не эшелонируясь но высоте; обнаружив противника, все одновременно шли в атаку, не разделяясь на ударные и резервные группы. Однако в 21 бою за два дня сбили 11 самолётов. Хрюкин приказал истребителям вылетать парами: ведущим — атаковывать, ведомым — прикрывать ведущих. Боевые группы теперь действовали в два эшелона.
Боевую эффективность несколько снижал недостаток радиосвязи. Под Сталинградом советские войска использовали более 9000 различных радиостанций, этого всё равно было мало. Тактически требовалось вдвое больше. На большинстве истребителей и штурмовиков устанавливались радиоприемники. Передатчики имели только ведущие групп. Этого в целом хватало для выполнения групповых полётов. Наземную радиостанцию использовал командарм для связи с аэродромами и комдивами. Радио применялось преимущественно для связи между самолётами в воздухе и для доклада разведчиков. Связь с аэродромами, наземными войсками, их командованием велась также проверенным «дедовским» способом: выкладыванием на земле сигнальных полотнищ, кострами, опознавательными знаками на подвижных объектах, эволюциями самолётов. Лётчики покачиванием крыльями или пуском ракет разного цвета подтверждали приём сигналов.
Геринг и Верховное командование Люфтваффе OKL, сознательно ослабляя Люфтваффе в центре и на севере советско-германского фронта, все резервы бросали на пополнение потерь на южном направлении, поддерживая здесь двойное превосходство в численности. К началу июля преимущество Люфтваффе вылилось под Сталинградом в 4-кратное превосходство в численности. В тяжелейших двухнедельных боях с 13 июня по 2 июля Воздушная армия Хрюкина утратила в боях с количественно превосходящим врагом, на аэродромах при бомбёжках, авиапроисшествиях 347 боевых самолётов, но подавить её действия фон Рихтгофену не удалось. Воля шла против воли, сила против силы.
Боевой дух советские лётчиков оставался непревзойдённым: они совершали тараны, вели бой ранеными, в одиночку шли на множество врагов. За 22 июня 1942 года «красные соколы» провели свыше 30 групповых воздушных боёв и сбили 55 самолётов разных государств. Такое не достигалось ни премиями, ни высоким денежным содержанием, ни «палочной дисциплиной», — только восприятием советского строя как родного, партии большевиков как родной, Сталина как родного вождя. 
Лётчики Гитлеровского рейха, фашистских Румынии и Словакии, Венгрии, Хорватии, Италии даже близко не были способны на такое. 13 июня звено старшего лейтенанта комэска Кочуева из 515-го истребительного авиаполка на Як-1 в районе станции Лозовая, встретило 8 хорватских истребителей Bf 109D. Внезапной атакой из-за облаков Кочуев сбил один Bf 109D. В атаке самолёт Кочуева под обстрелом загорелся. На горящем самолёте Кочуев проложил атаку. Уловив момент, когда другой хорватский истребитель проносился мимо, сделал резкий разворот и консолью крыла ударил по хвостовому оперению. От таранного удара Bf 109D перевернулся, развалился и упал на землю. Як-1 потерял управление и вошёл в штопор. Кочуев вывел истребитель в горизонтальный полёт, повёл на аэродром, Его стали добивать. Пришлось прыгать с парашютом. Хорваты пытались расстрелять парашютиста, однако ведомые прикрыли комэска.
Воздушный таран не предусмотрен уставом. Советские соколы шли на таран не по приказу. Ими двигала любовь к советской Родине, ненависть к врагу, ярость боя. Воздушный таран — не только точный расчёт, исключенная храбрость и самообладание, это ещё и готовность к самопожертвованию, последнее испытание на верность народу и идеалам, одна из наивысших форм морального превосходства нового советского человека над влачащим жалкое  существование частнособственническим эгоистическим созданием.
В тот же день лейтенант Алкидов из 434-го истребительного авиаполка особого назначения полковника Сталина из Особой группы No 1, двигаясь к линии фронта в составе эскадрильи из 8 самолётов Як-7б встретили более 20 истребителей Bf 109Е и F. Первым поджёг Bf 109 Клещёв, сверкая 10-ю победными звёздочками на гаргроте. Затем поджёг гитлеровца Алкидов. Во время атаки его ранило в правый бок, ногу, лицо. Ещё один Bf 109 сбил младший лейтенант Парфёнов. Раненый Алкидов из боя не выходил. После боя привёл самолёт к ближайшему аэродрому и приземлился. Не было у Геринга таких лейтенантов «взлёт-посадка», как презрительно называли их враги, чтобы идти 8 против 20.
14 июня лейтенант Жердий из 273-го истребительного авиаполка возвращаясь с напарником из разведки на Як-1 с важными сведениями об обходном манёвре корпусной группы Хубе, образованной из 16-й танковой и 44-й пехотной дивизий у Купянска, был атакован 4-я истребителями Bf 109F. Приказав ведомому уходить одному и доставить информацию, Жердий развернулся и пошёл в неравный бой. Умело маневрируя и атакуя, он сбил Bf 109F. Продолжая атаковать был ранен. Чувствуя, что истекает кровью и силы оставляют, Жердий протаранил второй Bf 109F, а сам выбросился из потерявшего управление Як-1. Ранение помешало раскрыть парашют и герой погиб на глазах бойцов 9-й гвардейской стрелковой дивизии, следивших за неравным поединком. Воины с почестями похоронили героя, поклявшись над его могилой биться так же отважно.
Узнав о героической гибели Жердия, лётчики собрались на митинг, где поклялись отомстить. Подвигу посвятили номер дивизионной газеты «Стальные крылья», а родным направили групповое патриотическое письмо. Не было у Геринга таких лейтенантов «взлёт-посадка», как презрительно называли их враги.
При атаке 22 июня 1942 года эскадрильи Су-2 из 52-го ближнебомбардировочного авиаполка на скопление танков и мотопехоты в тыловом районе у Изюма, разорвавшийся в кабине ведущего группы замкосэска лейтенанта Яницкого снаряд оторвал ему левую руку по предплечье. Истекая кровью Яницкий не бросил управления бомбардировщиком и группой, дав всем прицельно отбомбиться. Только после этого он передал штурману пилотирование, а после перелёта линии фронта передал руководство группой другому. Временами, теряя сознание, Яницкий помог штурману произвести успешную посадку.
20 июня комэск 431-го штурмового авиаполка лейтенант Игнашкин, вернувшись после тяжелого ранения, полученного в первые месяцы войны, дважды вылетал на штурмовку на Ил-2, уничтожив и повредив 25 танков, 40 автомашин, рассеяв и уничтожив две роты пехоты. Во втором вылете Ил-2 получил 60 пробоин: разбило приборную доску, оторвало правый элерон, повредило электропроводку и воздушную систему. Но Игнашкин привёл и посадил Ил-2. Штурмовик, числившийся у немцев как сбитый, отправился на тыловой аэродрома для восстановления в армейских ремонтных мастерских.
На следующий день Игнашкин снова был подбит и снова спас Ил-2, посадив на аэродроме. Ещё один Ил-2, числившийся у немцев как сбитый, отправился на тыловой аэродрома для восстановления в армейских ремонтных мастерских.
Лётчики Хрюкина, наблюдая с высоты, как группа армий «Юг» Вермахта вместе с румынскими, венгерскими, итальянскими, хорватским, венгерскими войсками наваливаются огромной двухмиллионной тушей на фронты Тимошенко и Малиновского, делали всё, что в человеческих силах и даже больше, пытаясь компенсировать свой численный проигрыш в небе.
Из-за недостатка истребителей прикрытия наиболее опытные экипажи штурмовой и бомбардировочной авиации начали переходить на ночные действия. Одновременно с повышением интенсивности вылетов и эффективности бомбометаний, бомбардировщики принимали бомбы в «перегруз». Капитан Малов и сержант Орлов из 818-го дальнебомбардировочного авиаполка вместо 1000 килограмм бомб брали на Ил-4 1700 килограммов. Экипаж Склярова и 10-го гвардейского бомбардировочного полка повысил бомбовую нагрузку своего СБ с 630 до 900 килограмм, а экипаж лейтенанта Сидоркина — до 1000. На одноместных штурмовиках Ил-2 в авиаремонтных мастерских под руководством начальника воздушно-стрелковой службы армии военинженера 1 ранга Янчука ставили самолётные турели и пулемёты Дегтярёва для защиты задней полусферы. Механики, мотористы боролись за честь лететь на боевой. Их часть кабины не была закрыта бронёй. Многие гибли.
Истребители на все вылеты также вооружались бомбами. Летчики-истребители не имели подготовки к бомбометанию и обучались на месте приёмам и способам бомбометания. Первым начали вылетать на воздушную разведку и перехват с двумя авиационными бомбами, сбрасывая их на обнаруженные цели по принципу «свободной охоты» летчики 297-го истребительного авиаполка.
Воевали русские также яростно, как работали в страду будучи крестьянами, как проводили ускоренную предвоенную индустриализацию-коллективизацию, чтобы было чем бить врага и при этом не умереть с голода: упорно, задорно, зло, до изнеможения. Это немцы воевали за деньги, из страха репрессий и из-за психических извращений расистских человеконенавистнических идей.
Никаких светлых идей и несения общечеловеческих культурных ценностей на территорию социалистического советского государства у гитлеровцев и их европейских союзников не было и в помине. Вся нищета их духа сформулирована в «Майн кампф», плане «Ост», директивах командования: Россия должна быть захвачена, ограблена, расчленена и колонизирована, население приведено к скаутскому состоянию и уничтожено, русские — рабы, большевики — преступный режим.
Педантичные, хозяйственные, скуповатые немцы летали за деньги убивать русских как грязные наймиты времён ландскнехтов или конкистадоров. Работа у них была такая — убивать людей. Бизнес. Ничего личного. Платили за каждый вылет по записям в лётной книжке о боевом вылете. Каждая такая запись — величина финансовая.
Ночные вылеты засчитывалась за 2 — 4 обычных в зависимости от сложности, дальние дневные за 2 обычных в занесением данных в личную книжку лётчика.
Это сильно искажало реальное количество вылетов и уровень опытности пилотов. Реальное число вылетов показывало также неверные соотношения числа боевых вылетов на одну потерю самолёта, дезориентируя командование и общественность. Впрочем, рассказы Мюнхгаузена о неубиваемых, несбиваемых асах работала на пропагандисткую машину расистско-фашистского режима Гитлера: по финансовой статистике один немецкий самолёт терялся примерно за 50 боевых вылетов, а по факту примерно за 25 боевых вылетов.
За опасные задачи сверх обычной платы за вылеты лётчики Люфтваффе получали ещё и специальную доплату за риск — 400 рейхсмарок — кучу денег, ведь пехотинец получал 30 марок в месяц, лейтенант всего 300 рейхсмарок, немецкий рабочий 190 рейхсмарок. А тут только доплата за один вылет как денежное месячное содержание капитана пехоты!
Где деньги — там махинации и хищения. Капитализм на этом жил, жив и будет жить! Большие финансовые поощрения личного состава Люфтваффе напрочь разрушали всю официальную статистику боевой деятельности подопечных Геринга и переводили их в разряд рассказов о приключениях барон Карла Фридриха Иеронима фон Мюнхаузена. Появлялся прямой смысл делать массово записи в книжки и превращать чернильные строчки в звонкую монету, деля прибыли между штабным чином и лётчиком. Таким образом число боевых вылетов в лётных книжках пилотов всегда было в разы больше, чем их совершали физически и фактически.
Те же «приключения барон Карла Фридриха Иеронима фон Мюнхгаузена» для перевода записи о сбитых самолётах русских в звонкую монету действовали при выплатах в Люфтваффе за сбитые самолёты русских. Врать за большие деньги? Сколько угодно! На этом весь капиталистический бизнес построен! Тем более, что дальше Восточного фронта, если что, всё равно не пошлют! 
Для выкачивания денег из «любимого фюрера» Геринг для своих пилотов придумал систему баллов за сбитый одномоторный, двухмоторный, четырехмоторный самолёт. Это переводило счета «асов» советско-германского фронта из разряда боевых в финансовые вплоть до фантастики в виде десятков сбитых самолётов одним лётчиком за боевой вылет.
Небо — не поле. В небе за лётчиком фельджардармов не поставишь. Любой эсесовец может заставить лётчика взлететь, но и тысячу эсэсовцев не хватит, чтобы заставить лётчика вступить в небе в бой. Если лётчик не хочет, ничего не поможет: взлетели, полетали, сожгли топливо, расстреляли боеприпасы в белый свет как в копеечку и сели — вылет засчитан. Бомбардировщики, если что, пускай сами отбиваются. Сам бомбардировщик, если что, сбросит бомбы куда попало, хоть на свои войска и назад — вылет засчитан. Вопросы Геринг решал деньгами. «Заливал» проблему никакому не нужной в Германии войны за интересы фашистско-капиталистической верхушки деньгами. Взлетел, вступил в бой с истребителями — получи как за одного сбитого. Сбил самолёт противника — получи как за два сбитых. Защитил свои бомбардировщики — получи как за три сбитых. Так словацкие лётчики, не сбив ни одного советского самолёта в бою, но постоянно сопровождая бомбардировщики, за июнь-июль по отчётам насбивали аж 154 штук! Даже в пропагандистские сообщения Геббельса попали. Порядок финансовых выплат лётчикам Люфтыаффе определялся приказами, изданными массовым тиражом для всех войск и финансовых служб, не был секретом. Грязные наёмники, грязные заказчики убийств… 
Советские выплаты за вылеты и сбитый в отличие от гитеррвских были почти символическими. Не за деньги сражались советские люди, а за счастье трудового народа. При понимании, что за 1 рейхсмарку на оккупированной территории давали 10 рублей, примерно такой же курс был при пересчёте рубль — доллар — рейхсмарка, премии советских лётчиков за боевые вылеты и сбитые самолёты выглядели маленькими. В пересчёте на рейхсмарки советские лётчики получали за сбитый вражеский истребитель премию в размере 100 рейхсмарок, за бомбардировщик 200 рейхсмарок.
Если же 1000 рублей за сбитый тратить на продукты вне системы Военторга и кроме покупки продуктов и вещей по карточкам, тратить на рынке, то на неё можно было купить бутылку водки за 800 рублей, полбуханки хлеба за 200 рублей. Госцены после нападения объединенных европейский сил и разрушения довоенной советской экономики выросли в 3,8 раза, а рыночные в 13 раз. Кило сала на рынке стоило  — 1500 рублей за килограмм! За килограмм сала нужно было 1,5 «мессера» завалить! То есть премия за сбитый самолёт, даже если она доходила до семьи в тыл, никак не могла повлиять на уровень жизни семьи лётчика.
Не за деньги сражались советские лётчики, как рассказывали фашистские пропагандисты. Они сражались за свои принципы. Советские воины, патриоты своей страны ненавидели врага и сражались, преодолевая страх, честно, без корысти. Они погибали, прекрасно понимая, за что отдают жизнь во имя счастья, свободы, чистого неба, ясного солнца над головой, будущих счастливых поколений. Сознание долга перед Родиной заглушало страх, боль, мысли о смерти. Воины понимали, что они проливают кровь во имя торжества справедливости, ради жизни на Земле своего народа...
На партийных собраниях истребители брали социалистические обязательства. Развернулось соревнование за лучшее выполнение заданий, наибольшее количество сбитых истребителей, бомбардировщиков, транспортников. Наилучшие результаты лётчиков, штурманов, воздушных стрелков-радистов, техников, водителей автомобилей, связистов, воинов других специальностей публиковали дивизионные газеты и боевые листки. Открывались лицевые счета: не те, где копились украденные у народа деньги, а где суммировались сбитые самолёты европейцев, их уничтоженная техника и живая сила, восстановленные свои самолёты, перевезённые грузы и так далее. Лицевые счета вывешивались на видных местах.
Лётчики решили производить в день не менее 4-х вылетов для бомбардировщиков, 5 для штурмовиков, 7 для истребителей. На истребители подвешивали при каждом вылете бомбы ФАБ-50 и сбрасывали на обнаруженные цели с пикирования. Штурмовики подвешивали на каждый самолёт не менее шести бомб ФАБ-50 или пяти ФАБ-100.
Тем временем враг, имея численное превосходство, вышел к Осколу. По приказу Ставки Верховного Главнокомандования в ночь на 7 июля начался отвод войск Юго-Западного фронта на оборонительный рубеж, находившийся в 120 — 140 километров от Острогожска.
Наступавший враг имел много транспортом, быстро продвигался, обходя советские войска на равнине и угрожая окружением. В этих условиях авиация порой оставалась единственным надёжным средством быстрой и мощной воздушной контратаки, обороны, наблюдения за обстановкой на поле боя и передачи разведданных.
Для 8-й Воздушной армии Хрюкина настал тяжелейший момент: совместить непрекращающуюся боевую работу и перебазирование не только самолётов, личного состава, но и горючего, боеприпасов, авиаимущества, материально-технических средств. Это было как в 41-м, — неимоверно трудно и опасно: каждая авиачасть находилась на своём аэродроме почти до появления передовых отрядов гитлеровцев. Так 206-я истребительная дивизия взлетела при артиллерийском и миномётном обстреле с аэродрома Острогожска, где гитлеровцы затем начали сосредоточиваться для развития наступления в направлении большой излучины Дона и Сталинграда. Части 272-й ночной бомбардировочной дивизии вели ночную разведку 7 июля. Получила приказ на перебазирование, и смогли начать перебазирование лишь в 7 часов утра, когда танки и мотопехота гитлеровцы находились уже в 20 — 25 километрах от дивизионного аэродромного узла Сагуны.
235-я истребительная авиадивизия за 5 дней боев перебазировалась три раза.
Но её летчики, несмотря на перебои с горючим, боеприпасами и продуктами, с 1 по 5 июля уничтожили 29 вражеских самолётов.
270-я бомбардировочная авиадивизия с 22-мя исправными бомбардировщиками Су-2 и Пе-2 перебазировалась три раза, но смогла совершить 111 боевых вылетов и 23 вылета на воздушную разведку, имеющую в этот период быстрых перемешанный войск особо важное значение.
268-я истребительная авиадивизия при отходе Юго-Западного фронта перебазировалась пять раз! 4 июля из Викторополя в Ровеньки на 40 километров, через сутки в Ржевку на 20 километров, ещё через сутки в Копенки на 35 километров, на следующие сутки в Верхнюю Гнилушу на 60 километров с переправой через Дон, и опять через сутки в совхоз «Калачевский» на 60 километров! Каждый раз это означало бросить ранее оборудованный аэродром, бросить обваловки для самолётов, командные пункты, землянки, склады, маскировку и на новом месте всё сделать вновь. Бросить ложные аэродромы, отвлекающие на себя до 80 процентов ударов Люфтваффе. Люди вымотались без сна, зачастую без воды и еды. Батальоны аэродромного обслуживания состояли из тружеников, творцов, творили чудеса, создавая взлётно-посадочную полосу из любого подручного материала, даже из кирпича, брёвен, шлака. Трудности перебазирований донельзя осложняли боевую работу.  Однако за время передислокации дивизия Сиднева смогла произвести 342 боевых вылета и сбить 17 самолётов разных европейских ВВС, хотя в боевой работе имелся явный спад.
Штарм-8 руководил одновременно боевыми действиями, передислокацией частей и собственным перемещением в Россошь. 6 июля передовые части гитлеровцев внезапно появились на подступах к Россоши, пройдя за день около 80 километров от Острогожска. Штарм-8 свернулся по тревоге, погрузив документы и имущество на автомашины, переправился на восточный берег Дона.
Ситуация с перебазированием осложнилась и тем, что решением Тимошенко и Хрущёва часть автотранспорта из батальонов аэродромного обслуживания передали сухопутным войскам, а часть оказалась уничтожена при авианалётах врага. Некоторые батальоны аэродромного обслуживания отставали от авиационных частей, оставляя их на несколько суток без обеспечения. Техсоставу и всем, кто не вылетал с боевыми экипажами, техникам, механикам, оружейникам, мотористам приходилось из-за нехватки воздушного и наземного транспорта следовать от аэродрома к аэродрому порой пешком. Работа по обеспечению горючим, боеприпасами, обслуживанием техники резко ослабла.
Шофёры работали зачастую без сна. Половина грузовиков, бензозаправщиков, аккумуляторных станций, ремонтных машин, прошедших уже больше 80 тысяч километров, требовали среднего ремонта, каждая пятая — капитального. Шины почти износились. Трудности возникли даже из-за перегонки грузовиков, оставшихся без шин. «Творчество масс» нашло выход в «челночном» методе: первым рейсом вывозились грузы на машинах, имевших шины. Затем с перегнанных в новый район автомобилей шины снимались и возвращались обратно на нескольких машинах, чтобы с их помощью «бесшинные» грузовики ехали сами с оставшимися грузами. Гитлеровцы бросали свой разномастной транспорт и при более простых случаях.
Число вылетов на прикрытие войск и для нанесения ударов по колоннам врага резко упало, чем гитлеровцы воспользовались в полной мере. Осмелели в воздухе даже словаки и хорваты.
Возникшее подавляющее преимущество фон Рихтгофена лётчики Хрюкина компенсировали мастерством, мужеством, самопожертвованием.
Они сражались за коммунистические идеалы против армий капиталистов в обёртке фашизма и расизма, отдавая жизни за построение реальной социальной справедливости между простым человеком и государством, с равным распределением благосостояния, равными возможностями и правами, со справедливостью в налогообложении, здравоохранении, образовании, государственных услугах, трудовом праве, справедливым распределением равных возможностей и благ. В составе Воздушной армии Хрюкина воевало свыше 7300 коммунистов и более 8800 комсомольцев. Среди лётчиков число коммунистов и комсомольцев достигло 90 процентов. В каждой части, подразделении коммунисты и комсомольцы составляли большинство. В воздушные бой шли почти одни коммунисты и комсомольцы. Они обратились с воззванием к беспартийным: «Бейтесь до последней капли крови, товарищи! Деритесь за каждую пядь земли. Будьте стойки до конца. Победа или смерть — другого выхода у нас быть не может!»
Воззвание зачитали на рабочих местах. Тут же, у самолётов, автомашин, в мастерских, каждый взял обязательства, клялся не жалеть сил и жизни для уничтожения врага, наступающего на Сталинград. Сказано — сделано!
Так комэск 436-го истребительного авиаполка старший политрук коммунист Ибатулин 1 июля с 6-ю ведомыми на ленд-лизовских истребителях «Hurricane», прикрывая войска, вступил в неравный бой с 18-ю истребителями Bf 109F и лично сбил 2. Его ведомые лейтенанты Федотов, Апухтин, Скачков, сержанты Латышев и Солдатов, все комсомольцы, которых враг презрительно называл «взлёт-посадка» за якобы плохую подготовку, также сбили по одному Bf 109F. Во время боя на самолёте Ибатулина сорвало капот мотора. Старший политрук не покинул товарищей. В этом бою «7 против 18» молодёжь сбила 7 «мессеров», не имея потерь!
На следующий день тот же политрук Ибатулин снова вступил в неравный воздушный бой. Получив ранения обеих ног, он на одной воле довёл «Hurricane» до аэродрома и благополучно его посадил. В это время Скачков сбил истребитель и бомбардировщик. Замкомеска Федотов тоже сбил истребитель, а затем бомбардировщик. Оба сделали это во время лобовых атак. Немудрено, что хорватские и словацкие лётчики вообще перестали вступать в бои с советскими истребителями над Доном.
Советские лётчики даже на По-2, презрительно прозванным немцами «Швейной машинкой», хотя у самих использовалось масса устаревших бипланов, демонстрировали выучку, личное мужество и расчёт, не имевшиеся у врага и близко. 272-я ночная бомбардировочная дивизия, имея 65 тихоходных По-2 вели чрезвычайной нужную разведку не только ночью, но и днём, что для этих самолётов было смертельно опасно, в также поддерживала связь с отходящими и окружёнными частями. Полёты велись на смертельно опасной высоте 40 — 50 метров для более надёжного распознавания войск, не имевших чётко выраженной линии соприкосновения. Почти каждый полёт — подвиг в стиле вестернов Дикого Запада. Так экипаж Оглоблина и Марченко из 709-го ночного легкобомбардировочного авиаполка при ведении дневной разведки попал под обстрел с земли, получив 150 пробоин. Марченко погиб и своим телом придавил органы управления. Оглоблин, находясь в другой кабине, эволюциями самолёта под огнём смог ослабить давление мёртвого тела на тяги рулей, вышел из зоны обстрела и произвёл посадку на своём аэродроме.
Около 20 посадок для связи с войсками фронта, действовавшими в тылу гитлеровцев, произвёл комсомольский экипаж старшего лейтенанта Мелешкова, комсорга эскадрильи сержанта Смирнова. При одной из таких посадок, когда Смирнов ушёл в село на поиск расположенного там штаба наземной части, к По-2 бросились на мотоциклах и бронемашинах гитлеровцы. Мелешков запустил мотор, взлетел на глазах врагов, разыскал Смирнова, сел возле него уже под огнём, взял на борт, снова взлетел и возвратился на аэродром, доставив ценные сведения.
Во время труднейшего наступления Юго-Западного фронта к Донским переправам и Сталинграду лётчики Хрюкина вели воздушное сражение днём и ночью. За первые 10 дней июля 8-я Воздушная армия произвела 3546 боевых вылетов, из них треть ночью, имея в строю 250 исправных боевых самолётов. За это же время силы 8-го корпуса Люфтваффе и ВВС Румынии, Италии, Словакии, Венгрии, Хорватии, имея 650 боевых самолётов под общим руководством фон Рихтгофена, выполнили 6000 боевых вылетов, в том числе ночных. То есть европейских самолётов в момент выхода армий гитлеровцев и их союзников в большую излучину Дона в воздухе единовременно было всегда в 1,7 раз больше, чем советских, а боевая нагрузка на советского пилота по вылетам в сутки приходилась в 1,5 раза большая.
Тем не менее за первую декаду июля лётчики Хрюкина в состоянии перебазирования сбросили на колонны, аэродромы, склады гитлеровцев 14 810 авиабомб весом 262 тонны, уничтожили и повредили свыше 200 танков и бронемашин, 700 грузовиков с войсками и грузами, разрушили 30 переправ, уничтожили 109 самолётов: 74 самолёта в воздушных боях и 35 на аэродромах.
Когда прорвавшиеся в большую излучину Дона огромная армия Паулюса со всего размаха ударилась как волна о волнолом в срочно созданный из подготовленных Ворошиловым резервов Сталинградский фронт, взамен расстроенного отходом Юго-Западного фронта. С 17 июля гитлеровцы начали спешно подтягивать в большую излучину Дона дополнительные части, какие только могли наскрести.
Ставка Верховного Главнокомандования приняла срочные меры к пополнению Воздушной армии Хрюкина: в её состав после 12 июля включили 10 истребительных, 9 штурмовых и 3 бомбардировочных полка. Все имели самолёты новых типов. Хрюкину передали также Особую авиагруппу No 1: полк пикирующих бомбардировщиков и 2 истребительных полка. Это был грозный признак для врага и радостный для своих: заработала эвакуированная промышленность. Доктрина Фрунзе об отступлении вглубь территории с эвакуацией и мобилизацией промышленности в глубине территории оказалась верна, а ускоренная индустриализация-коллективизация стала верным и своевременным шагом. Враг ещё в прошлом году остановился как вкопанный на севере и в центре советско-германского фронта; остановить его на юге теперь было делом техники.   
Воздушная армия Хрюкина пополнилось до 450 боевых самолётов — 50 процентов первоначальной численности. С учётом современных типов самолётов, поступивших для пополнения, боевая ценность армии увеличилась значительно. Кроме того с 13 июля на Сталинградское направление переключилась 50-я дивизия авиации дальнего действия — «Длинная рука Сталина». Небо Сталинграда никто отдавать не собирался. Гитлеру предстояло как и под Москвой устлать путь к Сталинграду телами своих солдат, обломками своих самолётов, загромоздить своей сгоревшей боевой техникой.   
Геринг после отступления Южного фронта Малиновского на Кубань смог развёрнуть против Сталинграда фронта весь 4-й Воздушный флот Люфтваффе генерала Лёра и ВВС союзников, сосредоточенные на южном крыле советско-германского фронта — всего до 1200 самолётов. Здесь оказались лучшие лётчики Люфтваффе из отборных авиачастей, таких как 3-я истребительная эскадра «Udet» и 53-я истребительная эскадра «Pik As». Лётчики Лёра взялись пробомбить дорогу Паулюсу к Сталинграду через советские войска.
Огромной тушей, имея превосходство 1:3, Люфтваффе хотели раздавить под Сталинградом советскую фронтовую авиацию и ПВО. Гитлеровцы махнули рукой на то, что в центре и на севере советско-германского фронта Люфтваффе уже давно не имеют превосходства в воздухе, — они хотели хотя бы на юге добиться победы. «Гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить!»
Базирование Воздушной армии Хрюкина в районе Сталинграда оказалось затруднено: Военный совет Сталинградского фронта, а именно Хрущёв, не принял мер к окончанию строительства аэродромов восточное Дона. Большинство аэродромов представляло собой посадочные площадки, мало пригодные для скоростных самолётов. Их расположение зачастую вдали от железных и шоссейных дорог затрудняло снабжение горючим и боеприпасами. Во многих случаях отсутствовали средства ПВО, надёжная проводная связь, с командными пунктами соединений связь осуществлялась по междугородным народнохозяйственным линиям, работала неустойчиво. Местность равнинная, безлесная, самолёты легко обнаруживались. Так 25 июля 5 вражеских истребителей атаковали аэродром Песковатка. Через два дня дважды атаковали аэродром Илларионовский.
Несмотря на всё это, на снижение своей активности из-за нового перебазирования, в течении пять дней, предшествующих началу первых боёв передовых отрядов Паулюса и Сталинградского фронта, 8-я Воздушная армия Хрюкина совершила 1059 самолёто-вылетов, уничтожая танковые и моторизованные колонны, ведя разведку, прикрывая развертывание прибывающих войск Сталинградского фронта, атакуя аэродромы, где садились транспортные самолёты, подвозившие из дальнего тыла горючее и боеприпасы для автомашин и танков Паулюса и Гота.
Главные авиационные силы Хрюкина действовали у Морозовска, где танки и мотопехота Гота сосредоточивалась для наступления на юго-восток в направлении станицы Цимлянская. Задачи оставались прежние: разведка, прикрытие войск, переправ, станций, уничтожение колонн, складов, особенно с горючим. Паулюс и Гот без горючего становились неподвижными мишенями для артиллерии и бомбардировщиков.
Так был нанесён уничтожающий снайперский авиаудар звена Особой авиагруппы No 1 с пикирования по крупному складу горючего на восточной окраине железнодорожной станции Морозовская. При налёте бомбардировщик лейтенанта Демина сбили зенитки. Экипаж выпрыгнул с парашютами. Двое раненых летчиков укрылись в станице у патриотов. Штурман перешёл линию фронта и вернуться в Гумрак. Когда об этом стало известно полковнику Сталину, он организовал спасательную операцию: лётчики-инспекторы подполковник Власов и майор Демин утром вылетели в тыл врага на двух По-2, разыскали раненых пилотов и доставили их в часть.
Затем Особая авиагруппа No 1 нанесла мощный удар по аэродрому Миллерово, где скопились 150 транспортных самолетов Ju 52, доставлявших горючее и боеприпасы Готу и Паулюсу. За 20 минут до этого с высоты 4500 — 5000 метров в 40 километрах севернее Миллерово группы по 3 — 5 бомбардировщиков Пе-2 без прикрытия разбомбили аэродром гитлеровских истребителей в Покровском. Затем Особая авиагруппа No 1 c бомбардировщиками 3-х дивизий и 434-м истребительным авиаполком младшего сына Сталина полковника Сталина, нанесла основной удар по аэродрому Миллерово.
Сначала атаковала колонна одиночных бомбардировщиков Пе-2 с пикирования под прикрытием истребителей тремя ярусами: на высотах входа в пикирование, на траектории пикирование и вывода из него. Другой полк истребителей прикрывал маршрут подлёта и отхода от цели. За бомбардировщиками второй и третий удары нанесли две группы штурмовиков, подошедших на бреющем полёте. Перед аэродромом Ил-2 взмывали на высоту стрельбы реактивными снарядами РС-82, давали залпы, затем сбрасывали авиационные бомбы замедленного действия. Завершала воздушную операцию бомбардировочная авиадивизия нанесением удара крупнокалиберными бомбами с высоты 5000 — 6000 метров.
В результате успешной воздушной операции в самый разгар наступления Гота и Паулюса в большой излучине Дона лётное поле их главного аэродрома снабжения оказалось разрушено, уничтожено 32 транспортных самолёта с грузами, повреждено 14, сбито в воздушном бою 5 гитлеровских истребителей.
Гитлеровцы сбили 6 бомбардировщиков Пе-2 во время их сбора после одиночного пикирования. Из 18 членов экипажей 7 спаслись. 37 уничтоженных гитлеровских самолётов против 6 советских.
Даже из-за таких потерь в групповом налёте при в условиях превосходства в воздухе истребителей противника в дальнейшем Особая авиагруппа No 1 перешла на пикирование звеньями, когда на выходе гитлеровцы уже не могли подлавливать группами одиночные бомбардировщики.
По-прежнему отвага, мужество и самопожертвование советских людей в борьбе за свою социалистическую Родину не знала границ. Такие действия, такая защита Родины невозможны в капиталистического или монархических армиях, защищающих банки и заводы бесчестных, лживых правителей, громоздящих себе дворцы за счёт обворовывание несчастных старух и сирот, в армиях коррумпированных министров и генералов, посылающих в бой солдат из бедных семей, в то время, когда их собственные дети нежатся на ворованных яхтах у экзотических островов и заводят семьи с элитой вражеских стран, где они прячут украденные у своего народа деньги.
17 июля комсомолец младший лейтенант Невалин из 206-й штурмовой авиадивизии штурмовал на Ил-2 механизированную колонну. Во время 4-х атак под огнём зениток и истребителей врага у Ил-2 оказались отбиты части руля глубины, пробит бензобак, лопасти винта. Невалина ранило. Комсомолец уничтожил 10 танков, 25 машин, довёл самолёт до своего аэродрома и благополучно посадил.
В этот же день у станции Морозовская беспартийный комэск из 621-го штурмового авиаполка майор Дмитриев на Ил-2 с опознавательными знаками полка в виде двойных красных колец вокруг хвостовой части фюзеляжа вместе с двумя ведомыми обнаружил и атаковал мотоколонну из состава 4-й танковой армии Гота. В первом заходе штурмовики уничтожили два трофейных советских бензозаправщика с горючим, три автомашины с пехотой и грузами. При выходе из атаки Дмитриев увидел советский трофейный бензозаправщик с семью немецкими автомашинами вокруг него под защитой зениток. Круто развернувшись, Дмитриев пошёл в атаку прямо навстречу огненным трассам зенитных снарядов. Один из снарядов попал в нижнюю часть мотора. На высоте 50 метров штурмовик охватило пламя, он стал падать. Тогда Дмитриев повёл самолёт на скопление автомашин и огненным тараном уничтожил ценой своей жизни бензозаправщик, две автомашины и забрал на тот свет 25 вражеских солдат и офицеров.
На следующий день отличился у станции Морозовской командир звена 873-го штурмового авиаполка комсомолец Шемякин. Во время штурмовки его Ил-2 подвергся нападению 6 румынских истребителей IAR 80. Сочетая манёвр и огонь, штурмовик сбил 2 румынских истребителя. Получив ранение, на повреждённом самолёте Шемяки перелетел линию фронта и сел на фюзеляж в районе Пещерское. Самолёт на посадке загорелся. Едва выбравшись из кабины комсомолец умер на руках пехотинцев 196-й стрелковой дивизии 62-й армии Колпакчи. Бойцы дали клятву отомстить за его смерть.
22 июля 5 штурмовиков Ил-2 из 226-й штурмовой авиадивизии под прикрытием истребителей атаковали аэродром у станции Морозовской. Морозовский аэродром являлся важнейшей перевалочной базой для транспортных самолётов гитлеровцев Ju 52, доставляющих Готу и Паулюсу из глубокого тыла боеприпасы и горючее для машин и танков. Аэродром защищали 6 батарей зенитной артиллерии, зенитно-пулемётные установки, в воздухе постоянно барражировали истребители прикрытия. Враг вёл себя нагло, навалившись на советские силы огромной тушей на узком участке фронта, списав лётчиков Харькина со счетов. Врагу казалось: вот-вот и 62-я армия Колпакчи к Калача-на-Дону будет окружена, уничтожена, а за ней в 80 километрах Сталинград. Однако советское командование готовилось ввести здесь в контрудар 800 танков.
Дерзкую воздушную операцию у Морозовской спланировали умело: звено Як-1 вышло к цели со стороны солнца, сковало боем барражировавших над аэродромом Bf 109 и сбило 3 истребителя Bf 109, пытавшихся взлететь. Затем подошли на бреющем полёте Ил-2. Пристроившись для атаки, под ураганным огнём зениток они сбросили на стоящие рядами самолёты фугасные и осколочные бомбы с замедлением, затем сделали поочерёдно «горку» и обстреляли ряды стоящих на аэродроме транспортников реактивными снарядами. Под ураганным огнём встали в круг и сделали ещё три захода, завершив удар обстрелом из пушек и пулемётов.
В результате операции на земле были уничтожены 27 и повреждёны 35 транспортных самолётов Ju 52, сбиты 3 истребителя Bf 109G, уничтожены значительные запасы горючего ценой двух Ил-2 и одного Як-1. Эту успешную боевые операцию у Дона описали газеты «Красная Армия» и «Красная звезда». Народ должен был знать, что не зря он недосыпал, недоедал, готовя в тылу оружие и продовольствие для своей родной армии, напрягая все силы при индустриализации-коллективизации, выводя страну из 100-летней отсталости. Пока есть Красная Армия — Россия непобедима! Удар оставил Паулюса в критический момент без бензина.
Решением Ставки ВГК 23 июля Хрюкину в оперативное подчинение передали авиагруппу Науменко из 2-х штурмовых и 3-х истребительных полков. Группа базировалась на аэродромах Котельниковского аэроузла и уничтожала колонны Гота, идущие из Морозовска в район переправ через Дон у Цимлянской, Николаевной, Константиновской, обеспечивая авто прикрытием 200-километровый участок вдоль Дона от Верхне-Курмоярская и Карагальской. Когда бомбёжка скученных на плацдармах и у переправ войск Гота показала свою высокую эффективность, к Котельниково Ставка перебросила ещё несколько авиаполков.
Пять дней 4-ю танковую армию Гота избивали авиацией и артиллерией на переправах, особенно на ближайшем к Котельниково плацдарме у Цимлянской, откуда гитлеровцы и румыны безуспешно пытались наступать на Котельниково, выполняя приказ Гитлера. Гот уже было решил отвести войска из-под Цимлянской. Только категорический приказ Гитлера поддержка 8-го авиакорпуса Фибига, переброшенного с Кубани, не дали Готу этого сделать. К сожалению через 5 дней авиагруппу Науменко отозвали для отражения наступления гитлеровцев на Кубань после захвата Ростова-на-Дону. Воздушная армия Хрюкина нанесла несколько ударов по войскам Гота у Цимлянская и тоже перенесла действия в полосу обороны 62-й армии Колпакчи и 64-й армии Чуйкова, где фон Рихтгофен пробомбил перед танковыми клиньями Паулюса дорогу к переправам через Дон у Калача-на-Дону. Советским лётчикам только ещё предстояло освоить подобное авиационное наступлений: непрерывная поддержка с воздуха сухопутных войск массированными действиями на всю глубину операции, начиная с авиационной подготовки прорыва, поддержки наступающих на поле боя до выполнения задач.
Уничтожении перепав Гота в нижнем течении Дона и подходящих туда танковых колонн стала менее приоритетной задачей для авиации Сталинградского фронта, чем борьба с Паулюсом у Калача: от переправ в Нижнем течении Дона Готу было до Сталинграда по Сальским, Курмоярским степям 250 километров, а Паулюсу от Калача-на-Дону до окраин Волгограда было всего-то 70.
Для того, чтобы остановить Паулюса у Калача на этом этапе битвы за Сталинград Ставка ВГК бросила в контрудар более 800 танков 1-й и 4-й танковых армий Москаленко и Крюченкина под прикрытием авиагруппы Руденко и 268-й истребительной авиадивизии, действующих с аэродрома Качалинской. Всеми имеющимися силами днём и ночью авиация Хрюкина уничтожала танки и моторизованные части Паулюса, стремящиеся окружить армию Колпакчи, одновременно прикрывая с воздуха важнейшие переправы через Дон в районе Калача. Небо здесь буквально кишело гитлеровскими самолётами. Фашисты намеревались смести армию Колпакчи, закрывающую дорогу к Сталинграду с лица земли. Идя в бой, советские истребители знали, что рядом действуют лётчики соседних полков, однако видели перед собой только вражеские машины, а внизу сплошные дымы и пожарища.
В этих боях начало широко применяться радио для наведения истребителей с командных пунктов в боевых порядках наземных войск. Радиостанций становилось больше: заработала в полную мощь эвакуированная промышленность, ускоренная индустриализация-коллективизация давала возможность Красной Армии иметь массовую радиосвязь в войсках вне зависимости от поставок по ленд-лизу. Страшно себе было даже представить, что случилось бы, не построй русский народ перед войной современную индустрию и сельское хозяйство. Летчики-истребители, прикрывающие боевые порядки войск и переправы, получили возможность радиообмена с землёй.
Первое радионаведение на воздушные цели осуществил во время сражения за Калач замкомандующего Руденко. Как авиапредставитель на КП 62-й армии севернее Колпакчи северней Калача в районе переправ через Дон, он увидел приближение 40 бомбардировщиков Ju 88 под прикрытием 10 истребителей Bf 109F. Руденко включился в управление воздушным боем, стал подавать команды лётчикам 268-й истребительной авиадивизии и 434-го истребительного авиаполка, прикрывавшим переправы. Отдельными лётчиками команды не были приняты из-за невнимательности и нарушения радиодисциплины. Большого успеха это наведение не имело.
Однако на следующий день результат был: четыре Ju 88 при подлёте к переправе сразу рухнули горящими на землю, а остальные, сбросив в панике бомбы на свои же войска, убрались. За ними, не приняв боя, бежали вражеские истребители, ошеломлённые внезапностью и организованностью советских истребителей. Радионаведение начало быстро входить в боевую практику в истребительных и штурмовых частях.
Частые смены аэродромов базирования, большие потери личного состава, быстрые и резкие изменения наземной и воздушной обстановки, большое разнообразие целей, подлежащих поражению днём и ночью, внезапные переносы центров приложения усилий, затрудняли организацию боевых действий и руководство ими. Оперативный отдел штаба 8-й Воздушной армии работал практически круглые сутки, обрабатывая результатов вылетов, поступавших два раза в сутки, готовя данные командованию для постановки задач. Штурманская служба непрерывно вела расчёты средств поражения, выбора маршрутов, обеспечивая взаимодействие, внезапность, точность выхода к целям, наличие топографических карт.
Советские соколы творили чудеса, доведя количество вылетов на исправный истребитель до 7-и в сутки, на штурмовиках до 4-х, совершая в сражении за Калач-на-Дону до 500 вылетов в день. В воздухе над армией Колпакчи воздушный бой шёл практически не переставая круглые сутки. Пока Колпакчи заваливал свой передний край трупами врага и грудами горящей техники, Хрюкин заваливал окрестности Калача обломками сбитых самолётов фон Рихтгофена. Только за 26 июля 48 фашистских стервятников нашли могилу над войсками Колпакчи: каждые 30 минут, дымя хвостом, очередной высокооплачиваемый представитель «расы господ» с размалёванными фюзеляжами, крыльями и хвостами: свастиками, тевтонскими крестами, хищными птицами, мифическими существами, карточными мастями врезался в русскую землю в огненном шаре.
Восьмёрка «красноносых» Як-7б под командованием Бабкова из числа асов 434-го истребительного авиаполка полковника Сталина из Особой группы Nо 1, действовавшие с Гумрака по прикрытию переправ у Калача, встретила над Доном большую группу пикирующих бомбардировщиков Ju 87: первой же молниеносной атакой сбила 7 из них. Остальные сбросили бомбы на свои войска и налегке пустились наутёк. Через час группа, сменившая лётчиков Бабкова, сбила над переправой ещё 5 штурмовиков Ju 87.
В результате умелых, героических действий советских войск гитлеровский план выйти к 25 июля к Волге сорвался. С кавказского направления на Сталинград вновь вернулась 4-я немецкая танковая армия Гота. Гитлеровский «Тришкин кафтан» затрещал по швам спустя два месяца после начала восславляемого пропагандой наступления на Юге.
Советские люди сражались не за страну кулаков, НЭПманов, частнособственнических хозяев фабрик, недр и полей, эгоистов и торгашей, а за власть Советов, коммунистов, тружеников, альтруистов. Сражаясь за эти светлые идеалы во время боя 4-х советских истребителей Як-1б против 8-и гитлеровских Bf 109F старший лейтенант Сугак из 273-го истребительного авиаполка расстрелял 20-миллиметровые снаряды, 12,7-миллиметровые патроны и пошёл на лобовой таран. «Мессер» Bf 109F рассыпался, советский истребитель вспыхнул как факел. В горящем самолёте Сугак стал падать. С обожжённым лицом и рукой на высоте 300 метров лейтенант выбросился с парашютом и приземлиться в расположении своих. Пока немцы приходили в себя от увиденного, ведущий второй пары лейтенант Новожилов сбил ещё два Bf 109F.
Так и ведущий группы штурмовиков 622-го штурмового авиаполка комполка майор Землянский на горящем Ил-2 пошёл на огненный таран. Перед ударом в группу заправляющихся танков он сказал своему заместителю по группе:
— Прощайте, товарищи! Умираю за Родину! Смерть немецким оккупантам!
26 июля, израсходовав боеприпасы, на остатках горючего лейтенант 296-го истребительного авиаполка Рябов с полковым знаком на фюзеляже «белая молния» вышел из боя. Его начал преследовать гитлеровский двухмоторный истребитель Bf 110 D. Когда «мессер» проносился мимо, комсомолец, каких пропаганда врага и негодяи-эмигранты называли «взлёт-посадка», сделал резкий поворот и плоскостью ударил врага. Ас фон Рихтгофена потерял управление и врезался в землю. Рябов привёл и посадил свой поврежденный самолёт на аэродром.
Только что прибывший на фронт комсомолец старший сержант Рогальский из 673-го штурмового авиаполка на Ил-2 с надписью «За Родину! За Сталина!», будучи подбит во время штурмовки, сделал для набора высоты горку, высмотрел наибольшее скопление автомашин и танков противника, и направил туда горящий штурмовик.
28 июля вышел приказа Наркома обороны Сталина Nо 227. С суровой прямотой он открыл тяжёлые последствия отступления Красной Армии на Юге и бросил клич «Ни шагу назад!». С поступлением этого приказа и директивы Главного политуправления РККА во всех частях и подразделениях Воздушной армии Хрюкина состоялись митинги и собрания. Лётчики одобрили требования приказа, клялись партии, правительству, народу, что будут сражаться с врагом ещё бесстрашнее, наносить противнику более сокрушительные удары.
206-я и 226-я штурмовые авиадивизии подписали договор о боевом соревновании: ещё активнее истреблять технику и живую силу врага, сокращать сроки подготовки к вылетам, восстанавление повреждённых машин. Аналогичный договор подписали 268-я и 288-я истребительные авиадивизии. Договоры заключались между полками, эскадрильями, звеньями и другими частями и подразделениями.
На митинге в 811-м штурмовом авиаполку лётчик младший лейтенант Падалко призвал товарищей не только прицельно сбрасывать бомбы на гитлеровских гадов, но и истреблять фашистские бомбардировщики и истребители огнём штурмовиков в воздухе.
— Если потребуется, — сказал он, — я первым пойду на таран!
Командир звена старший сержант Захаров обязался брать в бой полную бомбовую нагрузку и выполнять боевые задания только на отлично.
— Если на меня нападут фашистские стервятники, — заявил старший сержант, — то я навяжу им бой и, пока цела моя машина и я сам жив, буду беспощадно уничтожать врага, а если потребуется, отдам и жизнь, но отдам её дорого!
Во второй эскадрилье 568-го штурмового авиаполка приняли резолюцию: «Заверяем партию и весь советский парод, что не пожалеем крови, самой жизни для победы над заклятым врагом. Установим железную дисциплину в эскадрилье, будем мужественно драться и побеждать врага!»
Находясь на аэродромах подскока в голой, безлюдной, необжитой и безводной степи в состоянии смертельного риска, вынужденные терпеть полнейшее бытовое неустройство, перебои с подвозом воды и пищи, механики и другие специалисты заявили:
— Мы готовы голодать хоть несколько суток, лишь бы наши лётчики лучше громили врага!
В другом случае «творчество масс» преломлялось в желании каждого авиатора лично участвовать в бою. В 232-м штурмовом авиаполку политрук Шевченко с механиком по вооружению старшим сержантом Турчиным установили в задней части кабин двух одноместных Ил-2 самодельные турели с пулемётами Дегтярёва и стали вылетать на боевые задания в качестве стрелков. На запрос Хоркина авиазаводы уверили, что обязательно наладят серийный выпуск двухместных штурмовиков с кабинами воздушных стрелков в ближайшее время.
Так было во всех частях 8-й Воздушной армии: лётчики, штурманы, воздушные стрелки-радисты, техники, командиры и рядовые бойцы давали обещания сражаться смелее, упорнее, с честью их выполняли. Все они прониклись духом приказа No 227 «Ни шагу назад!». Европейским рабовладельцам пришлось сражаться не с солдатами другой армии, а с воодушевлёнными идеями построения современного прогрессивного общества, хорошо обученными и вооружёнными патриотами советской Родины.
В эти дни было роздано «всем сёстрам по серьгам». Так 29 июля 9 истребителей Macchi C.200 Saetta сопровождали тиховодные Ju 87D-1 Stuka при прорыве Паулюса через 62-ю армию Калпакчи к переправам у Калача. Группу перехватили 15 истребителей ЛаГГ-3. Советские асы почти сразу сбили 3 Macchi C.200 Saetta и два Ju 87D-1, потеряв один ЛаГГ. 30 июля при очередном налёте на переправу у Калача советские лётчики сбили 2 итальянских фашиста на Macchi C.200 Saetta ценой одного И-16. Итого 5 погибших итальянских летчиков всего за 2 дня битвы на Сталинградском рубеже!
29 июля абсолютный рекорд по сбитым за день самолётам Люфтваффе установил над Калачом лётчики-асы 434-го истребительного авиаполка полковника Сталина из Особой группы Nо 1. За сутки они сбили 34 самолёта, потеряв всего 1 свой Як-7б. 34:1… Два лётчика получили лёгкие ранения и быстро вновь включились в боевую работу. Подобных результатов за день не добивался больше ни один советский истребительный авиаполк. И это при том, что под Калачом против асов Василия Сталина действовали лучшие авиасилы из 4-го воздушного флота Люфтваффе: 3-я истребительная эскадра «Udet», 51-я истребительная «Mоlders» и 53-я истребительная «Pik As» на лучших немецких самолётах.
Девятка Як-1 из 273-го истребительного авиаполка, ведомая замкомэска лейтенантом Глазовым, встретила на подходе к Сталинграду 18 гитлеровских бомбардировщиков и 12 хорватских истребителей прикрытия. Разделившись на две группы, истребители Глазова одной группой из двух пар отвлекла на себя хорватов, а пятёркой атаковала бомбардировщики и в 15-минутном бою сбила 6 бомбардировщиков Ju 88, не понеся потерь.
По стечению обстоятельств старший политрук Константинов из 4-го истребительного авиаполка один на Як-7 прикрывал 8 штурмовиков. Сначала отбил атаку одиночного Bf 109G, затем отразил нападение другого Bf 109G и в лобовой атаке сбил его. Затем вёл бой с парой Bf 109G. Атакой в лоб сбил ведущий Bf 109G, а ведомый Bf 109G атаки не принял и удрал. С разбитым карбюратором старший политрук сопроводил штурмовиков до их аэродрома, возвратился на свой и сел с пробирной камерой колёса так искусно, что его Як-7 на следующий день был восстановлен и выпущен в полёт.
За июль лётчики Хрюкина уничтожили в воздушных боях и на аэродромах более 400 боевых самолётов 4-го воздушного флота фон Рихтгофена и подчинеённых ему групп из ВВС Румынии, Словакии, Италии, Хорватии, Венгрии. Геринг в спешном порядке пополнял свою авиационную группировку, перебазируя к Сталинграду авиационные части с других фронтов и даже с других театров военных действий. Так из Сицилии были переброшены последние 3 авиационные группы уже действовавшей в районе Сталинграда 3-й истребительной эскадры асов «Udet».
К середине августа Хрюкину также было обещано пополнение из учебных центров страны — 30 полностью укомплектованных авиационных полков, в том числе 13 истребительных, 9 штурмовых и 8 бомбардировочных. Оставалось  только «день простоять и ночь продержаться». Обозначился коренной перелом в борьбе за стратегическое господство в воздухе в пользу советской авиации. Вот когда стал понятен смысл индустриализации-коллективизации, давшей возможность массово производить современное мощное вооружение полностью из отечественных комплектующих, кормить и содержать систему военных школ, училищ и академий для подготовки идейных командиров и других военных специалистов, без которых любое самое совершенное оружие мертво.
Перелом произошёл вследствии огромных потерь авиации Германского рейха и его союзников, на фоне роста сил советских ВВС. Если после начала войны во втором полугодии 1941 года авиация Красной Армии ежемесячно получала от промышленности в среднем по 1750 самолётов, то в 1942 году ежемесячно в среднем  — по 2260 самолётов. Всего в 1942 году было построено к 1 августа 14 500 самолётов, что увеличило самолётный парк фронтовой авиации почти в два раза! Зря Геринг доложил Гитлеру, что уничтожил советскую авиацию после вероломного нападения на «спящих аэродромах».
Тем временем накал сражения в воздухе не ослабевал. Пока двигались к фронту резервы, советским лётчикам по-прежнему приходилось сражаться в меньшинстве. Из сильных духом это рождало героев. Так закалялась сталь. 31 июля самолёт-разведчик Су-2 лейтенантов Терехин и Степаненко из 8-го отдельного разведывательного авиаполка атаковали 6 истребителями Bf 109G. Значительно уступая истребителям Bf 109G в скорости и вооружении, советские лётчики сбили одного фашиста, другой с повреждениями вышел из боя. Когда истребители поджогом Су-2 разведчики направили горящий самолёт на скопление вражеских танков и автомашин пехоты. Герои погибли на глазах бойцов и командиров танковой армии Москаленко, обороняющейся в этом районе.
1 августа одноместный Ил-2 лейтенанта Одинцова из 622-го штурмового авиаполка гитлеровцы подбили огнём зениток при атаке у переправы через Дон в районе Липологовского. Одинцов отвернул объятый пламенем Ил-2 от строя штурмовиков со светлыми косыми полосами на хвостах под звёздами — знаком родного полка, покачал товарищам на прощание крыльями и, стреляя из пушек и пулемётов, круто спикировал на автомашины и танки врага, забрав с собой на тот свет в клубившемся огненном шаре взрыва десяток немецких убийц.
Не только самопожертвованием выкашивали у Сталинграда советские герои лучших воздушных убийц Геринга, пришедших в Россию за рабами, холуями, богатствами недр и заводами, построенными в индустриализацию-коллективизацию, но и боевым мастерствам, высокой выучкой пилотирования, стрельбы, бомбометания, высокопроизводительной работой наземных служб.
В этот же день, когда совершил свой подвиг лейтенант Одинцов, замкомэска 440-го истребительного авиаполка капитан Войтаник с тремя ведомыми на ЛаГГ-3 во главе вступил в бой против 6-и истребителей Messerschmitt Bf.109F. В одной из атак Войтаник, оказавшись в окружении врагов, открыл колпак кабины и пошёл в лобовую атаку. Гитлеровец не выдержал и отвернул, но поздно. Истребители столкнулись и от лобового удара развалились в воздухе на куски на высоте 3500 метров. Самого Войтаника при столкновении выбросило через открытый колпак из кабины наружу. Кувыркаясь во всех напратериях опытный лётчик сумел раскрыть парашют и приземлился. Таранная атака в лоб вызвал испуг среди немцев. Они замешкались. В это время ведомые Войтаника, воспользовавшись замешательством врага, сбили ещё три истребителя. В бою 4 против 6 советские лётчики вышли победителями со счётом 1:4, не имея своих погибших.
На участке эпохального танкового контрудара танковых армий Москаленко и Крюченкина Паулюс временно перешёл к обороне. Колпакчи в этом кровавом эпизоде битвы устоял. Но войска 64-й армии Чуйкова, которого сменил Шумилов, отошли за Дон, а на участке 51-й армии Коломийца Гот при 8-го авиакорпуса Фибига, делавшего по 300 — 700 самолёто-пролётов в день, вырвался после 2-х недель обороны с Цимлянского плацдарма, захватил станции Ремонтную, Котельниково, сорвал контрудар 51-й армии у Мартыновки. Чуть ранее части 1-й танковой армии фон Клейста захватили станцию Пролетарскую, отрезав железнодорожное сообщение между Кавказом и Центральной Россией через Кубань. Защита железной дороги через Котельниково на Тихорецкую для советского командования утратила смысл. Самолёты Фибига свободно хозяйничал вдоль линии железной дороги Сталинград — Котельниково. 1 — 2 августа на железнодорожных путях стервятники уничтожили между Чилеково и Котельниково несколько прибывающих эшелонов с резервной 208-й стрелковой дивизией Воскобойникова, их боеприпасы, сорвав оборону левого фланга 64-й армии Шумилова восточнее Котельниково силами Особой Оперативной группы Чуйкова.
Гот готовился развить главными силами наступление на Сталинград через Котельниково. Снова требовался манёвр воздушными силами Сталинградского фронта, теперь затем, чтобы остановить Гота. Одной моторизованной дивизией и частью сил 6-го румынского корпуса Гот готовится также начать наступление на Элисту, образовывая новое — Астраханское направление. От Элисты на Астрахань шла единственная грунтовая дорога. Ju 88 и He 111 уже совершали разведывательные полёты на этом направлении, готовя бомбардировку. В Астрахани к этому времени скопились сотни тысяч тонн бакинской и грозненской нефти. Ею были заполнены все ёмкости на нефтебазах и все земляные склады. Казалось, что вся Астрахань была окружена этими складами, похожими на озера и водоёмы. В районе Астрахани находились и другие важные объекты, захват которых позволял бы врагу перекрыть движение судов по Волге и по железной дороге от Астрахани, тем самым полностью прекращая снабжение промышленных предприятий страны важнейшим стратегическим сырьём.
Пополнение Хрюкину из 13 истребительных, 9 штурмовых и 8 бомбардировочных потоков ещё не поступило, а самолётный парк его армии к 1 августа существенно сократился. Кроме потерянных в боях, самолёты выходили из строя по другим причинами и требовали ремонта разной сложности, а стационарные армейские мастерские ещё не закончили перебазирования. Ремонт вели только полевые авиаремонтные мастерские ПАРМ, но они даже при самом высоком напряжении сил восстанавливали в сутки не более 20 — 25 самолётов, что не компенсировало общих потерь. Возникли затруднения в организации вылетов.
Район базирования Воздушной армии Хоркина в междуречье Волги и Дона сократился до таких размеров, что возникла угроза захвата аэродромов. Требовался аэродромный манёвр. Вопрос обсуждали на Военном совете Сталинградского фронта Городов и Хрущёв, постановив привести в готовность 19 полевых аэродромов на левом берегу Волги не позднее 20 августа. На строительство мобилизовали 7000 человек местного населения, 2700 подвод, 26 тракторов из ресурсов местных Советов. 250 автомобилей дал фронт. На новых аэродромах предполагалось сосредоточить 215 тонн автобензина, 210 тонн тракторного топлива лигроин, 150 тонн авиационного керосина, 60 тонн дизельного топлива, боеприпасы, подготовить ёмкости на 2900 тонн топлива. Ко 2 августа на ряде аэродромов основные работы завершили и большинство частей Воздушной армии Хрюкина начали перелёт на заволжские аэродромы. Задерживалось перебазирование только ряда наиболее боеспособных полков в связи с крайне тяжёлым положением войск 62-й армии Колпакчи, в ходе отражения наступления Паулюса под Калачом рассечённой и частично окружённой. Гитлеровская авиация, используя численное превосходство, неистовствовала. Захват Сталинграда с ходу по кратчайшему расстоянию через Калач затягивался, атаки гитлеровских войск раз за разом разбивались о стойкость советских воинов. Сопротивление защитников Сталинграда не снижалось, их героизм в эти августовские дни приобрёл массовый характер.
Широкое «творчество масс» проявляли бойцы ложных аэродромов на восточном берегу Волги. Воины 373-го батальона аэродромного обслуживания световыми сигналами имитировали работу ночного аэродрома. Пять атак на пустое место произвели гитлеровцы, сбросив 140 бомб. Бойцы 829-го БАО расставляли на ложном аэродроме емкости с горючей жидкостью и при бомбёжках зажигали их, имитируя возникновение пожаров, вызывая повторные заходы. В результате на реальные аэродромы 206-й штурмовой дивизии Солодовка не подверглись атакам ни разу.
С мая по август на Сталинградском направлении ложным аэродромами удалось отвлечь 52 налёта: гитлеровцы только за жевать недели второй половины июля впустую сбросили свыше 50 тонн фугасных и осколочных авиабомб, не считая зажигательных и осветительных, израсходовали большое количество снарядов, патронов и моторесурса самолётов. Приказом Хрюкин обязал авиадивизии иметь при каждом аэродроме дневного действия не менее одного ложного аэродрома, а при ночных аэродромах не менее двух ложных.
На каждом реальном аэродроме командующий требовал размещать не более 20 — 30 самолётов. Лишь при особенно надёжной маскировке допускалось расположение на одном аэродроме до 40 машин. Все неисправные самолёты, для восстановления которых требовалось более 5 суток, транспортировались в ремонтные мастерские на удаление не менее 60 километров от фронта. На аэродромах сооружались и тщательно маскировались обваловки для укрытия самолётов, усиливалось наблюдение дополнительными постами воздушного наблюдения, оповещения и связи ВНОС, совершенствовалась связь приаэродромных постов с постами ВНОС фронта, на аэродромах штурмовой и бомбардировочной авиации устанавливалась связь с ближайшими аэродромами истребителей, где стояли в боевой готовности к немедленному взлёту дежурные звенья.
Другим приказом Хрюкина запрещались полёты транспортников в дневное время во фронтовой зоне шириной 50 — 60 километров. В такой зоне не разрешались взлёты, полёты, посадки без истребительного прикрытия всех типов самолётов. Район Верхне-Погромное, Верхняя Ахтуба и Лепинск объявлялся зоной истребления воздушного противника с постоянным патрулированием в нём истребителей армии.
В условиях недостатка фронтовых средств противовоздушной обороны для аэродромов, в том числе ложных, главный инженер 8-й Воздушной армии военинженер 1 ранга Сидоров и начальник тыла армии генерал-майор Рябцев организовали при помощи Военного совета фронта на базе Саратовского авиазавода изготовление зенитных установок под имевшиеся на складах армии крупнокалиберные 12,7-миллиметровые авиапулеметы БС. Удалось изготовить 50 таких установок, а также 100 установок под авиационные скорострельные пушки калибра 23-миллиметра и 6 установок под авиационные реактивные снаряды РС-82. При батальонах аэродромного обслуживания создали зенитные взводы, куда направлялись стрелки-оружейники авиаполков. Аэродромы не остались беззащитными.
Лучшая защита — нападение. Удары по гитлеровским аэродромам сделались и июле одним из действенных приёмов уничтожения мощи Люфтваффе. Гитлеровцы так же как Хрюкин испытывали сложности с перебазированием и рассредоточением своих самолётов. В отличие от Хрюкина, фон Рихтгофен не имел прочного работоспособного тыла под рукой и не мог быстро разворачивать вслед за наступающими войсками для своей армады ежемесячно по 50 аэродромов с обваловкой для самолётов, маскировкой, блиндажами, ложными аэродромами. Нагнав со всех направлений под Сталинград самолётов, Люфтваффе получила «пробку» на аэродромах передового базирования. Эти аэродромы должны были обеспечить не только базирование боевых частей, но и более 300 самолётов разных авиагрупп, обеспечивающих горючим и боеприпасами наступающую 500-тысячную группировку Паулюса и Гота. Поэтому рассредоточить свои самолёты у гитлеровцев никак не получалось, чем советские лётчики постоянно и пользовались, массово уничтожая самолёты врага на земле.
Так к аэродромам Ольховский и Подольховский, где базировалось 80 самолётов авиакорпусам Фибига, сквозь зенитный огонь провались 8 Ил-2 из 686-го штурмового авиаполка, ведомые комполка майора Зотовым. Их прикрывали 12 истребителей Як-1 и 5 истребителей ЛаГГ-3. При втором заходе штурмовики подверглись атаке 30 гитлеровских истребителей. Як-1 и ЛаГГ-3 пошли навстречу почти вдвое большему числу врагов. Пока советские истребители вели бой, сбив 3-х гитлеровцев и одного заставив бежать, потеряв 3 свои машины, Ил-2 уничтожили на аэродромах Ольховский и Подольховский 44 самолёта и сильно повредили 15. При отходе гитлеровцам удалось атаковать и подбить ведущий Ил-2 Зотова. Комполка с ожогами лица выпрыгнул из горящей машины с парашютом. Тем временем младший лейтенант Кисельков, прикрывая штурмовиков боевым приемом «ножницы», сбил сразу два Bf 109G. Далее последовал «размен» сбитыми. Общий итог боя: уничтожено и повреждено 60 самолётов Люфтваффе против 15 машин советских ВВС. По-суворовски: «Бей не числом, а умением!» С задания не вернулись трое. Комполка Зотов на пятые сутки вернулся живым.
По данным авиаразведки 13 штурмовиков Ил-2 из 226-й и 228-й штурмовых авиадивизий общей боевой группой под прикрытием истребителей атаковали ранним утром аэродром в Обливской, где находилось более 100 бомбардировщиков Ju 88 и истребителей Bf 109G и других видов самолётов. Раннее время атаки, подход к аэродрому на малой высоте и выход прикрывавших истребителей первыми в район аэродрома для блокировки возможного взлёта с него истребителей обеспечили полный успех. Зенитная артиллерия открыла огонь лишь после первой атаки на «спящий аэродром» фашистов, а истребители так и не смогли взлететь до конца атаки. 45 вражеских бомбардировщиков и истребителей уничтожили советские асы за 15 минут без потерь со своей стороны!
Вместо с ненавистью к врагу не по дням, а по часам росло мастерство. Для противодействия вертикальным манёврам Вf 109G учились рассредотачиваться парами но высотам и при вступлении в бой с «мессерам» увлекать их на высоту 1500 — 2000 метров, где они теряли преимущество в маневрировании на вертикалях. При прикрытии бомбардировщиков учились строиться в боевые порядки в три яруса и выделять сковывающую группу для расчистки воздуха, если в районе цели патрулировали гитлеровцы. Бомбардировщики и штурмовики повышали меткость бомбометания и действия по отражению нападения истребителей. Экипажи отрабатывали взаимодействие со средствами ПВО при ведении воздушных боев, учились идти на разрывы снарядов зенитной артиллерии врага, который прекращал огонь при появлении своих самолётов, старались вести в каждом полёте разведку.
В воздушной битве в воздухе на подступах к Сталинграду проявлялись повсеместно духовный подъём, «творчество масс», всевозрастающее  мастерство советских лётчиков. Так командир звена Як-1 из 183-го истребительного авиаполка 20-летний дважды орденоносец старший лейтенант Баранов ежедневно совершал по 4 — 6 боевых вылетов: сопровождал штурмовики, вёл разведку, прикрывал переправы через Дон, боевые порядки наземных войск. Когда он в разведке со своим звеном, — две пары Як-1, обнаружил на гитлеровском аэродроме скопление самолётов, то сразу их атаковал. Его звено уничтожило на земле 7 транспортников разного типа. Вернувшись, Баранов доложил результаты разведки, предложил атаковать аэродром штурмовиками и сами их повёл. При атаке штурмовиков он лично на своём истребителе с номером «1» и надписью «Гроза фашистов М.Д.Баранов» и 20-ю звёздочками за кабиной уничтожил 2 зенитных орудия и 3 самолёта, а 4-й сбил в воздухе. 15 самолётов на земле уничтожили штурмовики.
Сопровождая через день штурмовиков 226-й штурмовой авиадивизии Баранов со своим звеном Як-1 вступил в бой над передним краем 64-й армии Шумилова с подошедшей к штурмовикам четвёркой истребителей Bf.109G и сразу сбил один «мессер». Другой Bf.109G  уничтожил ведущий второй пары старший лейтенант Юдин. Уйдя умелым манёвром от атаки, Баранов подбил ещё один Bf.109G. Четвёртый гитлеровцев удрал с поля боя. После этого Баранов среди разных самолётов над Доном заметил 7 бомбардировщиков Ju 87D, идущих неподалёку под прикрытием пяти Bf.109F бомбить боевые порядки армии Шумилова. Баранов бросился в атаку и быстро подбил Ju 87. Тот совершил вынужденную посадку. Едва выйдя из этой атаки Баранов увидел, что 5 истребителей преследуют повреждённый Ил-2. Старший лейтенант ринулся спасать штурмовик: сбил один истребитель Bf.109F, начал в атаку на второго, но обнаружил, что кончились боеприпасы. Не прерывая атаки, Баранов пошёл на таран. Ударом правой плоскости но стабилизатору он сбил Bf.109F. Затем он набрал высоту и внезапно напоролся ещё на одного, — немец, видимо, специально охотился за ним. Два истребителя сошлись на встречных курсах. От лобового столкновения оба самолёта стали разваливаться на куски. Баранов выбросился из потерявшего управление Як-1 на небольшой высоте и приземлился с парашютом на нейтральной полосе, получив тяжёлые травмы ног и позвоночника. Так простой в общем-то лётчик: невысокого роста, с шевелюрой русых выгоревших на солнце волос, высоким лбом, упрямыми складками вокруг плотно сжатых губ, прищуренными грустными серыми глазами, косая сажень в плечах, на широких по-крестьянски натруженных руках бугорки вен, товарищи звали «Мишка», за один вылет сбил 5 и подбил 1 самолёт, проявив себя настоящим асом. Всего у Баранов к тому времени менее, чем за год было 250 боевых вылетов было 24 сбитых лично и 28 в группе, 6 самолётов уничтожено на аэродромах, 2 захвачено.
Баранов, предоставленный 1 августа к медали «Золотая звезда», кроме всего недавно прославился на всю армию боем северо-восточнее Котельниково. Он вёл бой один против трёх Bf.109F. Никто не хотел первым выйти из боя — это шаг смерти. Кто первый выходит — домой не приходит. Но у Баранова кончилось горючее. Он знал золотое правило боя — не отваливать первым. Пришлось быстро спланировать и сесть в рожь. Не сумев сбить русского в небе, два немца сели неподалёку, вылезли из кабин и побежали к Як-1, желая убить лётчика и сжечь самолёт. Но на помощь Баранову пришли бойцы из боевого дозора 93-й стрелковой дивизии. Дело кончилось жестокой рукопашной вплоть до кулаков. Результат — два аса Геринга отправились на тот свет, оставив два целёхоньких трофейных Bf.109F.
В условиях смертельной опасности раскрывалось «творчество масс» русского народа: у истребителей утвердилась и отшлифовалась тактика действий парами, ведение боя на вертикалях, полёты на силовую воздушную разведку и «свободную охоту» в тыл врага, освоена радиосвязь для управления боем. В штурмовых авиачастях родилась новая тактика действий с пикирования, бомбометание со средних высот бомбами мгновенного действия, воздушные бои с истребителями, прикрытие с воздуха на самолеётах Ил-2 мест своего базирования, перехваты бомбардировщиков и транспортников, ведение «свободной охоты» и разведки в тылах, действия ночью. В дневной бомбардировочной авиации освоили уничтожение целей с высот 6000 — 7000 метров одиночными самолётами, ведение высотной разведки, нанесение внезапных ударов по железнодорожным станциям большими группами с горизонтального полёта и пикирования.
Даже слабые в боевом отношении тихоходные бипланы По-2 в опытных руках творчески одарённого русского народа нашли своё место в грандиозной битве как ночные легкомоторные бомбардировщики: отшлифовалась тактика действий ночью и днём в сложных метеоусловиях, применение шкворневого пулемёта для обстрела зенитной артиллерии, прожекторов, а в неблагоприятных для полётов вражеской авиации метеоусловиях и для обстрела пехоты и автотранспорта.
Ночные бомбардировщики По-2 действовали эффективно: с 26 июля но 2 августа они уничтожили и вывели из строя 50 танков, 210 грузовиков, 4 трофейные автобензоцистерны, создали в районах атак целей 170 очагов пожаров, уничтожили два полевых штаба, ремонтную мастерскую танков.
Одно дело у тебя двигатель АМ-35А разработки 1940 года с мощностью 1200 лошадиный сил как на МиГ-3 со скоростью 640 километров в час, другое дело двигатель М-11 как на По-2 разработки 1927 года мощность 115 лошадиных сил и скорость 150 километров в час! Но в опытных руках любая вещь становится грозным оружием.
Одиночно и парами подходили По-2 ночью к цели на высотах 600 — 800 метров с приглушёнными моторами, планировали на неё с разных направлений, делая по два-три захода. В первом заходе сбрасывались осветительные или зажигательные бомбы, затем осколочно-фугасные. Для подавления зениток первый самолёт повышенным шумом мотора вызывал на себя лучи прожекторов и зенитный огонь. Второй с приглушённым мотором планировал с другой стороны на ожившие прожектора, огневые точки, уничтожая их.
Дерзкие и эффективные действия По-2 заставили гитлеровцев искать и наносить удары осколочными и зажигательными бомбами по аэродромам 271-й ночной бомбардировочной авиадивизии у Эльтона, ночью немцы блокировали аэродромы Сайхин и Скубино. Семь налётов гитлеровцы совершили на ложный аэродром 596-го ночного легкобомбардировочного полка.
С призывом к защитникам Сталинграда не сдавать врагу любимого города обратились через газету «Правда» ветераны Гражданской войны, участники обороны Царицына, вступившие в городе в составе отрядов народного ополчения. В ответ в соединениях и частях 8-й Воздушной армии состоялись митинги и собрания. Защитники Отечества поддержали горячий призыв Сталинградцев: «За Волгой для нас земли нет!».
Капитан Коржов в выступлении на митинге в 623-м бомбардировочном авиаполку выразил мнение боевых товарищей:
— На нас, защитников Сталинграда, с надеждой смотрят наши отцы, матери, жёны, дети. Они взывают к нам — защити, убей врага! Останови врага! Будем драться, пока бьется сердце, но Сталинграда не сдадим!
Так они и сражались. Бомбардировщик Пе-2 комэска 284-го бомбардировочного авиаполка капитана Самсонова при возвращении с боевого задания атаковали истребители. Самсонов ранило в правый глаз. Он попросил штурмана экипажа лейтенанта Дюндика прикрыть ему рукой кровоточащий глаз, а сам, превозмогая боль, пилотировал самолёт, сбивая энергичными и резкими манёврами прицельность огня истребителей. Стрелок-радист старшина Хабаров вёл огонь из пулемётов. В результате бомбардировщик оторвалось от истребителей и сел на своём аэродроме.
При атаке колонны автомашин и танков, скопившихся вокруг автомобильных цистерн с горючим, Ил-2 комэск 806-го штурмового полка капитан Ширяев загорелся, взмыл вверх, затем накренился на левое крыло, снова выровнялся и горящим стал разворачиваться к месту наибольшего скопления врага. В наушниках шлемофонов раздался голос Ширяева:
— Ранен. Иду на землю…
В крутом пикировании Ил-2 врезался в бензоцистерну. Взметнулось пламя, начался пожар, сопровождаясь сильными взрывами, видимыми на расстоянии десятков километров.
Огненный таран совершил младший лейтенант Прудников из 232-го штурмового авиаполка. Наземные войска, действующие в этом районе, наблюдали за его штурмовыми атаками. Он сделал три захода на автоколонну, обстреливая из пушек и пулемётов. На третьем заходе от попадания зенитного снаряда загорелся бензобак, Ил-2 охватило пламя. Облачность не превышала 50 метров, поэтому сбить пламя не удалось. Тогда Прудников направил падающий Ил-2 на колонну, вызвав дополнительные пожары и большой взрыв. Пехотинцы, действовавшие здесь, под впечатлением подвига бросились в атаку и освободили станицу. Затем нашли останки героя и захоронили его в центре станицы.
Командир звена 437-го истребительного авиаполка капитан Тенников на Ла-5 протаранил двухмоторный Bf 110. Сам спасся на парашюте. Командир звена 15-го истребительного авиаполка младший лейтенант Линник на ЛаГГ-3 огненным тараном уничтожил автомашины противника с войсками и грузами.
О том, что творилось в воздухе над полями сражений под Сталинградом как бы вопили повреждения самолётов, садящихся на аэродромы после боя. В 226-й штурмовой дивизии сержант Тараканов привёл на аэродром штурмовик без левой часть хвостового оперения, двух третей обшивки фюзеляжа, с перебитыми тросами руля поворота и стойками шасси. На штурмовике сержанта Беда после возвращения с задания насчитали 260 пушечных и пулевых пробоин, сам сержант был ранен в левую руку, бок, лицо и шею...