Два Ангела

             I
Открой глаза, земное существо,
И посмотри, как мир прозрачно тонок.
Вглядись в свое живое естество,
Отца Миров не знающий ребенок.
Всмотрись в себя, где ты не одинок,
Туда, где сердце с разумом едины,
Где дел твоих невидимый венок
Плетут Небес незримых исполины.
Душа смиренной трудится пчелой,
Не ведая плодов своей работы,
Преобразует тленный мир земной,
Небесных келий наполняя соты.
Кто держит твой венок в своих руках,
Вплетая справа лилии и маки,
Лелея стебли медоносных трав
И золотом наполненные злаки? —
Твой светлый ангел, верный страж и друг.
К душе он ближе всех в цепи Небесной.
Ты напоен из уст его и рук,
В миру хранимый силою чудесной.
А слева твой венок плетет другой:
Из трав засохших и болотной тины.
Его духовный радует застой,
Он — мрака друг и верный страж рутины.
               II
Лицо его, как лик Луны,
Благообразно,
В руках две сети сплетены —
Мирских соблазнов.
Одна — из помыслов-страстей,
Из бед — другая.
Их — как непрошенных гостей:
Не видно края
Мечтам, рождающим печаль,
И званьям лестным.
В руках у ангела печать
И ключ от бездны.
Он то огнем в ночи блеснет,
То мыслью льстивой,
То гимн хвалебный пропоет
Благочестиво.
Когда ты с истиной в ладу,
Он зол смертельно,
Сорвать пытаясь на ходу
Твой крест нательный.
Фантазий призрачный полет
Он приукрасит:
То в свете ангельском придет,
То в черной рясе.
Он в благочестьи показном
Творит молитвы
Тому, чьим ядом напоен
На поле битвы.
Он входит в жизнь как ложный друг,
Подобно татю,
Он — твой порок и твой недуг,
Он — испытатель.
             III
Светил недремлющих влиянье
Нашепчет он, на звездный рок
Внушит слепое упованье.
Отвергнув разум, в свой чертог
Введет тебя и цепью ржавой
К стене сомнений прикует,
Чтоб страх безжалостнее жала
Прервал Божественный полет.
Души свободное паренье
Его страшит, как Божий Глас,
Живого разума Творенье
Ему готовит смертный час.
Стремясь к пассивному бессмертью,
Ты не познаешь никогда
Духовной жизни многоцветье
И радость высшего труда.
Слепого рока мертвый голос
Навеет тень могильных древ.
Как на корню загнивший колос,
Погибнешь, в духе не созрев.
Твое слепое лжесмиренье
Пред неизбежностью конца
Лишает разум вдохновенья.
И голос вечного Творца
Душа со страхом отвергая,
В своем неверии замрет,
Как в слабом лоне замирает
На гибель обреченный плод.
Не слушай зов слепой стихии:
Бессмертье — в творческом труде!
Стань для материи мессией,
Пройдя Мессии путь в себе.
Из глубины болотной топи
Восстань, восстань, дитя Любви,
От пожирания энтропий
Крылатый дух освободи!
                IV
Но если другом станет тот, другой,
Хранитель перед Богом и пред миром,
Душа в твореньи обретет покой
И зазвучит Божественною лирой.
Постигнешь ты, что разум — молот сфер
Меж Небом и земною наковальней,
Что, утончая времени барьер,
Ты сам себя являешь Божьей данью
И отдаешь за ближнего долги,
Из праха выбив огненные искры,
Распяв себя у мира на груди,
Вмещаешь суть непостижимых истин.
Твой светлый Ангел мастерство Творца
Тебе покажет на живом примере:
Под острием Господнего резца
Живые формы обретает в вере
Твой внутренний духовный человек,
Рождаясь, отметает глыбы праха,
Свет в разуме и разум в бытии
Являя миру из рутины страха.
Послушай, как гудит река времен,
Смывая в бездну мертвый шлак материй,
Как издает невидимый каньон
Рев апокалиптического зверя.
В миру душа бессмертная твоя
По воле Неба стала полем брани.
Меж хаосом и светом бытия
Открой в себе краеугольный камень.
               V
Под камнем тем обломки черных крыл:
Не быть беде!
Воспой хвалу Тому, кто победил
Его в тебе…

1995