Многия печали

Володя Высоцкий про многое знал -
поэтому, видно, и пил.
Пел песни свои и бузил допоздна,
горел и сжигал себя, и
стихи про народ своей кровью писал,
поэтому хрипло кричал,
и струны гитары звенели в глаза
тем, кто ещё верил врачам,
которые нынче в министрах сидят
и режут холодный бюджет,
которые тоже умрут погодя,
но мы вот – почти и уже.
Кому и чего должен вор – тот отдал,
Шарапов – совсем полысел,
а те, кто ушли, те ушли навсегда
(кто всё это создал). Да, все.
Крутились бобины и диски кассет,
а нынче – в наушниках все,
и в средней российской седой полосе
Володю не слышно совсем.
Явился народу какой-то шаман,
и девки в красивых трусах,
айтишники в ум пишут прямо с ума
то значит, что скоро – гроза,
без грома и молний, а просто в карман
залезет к тебе Не-кирпич,
что цифра в той формуле – мягкий обман,
как, впрочем, и праведный спич
из всякого мудрого сытого рта,
несущего правду в народ.
Но это, ребята, опять суета –
на то он, ребята, и рот