Сны в готическом Зале

Когда вхожу я в сон, глубокий и тревожный,
Блуждаю в зеркалах астральной пустоты,
Там тени тянутся из мглы неосторожно,
Сплетая в саван бледные персты.
Но вспыхнет свет и лампада Альхазреда
Рассеет кокон ледяного сна,
И тьма отпрянет, змеями по следу,
Как в час отлива мертвая волна.

Меня подхватит ветер, полный гула,
И понесет в заоблачную высь,
Туда, где Штирия в туманах утонула,
Где шпили замка в небо вознеслись.
Там бродит дух — прекрасная Кармилла,
Ступая тише, чем ночной туман.
Она любви у вечности просила,
Но кровь — её единственный дурман.

Едва рассвет коснется стен холодных,
Она исчезнет, превратившись в прах,
Чтоб в склепе затаиться, несвободной,
С бессмертною тоской в пустых глазах
А вихрь несет опять в иные измерения,
Где веет хлад и нет пути назад,
Лишь шепот, что вселяет опасение.
А за спиной колючий, злобный взгляд.

Но серое окно светлеет нежно,
Рассвет врывается, карающий и злой.
И призраки толпою безутешной
Уходят прочь, гонимые зарей.
В старинном зале гаснут свечи,
Мир обретает прежние черты,
Но помнит дух пугающие встречи
И вечный плен подвальной темноты.