Анафиэль

АНАФИЭЛЬ
(историческая притча)

Грешник:
«Зачем открыл глаза
Услышав трубный зов
Как клики тысячи сражавшихся бойцов,
Он может быть приснился мне,
Как в долгом не тревожном сне

Лишь там в тиши полночной неги
Где не грохочут бури, круша скалы’
Гранитные обреги,
Не слышан скрежет волн о каменистые навалы
И брызг безумных ритуалы

Был счастлив я, не ведая страстей
И времени коварных новостей
Людских порывов озорство
Клятв в верности смешное шутовство

Лишенный имени и назначенья
Я видел прошлой жизни дивные виденья,
Как хладный бурный водопад летит
По горным кручам, не зная
 Ни препятствий, ни преград

Там сумерки ложатся на покой,
Укрывшись вересковой пеленой,
Там плещет озеро, сокрытое в горах,
И дети кормят динозавров и орлов,
Преодолевая молчаливый страх

Там гордые Шотландии сыны
Сидят и спорят, кто был в битвах смел
 И более удал и более умел,
Там кубки пенятся и зреет дикий хмель
И тосты множатся и за героев пьют медовый эль

А девушки в кругу своих подруг,
Внимая тихой песни, плетут венков
Лиловые узоры, на воинов отважных обращая взоры.
Им люб рассказ о бегстве злых врагов
И их позор – залоги счастия домов
И рода безмятежный кров

Я счастлив был, глядя на чудный край,
Вдали от тех, кто предпочёл земной
Короткий срок - постылый жизненный оброк,
Чтобы внизу влачиться в прозябаньи
И на последнем издыханьи

Что было бы со мной
Когда б твоя рука не тронула моё плечо
И хриплый голос, что шепнул на ухо:»

                ***
Анафиэль:
«Вставай, пришла твоя пора.
Ты нежишься и бредишь безмятежно,
Не зная мук, не ведая разлук,
Закрытый от людского самомненья,
В котором ты подобен тле, живущей
В непроглядной тьме, что всё грызёт листок,
Не зная насыщенья

Где есть удел – глотать гнильё отбросов
Узнать постылость лживых слов,
Обманных обещаний
И цену пылкости горячечных признаний,
Укрытых ворохом безбрежных притязаний

Теперь пришёл черёд. Быстрей спускайся вниз
И там, где видишь плуг и стойла сорванный карниз,
Измученных волов упряжку и хомутов большую стяжку
 Без промедленья встань меж ними,
Чтоб навалиться и тянуть,
 Готовиться в далёкий тяжкий путь

Ты станешь жизнь влачить среди бездомных шлюх,
Жестокости воров, безумия старух
Где пьяницы ведут пустые разговоры,
Где места нет ни милости, ни добрым уговорам

Ты скажешь слово «нет»,
Я тоже человек и место мне не здесь,
Не для меня сей дикий век.
Я тут сойду с ума, где властвует чума,
Короста гложет грудь и люэс сушит губы,
Среди лачуг и грязи
Оборванных людей, голодных глаз
И вечной маяты, во мраке горькой нищеты.

Тогда ты вдруг поймёшь
Что нет уже ни горных рек, ни буйных водопадов
Ни скальных круч, плывущих облаков
Нет даже девушек в фиалковых нарядах,
Танцующих страспей близ бурных перекатов
Теперь лишён ты нежности дыханья
И чутких пальцев скорый перебор
Под тихий долгий разговор.

Прошли умчались прочь
Дни сладостных лобзаний в объятиях дионских дев.
К чему ты так привык и всё призрев,
 Не ведая о том, что краток век утех,
Что ждёт нас расставанье

Вернись на землю и броди нагой,
 Скачи верхом, кричи иль пой.
Теперь нам всё едино.
Толпы прочувствуй обруганье
От грубых стражников узнай, что значит наказанье,
Приемли брошенный кусок слюнявого раввина
И нищему воздай почет и выдай половину»


                ***
Грешник:
«Анафиэль, я вижу облик твой, я слышу твою речь
Ты строг ко мне. За что сорвал венец
И плащаницу с моих плеч?
Ты образ совести, добра и смыслов.
Ты ангел мой, и ты моя защита
В миру, где правит зло и веселится рок
И добродетель топчется напором
Злых умыслов --
Горька моя планида под неусыпным оком Немезиды» 
               
               
                ***

Анафиэль:
«Ты думал о тиши эдемских кущ
Где чудный отдых и разбег желаний
В плену страстей и ярких пожеланий. 
Там толпы праведников у фонтана
Под звуки арф и райских птиц задорных щебетанье
Смывают гнёт грехов земных
и прошлых тягот горький ряд напластованье

Там дремлет херувим с мечом у изголовья,
Внимая к просьбам душ заблудших
О раннем избавленьи в расчёте на добра зачёт
И вымученном снисхожденьи

Там след печального Адама
В слезе венчальной обрамленьи
И плода роковое предложенье.
Слова змеи коварной утешенья
И лик жены на дереве добра и зла познанья
И по заслугам воздаянья

Отмеченный печатью искупленья
Ты вдруг решил, что Он тебя простил,
Что можешь всё и боле нет нужды
Тревожиться о тех, кто рядом был
И нёс тебе еду и кров в минуту тяжкого отчаянья?»

                ***
Грешник:
«Ты здесь не прав Анафиэль.
Я век провёл в молитвах истовых
И пальцы окунал в священную купель.
Я жизнью про’клятую заслужил
Вступить в чудесные чертоги,
Что избавляют от тревоги
И душам искренним сулят успокоенье
Прекрасным в чистоте своей и доблестном смиреньи»

                ***

Анафиэль:
«Я помню монастырь уединённый
В глуши Шотландии суровой вознесённый
И твой призыв к иконе обращённый.
Мне всё знакомо. Видел твой конец,
Как наземь рухнул ты, сорвав с себя венец -
Наследье старины глубокой,
Проклятье и Голгофа кельтских королей

Тебя терзали муки преступленья,
Что совершил, подвергнув кровь родную истребленью.
Кинжал ли, яд иль взмах секиры палача
Ты не тревожно созерцал из-за
Продажного, злодейского плеча

Познав успех, взойдя на трон,
И повинуясь злому наущенью,
Ты головы сестры и брата
Поместил на алтаре отмщенья
И всё твердил и Господа молил
О скором снисхожденьи

К рассветному лучу ты был уже здоров.
Умчались прочь души безумные страданья
Исчезли совести последние терзанья

Теперь ты бог и царь в одном лице
Подлунных стран не знающий пощады государь
Страж праведный, законов прародитель
Отец народов и их судьбы вершитель
И чистой совести гонитель,
И душ невинных яростный растлитель,
Родной земли искусный разоритель

Ты гроздьями разбрасывал посулы
Пророчил долгий век без смуты и разгулов
Блистал умом как Цицерон
В идеях разных был мастак, хотя о них
Не ведовал никак

Носился челноком и там, и сям
Всех убедил, всех уморил,
Потом решил, что всё не так
И что из башни вышел брак
Когда же твой порыв иссяк,
Ты сник и прочих всех винил
В беде своей по кругу и
И не признал, что в том твоя заслуга

Ты стал бранчлив и всюду видел ложь
И кару призывал на головы своих вельмож,
Взрастив в душе сомненья куст
Ты долго поливал его коренья
И вскоре видом ягод наслаждался
Пропитанных смертельным ядом,
Который ты так долго дожидался

В твоих друзьях ты разглядел
Лишь бед нежданных воплощенье
И всех казнил без тени сожаленья.
С присущей щедростью своей
Всем остальным навешивал пороки,
Которыми наполнил мрачные свои чертоги

Ты никогда не видел света
И упоительных скрижалей
Нового завета.
В них затаилась тьма, гремели грозы
И чёрных замыслов угрозы

В амбициях твоих не видно равных,
Разумных, смелых, достославных.
Молчанья прах прикрыл их имена,
А отпечатки ног и слов затёрли времена,
Что так быстры в своём стремленьи
Историю подвергнуть исправленью

Ни комплементы, ни толпы восторги
Уж не спешат на властные пороги.
Прошла пора былой отрады.
Лишь стоны раненых врагов
Их хриплое дыханье,
Да горестных калек далёкое стенанье
Теперь твоя последняя награда
И в утешеньи редкая услада

Я с детства замечал, как ты взрослел,
Как просыпались чувства
И первые смешные буйства.
Весёлыми проделками своих забав
Средь клеверных лугов,
В тиши лесных дубрав
Ты стал мечтой в глазах отца
И сверстников своих орав.

Теперь же в гнусностях своих
Ты превзошёл Нерона увлеченья,
Представ пред миром в грешном облаченьи.
Ты мастеров призвал со всех округ,
Чтоб эшафотами украсить свой досуг.

Ты хохотал и веселился, глядя
Как бедный узник на верёвке бился,
И возлюбил кресты могил, которыми
Свой волчий трон рядами окружил.
Клеветники, лжецы, убийцы всех мастей
Стояли рядом с келию твоей

С годами всё прошло, умчалось прочь
Туда, где стережёт нас ночь,
Где кружатся судьбы решенья
И чёрных мыслей хоровод
Сплетает грёз запретный плод

Среди отрубленных голов
Стоял престол из тел, поверженных врагов,
И рога звук и кубков стук
Не заглушал казнимых мук

Теперь пойдёт иной расклад
Пришла пора слепить другой уклад
И кипы прежних прегрешений ложатся
Под вердикт иных решений

Отныне будь же ты готов
Запястья рук своих сковать
Браслетами стальных оков

Что можешь молвить мне
В итоге заключенья?
Пред тем как сделать шаг
В темницу заточенья»

                ***
Грешник:
«Итак, моя вина рукою лёгкую
На свет возобновлена.
Мне приговор -- тебе награда,
Души безжалостной отрада

Мне не понять, Анафиэль,
Не ты ли лил тогда елей,
Как встал я в очередь твою,
Чтоб искупить вину свою
Тогда ты принял извиненья
И обещал указ прощенья

Прошёл со мной пределы Ада,
Прикрыл плащом от камнепада,
Гиены огненный разлив
И дыб железных злой призыв

Ты, как опора Цареграда,
стал защитительной оградой,
Раскрыл мне силу покаянья,
Его спасительный покров
И для злодеев, и для вдов

Я внял тебе, во всё поверил
И душу бедную свою доверил.
И вот, когда мои признанья
Легли в основу раскаянья
Ты вдруг умолк, потупив взор
Как твой укор, как мой позор

Я всё признал -- тебе утеха,
А мне так точно, не до смеха.
И пекла дышащий оскал
Уж волосы мои ласкал

Тебе ль судить о том,
О нашей жизни под ярмом.
Земная жизнь -- не Божий дар,
А злобной подлости удар

Нет в нас ни чести, ни горенья,
А лишь набор бездумных вожделений
И страстный жар к обогащенью
Без жалости и снисхожденья

Нам злата блеск сознание туманит
И чувством зависти больное сердце ранит.
Его неторопливое молчанье
Сулит нам горестей грядущих ожиданье

Я был царём земель обетованных
И грозный меч держал
Проти'в гостей незваных,
Что в сумерках, найдя спасительный покров,
Задумали пройти мой Андрианов ров.

Ты, вижу, слышал перечень
Бесчисленных наветов,
Что был гневлив, глумлив
И подданных своих казнил
Без меры и ответов,
Что мол готовил указанья
И слал гонцов для сбора
Податей и штрафов в назиданье

Да, это я. Я был такой,
Без права на заслуженный покой.
Читал, смотрел, писал приказы
Искоренял крамолу и заразу
И слушал донесенья,
Не ведая ни дрожжи, ни души сметенья

Я сеял страх в местах,
Где прежде прорастали злаки
И предков захоронен прах.
Теперь там вороны устраивают драки
И носятся бездомные собаки

Я создал государство,
Невиданное прежде царство
Где каждый мог найти покой
И жизнь прожить в безвестье,
Как изгой

Там страх главенствует вокруг
И голод кормит нищих слуг.
Там войны следуют за мной
И смерть косит своей косой,
Даря довольство и примирение
С душой
Под белым саваном её
И бывший пекарь, и гончар
Уж не изведают как прежде
Царских кар

Гоненья, шёпот, пересуды
Исчезнут вдруг при виде
Страшных жутких мук
Под топот скорой, грозной стражи,
Всегда готовой на расправы,
Уж не пробьётся рога звук,
Не вырвется из сильных рук

Там цепи крепкие объятья
Ковались Люциферовым заклятьем
Под песни демонов у врат Аида,
Под сению садов висячих Семирамиды.
Да, я познал законы Ада
И видел в них всевластья смысл
И должную под стать меня награду

И всё же. Я искупил всевластья грех,
Призыв гетер и бешенное сладострастье.
Конец нещадным истязаньям.
Я был прощён и награждён
В библейских кущах вечным пребываньем

Анафиэль, ты был при этом
И всё как следует приметил
И документ, дарующий блаженство мне
Печатью ангельской отметил.»


                ***
Анафиэль:
«Так ты не знаешь?
От берегов Шотландии несчастной
Пришёл корабль под чёрным парусом злосчастья.
В том корабле помимо бочек с элем и вином
Теснились сотни вдов с корзинами отрубленных голов

Подарок злобного крутого нрава
Твоей судьбы последняя отрава,
Вердиктов скорых и суровых
О казнях без минуты обсужденья
Согласно воле твоего решенья

Стенанья женщин, плач детей, призывы к наказанью
Дошло до Рая народа-ско’тов молебное посланье
Низвергнуть вниз тебя, подвергнув осужденью
Без жалости и промедленья

Гиркания – страна волков, обитель милости
К вине своих врагов, и их прощенье
В сравненье с царствием твоим
Без капли снисхожденья

Прощай Макбетово отродье.
Исполни высшей воли назначенье.
Посмотрим смог бы ты явить добро
И к людям вежливое обращенье
В условиях отбросов накопленья,
Среди свиней, коней и вечного глумленья».

март 2021
(из авторской Поэтической тетради № 1)