последний кивок

невзначай поперхнуться, когда пепел и заря -
они лесничий, собирающий невозможные переплеты,
они столкновение лесин, пробирающихся сквозь
ползучие мнемосины выкройки греха,
остающегося на каждом следе вымени!
когда рой вальтов обломит гнедую пропасть -
скромная сталь передника всучится казнить и миловать
в пороке вдоха, и когда милые дамы летучим роем
оттесняют милость - картавая льдина ползет,
отделяясь от настоящего магнетизмом животным.
корни растут на пашнях и белая зима собирает
рдяные восковые почки, и смерд тихо сопит,
и шаль роняет свою кочку.
когда рот откроется для взмаха, тихие стороны перейдут
через живот, и руки пойдут вспять,
и грех возьмет свои ручки и ногти для скатерти подвига.
так спелая возня взлетит в фейерверке начинания,
и кладовки мирно упадут в сугроб,
и  разница столетий согбенно завоет в отстраненной тиши.
минуты приложатся к горлышку, тихая возня завоняет в отрешенности
мнения, и горло радуги откроет свой последний кивок.