7. 5 Семь дней Творения

7.5 Божий замысел в Книге пророка Исаии (часть 1)

ЦЕЛЬ ПРОРОЧЕСКИХ КНИГ — НЕ РАССКАЗАТЬ ЧТО-ТО КОНКРЕТНОЕ, А ДАТЬ ЯЗЫК
МЫ ЖЕ ВСЕ ОТ ЭТОГО СНА ПРОСНЕМСЯ В МИНУТУ НАШЕЙ СМЕРТИ
БЕЖАЛО НЕБО И ЗЕМЛЯ, И НЕ НАШЛОСЬ ИМ МЕСТА

Борис Михайлович Балтер, Книга Исаии, 29 глава.
(Аудиозапись: Борис Балтер, «Книга Исаии», Предание.ру)

Сегодня мы читаем 29-ю главу Книги пророка Исаии.

1 Горе Ариилу, Ариилу, городу, в котором жил Давид! Приложите год к году; пусть заколают жертвы.
2 Но Я стесню Ариил, и будет плач и сетование; и он останется у Меня, как Ариил.
3 Я расположусь станом вокруг тебя и стесню тебя стражею наблюдательною, и воздвигну против тебя укрепления.
4 И будешь унижен, с земли будешь говорить, и глуха будет речь твоя из-под праха, и голос твой будет, как голос чревовещателя, и из-под праха шептать будет речь твоя.
5 Множество врагов твоих будет, как мелкая пыль, и полчище лютых, как разлетающаяся плева; и это совершится внезапно, в одно мгновение.
6 Господь Саваоф посетит тебя громом и землетрясением, и сильным гласом, бурею и вихрем, и пламенем всепожирающего огня.
7 И как сон, как ночное сновидение, будет множество всех народов, воюющих против Ариила, и всех выступивших против него и укреплений его и стеснивших его.
8 И как голодному снится, будто он ест, но пробуждается, и душа его тоща; и как жаждущему снится, будто он пьет, но пробуждается, и вот он томится, и душа его жаждет: то же будет и множеству всех народов, воюющих против горы Сиона.
9 Изумляйтесь и дивитесь: они ослепили других, и сами ослепли; они пьяны, но не от вина, — шатаются, но не от сикеры;
10 ибо навел на вас Господь дух усыпления и сомкнул глаза ваши, пророки, и закрыл ваши головы, прозорливцы.
11 И всякое пророчество для вас то же, что слова в запечатанной книге, которую подают умеющему читать книгу и говорят: «прочитай ее»; и тот отвечает: «не могу, потому что она запечатана».
12 И передают книгу тому, кто читать не умеет, и говорят: «прочитай ее»; и тот отвечает: «я не умею читать».
13 И сказал Господь: так как этот народ приближается ко Мне устами своими, и языком своим чтит Меня, сердце же его далеко отстоит от Меня, и благоговение их предо Мною есть изучение заповедей человеческих;
14 то вот, Я еще необычайно поступлю с этим народом, чудно и дивно, так что мудрость мудрецов его погибнет, и разума у разумных его не станет.
15 Горе тем, которые думают скрыться в глубину, чтобы замысл свой утаить от Господа, которые делают дела свои во мраке и говорят: «кто увидит нас? и кто узнает нас?»
16 Какое безрассудство! Разве можно считать горшечника, как глину? Скажет ли изделие о сделавшем его: «не он сделал меня»? и скажет ли произведение о художнике своем: «он не разумеет»?
17 Еще немного, очень немного, и Ливан не превратится ли в сад, а сад не будут ли почитать, как лес?
18 И в тот день глухие услышат слова книги, и прозрят из тьмы и мрака глаза слепых.
19 И страждущие более и более будут радоваться о Господе, и бедные люди будут торжествовать о Святом Израиля,
20 потому что не будет более обидчика, и хульник исчезнет, и будут истреблены все поборники неправды,
21 которые запутывают человека в словах, и требующему суда у ворот расставляют сети, и отталкивают правого.
22 Посему так говорит о доме Иакова Господь, Который искупил Авраама: тогда Иаков не будет в стыде, и лице его более не побледнеет.
23 Ибо когда увидит у себя детей своих, дело рук Моих, то они свято будут чтить имя Мое и свято чтить Святаго Иаковлева, и благоговеть пред Богом Израилевым.
24 Тогда блуждающие духом познают мудрость, и непокорные научатся послушанию.

Я должен вам сказать, что в этой вообще очень насыщенной содержанием книге эта глава — одна из самых насыщенных содержанием. Связями с другими частями Библии, с Ветхим Заветом, с Новым Заветом, она настолько насыщенная, что я, ей-богу, чувствую себя, честно говоря, даже в некой растерянности: как мне вам передать за ограниченное время, которое у нас есть, все это богатство? Знаете, такое ощущение, как будто какую-нибудь огромную картину на всю стену — ну, «Ночной дозор» Рембрандта, допустим, или «Явление Христа народу» — ты пытаешься описать людям словами, что там изображено, и чувствуешь свою беспомощность. Так — я. Тут картина такого масштаба нарисована. Тем не менее, что могу, то скажу.

Здесь, как всегда у Исаии… Мы с вами все это уже сто раз говорили, но еще раз повторю, что Исаия, как любой пророк, как правило, вдохновляется какими-то реальными событиями, которые вокруг него происходят, но взлетает оттуда в какие-то высоты совсем другие, в высоты замысла Божьего вообще обо всем мире, о всех временах. И тут — так же. Как говорят многие комментаторы, реальным, может быть, поводом к тому, чтобы эту проповедь сказать (это пророчество), могла послужить осада Иерусалима войсками ассирийского царя Сеннахирима, о которой мы с вами еще будем читать через пару глав. Но там все это будет рассказано реально, в реальном контексте. А здесь он немедленно просто, видимо, взлетает, так сказать, от этого факта куда-то в такие, я бы сказал, пророческие богословские высоты. Он прозревает сквозь эти исторические факты своего времени замысел Божий. То, что здесь сказано: осада этого города Ариила… ведь кто осаждает? Бог говорит: «Я расположусь станом вокруг тебя». Понимаете? Эта осада Богом Израиля, которая одновременно приводит к тому, что в итоге, как мы видим в конце этой главы, этот Ариил спасается Богом (как сказано о сыновьях Иакова в конце этой главы). Т. е. на самом деле Исаия прозревает сквозь этот несовершенный современный ему Иерусалим; он прозревает весь путь Бога, которым Бог ведет его в Новый Иерусалим в апокалиптической или, может, правильней сказать, в эсхатологической перспективе.

Слова, которыми Исаия описывает то, что он здесь видит, — это слова темные. Это просто классическая фраза, что пророчества темны. Да, это, конечно, не передовица какой-нибудь газеты и не репортаж какого-нибудь политического корреспондента. А почему они темны? Они именно потому темны, что они призваны рассказать не факты. Они не призваны, строго говоря, вообще что-либо рассказать нам. Рассказ — это «произошло то-то, то-то с тем-то» и т. д. Нет, ЦЕЛЬ ПРОРОЧЕСКИХ КНИГ — НЕ РАССКАЗАТЬ ЧТО-ТО КОНКРЕТНОЕ, А ДАТЬ ЯЗЫК. В этой главе это особенно ярко видно, и мы с вами увидим сейчас, разбирая эту главу по стихам, что тем языком, который Исаия, можно сказать, создал (в том числе и в этой главе), пользуются и Иисус Христос, и апостол Павел для того, чтобы на этом языке говорить с народом, которому они проповедуют. Можно сказать так, что этот ветхозаветный язык Исаии — это на самом деле язык Нового Завета, которым пользуется Новый Завет. И можно даже больше того сказать: то, что остается непонятным (темным) в Книге Исаии, — такое ощущение, что оно даже для него самого смутно, и не до конца все понятно, что он пишет. Оно открывается в Новом Завете через слова Христа, через последующие слова апостолов, как будто Ветхий Завет — это та самая запечатанная книга, которую открывает Христос, о чем говорится в Откровении [Откр. 5:4, 5]. Причем я эти слова не сам придумал — это слова апостола Павла, мы с вами еще будем их цитировать; он так говорит [2 Кор. 3:15].

Этот язык, которым здесь Исаия говорит, — он очень, конечно, контрастный. В этом языке свет и тьма. Этот язык, которым говорит Исаия (в этой главе особенно это чувствуется), сочетает контрасты, он сочетает великие обещания Израилю и одновременно обличения Израиля. Это относится не только, конечно, к Израилю. Этим языком пророки говорят через Израиля со всем человечеством. Но я должен сказать, что дело не только в том, что язык у Исаии такой драматический. Он нам показывает как нельзя выпукло, что сам замысел Божий так драматичен. Знаете, мы иногда думаем, что Бог милостив. Ну, правильно. Христос это много раз нам подчеркивает и являет просто своей жизнью эту милость Бога нам, и нам, может быть, кажется, что Бог должен быть таким, как бы это сказать, «белым и пушистым». А Бог грозен. Это знает Ветхий Завет. Он милостив и грозен одновременно. Его замысел о нас сочетает в себе это драматическое начало: такую кровавую, часто хирургическую операцию по искоренению дьявольского начала из человечества и милость одновременно, и бесконечную любовь. Любовь вплоть до креста. Здесь Исаия в своем драматизме верен Божьему замыслу…

Центральным образом этой главы является Ариил, который, в сущности, — другое название для Иерусалима. В этой главе показана судьба Ариила, судьба Иерусалима от конкретного момента того времени, в которое живет Исаия, вплоть до апокалиптической перспективы. И это нам, может быть, объясняет, почему эта глава, да и предыдущая, да и следующая глава поставлены составителем Книги Исаии именно в этом месте. Потому что уже говорилось об Израиле, и говорилось много, и говорилось жестко, но не в такой апокалиптической перспективе. С 1-й по 12-ю главу идет речь о конкретных грехах Израиля, современного Исаии. Причем там даже есть и христианские пророчества (мессианские). Там говорится о будущем Искупителе и т. д., но не в апокалиптической перспективе. А потом главы, которые мы недавно читали (с 24-й по 27-ю), — это именно картина Апокалипсиса. Она так и называется: Апокалипсис Исаии. И вот именно поэтому после этих глав Исаия опять возвращается к судьбе Иерусалима, но уже показывает ее как бы под другим углом — в перспективе совершенно другого масштаба, как будто глядит на нее сверху, на большом расстоянии…

Ну вот, давайте теперь, сказав несколько слов об этой главе в целом, перейдем к отдельным стихам.

Ис. 29:1 Горе Ариилу, Ариилу, городу, в котором жил Давид! приложите год к году; пусть заколают жертвы.

Это слово «Ариил» по-еврейски означает просто «Лев Бога». Но это слово «Лев Бога» имеет много слоев смысла. Во-первых, это слово обозначает жертвенник всесожжения в Иерусалимском храме. Так он называется в Книге Иезекииля. Почему? Потому что, как это кто-то очень уместно заметил, этот жертвенник, на котором сжигались каждый день десятки, а то и сотни быков, с которого кровь текла просто рекой, над которым стоял столб огня и дыма, восходящий на многие метры, — он воспринимался евреями как Лев, пожирающий жертвы.

Лев, но этот Лев — Бог; это жертвы Богу, это Бог пожирает жертвы. Это одно значение, но есть же еще одно значение. Вот это слово «Лев» — оно ведь применяется к Иуде, начиная с благословения, которое дает Иаков своим 12 сыновьям. Там говорится, что Иуда — молодой лев, и там говорится вот так, несколько завуалированно, о будущем Мессии, что не отойдет скипетр от Иуды и законодатель от него, пока не придет Искупитель, т. е. Христос. И поэтому выражение «Лев Иудин» стало в христианской церкви как бы стандартным термином для того, чтобы отнести его ко Христу.

Вы видите? Это по-английски написано: «Лев Иудин». Это не случайно здесь висит. Лев Иудин — это на самом деле Христос, и если кто из вас читал «Хроники Нарнии» Клайва Стейплза Льюиса, то он помнит, что там не зря Христос изображается в виде этого Льва. Это именно отсюда идет, из этой библейской традиции, которую, естественно, Льюис прекрасно знал. И более того, вы вспомните, что этот Лев у Льюиса подвергается жертвоприношению на таком камне — на жертвеннике. И поэтому, когда здесь мы читаем про этот Ариил, который одновременно как бы ассоциируется и с Львом Иуды, т. е. с Христом, и с жертвенником, то мы не можем не вспомнить, что на этом жертвеннике города Иерусалима Лев Иудин, Иисус Христос, был принесен в жертву. Не напрямую, не прямо на жертвеннике всесожжений в храме, но на кресте. Поэтому в символическом смысле это именно так. Жертва не случайно принесена в Иерусалиме. Сам Христос говорил, что не случайно все это в Иерусалиме происходит…

И вот в апокалиптической перспективе, т. е. доходя уже до самого конца по времени, даже не до первого пришествия Христа, а до второго пришествия Христа, за этим Ариилом (за городом Иерусалимом) просвечивает уже Новый Иерусалим, который есть на самом деле соединение этих двух пониманий слова «Ариил», потому что Новый Иерусалим — это и есть Христос в том смысле, что Он есть соединение Бога с людьми, как об этом и написано в Книге Апокалипсис. Понимаете, какие глубокие, богатые смыслы стоят за этим коротеньким словом, которое здесь употреблено…

Здесь сказано: «приложите год к году; пусть заколают жертвы». Смысл этого в том, что, как эти жертвы на жертвеннике закалывались в прошедшие годы, так это будет продолжаться и дальше. Но здесь как бы ощущается это «но». Заколайте жертвы ПОКА, приложите год к году ПОКА… Пока что? Пока этот жертвенник земной ветхого Иерусалима не превратится в Новый Иерусалим. Я даже не сказал бы, что Новый Иерусалим — это жертвенник Богу. В книге Апокалипсис сказано, что там (в Новом Иерусалиме) нет храма.

Откр. 21:22 Храма же я не видел в нем, ибо Господь Бог Вседержитель — храм его, и Агнец.

А если нет храма, значит, нет и жертвенника. Почему? Потому что жертвенник, хотя он как бы и соединяет человека с Богом (ведь все жертвы и все богослужения в христианских храмах — они, конечно, соединяют человека с Богом), но одновременно все эти жертвы (будь то кровавые, как в Ветхом Завете, или бескровные, как в Новом Завете) подчеркивают, что человек и Бог — отдельно, что Бог все-таки от человека еще удален. А Новый Иерусалим — это место, где это расстояние преодолено, его не будет. Поэтому там неуместен ни храм, ни жертвенник. И это конечная перспектива, которая открывается за этим словом «Иерусалим». Будет конец. За этим словом «Ариил» будет конец…

Второй стих.

Ис. 29:2 Но Я стесню Ариил, и будет плач и сетование; и он останется у Меня, как Ариил.

Я стесню Ариил. И дальше [в 3-м стихе] сказано: «расположусь станом вокруг тебя Я». Вы представляете себе, какая это картина? Это не какой-нибудь ассирийский царь располагает свое войско вокруг Иерусалима — Сам Бог берет в осаду Иерусалим. Что это означает? Знаете, это, может быть, нам из нашей жизни как отдельных людей будет яснее. Когда мы иногда ощущаем в нашей жизни, что Бог как будто берет нас в осаду: и оттуда, и оттуда, и отсюда какие-то проблемы, и там какие-то проблемы, и ты чувствуешь, что в твоей жизни назрели какие-то перемены, только, как правило, ты не понимаешь, что надо менять и куда вообще надо идти, — это может быть знаком того, что Бог взял тебя в осаду. А для чего Он берет тебя в осаду? А для того, чтобы тебя улучшить, чтобы тебя исправить, чтобы тебя привести к Себе. И точно так же Бог здесь поступает с этим Иерусалимом и со всем еврейским народом — как с человеком. Он так берет Иерусалим земной в осаду, чтобы сделать из него Новый Иерусалим небесный, о котором говорится в Книге Апокалипсис. И вот это слово «и» здесь: «Я стесню Ариил, и будет плач и сетование; “и” он останется у Меня, как Ариил», — это еврейское «вэ» (союз соединительный, который переведен как «и»), его ведь можно перевести и как «но», и это был бы более правильный перевод. Что, хотя Я стесню этот город, возьму его в осаду (в духовном смысле), «но» это не значит, что Я его уничтожить хочу. Не уничтожить! Наоборот, Я хочу его исправить, излечить и т. д. И он останется у Меня, и останется именно как Ариил, жертвенник Божий, в своей именно той роли, которую Я (Бог) ему предписал, но только в очищенном виде. И дальше продолжается эта мысль.

Ис. 29:3 Я расположусь станом вокруг тебя и стесню тебя стражею наблюдательною, и воздвигну против тебя укрепления.

Знаете, это, конечно, картина, которая напоминает осаду Иерусалима во времена Исаии войсками Сеннахирима и его полководца Рабсака (мы об этом еще будем читать). Это может напоминать и неоднократную осаду Иерусалима вавилонскими войсками (это уже спустя 100–200 лет после Исаии). Но смысл-то этого стиха в том, что все эти осаждающие Иерусалим реальные земные войска… они для Бога прозрачны! Они — как стекло, сквозь которое видна рука Бога. И вот пророк нас учит сквозь эти земные события видеть действующую через них руку Бога, как Сам Бог этих ассирийцев называет «Своим жезлом» (раньше мы об этом читали в Книге Исаии). Бог фактически говорит: «Это Я расположусь станом вокруг тебя, не какие-то там войска ассирийцев, Я это». Бог говорит Иерусалиму: «Это Я». Знаете, это урок, который и к народу, конечно, применим, и к нашей отдельной жизни он тоже может быть применим. Господь такими странными событиями в нашей жизни, возможно, говорит нам этими событиями: «Это Я»! Понимаем ли мы, что это голос Бога, Который говорит нам такие слова?

И дальше с 4-го стиха:

Ис. 29:4 И будешь унижен, с земли будешь говорить, и глуха будет речь твоя из-под праха, и голос твой будет, как голос чревовещателя, и из-под праха шептать будет речь твоя.

Т. е. здесь речь идет о таком уже состоянии этого Ариила, Иерусалима, уже как бы на грани уничтожения, но не уничтожения. Господь не позволит ему быть уничтоженным. И вот следующий стих — он проблемный в плане понимания. Пятый стих.

Ис. 29:5 Множество врагов твоих будет, как мелкая пыль, и полчище лютых — как разлетающаяся плева; и это совершится внезапно, в одно мгновение.

Большинство комментаторов понимают этот пятый стих как контраст с предыдущим: то была осада Иерусалима этими войсками, всякими врагами, а это — спасение Иерусалима. Это странно, с моей точки зрения, по многим причинам. Во-первых, Сам Господь все-таки подчеркивает, что это не столько враги, сколько Он Сам осаждает Иерусалим. А во-вторых, ведь это же только один стих, а дальше опять идет критика Иерусалима и обличающие слова о нем. Поэтому мне представляется, что понимание пятого стиха, который перед вами в русском переводе, — это понимание, возможно, неверное. Потому что то слово, которое здесь переведено «твои враги», это, строго говоря, не враги. По-еврейски это слово означает «чуждый», «чужаки», «посторонние», «другие». И Исаия много раз говорит, что в самом Иерусалиме среди его еврейского населения полно таких чужаков, посторонних и других, которые только формально принадлежат Богу, а на самом деле они Богу чужды. А реально с Богом соединен только тот небольшой остаток Израиля, о котором Исаия так часто говорит. Поэтому, может быть, этот стих все-таки об этом: множество твоих, так сказать, чужаков Богу, которые в тебе живут, разлетятся, как мелкая пыль. И «лютая», о которой здесь говорится, — это слово можно перевести как «сильные». «Сильные народа», о которых тоже много говорит Исаия и обличает их за то, что они преследуют бедных, сироту и вдову и т. д. и т. д., заботятся только о своем богатстве, о своей власти. Таким образом, этот стих тоже можно понять как относящийся к Иерусалиму, а не к его врагам, что эта худшая часть Иерусалима разлетится, как пыль. Вот так эти слова я бы понял. И тогда они прекрасно гармонируют со следующим стихом.

Ис. 29:6 Господь Саваоф посетит тебя громом и землетрясением, и сильным гласом, бурею и вихрем, и пламенем всепожирающего огня.

В следующей главе, которую мы будем читать в следующий раз с вами, эти слова: «Господь Саваоф посетит тебя громом и землетрясением» — относятся не к Иерусалиму, а к врагам Иерусалима. Я прочту, забегая вперед, 27-й стих из следующей главы.

Ис. 30:27 Вот, имя Господа идет издали, горит гнев Его, и пламя Его сильно, уста Его исполнены негодования, и язык Его — как огонь поедающий,
28 и дыхание Его — как разлившийся поток, который поднимается даже до шеи…

Можно подумать, что все относится к Иерусалиму. Но нет. Дальше сказано:

Ис. 30:28 …чтобы развеять народы [гоим] до истощания; и будет в челюстях народов узда, направляющая к заблуждению.
29 А у вас будут песни, как в ночь священного праздника…

Т. е. да, это можно понять как относящееся к врагам Израиля, а можно понять и как относящееся к самому Израилю. Эти слова: «Господь Саваоф посетит тебя» (Ис. 29:6)… Вы понимаете, на фоне этого посещения Господом Богом разница между Израилем и его врагами (разными народами) — она просто несущественна, она стирается. Говорит Бог: для Меня добрые и злые, праведные и неправедные в каком-то смысле одинаковы, потому что Я на всех их посылаю Свою милость: солнце Свое и дождь Свой. Поэтому то, что этот шестой стих можно прочесть и так, как в следующей, 30-й главе, и так, как я говорю (как относящийся к Иерусалиму), — это не случайно. Это отражение фундаментального для Исаии понимания какой-то симметричности между Израилем и его врагами, что и те, и другие — части единого замысла Божьего.

Нам по жизни всегда кажется: есть я и есть мои враги. Пусть врагов моих не будет, и пусть Бог их всех вообще уничтожит… А что бы Бог нам на это сказал?

Бог бы нам сказал: «Я люблю тебя, но я люблю и твоих врагов. Ты и он — это часть Моего единого замысла». Это совершенно очевидно, это особенно очевидно в Новом Завете, но даже у Исаии эта мысль очень сильно проходит. Поэтому не нужно ломать себе голову: кого Господь Бог посетит громом и землетрясением (Иерусалим или его врагов). Он посетит и тех, и других…

Дальше — вот два стиха, которые тоже относятся как бы к врагам Израиля, но смысл их глубже.

Ис. 29:7 И как сон, как ночное сновидение, будет множество всех народов, воюющих против Ариила, и всех выступивших против него и укреплений его и стеснивших его.
8 И как голодному снится, будто он ест, но пробуждается, и душа его тоща; и как жаждущему снится, будто он пьет, но пробуждается, и вот он томится, и душа его жаждет: то же будет и МНОЖЕСТВУ всех народов, воюющих против горы Сиона.

В русском переводе поставлен падеж дательный (кому-чему) — МНОЖЕСТВУ всех народов. В еврейском языке это просто невозможно. В еврейском языке сказано «МНОЖЕСТВО всех народов», которое в каком падеже стоит — никто не знает. Может быть, и в именительном, даже скорее в именительном. Т. е. всё это МНОЖЕСТВО народов — оно есть сон. Ну а почему оно сон? Во-первых, на это есть намек в том, что мы прочитаем дальше. Потому что реально это не они как бы от себя воюют с Иерусалимом, а это Бог, рука Бога через них берет в осаду Иерусалим. Поэтому это — реальность (что рука Бога осаждает), а вот все эти политические, военные и т. д. перипетии — это иллюзии, это как сон. Это мне напоминает, как в очень многих произведениях мировой литературы подчеркивается мысль, которую, наверно, Господь в сердца писателей и поэтов вселяет, что жизнь-то наша — она как сон. Мне напоминает больше всего об этом текст из «Бури» Шекспира. Там есть такая фраза:
«Мы сделаны из вещества того же,
Что наши сны. И сном окружена
Вся эта наша маленькая жизнь».

Я хочу вам сказать, что Апокалипсис нам как раз показывает, что вся человеческая история со всеми ее страданиями, достижениями и взлетами — это на самом деле как сон, от которого человечество просыпается на Страшном суде. И тогда оно видит новую реальность: Бога, новое небо, новую землю и Новый Иерусалим. Эта реальность стоит за всеми земными войнами и всем прочим… Войны все эти и прочее — это сны, а за ними стоит реальность, и этой реальностью является противостояние Бога и дьявола в невидимом мире.

Понимаете, нам часто, может быть, кажется, и люди неверующие тоже нам часто так говорят, что эти ваши рассказы о Боге, о дьяволе — это всё выдумки, фантазии, это как сон. Я понимаю их точку зрения хотя бы потому, что я сам именно так думал на протяжении значительной части своей жизни. Но точка зрения христианина — она обратная. Она состоит в том, что это — настоящее (то, где Бог, то, где Бог сражается с дьяволом). А все эти наши перипетии жизни — это на самом деле сон. Ну и, дорогие мои, я просто хочу напомнить вам, что МЫ ЖЕ ВСЕ ОТ ЭТОГО СНА ПРОСНЕМСЯ В МИНУТУ НАШЕЙ СМЕРТИ. Т. е. нам как бы заранее ясно, что всё то, что с нами здесь происходит, оно как бы не главное, а главное — это всё там. И об этом говорит Христос. Он говорит о том, что не накапливайте сокровища ваши здесь, что эти сокровища ржа разрушает, воры их крадут. Но Его мысль можем продолжить дальше: эти сокровища здесь — они иллюзорны. Во многих мифах народов мира бывает так: кто-то накапливает золото, а оно превращается на следующее утро в черепки или, того хуже, в кал. Вот это на самом деле о нашей жизни: она нам кажется золотом, а на самом деле она из себя что-то совсем другое представляет. Вот — сон.

И второе значение, которое не противоречит первому (картине сна в этих двух стихах), — это война Бога с дьяволом. Ведь Бог ведет ее с кем? Дьявол и все его духи, которые нам так досаждают в жизни, которые могут в нас вселяться, которые могут управлять нашим поведением и т. д. Вы понимаете, вся подлянка-то в том, что это же на самом деле их нет. Их нет, они — иллюзия. В них того существа реальности, которое есть в Боге, нет!

И поэтому в этот апокалиптический день победы Бога они просто растворяются, как утренняя роса или как облака в небе. Растворились — и их нет, и так все эти духи зла… Это Исаия ощущает, что они в какой-то степени иллюзорны…

Тут дальше употребляется слово «тоху». Это из начала Библии: «земля была безвидна и пуста», т. е. она как бы ничто из себя представляла. Эти духи зла — они есть такое на самом деле «тоху». Они исчезают, как это «тоху» в конце времен, превращаются в ничто, каковым они, по существу, и являются.

***

=============
БЫТ. 1:1 В НАЧАЛЕ СОТВОРЕНИЯ ВСЕСИЛЬНЫМ НЕБА И ЗЕМЛИ,
2 КОГДА ЗЕМЛЯ БЫЛА ПУСТА И НЕСТРОЙНА, И ТЬМА НАД БЕЗДНОЮ, А ДУХ ВСЕСИЛЬНОГО ПАРИЛ НАД ВОДОЮ,
Откр. 20:11 И увидел я великий белый престол и Сидящего на нем, от лица Которого БЕЖАЛО НЕБО И ЗЕМЛЯ, И НЕ НАШЛОСЬ ИМ МЕСТА.

***   ***   ***

Улетают года неизбежно, как звук,
Сколько радостных встреч, сколько горьких разлук.
Много в мире скорбей, много в мире тревог,
Мы теряем друзей на развилках дорог.

Вспоминаем мы часто о прежних друзьях
И грустим о напрасно потерянных днях.
Что так много бывало ошибок и зла,
Что нельзя возвратить и поправить нельзя.

Улетают года — мы уж жить не спешим,
Реже смотрим вперед, все о прошлом грустим.
Чей-то горестный вздох, чей-то ласковый взгляд,
Ничего, ничего не воротишь назад.

Мой Господь, пред Тобой я в смиренье стою,
Ты ведь всё знаешь Сам, знаешь душу мою.
Знаешь Ты все печали, и слезы, и стон,
Ты — Создатель миров, Ты — Владыка времен.

Улетают года неизбежно, как звук…
(https://ya.ru/video/preview/3755857962256454954)
=============