Как немой Вольфганг попал в полевой госпиталь

Осень кончится, -  говорит сестричка
И укладывает меня в кровать,-
Тебе нужен покой, отдыхай, тебе нужно спать,
Восстанавливать силы, мой мальчик,
ну-ка, ты погляди,
Я видала уже лет тридцать назад здесь таких как ты.

Говорит мне, - послушай, синицы ещё поют,
Скоро выпадет снег,
И зима будет снежной и доброй к тебе, мой друг.
Я смотрю на неё и не знаю как ей сказать,
Что пришёл той зимой в их деревню всех убивать.

Что на самом - то деле, я верующий, не злой.
Что молюсь по полудню всегда, умываюсь святой водой,
Что вообще-то за мир я и цель у меня одна:
Но она говорит мне: я знаю, идёт война.

Говорит: ну, голубчик, жить будешь, коль с нами Бог,
Мы тебя здесь поправим,
глянь, Сашка, вон тот, без ног!
А ты крепкий парнишка, поди тебя уберёг.
А вот сын мой погиб от нездешних крылатых бомб.

Говорит: шёл за хлебом, как вдруг к нам зашли войска,
Мы спустились в подвал, а затем началась стрельба.
И ракеты летели и танки: взрыв, треск, пальба…
Возле дома лежал мой Ванюша, закрыв глаза.

Говорит: чёрт возьми, это надо же было, а,
Мне дожить до седин и самой хоронить мальца,
В мёртвом сыне узнать что такое вообще война,
И за что она нам, и кому она там нужна.

Я смотрю на неё и не знаю как ей сказать,
Что пришёл той зимой в их деревню всех убивать,
Что тот парень, по имени Ваня, от моих рук…
Но она говорит: он погиб, я его не верну.

Говорит: ты, мой мальчик, поправишься, Бог с тобой,
Коли сына нет больше, позволь к тебе с добротой,
Буду сколько смогу здесь присматривать за тобой.
Говорит, стал мне близок, ну, прямо что, как родной.

Я смотрю на неё, но мне не разглядеть лица,
Я с трудом поднимаю веки едва - едва.
Я пытаюсь сказать, что всё это из-за меня…
Но она говорит: осень кончится. И война.