Калейдоскоп

               Есть одна особенность у зимнего солнца. Оно словно листает страницы книги жизни. Иван любил эти моменты общения. Он разворачивал коляску к окну и всем естеством старался созвучать бескорыстной любви и заботе светила. Одиннадцать пятьдесят восемь, без двух минут полдень двадцатого ноября две тысячи двадцать второго года, – привычно фиксировало дозорное сознание Шингаркина. Синицы за окном бойко клевали кусок несоленого сала, подвешенного на проволоке, соблюдая понятную им очередность. Лучи солнца, волнообразно вибрируя, тоже подчинялись неведомому космическому закону, точно зная какую страницу открыть и каким событием продолжить день. Иван и раньше не был любителем потолкаться локтями в тесном вагоне, предпочитая дать дорогу, спешащему к месту у окна самовлюбленному нахалу. Ноги потерпят, зато совесть чиста, а на конечной опять все повторится, – давка, толкотня, истошные крики: Такси! Носильщик!
               Шингаркин уже тогда начал понимать, что внешнее, это ветряные мельницы – не победить их крылья. Бросишься на одно, а в спину тебя уже разит другое! Сминает доспехи, ломает копье, и ты, поверженный и беспомощный ползешь восвояси, чтобы собраться с силами и продолжить битву или, приняв поражение, сдаться на милость победителя.
               В детстве Ивану однажды довелось смотреть в калейдоскоп. Цветные стекла выстраивались в разнообразные фигуры и сочетания цвета, захватывая воображение, завораживали гармонией и красотой волшебных превращений. Вот и сегодня, свободный и непобежденный, открыв навстречу солнцу сердце и небогатый внутренний мир, Шингаркин наверстывал упущенное – постигал азы молчаливого общения.

20.11.2022