Когда я вернулась домой без пса

Когда я вернулась
домой без пса,
зеленела ещё листва
И виднелись в траве следочки,
будто выдавленные  ночью
осиянные росой
это ангел ходил босой!
 Я подумала: на бульваре
никогда не смогу гулять!
Обходила дворами место,
где любили бродить совместно,
а ведь был неплохой бульвар,
ничего, что запущен, стар,
в облысевших газонах, правда,
красовались везде каштаны
удивительно прижились,
наклоняясь учтиво вниз.

В грустных думах легла в постель,
помню, синяя снилась ель
с тихим сердцебиеньем в шишках,
Согласитесь, что это слишком!

В семь утра начался обвал
времени, сжатого в кулаке,
птичьи стаи рвались к реке
с криком, словно их кто-то звал,
да ворон улетело десять
птичий мир никогда не тесен.
 
Очевидно, решили сверху
переделать бульвар со спехом
как в Европе перекроить,
вдоль рябинами засадить
а по кругу жасмин с сиренью.
Получилось стихотворенье
С круговой и цветочной рифмой,
кровяною и жёлтой лимфой.
в спецодежде трудились нимфы
Плодородие осеняя,
Где же ёлочка голубая,
Может, больше не вырубая,
Мы поделимся: фифти-фифти?

Больше нету того бульвара,
где гуляли с собакой старой.
Плитки гладенькие под мрамор,
скорбный ангел на постаменте.
дождик пролил, проветрил ветер
выдувая остатки срама,
прошлых истин и тарарама.
Бульвар упирался в Храм
Монферановский, между прочим,
изнутри он светился ночью,
очертанья держа по краям,
брат Исааковскому собору
возведённый, в иную пору,
неоставленности Христом.
И поэтому человек,
покоритель земель и рек,
обращающий воды вспять
всё ж имел за собой пригляд
век один и другой назад
различая где рай, где ад,
стоит сосредоточить взгляд…

Люди праздничные идут,
между ними резвятся дети.
Но всегда сохраняем запах
бесконечной нетленной жизни,
узнавая, собака взвизгнет
проберётся незримой сапой
и под ёлкой поднимет лапу.