Квинченцо Дельморо 9

Однако, товарищ, отнюдь не в критику, инвективу или всякий упрёк вам, ваша нонконформная мысль не претерпела эскалации в более существенных и радикальных масштабах инако-и-вольномыслия. Почему, исходя из воззрения аристократизма духа и романтического эстетизма, не стать антинаталистом и антисексуалистом? Почему не стать апологетом платонической любви, не постулировать тотальную доминацию примата духа над материей? Почему не благоговеть перед калокагатийным и пассионарным микрокосмом, сумевшим волей к власти взрастить в себе отрекающегося героя, приверженца "любви к дальнему", который ниспровергает негативной диалектикой и деконструкцией, переоценивая ценности, всё и вся во имя торжества духовного, благородного и созидательного, во имя "стремления ввысь" в более высшие сферы модуса бытия? Стоит отметить, что эстетичность и сексуальность - вещи не тождественные, поэтому зачем эстетичное (возвышенное) профанировать, вульгаризировать и депрециировать посредством мнимой, низменной похоти? Величие и глубина созерцающего духа манифестирует посредством его идеации, посредством его сверхчувственного благоговения, в первую очередь, перед духом (аристократическим, благородным, возвышенным), и уже в последнюю очередь его этико-аксиологическое созерцание оценивает физическую оболочку - эфемерную и тленную, мало чего стоящую материю. Сексуальность - это убогость, это низменность, и сексуализировать кого-то - это объективация и низшая стадия "восхищения". Глубокий пассионарный микрокосм, совершив созерцание духа, может уделить внимание и материальному, но лишь исключительно как феномену эстетическому, а не сексуальному, ведь лишь эстетическое утверждает подлинное прекрасное, в то время как всякая сексуализация - это дурной тон, моветон, профанация, негация эстетической ценности, ведь физическая оболочка, воистину прекрасная, является произведением искусства, но мы ведь не мастурбируем на живопись или скульптуры, не вступаем с ними в половой акт, то почему не воспринимать так и тело другого? У Ницше есть изречение: "Мир имеет оправдание лишь как феномен эстетический". Я перефразирую: "Физическая оболочка имеет оправдание лишь как феномен эстетический". Сверхчеловеческое благородство предполагает максимальное преодоление волей к власти всякой низменности, и модус платонической любви, который должен быть максимально приоритетным относительно других модусов (например, тех самых низменных модусов: эрос и людус) с "любовью к дальнему" способствуют возвышению сверхчеловеческого духа к более гармоничному и аутентичному существованию, которое заключается в парении этого духа в высших сферах бытия, тренируя себя стоически имманентизировать свой дух с превентивной целью от эманации (смены модуса бытия на модус обладания), и тренируя его трансгрессировать с превентивной целью от стагнации. Для благородного потенциального сверхчеловека сказать, что кто-то "сексуален" - это оскорбление, унижение, принижение, посягательство на честь. Сверхчеловек не позволит себе такого кощунства. Нет ничего "нормального" в низменном. Кант утверждал, что "негоже думающему человеку уподобляться к животному", негоже даже на одно мгновение, один час. Извините, но я, исходя из аристократизма духа и эстетического радикального романтизма, не могу принять ваше постулирование нормальности даже минимальной и спорадичной низменности. Глубокие взаимоотношения, с тесной экзистенциальной коммуникацией между двумя личностями, достойны лишь платонической любви и "любви к дальнему", остальное - убожество и профанация, низменность, торжество филистерского, торжество "маленького духа", погрязшего и застрявшего в плоти. Нужно "подтолкнуть всё падающее" в себе, уничтожив всякую довлеющую над созидающим творческим ничто гетерономию: либидо, государство, идеологию, религию, закон, нацию, традицию, регулятив, влечения и всяких прочих "призраков" в виде Человека и Родины.