Правда жизни

Прошлый век. Годы без точности, но в период от 70х до 80х. Точность роли не играет. Район, где всё происходило (кроме сна) – Сокол, даже немного Тушино.

Закрытые глаза в шумящей всю ночь голове захотели открыться. Этот обряд они совершили не без неких стараний. С усилием веки поднялись и опустились (куда и как, то это по принадлежности), и в зрачки поступила знакомая донельзя картинка на обоях. Она сколько раз сопровождала проснувшегося жильца в прожитой жизни в этом жилище, а именно в ней были букеты несуразных лютиков на жёлтом фоне.
В образованной с приставкой «высшее» голове, тут же пошла мысль – «Кто такие обои придумывает … Уму непостижимо ... А, что постижимо? … А постижимо то, что дано тебе в редакции районной многотиражки задание – «И не обои придумывать, а надо написать очерк, статью о рабочем контингенте района … Да написать так, чтобы не пресно было читать … Но передовики, победители соцсоревнований, ударники комтруда, чтобы обязательно были … Надо описать, как производственные моменты, так и культурный отдых, и так далее … Ну, в общем, в таком ключе! Чтобы была вся правда жизни да такая, чтобы дух захватывало … Сам понимаешь, что это к грядущему празднику!» … Задание конечно непростое и в тоже время … Где же взять всё это? … Где же она есть неведомая жизнь со всеми наполнениями? … Правда в редакции подсказали – «Бери материал там, где есть она … Эта самая правда!»

Голова вздохнула, при этом она выпустила в пустоту комнаты перегар от «вчерашнего». После этого из неё был отдан приказ телу – «Идти на кухню!». Там глаза нащупали чайник, стоящий на газовой плите. Согласно этой информации мозг выработал команду – «К носику!». Исполнение со стороны выглядело примерно так – «Молодой горнист трубит побудку, только вместо пионерского горна был носик обливного чайника!».
После насыщения желудка холодной кипяченой водой, обладатель уже известных мыслей, вернулся на постельное ложе. И в этом положении он начал разматывать в голове всю вчерашнюю хронологию.

«Где же можно взять эту самую правду жизни? … А, давай-ка, сделаем так! … Я подойду к проходной какого-нибудь завода, который есть тут недалеко … Ну, и там попробую в опросе у выходящих узнать такое место, где правда жизни выходит наружу и чуть ли не сама собой!
Решено и сделано!»
Голова сделала в мыслях перерыв, потому, что ей пришлось прислушиваться к урчанию воды, переливавшейся в желудке. А затем, убедившись в безвозвратности этого процесса, она продолжила.
«Опрашиваемые почти все сказали и чуть ли не в один голос так – «Надо идти в Покровское-Стрешнево к желдор станции … Там и найдешь … То самое волшебное место!».
Искать его долго не пришлось. Оно там было единственное … Этим волшебным местом оказался зал с пивными автоматами и примыкающим к нему большим участком земли, который был огорожен сплошным дощатым забором … Внутри по периметру забора были смонтированы длинные столы ... Сам забор был сделан по хитрому проекту … Он был не низок, не высок, а в аккурат по плечи среднестатистическому мужскому человеку …
Народу внутри забора было превеликое множество … Над верхней кромкой забора возвышались вперемешку головы в шляпах, кепках, беретах, с волосами … И без оных! … Лиц разглядывать не имело смысла … Так как все посетители стояли очень плотно друг к другу и с поворотом в три четверти … Над самим местом стоял ровный гул, сложенный из разговоров … О чем шла речь внутри заведения разобрать на фразы было практически невозможно … Над всеми вился табачный дымок … Судя по его сизому цвету, табак был недорогой и крепкий!

Неужели здесь и можно найти нужную мне правду жизни? … Но другого места, подходящего по данному мне описанию, в окрест и близко не было …
Тело смело вошло в этот рой из пьющих пиво и не только его …
Дабы не отличаться от окружающих меня людей, мне надо было купить кружку пива в автомате … На монеты в стеклянной будке мне разменяла рубль дородная женщина … Но тут случилась неожиданность … Пустую пивную кружку найти было невозможно … Они все были заняты … Я стал внимательнее присматриваться к ситуации … И для себя открыл другую правду из этой жизни – правду дефицита! … Люди приходили сюда со своими пол-литровыми стеклянными банками, пакетами из-под молока, ещё чем-то, во что можно было налить жидкость из автомата, но имеющие размер от подставки до разливного соска … Это тоже была правда места – размер для всего одинаков! Но это правда была сопутствующая … Не основная …».

Голова отвлеклась от воспоминаний. Уши включились на прослушивание новостей, льющихся из динамика городской трансляционной сети. Но новости ничем не привлекли мозг. Немного помолчав внутри себя, он продолжил вспоминать цепь событий.
«Но, кто-то смилостивился надо мной и сунул мне посудину … Я налил её автоматическим пивом … Надо было идти на свежий воздух … Иначе тут задохнёшься и пиво будет не в радость …
Воздух был намного свежее, чем в автоматном помещении … Не знаю как, но я случайно прислонился к незнакомой компании ... Тут же начались расспросы про меня, мою автобиографию, и главное … Почему один, а значит, что ищу? … Я открылся им, конечно, не до конца … А на вопрос – «Что ищу?» … Ответил просто – «Я ищу правду жизни!» … Ответ вызвал оживление и нескрываемый интерес ко мне …
Один, который постарше, налил из бутылки в стакан что-то прозрачное, крепкое и протянул мне – «Нака … На дне и найдешь правду!» … Все окружающие меня разгоготались … Я попробовал отнекиваться … Но окружающие посмотрели на меня с опаской … А старшой произнёс – «Ты, что хворый или подлюка … А ещё правду ищет!» … Мне ничего не оставалось, как в целях выполнения редакционного задания выпить всё …
А дальше они уже без опаски стали разговаривать между собой на производственные темы … К моей радости все оказались из механического цеха … Многие были из того контингента, который был мне задан для написания … Вот это удача! … Даже не ожидал такого быстрого достижения цели в поиске материала для «не пресной» статьи …
В разговоре между собой все ругали кровопийцу мастера, рвача в виде начальника цеха, руководство завода в безграмотности … О плане и его перевыполнении … О том, что сосед по станочному парку пьяница и прогульщик … А с другим можно хорошее соцсоревнование организовать и нужный обмен опытом … Все фразы перемежались идиоматическими выражениями для большей достоверности и укрепления воздействия на слушающих …
Мне даже показали где тот прогульщик здесь стоит, а где тот передовик … Они, также, как и в цеху, были рядом, но в разных компаниях … Это тоже была своя правда, но уже именно та правда жизни … Так из малой правды, родившейся здесь, я услышал правду большую, рабочую, жизненную …
Я прислушался то к тем, то к другим разговорам … Они все оказались на одну тему и однотипные … При этом говорящие высказывались горячо и громко … А мне, как журналисту, прокомментировали, что здесь это не так, как на производственном собрании или на партийном активе, а смело, в открытую и не боясь никого … А также без боязни потерять премию … Это лишний раз подтверждало мне о найденной мною единой правды жизни … По крайней мере в этой среде …
Компании же, спустя некоторое время, выпустив пар недовольства производственным процессом в задымлённый воздух и налившись внутрь жидкостью, неспешно расходились …
Что потом произошло со мной, я помню смутно, по причине реакции организма на случившиеся братания и круговые брудершафты …».

«Пора бы и позавтракать приказала голова телу!». Человек выполнил этот ритуал и внутри отпустило. А, отпустило так, что можно было садиться за статью. Но, внутреннее чутье подсказывало о том, что какой-то фактуры для описания полной правды жизни не хватает.
«Культурной жизни нет! Вот, что не хватает! Надо найти её!» – нашлась голова. Подумано, а значит принято к исполнению. Значит опять это искать надо через опрос.
Путь к достижению цели был придуман и апробирован ещё раньше … Помните наверно как.

Задуманный мной опрос тоже был проведен у проходной, только уже у другого завода. Среди респондентов оказались в основном инженерный люд и высококвалифицированные рабочие.
«Какая нежданная удача! Вот они-то точно подскажут мне то, где есть у них культурная жизнь, а с ней и дополнение к правде жизни!» – заволновались мысли.
Мне дали новые координаты места, где есть культурная жизнь ... Географически оно оказалось совсем недалеко от этой проходной. Оно тоже оказалось местом приема пищи и сопутствующего ей.
В расхожем названии этой точки общепита у рекомендовавших её фигурировало нежное отношение к ней – «Люлякебабская»! Незамедлительно я поспешил в этот очаг культурного времяпрепровождения.

Войдя в заведение мне, прямо с порога в голову ударил запах шашлыка, аромат портвейна с примесью паров хереса (но от хереса превалировал), живые звуки гармони, культурный гул разговоров, дым из болгарских сигарет!
Пройдя пять шагов внутрь, я понял, почему от хереса пары сильнее чувствовались в воздухе культуры. Возле входа в зал стояла буфетная стойка, за которой происходил разлив вина в «мухинскую» тару. Мне пришлось тоже принять дозу, дабы не отличаться от культурных посетителей.

В дальнейшем я притулился на освободившееся прямо на моих глазах место за столиком. Официантка вскоре приняла у меня заказ на «люля». Я осмотрелся.
В табачном дыму, сконцентрированном в углу зала, растягивал меха гармони человек. Иногда он пытался о чём-то петь, но слова вязли в устоявшемся амбре и дальше чем на метр не отлетали от музыканта. В прочем, публике хватало и того … «Слава Богу не графья и не в консерватории …» – слышались одобрительные возгласы в адрес гармониста … Он же в ответ и с радостью от такой оценке его стараний, с такой силой стал растягивать меха в разные стороны, что казалось они живут последнюю минуту … Но инструмент родом, похоже, был из довоенного времени происхождения и выдержал не один такой концерт … Что его и спасало …

Моими визави оказалась компания из представителей инженерного сословия. Они с подозрением поглядели на меня. Но я их успокоил такими выражениями, как-то … Я журналист … Мол опасности для них никакой не представляю … Хочу послушать речи о здешней культурной жизни … Для дополнения ею искомой мною правды жизни ... А также я им поведал о том, что уже был на «Покрове» и меня там приняли по-людски!
Последнее их привело в чувство восторга и успокоения. «Наш, значит!» – было высказано мне с приобретённым доверием. После этого я ощутил спиной, что моя дорога познания правильная и осиливаю я её в правильном порядке.
Коллеги наперебой стали обсуждать тему о своём рабочем процессе, мыслями насыщенным ... За этим они, в прочем, здесь и оказались.

С постановкой на стол официанткой моего готового заказа, а также новой дозы хереса, слияние работников умственного труда пошло полным ходом … Но, при этом, я всё больше молчал и записывал себе на подкорку.
Разговор происходил на литературном русском языке … Усилительные выражения, для достоверности, практически не применялись. Все обсуждали одну тему … Какой тупой главный, ничего не понимает, что не предложи у него всё не так … А, как? … Он сам сказать не может, только наливается краснотой выпучив глаза … Сколько вариантов ему предложено, но всё не так … Ясно дело, кто же свои ошибки будет признавать … Наделать их сколько хочешь, а признаться ни в одной … Но, мол придёт время, мы точно это знаем … Наша правда вылезет наружу! …
Все фразы перемежались потреблением всеми вина для усиленного их выражения или поиска истины …
Я же никак не мог понять того, в чём же состоит суть культурной составляющей, кроме гармониста, приятного вина, официантки, и разговора … Но спешить не будем … Просто так меня не должны были послать в этот «рай» …

Я дождался ожидаемого проявления … Оно возникло очень неожиданно … Для меня по крайней мере …
По знаку одного из моих визави к столику подсел гармонист … Ему налили вина, как положено и так, как необходимо творческому человеку. Музыкант взял стакан двумя пальцами и неспешными глотками опростал его внутрь себя. Похоже, что по данному ему знаку намечаемое мероприятие было ему хорошо знакомо и не раз. Меха начали издавать танго … Музыкант применяя пиано запел в такт музыке … К этому моменту подошла и официантка, как бы для очередного заказа.
Один из ИТР встал, пошептав ей что-то на ушко, пригласил на тур. Она с кокетством отказалась, но глаза выдавали обратное состояние в её душе. Спустя полминуты они в паре слегка в течение полминуты покачались в танце у столика. Так было потом несколько раз до конца вечера. Я понял суть культурной составляющей правды жизни этого места – «Здесь рождается любовь!!!».

Этого я никак не ожидал, но это событие стало существенным для заказной статьи. А ведь и, правда, где же ещё инженеру найти счастье?

Мы досидели до закрытия «люлякебабской». Инженер ушел с официанткой. Остальные так, как смогли. Я же подался домой с текстом в голове.

Текст заказной статьи на следующий день лился на бумагу сам собой. Я отошел от правил, штампов, клише. В текст я вложил всё, что увидел, услышал, понюхал. Я никогда так интересно не писал!

Готовую статью я немедленно отнёс главному. Он очень обрадовался и сразу же приступил к её чтению.

«Правда жизни!

Токарь 5го разряда, ударник коммунистического труда остановил поперечный суппорт и отвел резец от детали.
«Хватит на сегодня план перевыполнять! – стирая пот с лица рукой, содержащей следы машинного масла, сказал он.
– Михалыч, ну ты на сегодня дал! Как никогда! – похвалил его Петрович, победитель квартального соцсоревновния, обтирая ветошью шпиндель.
– Петрович, я могу это! Мы же обмениваемся опытом … Ты мне, я тебе! Это и есть суть соцсоревнования! Ты план, я минимум отходов! Ты минимум отходов и брака, я – план! – с радостью откликнулся Михалыч, ударник коммунистического труда, вытирая концами продольный суппорт и заднюю бабку.
– При таком подходе к организации труда, Вы всегда были, есть и будете передовиками, гордостью участка, цеха, предприятия! – подтвердил мастер Иваныч – из состава ИТР (напомню, что так обозначались в аббревиатуре – инженерно-технические работники), фотография которого висела на заводской доске почёта, случайно подошедший к говорящим токарям.
– Иваныч, я предлагаю в торжественной обстановке отметить производственные наши достижения! У меня есть бутылочка отменного португальского портвейна … За 6.50 рэ! На закуску я взял нашу варёно-копчёную грудинку! – сказал Петрович.
– Петрович, я, как Михалыч! Михалыч, ты за торжественное собрание? У меня для такого случая припасена бутылочка прекрасного сухого Крымского Хереса! А для послевкусья есть палочка финского салями! – откликнулся Иваныч.
– Дорогие коллеги по производству, передовики, как же я могу пройти мимо такого события. Я – за! Я предвидел такое и запасся ни много не мало, а бутылочкой замечательного шотландского виски … По нашему оно звучит Зеленый лэбэл, а также для запивания его, есть джин с тоником. Всё свояк из Шереметьево принёс! – таким вот образом Михалыч стал третьим.
Они переоделись из спецовок в чистое – белые рубашки и строгие костюмные брюки, висевшие в шкафчике. Потом с радостными лицами друзья вышли из проходной, держа в руках сумки с заветным.
Ноги сами собой привели компанию к пойме реки Сходня. Они решили расположиться у ствола лежащего дерева.
Кроме этого друзья подумали о том, что надо и накрыть его для проведения праздничного банкета. И опять же … Это недалеко от проходной Чулочно-носочной фабрики. Особых мыслей по поводу нижнего белья у них не было … Но, мало ли … Ведь даже сама природа благоволила передовикам!
Иваныч достал из сумки три хрустальных, ручной огранки фужера, для десертных напитков.
Петрович вынул две фаянсовых тарелки, на которых был нанесён тематический рисунок, отражающим сей случай.
Михалыч достал многофункциональный перочинный ножик.
Банкетное дело пошло полным ходом. Решили начать с португальского, а далее по благородной возрастающей.
Как всегда начало положил тост – «Во славу!». А затем далее по перечню …
Друзья разомлели … О производстве им говорить не хотелось … А посему воцарилось молчание. Иваныч достал губную гармошку, Михалыч маракасы, Петрович арабский бубен. Музыка должна прервать молчание и наполнить сердца коллег праздником от выполнения и перевыполнения плана.
Губная гармошка в руках Иваныча весело издала звуки музыки Поля Марселя (более известной как Дружба в исполнении В. Козина). Михалыч затрясся вместе с маракасами. Петрович начал бить в бубен, словно молотобоец – от души! Веселье, оно и есть веселье … особенно у умельцев!
Но природа не терпит пустоты … Особенно душевной полупустоты.
В этот самый момент из проходной фабрики вышли передовики трикотажного дела в виде трех женщин аппетитной стати. По случаю перевыполнения плана по производству носок и чулок мастерицы решили провести дружеское чаепитие
Очутившись на свободном воздухе, их захватила открывшаяся им картина.
Оркестр манил весёлыми звуками, со ствола дерева разливались ароматами закуски, тонкий запах хорошего вина пьянил женщин … Мужчин оно уже давно охватило изнутри.
Они не стали ломать голову, как плодотворно и с пользой провести им свободное время. Ноги женский коллектив привели прямо к последнему аккорду, сыгранному известной компанией.
При сближении двух компаний друг с другом началось тесное знакомство. Какие слова вознеслись к небу, а также в окрестностях речной поймы, повторять не будем.
Произошло слияние работников разных отраслей народного хозяйства, а именно легкой промышленности и машиностроения. А точнее ткачих и обработчиков металла.
Иваныч между делом достал ещё три хрустальных фужера.
Уже спустя некое время все разобрались по парам. Ими же они стали давать номера художественной самодеятельности.
Но всё когда-то заканчивается. А начался этот процесс со дня. Потом это случилось с напитками, потом с закусками.
С окончание всего пары пошли в разные стороны. Долго ещё над речкой Сходней слышалось с трех сторон пенье парных передовиков … Они на радостях завершения дня и в предвкушении предстоящей ночи исполняли песню студентов о подъёме целины – «Утро начинается с рассвета …» (музыка О. Фельцмана, слова В. Харитонова).
Впереди их ждала новая трудовая и ударная жизнь.
Потому, что у них, как у всех, была уверенность в завтрашнем дне!».

Скорая приехала вовремя и главного успели откачать.

Значит, я с описанной правдой жизни попал в самое «Яблочко»!
А что разве не так?

А. Коро, ноябрь, 2022 г.