Как Боцман с Днепровской таможни стал языковым омб

Он был грозой граждан разных государств. Ему было всё равно, какой у человека паспорт. Более неподкупного и культурного существа не сыскать во всем свете.

Он был очень похож на многих моих коллег по писательскому цеху и некоторых друзей-товарищей-приятелей. Типичный Рекс – порвать мог не хуже, чем Тузик грелку. А уж брехать – первый мастер.

Порой Боцман делал это даже не за еду, а так – от души, как говорится. Чтобы не расслаблялись, значит. Типичный журналюга – только собака и английский не понимает.

С Боцманом мы познакомились несколько лет назад в городском грузовом порту, где лохматый неофициально служил сторожем. Охранял он таможенные секреты, зашифрованных брокеров и, собственно, имущество городских водных ворот – порта.

И уж точно верный лохматый служака пометил все краны-гиганты, огромные склады, иностранные и местные контейнеры и прочий ржавеющий хлам. Впрочем, хотя «меченая» граница и была, в собачьем понимании, на замке, на этой территории других собак всё равно не было – режимная ж территория.

Но, чтобы пес не забывал, так сказать, свои корни, на побывку его отправляли к сородичам и прочим хвостатым подружкам. Делали это сотрудники службы безопасности порта или уборщики. Ранним утром, пока таможня еще спит, Боцмана специально выпускали погулять по безлюдным в это время окрестностям речпорта.

За десять лет собачьей работы Боцмана крепко полюбили все портовики. Его кормили кашей с мясом и костями. А иные гости-подлизы потчевали его дорогими сардельками и прочими собачьими деликатесами. Короче, хлеб ему предлагать было бесполезно. Он мзду не брал. Такую…

Помимо эстетического кулинарного вкуса, Боцман оказался еще и крайне культурной собакой. Это выяснилось после забавного случая.

Однажды поздним зимним вечером за таможенными документами пришли двое дальнобойщиков с Западной Украины. На улице шел мокрый снег с дождем и еще невесть чем, что посылало небо в тот капризный март 2018-го. В общем, погодка стояла – собаку погулять не выпустишь.

Не успев закрыть за собой двери, один из водителей, снимая с головы капюшон, выпалил с характерным акцентом:

- П@здэць!

В переводе с древне-шо;ферского это означает примерно следующее: погода ужасная, документы долго оформляли, а еще в дорогу, и ёкэлэмэнэ с прочими ёпэрэсэтэ.

Услышав мат, я, вооруженный до зубов, с грозным видом и прищурившись, прижал указательный палец к губам и прошептал:

- Тс-с-с!

Гости сперва начали улыбаться, а потом недоуменно посмотрели на меня. Дескать, братан, сорян, но никого же нет в холле, так чего церемониться, когда погода действительно такая хреновая.

- А собака? – спросил я, кивая на притаившегося в уютном углу матёрого портовика Боцмана.

Проходя через вертушку, водители заржали, оценив юмор, но тут из-под стола с неистовым лаем выскочил верный четвероногий сторож и набросился с оглушающим лаем на некультурных гостей. Мужики встали как вкопанные и оба побледнели.

Туалет был рядом, но вряд ли они успели бы до него добежать. Я отозвал поборника чистоты речи, а то еще нанюхается испорченного воздуха. Мужикам жестом показал, чтобы побыстрее уходили. В метель, в пургу – всё равно. Лишь бы только побыстрее, ибо Боцман после голосового предупреждения мог запросто начать рвать сквернословов. Ну, не любил он, когда матюги гнут.

Да и воздух в грузовом порту, а тем паче на таможне, должен быть всегда чистым – на Днепре же живём! 

P. S. Около года назад заходил к бывшим коллегам на таможенный пост в грузовом порту. С нескрываемой печалью мне сообщили, что Боцман умер. Тяжело узнавать о настоящих друзьях подобные вести... 

Фото автора.