Все претензии к Музе!

Я пишу, я тружусь изо всех своих сил,
Целый день держу мышку в руках.
Вот бы взял кто-то это и оценил,
А меня костерят в сердцах.

День и ночь призываю я Музу к себе,
Для неё ж моя мука — безделица.
Хотя, если подумать, её судьбе
Позавидовать кто осмелится?

Нужно Музе-бедняжке ко всем успеть,
Ждут её драматурги и лирики,
И она должна их упрёки терпеть,
А потом — прямиком к сатирикам.

У неё и бессонница, и мигрень,
Но себя наизнанку не вывернешь.
У неё и венок уже набекрень,
А из списка визиты не вычеркнешь.

Даже если она разорвёт платье в хлам,
Ведь в дороге такое случается,
Никому дела нет до её личных драм,
Пусть сама из проблем выбирается.

Адресаты ночами не спят, не едят,
Пыл душевный унять не в силах,
Все творят и творят, творят и творят,
А прочтут — даже кровь стынет в жилах.

Вот тогда-то они призывают её —
Ту, что ночь побыла и скрылась.
А дождавшись, опять говорят про своё:
«Я не спал, а ты мимо носилась…

Мне ведь много не нужно, один лишь намёк,
Ну а дальше и сам я с усами.
Я шедевр напишу, но прошу — дай мне срок,
Он разрушит умы, как цунами.

Лишь бы петь, как поёт соловей весной,
А стихи — чтобы как у Ахматовой,
Чтоб творенья мои — в ленте новостей,
Да такие, чтоб дух захватывало.

Чтоб стихи по цитатам все разнесли
И встречались они в Фейсбуке,
Чтоб взлетать, вдохновлённым, с грешной земли,
Позабыв о вселенской скуке».

Так, о чём я пишу? Позабыл уже сам.
Ах да, это… им всё не нравится.
Сейчас выскажу всё этим господам —
Может, кто-то из них исправится.

То полёт моих мыслей не по плечу,
То им ритм, то им стиль не нравится.
Я свободная птица: хочу — и лечу.
Фух… Здесь, кажется, точка ставится?

P. S. Если что-то дурное найдёте в стихе,
Да… грехов у меня прибавится…
Все претензии — к Музе, а не ко мне,
Она скоро и к вам заявится.