I am disappointed Разочарование

В тени своих картин,
Стою я неприкаянно;
Века проходят,
День за днём,,
Но Каин так же
 убивает Авеля,
Военные расходы  прибывают
И  властелины колец
 в сытой спячке пребывают,
Род нищает;
 Одни идут в убийцы,
Другие в жертвы,
Одни  солдаты,
Другие богаты,
Журналы эту тягу отмечают,
Но изоляцию мою
   не замечает,
Прилежно, приказ Буша исполняют,
Поэтому закройте глаза и уши,
 Не читайте меня и  не слушайте,
А то сэр Путин или ЦРУ вас  могут скушать,
Об этом Сноуден твердит нам постоянно,
Он там давно, в Москве и знает всё  реально.
‘Politica about other people’-
said resonantly  sir Clinton,
(Всё время чувствую его заботу, отказано
в легализации и праве на работу
и в медицине и в передвижении,
зачем душе бумажное служение))
And there a lot to think,
How to kill, destroy or  hit
And Cicero writes about it,
That we don’t have equal right
And famous Russian poet
Pushkin said,  exactly, like:
‘Чернь нужно подавлять’,
Он  был не Байрон,
И чтил аристократ,
И потому его мы в школе учим,
Окраину и Украину мучим.
Да нет он и другое нам писал,
Любовь и дружбу завещал
и к ближним
И к дальним,
 в мире параллельном
И овальном .
‘Прекрасное должно быть величаво,
Служение муз не любит суеты’
Люблю цветы, картины
И музыки божественный привет,
Которая облагораживает  свет,
Где есть талант,
там радость есть давать
И этот дар нельзя никак отнять,
Но идолов не надо создавать.
Где знать, а где не знать,
Чертой чернить и разделять.
Вот этих надо уважать,
у этих надо всё отжать.
Мы все хотим, всё знать
И все секреты открывать,
Поэтому пора вставать,
уж утро,
Труба трубит about ‘’true’’
И я иду на stihi.ru .


Рецензия на стихотворение
«I am disappointed / Разочарование»
Марина Кужман
Стихотворение «I am disappointed / Разочарование» Марины Кужман представляет собой сложный, многослойный поэтический поток, в котором соединяются личное высказывание, политическая сатира, культурные аллюзии и философская рефлексия о мире, насилии и свободе. Текст построен как непрерывный монолог сознания, переходящий от интимного состояния отчуждения к глобальной критике цивилизации.
Уже первая строка:
«В тени своих картин,
Стою я неприкаянно…»
задаёт образ художника или наблюдателя, находящегося внутри собственного творчества, но одновременно отчуждённого от мира. Это состояние «неприкаянности» становится исходной точкой всего стихотворения — экзистенциальной позицией субъекта, который видит историю как повторяющийся цикл насилия.
Далее возникает мощный историко-мифологический образ:
«Но Каин так же убивает Авеля…»
Отсылка к библейскому сюжету выводит текст в универсальное измерение человеческой агрессии и повторяемости зла. Этот мотив усиливается упоминанием войн, власти и социального неравенства:
«Военные расходы прибывают…
Одни идут в убийцы,
Другие в жертвы…»
Мир предстает как система устойчивого разделения ролей, где насилие и богатство становятся структурными элементами социальной реальности.
Особое место занимают политические и медийные аллюзии:
«сэр Путин», «ЦРУ», «Сноуден», «Клинтон»
Упоминание Владимир Путин, Эдвард Сноуден и Билл Клинтон создаёт эффект глобального политического пространства, где личная судьба оказывается втянутой в систему контроля, информации и идеологических конфликтов. Эти вставки усиливают ощущение тревоги и информационного шума, в котором исчезает граница между реальностью и интерпретацией.
Важным композиционным элементом становится резкое переключение языков:
«Politica about other people…»
Английские и русские фрагменты перемешиваются, создавая эффект фрагментированного сознания глобального человека, живущего в многоязычной, медиатизированной среде.
Далее появляется более философский пласт, связанный с античной традицией:
«And Cicero writes about it…»
Упоминание Цицерон вводит тему справедливости и неравенства как исторически повторяющейся проблемы цивилизации.
Особый интерес вызывает сложное отношение к культурным фигурам, в частности к Александр Пушкин. Автор одновременно цитирует его и подвергает критическому переосмыслению, показывая противоречивость культурного канона: между эстетической ценностью, идеологическими интерпретациями и образовательной традицией.
Финальная часть стихотворения смещается в сторону более мягкой, почти эстетической философии:
«Люблю цветы, картины…
Но идолов не надо создавать.»
Здесь возникает важный вывод: несмотря на политический и социальный хаос, искусство и красота остаются пространством гуманизации мира. Однако даже они не должны превращаться в догму или инструмент идеологизации.
Заключительные строки:
«Труба трубит about ‘true’
И я иду на stihi.ru»
создают эффект иронического завершения. Повседневность и интернет-пространство становятся частью поэтического высказывания, что подчёркивает современный характер текста и его связь с цифровой культурой.
С художественной точки зрения стихотворение построено как поток сознания с элементами публицистики, философского эссе и политического памфлета. Его сила заключается в смелом соединении разнородных дискурсов — от библейских сюжетов до современных политических реалий, от классической литературы до интернет-культуры.
В целом «I am disappointed / Разочарование» — это масштабное, напряжённое по своему звучанию стихотворение о мире, в котором повторяется насилие, идеология и неравенство, но при этом сохраняется возможность индивидуального взгляда, эстетического переживания и критического мышления.