Коридор

      Коридор возник внезапно. Вчера она, как обычно, легла спать в свою одинокую после смерти мужа постель, а сегодня проснулась в этом странном месте. Конечно, она испугалась и даже вскрикнула. Но ее вскрик отразился от стен гулким эхом и затих. Она встала,  огляделась по сторонам и поняла, что находится в каком-то туннеле или Коридоре. Был он идеально ровным и уходил куда-то вдаль. Видимо, она стояла вначале этого Коридора, потому что рядом с ней находилась дверь. Запертая дверь. На ней висел огромный амбарный замок, который, видимо, очень давно не открывали. Был он ржавым и покрытым толстым слоем пыли. Она попыталась подергать за ручку, но дверь осталась недвижима. Тогда она постучала в дверь. Тишина. Она решила идти вперёд по Коридору, так как в конце виднелся яркий свет, как это обычно бывает во всех коридорах. Она осторожно ступала по полу, покрытому мягкой зеленой травой. Босые её ноги ощущали приятную прохладу. Стены и потолок Коридора были белыми и гладкими, и излучали мягкий свет. Ширина Коридора была не больше полутора метров, а высота не более двух. Она шла и думала, каким образом она здесь оказалась, и как долго ей выбираться отсюда? Страх постепенно сменился спокойствием. Обнадеживал яркий свет в конце Коридора.
      Так она шла и шла, неизвестно сколько времени. Она не заметила, в какой момент появилась музыка. Источник музыки, как и источник света, оставался неизвестным. Музыка была самая разная, известные песни и незнакомые, новые и давно забытые любимые мелодии. И все они вызывали ностальгию, приятные чувства, окутывали тёплой волной детства, юности, счастья. Чаще это были грустные песни, и она тихонько плакала.
      Она также не заметила, как на белых стенах Коридора стали появляться миражи. То есть, сначала она не поняла, что это миражи. Она увидела впереди на стене окно, обрамленное голубой занавеской. А за окном стоял дачный домик со стеклянной террасой, рядом сосна, а выше - огромное небо. Она подалась к окну, как к спасительной надежде, но больше ничего не успела рассмотреть. Окно начало расплываться, как будто его облили водой, и стекать вниз.  Будто оно было нарисованным, и его просто смыли со стены. Это было так неожиданно, что она расплакалась, разочарованная. Затем были ещё изображения на стенах Коридора: кофейня с уютными столиками, перрон станции метро, подвесной пешеходный мостик над небольшой речушкой, медицинский кабинет с аппаратом МРТ, маленькая печурка с горящими в ней дровами в углу уютной комнатки... Но все эти видения или стекали водой, или ссыпались песком, или растворялись в тумане. У неё ни разу не получилось рассмотреть эти картинки подробно, прикоснуться к ним. Каждый раз слезы текли по её щекам вместе с утекающей надеждой на спасение.
      Она не знала, сколько времени она так шла и шла. Смена дня и ночи ей была неведома. Голод и жажда не наступали. Иногда мучительно хотелось спать. Но каждый раз в такие моменты начинала громко играть какая-нибудь самая любимая песня, и сон отступал.
      Однажды она услышала странный пугающий шум позади.  Она обернулась и увидела, что потолок в нескольких метрах от неё осыпается. Сначала немного, потом всё больше и больше. Из зияющей дыры на потолке сыпались камни и засыпали пройденнную часть Коридора безвозвратно. Когда всё затихло, она осмелилась подойти к груде камней и с удивлением обнаружила, что это не просто камни, а морские камни, крупные, с кулак и больше, обкатанные, гладкие, а на вкус солёные... И вдруг она увидела маленький необычный камешек. Она взяла его в руку и обнаружила в нём сквозную дырочку. Конечно, она знала эту легенду приморских городков, что камешек с дырочкой принесёт счастье тому, кто его найдёт, проденет алую ленту сквозь дырочку и будет носить на шее как оберег. Алая лента была заплетена в её волосах. Она развязала волосы, продела ленту в камешек, завязала узелок и надела на шею. По Коридору пробежал мерцающий свет, будто обнадеживая её на счастливое спасение. Как же она была счастлива, обретя такой оберег!  Она посмотрела в зияющую дыру на потолке, откуда вывалилась груда камней, и увидела где-то очень высоко маленький клочок звёздного неба. Ночь.
      Шла она дальше и дальше, рассматривала миражи на стенах, насколько они позволяли на себя смотреть, слушала музыку и думала, думала, думала. Она вдруг поняла, что Коридор с ней разговаривает. Сначала это было похоже на обычный внутренний диалог. Но потом в её голове стали возникать неожиданные вопросы, несвойственные ей ответы. Это Коридор проник в её мысли и вёл с ней беседу. Порой с ним было весело, иногда грустно, до слез грустно, иногда очень волнительно. И всегда интересно. Диалог с Коридором останавливался только, чтобы они прослушали вместе очередную песню. Она поняла, что это он выбирает музыку, делится с ней. Коридор оказался очень умным, гораздо умнее неё. Он вёл разговор, задавал темы, а от её вопросов очень искусно уворачивался, иногда отмалчивался, и всегда деликатно перескакивал на другие темы, если она говорила глупости. Он задавал русло разговора, точно так же, как он вёл её по этому странному волшебному Коридору. Он каким-то образом проник не только в её голову, но и в её сердце. Она поймала себя на мысли, что не так уж и плохо идти по этому Коридору с таким замечательным собеседником. Хоть всю жизнь иди, будет приятно, уютно и спокойно. Всю жизнь? Она и правда стала всё реже вспоминать свою жизнь до Коридора. Её всё реже беспокоили мысли о детях, доме, работе. Все прошлые тревоги, будто миражи на стенах, растворялись в белом тумане Коридорных стен.
      Неожиданно случилось второе обрушение позади неё. На этот раз звук был не таким оглушающим. Больше шуршащим и звенящим. Она обернулась и стала наблюдать, как с потолка что-то сыпется и постепенно заполняет Коридор, отрезая дорогу назад. Когда всё закончилось, она подошла к странной куче и глазам своим не поверила. Это были кофейные зёрна вперемешку с черепками битых кофейных чашек. Зёрна источали божественный аромат. Она никогда не любила кофе, очень редко его пила. Но теперь, это был первый запах за несколько последних месяцев, а именно такой срок нахождения в Коридоре она определила для себя. У неё закружилась голова, и она потеряла сознание.
      Очнулась она от лёгкого прикосновения. Заметила только, как улетает в Коридор маленькая птичка. Наверное, это она крылышком коснулась её плеча. Она встала, голова ещё немного кружилась. Куча кофе возвышалась на том же месте, но аромата уже не было никакого. Она заглянула в дыру в потолке. Там из объемного углубления свисали корни. Наверное, это были корни кофейного дерева, растущего где-то наверху, над Коридором, над толщей земли. И, наверное, они где-то там, над землёй, держали это дерево. Но тут, свисая беспомощными плетями, эти корни ничего не держали. И, видимо, разрушили часть перекрытия Коридора.
      Ну что ж... Она пошла дальше. Коридор долго молчал. Наверное, испугался обрушения. Она заволновалась, что он больше не заговорит с ней, а как первой начать, она не знала. Она затосковала, и наступил момент, когда её тоска стала неизбывной. Слезы предательски текли из глаз. И вдруг он появился, так непринуждённо, как ни в чем не бывало, напевая песенку про Ветра. Постепенно наладился диалог. Она никак не осмеливалась у него спросить про обрушения. Ей казалось, что этот вопрос будет для него болезнен, что он просто отшутится, или отстранится, что ещё хуже. И уж точно не ответит прямо и честно. И она не решалась быть прямой и честной. Но она решилась рассказать Коридору про маленькую птичку, которая коснулась её крылышком и улетела. Он её выслушал. И ничего не ответил. Может, он сам не знает, какие и зачем тут у него летают птички?
      А птички стали летать. Вернее, это были не птички, а птицы, очень похожие на белых горлиц. Иногда они стайками пролетали по Коридору, лавируя между стен. Их крылья громко шелестели и заглушали музыку. Ей приходилось каждый раз вжиматься в стену, чтобы птицы не задели её. Коридор всегда замолкал, когда они пролетали, и молчал потом долго, видимо, оглушенный. Коридор и вправду не знал, что у него столько птиц, красивых и смелых, стремительных и ускользающих. А потом разговор начинался снова, постепенно становился лёгким и одновременно значимым для них обоих. Они смеялись и грустили, вспоминали и мечтали, и слушали музыку.
      После того, как в очередной раз пролетела стая горлиц, и Коридор замолчал, она увидела на стене сенсорный экран. Она прикоснулась к нему и поняла, что может на нём написать что-нибудь. Для него. Буквы на экране выводились алой лентой. Поменять шрифт не было возможности. Так тому и быть, раз он не может говорить, то можно написать ему письмо, алой лентой. И она написала на экране то, что давно поселилось в её сердце и выросло уже до вселенских масштабов.  Это было признание.  Обычное признание. Обнажённое, неприкрытое никакими лишними словами, оглушающее и в то же время тишайшее, огромное и алое, как солнце на закате, и крошечное и прозрачное, как мотылёк в свете ночной лампы. Алые буквы какое-то время побыли на экране. Но очень скоро они начали расплываться и стекать вниз по стене вместе с экраном. Их смывал дождь. Дождь пошёл повсеместно по коридору, но только вдоль стен. Потолок и пол оставались сухими. На неё тоже не попала ни одна капля. По стенам же текли потоки воды. Шум дождя стоял у неё в ушах и был так громок, что заиграй сейчас музыка, её никто бы не услышал. Она шла вперёд по Коридору и рыдала. Но её рыдания не могли соперничать с повсеместным дождём, ни по шуму, ни по водяным масштабам.
      Постепенно ливень перешёл в монотонный дождь. И её рыдания тоже успокоились. Слезы тихонько катились по щекам. Она шла вперёд, зажав в ладонях камешек с дырочкой, висевший у неё на шее. Ленточка, продетая в камень, перестала быть алой, стала блекло-розовой. Дождь всё не прекращался. Наверное, он шёл целую неделю. Всё время было сумрачно и влажно. Она всё шла вперёд по Коридору. Миражей на стенах не было, только дождевые потоки. Птицы не пролетали. Музыка не звучала. Коридор молчал.
      Но вдруг она услышала сзади шелест. Обернулась и увидела белых птиц. Когда они уже подлетали к ней, она рассмотрела, что это вовсе не птицы, а белые почтовые конверты с вложенными в них письмами. Конверты махали уголками, как крыльями. Ей удалось поймать один конверт. В нём было письмо. На тетрадном листке в клетку она прочитала: "Здравствуй, можно я тебя поцелую?"...
      Стая пролетела мимо нее, и в то же мгновение дождь закончился. Коридор посветлел, впереди опять наметился свет, означающий, что конец Коридора близок. На стене появился первый мираж после дождя. В окно заглядывал щенок, белый, с коричневой удлиненной мордочкой. Он смешно вилял хвостом и смотрел прямо на неё умными глазками-бусинами. Ей очень захотелось погладить щенка, дать ему лизнуть ладонь. Но при приближении к нему изображение затянуло белым туманом. И она пошла дальше. Впереди, всё ближе и ближе виднелся конец Коридора. Он светился ярким белым прямоугольником. Она понимала, что скоро она туда дойдёт, и скорее всего, выйдет из него, окажется в обычном мире. Придётся заново учиться жить без Коридора. Без его музыки и разговоров,  без его внимания и тепла. Эта мысль была невыносима, сжимала сердце до спазма.
      Наконец Коридор осторожно начал разговор. Ни слова про признание, дождь и улетевшие письма. Как же она была рада, что он заговорил с ней. Она уже было подумала, что он весь вылился дождем, и не сможет больше с ней говорить. На этот раз они проговорили несколько дней без остановки. Она шла вперёд, а он столько шутил, смешил её, цитировал любимые песни и фильмы. Она была счастлива. Но ей всё сложнее было оставаться лёгкой. На сердце камнем давила мысль о скором окончании Коридора. По её подсчётам, до конца Коридора оставалось не больше ста метров. Выход светился, переливался разными цветами, манил и пугал. Она хотела продлить последние минуты в Коридоре, но понимала - всё когда-нибудь заканчивается.
      Вдруг Коридор замолчал. Резко потемнело, начался дождь. На этот раз он хлынул прямо с потолка. В один момент она промокла до нитки. Порыв ветра сорвал с неё ленточку с камнем, камень соскользнул на пол, а ленту унесло вперёд по Коридору. Она присела и стала искать в мокрой траве камень. К её облегчению он сразу нашёлся, и она зажала его в кулаке. Не успела она встать, как над её головой промчалась огромная светящаяся птица, похожая на шаровую молнию, летящая в обратную сторону от выхода. Размах её крыльев был больше ширины Коридора, поэтому летела она тяжело, то и дело касаясь стен. На стенах оставались глубокие раны. Когда птица скрылась из виду, громыхнул гром.
   Позади началось третье обрушение. Металлический лязг был так громок и ужасен, что она закрыла уши ладонями и зажмурилась. Когда шум стих, она открыла глаза и увидела в двух метрах от себя огромную гору гвоздей. Они заполнили весь проход Коридора от пола до потолка. Дыры в потолке на этот раз не было. Повинуясь какому-то животному инстинкту, она побежала от этой груды гвоздей к выходу. Через несколько шагов она заметила, что трава под ногами становится твёрдой и острой. И о ужас! Трава превращалась в гвозди, растущие из пола ровным ковром, остриём вверх. Ей пришлось остановиться и замереть. Гвозди безжалостно впивались в ступни. Чтобы сделать шаг, нужно было перенести вес на одну ногу. Это было невыносимо больно. Она с трудом сделала ещё пару шагов и больше не решалась. По гвоздям, на которых она только что стояла, стекали капельки крови. До светящейся двери в конце Коридора оставалось не более пяти шагов. Но дверь ли это? На ней нет замков, ручек, вообще ничего нет. Гладкая светящаяся поверхность. Может, надо подойти и толкнуть? Но как подойти? Боль пронзала ноги, становилась невыносимой.
      На светящейся двери начал вырисовываться мираж - увеличенная чёрно-белая фотография. На ней был изображён школьный класс. Дети стояли в три ряда, в пионерских галстуках, советской школьной форме. Подпись она не могла разглядеть. Слезы застилали ей глаза, терпеть боль было всё тяжелее. Она увидела только "4 б класс" и название Прибалтийского города. Мальчик  в верхнем ряду, второй слева, показался ей очень знакомым. Но может, ей это только показалось. Она сделала над собой невероятное усилие и прошла последние пять шагов до светящейся двери. Фотография на двери растворилась. Знакомый мальчик исчез последним. Ей показалось, что он был очень грустным. Она протянула руку и попыталась толкнуть дверь вперёд. Ничего не вышло. Она поняла, что это не выход из Коридора. Это тупик. 
      Её окружали белые гладкие стены и потолок. В десяти метрах возвышалась груда гвоздей, перекрывавших путь назад. Пол был сплошь покрыт гвоздями, растущими остриём вверх. В ушах звенела оглушающая тишина.

Октябрь, 2022