Люди на планете Земля

Создатель из энергии частичек без названья
Вселенную затеял народить.
Он заложил во всё законы мирозданья,
И запустил процесс: планеты, звезды и живые организмы выводить.

Частицы-атомы дают всему основу,
Ткут непрерывно мирозданья полотно.
Мир развивается в пределах тех законов,
Сам создаёт материю давно.

Создатель наш, конечно, всё на свете видит,
Возможно, что-то правит, может быть.
Он право дал самим процессам жизни,
Тропить свои дороги, и своею жизнью жить.

Веками познаём мы те законы,
Наверно, будет вечно длиться сей процесс.
И в этом - прелесть жизни новой,
Никто не знает будет ли конец.

                ***
В сообществе людей до восемнадцатого века
Вопрос не возникал, откуда взялись мы.
Все знали, что Господь – создатель человека,
И только Бог один вершитель дня и тьмы.

Но в веке восемнадцатом наука усмотрела
Большое сходство средь животных и людей.
И объяснить то сходство захотела
Эволюционным изменением зверей.
 
Чарльз Дарвин в этом сильно отличился,
«Происхождение видов» в своей книге описал.
Его ученьем мир обогатился,
Жизнь по-другому в этом мире строить стал.

В науке ж эта тема возникает снова,
Ответы ищут: «Как эволюция сумела отделить,
Немало видов рода Homo,
От обезьян и прочих гоменид?»

Согласны все, что это отделенье наступило,
И Homo тот, чуть-чуть разумным стал тогда,
Как только у него ума хватило
Взять в руки камень, как орудие труда.

Для всех природой шанс на жизнь единый выдан,
И Homo на планете размножались, как могли.
Но Homo sapiens получился лишь из вида,
Следы, которого в Центральной Африке нашли.

Все остальные виды рода Homo,
А также, смежных с ними сфер,
Давно исчезли – это аксиома,
Средь них, неандертальцы, ну и люди из Денисовских пещер.

Так почему ж, одни остались,
Ну, а развитие других оборвалось?
Этот вопрос я сам себе поставил,
И сам отвечу, коль ответить привелось.
 
Пещерный человек был смел и редко, что его пугало.
Вёл жизнь в борьбе, и, в том числе, с подобными себе.
Но в случае, когда гремело небо, и земля дрожала,
Он забивался в щель и в ужасе ждал страшного с небес.

И вот однажды, когда буря бушевала,
И огненной стрелой сородич был убит.
В мозг дикаря, как молния попала,
Живая мысль, что там Всесильный на небе сидит.

Того Всесильного он стал просить о малом,
Лишь только б небо стало к ним сейчас добрей.
И вдруг утихла буря, небо светлым стало,
И дикари повылезали из щелей.

А тот дикарь, начал меж ними бегать,
Руками тыкал в небо и дрожал всем телом сам,
Мычаньем, жестами сородичам хотел поведать,
Что небо чистым сделал тот, кто сидит там.

Понять его тем было не под силу,
Им есть хотелось, и не надо им чудес.
Они решали, как скорее съесть того, которого убила,
Горящая стрела с разверзнутых небес.

Ну а дикарь, который начал думать,
Того, что с ним случилось всё не мог забыть.
Он мысль о просьбе к небу вспоминал угрюмо,
Носил её в себе и тем, другим, пытался объяснить.

Он и во сне с нею не мог расстаться,
Она тревожила его, совсем, отняв, покой.
Он бури ждал, чтоб снова смог он обращаться
К тому Великому, кто властен над тобой.

Разгул стихии всё же он дождался,
Полился дождь, и шквальный ветер налетел.
Дикарь со страху снова в щель забрался,
Сидел там тихо, даже пикнуть не посмел.

Но когда молнии из туч летать уж стали роем,
Он вдруг набрался смелости Всесильного просить.
Не жечь его с сородичами огненным убоем,
Не убивать, а дать возможность ещё жить.

В природе всякое бывает – то солнце ярко всем светило,
А то через мгновение - ветер, сильный дождь.
Скорей всего, случайно, просьба дикаря того осуществилась,
Гроза утихла, стадо спасено, доволен вождь.

Примерно так, дикарь признал, что небо держит сушу,
Оно здесь каждого сумеет погубить.
И дикий страх забрался в его душу,
Он начал делать всё, чтоб небу угодить.

И после этого он жестами и рыком,
Сородичам стал нервно объяснять,
Что это он Всесильного покликал,
Чтоб перестал огонь с небес на стадо направлять.

На этот раз его благодарили с завываньем,
Большим куском от мамонта снабдя,
И понял он, что с этим заклинаньем,
Он сможет жить не хуже самого вождя.

В таких условиях, в стадах людей тех древних,
Рождались люди, призванные с небом говорить.
И дикари им послушались каждодневно,
Перечить не могли, если хотели в стаде жить.
 
Охотников остаться с силами природы одному
Средь тех людей не могло быть.
Их прогоняли прочь из стада по всему,
Так как боялись небо рассердить.

И этот страх, остаться жить без стада,
Их заставлял законы того стада соблюдать.
Так появились нормы стадного уклада,
Друг друга перестали поедать.

В таких вот муках Homo sapiens зарождался,
На базе страха развивался, в страхе жил.
На страхе этот вид и удержался,
Звериные он чувства в людях укротил.

А этот страх поддерживали те, чью жизнь судьба вершила,
Они интуитивно понимали, как тонка та жизни нить,
Которая людей от зверя отделила,
И как непросто что-то в жизни изменить.

Таких людей по-разному именовали:
Жрецы, шаманы, ламы, колдуны,
Но именно они сегодняшнее общество создали,
Им люди своей жизнью все должны.

Стада ж людей, живущих в страхе пред небесным сводом,
Росли количеством, перерастали в племена,
Которые потом объеденялися в народы,
И всю планету засевали, как живые семена.

Скопления людей формировали государства,
И главным в них религия была.
Она лечила общество своим лекарством,
И оставаться всех людей людьми звала.

Начало в тех религиях могло меняться,
Но вот вершителем всего был Господь Бог,
Ему должны были все люди поклоняться,
А он наказывать и миловать всех мог.

Посредники меж небом и народом
В тех государствах и вершили Божий суд.
Они определяли всех законов своды,
Жить по которым должен всякий люд.

Весь этот сложный жизни путь людей,
Во всех его твореньях, среди всякой фальши,
Создатель заложил, чтоб выбор был всегда видней,
Какой дорогой развиваться дальше.

Он дал возможность людям постигать
Явлений смысл и суть законов вечных,
Самим по жизни всё решать,
Процесс познанья он сделал бесконечным.

В таких условиях народ осваивал ремёсла,
Ковал оружие и строил города.
Что будет дальше, представлял он очень просто,
Считал, что жизнь такою будет навсегда.

И этот жизненный уклад со страхом пред Всевышним,
Который видит всё, и может покарать,
Лишал людей жестокости излишней
И убеждал, что можно мирно всем существовать.

Так было вплоть до девятнадцатого века,
Когда в сознание людей сомненье стало залезать,
Что не Господь создатель человека,
И только человек себя сам может наказать.

В Европе первыми от Бога отшатнулись.
Одни, чтоб без боязни убивать.
Другие, как от спячки вдруг проснулись,
И справедливость вместо Бога стали предлагать.

А эти первые войною призывали мир делить,
Траншеями, окопами часть света перерыв.
Народы стран Европы не могли им возразить,
Своими животами заполняли тот призыв.

Пожар войны по всей Европе вспышки дал,
За все века народ не знал беды такой.
Таких страданий мир весь не видал,
Войну назвали Первой Мировой.

Без страха перед небом, остаться тоже нелегко.
К погибели уверенно мир шёл в двадцатом веке.
Поскольку не осталось ничего,
Что сдерживало зверя в человеке.

Три года кровь рекою лил народ,
Пока терпеть это в России сил не стало, никаких.
Российский люд винтовки повернул против господ,
Которые решали судьбы их.

Создатель много вариантов жизни заложил.
Поэтому потеря вехи в виде страха не стала роковой.
Народ интуитивно по-другому жить решил,
Ориентир он выстрадал другой.

Возглавили этот процесс большевики,
Они, по справедливости, хотели в мире жить.
Вниманье масс на лозунг этот привлекли,
Его сумели как альтернативу страху перед небом предложить.

«Штык в землю! Хватит воевать!» -
Солдаты разных армий закричали.
А представители религий? Те, господ решили защищать,
И продолжать войну всех призывали.

Взять в руки власть Российские рабочие смогли
И стали строить жизнь на принципах других.
Не страх перед Всевышним в жизненный уклад ввели,
А справедливость, в намерениях благих.

Пример России пыл убавил господам,
И верхи стран начали подвигаться к миру ближе.
Вдруг поняли они, что нельзя быть с оружием рабам,
Иначе те его применят против них же.

Войну закончили. Европа зажила насущным хлебом.
Россия же в тяжёлых муках создавала новой жизни смысл,
С которым можно жить без страха перед небом,
И защищенным быть от всяких бед и катаклизм.

Люди труда смотрели на Россию, затаив дыханье,
И помогали ей, чем только все могли.
А у господ, наоборот, одно было желанье,
Как уничтожить поскорее эту часть Земли.

К концу тридцатых в этом им забрезжил шанс,
Мир снова подошёл к тропе войны.
Германии с Италией альянс,
Смог под фашистские знамёна затянуть людей каждой страны.

Фашисты захотели покорить планету всю,
А покорённый люд согнать в стада рабов.
И населению России прописали ту стезю,
Одним из первых в списке их врагов.

Но новая страна Советов,
Создав за двадцать лет новый народ,
Отпор дала бандитам всего света,
И пол Европы освободила от господ.
 
Народ планеты ликовал, как дети,
Надеялся, что социализм придёт и к ним.
Ведь хватит места всем на этом свете,
И жить, по справедливости, удастся им.

Но скоро снова тучи страха налетели,
Америка до бомбы атомной дошла.
И ей они страну Советов уничтожить захотели,
Где справедливость во главе углов была.

Народ советский вновь характер проявил,
И паритет он ядерный создал.
Тогда о ядерном разоружении весь мир заговорил,
И луч надежды всем существовать вновь заблистал.

Но нынче нет страны Советов,
В России вновь у власти господа.
Как поведёт себя Россия эта?
Для многих доллар застилает все глаза.

Сегодня снова страх всем миром правит,
И люди снова Богу молятся в тайне,
И Homo sapiens может этот мир оставить,
Планета может расколоться в ядерной войне,

Хотя и справедливость на Земле жива поныне,
Куба, Китай, Вьетнам по её правилам живут.
Надежда есть, что мир наш не погибнет,
И люди на планете не умрут.

июнь 2020