Unicorn

Вдаль ехал по лесу барон
Вдоль старого моста.
В ночных сетях кудрявых крон
Блеснула льдом звезда.

Над бором спряталась Луна
В седые облака,
И лошадь так была сильна
И столь была легка,

Что миновал дубовый лес
Хозяин без помех.
Под тёмным куполом небес
Раздался робкий смех.

И дочь покинула седло,
Спросив отца тайком:
“Что в лес полночный привело?
Здесь только тьма кругом”.

“Тебе уж скоро под венец,
Но подожди три дня, –
Ответил девушке отец, –
И не гневи меня.

Лишь только ты одна помочь
Мне сможешь в этот час.
Зверь близко бродит в эту ночь
И не смыкает глаз.

Он обманул моих собак
Сбежал из западни”.
“Отец, меня пугает мрак.
Прости и не вини”.

Старик не слышал этих слов
И деву прочь повёл:
“Не куропатка наш улов
И не чумной козёл.

Добычу редкую вдвоём
Найдём в тени лесной.
Пока не вспыхнет окоём
Жди на лугу со мной”.

Он деве грозным королём
Вложил в ладонь кинжал
И пальцы юные на нём
До костной боли сжал.

“Отец, не будет ли беды? –
Дочь молвила в ответ, –
Здесь лошадиные следы,
Но следа зверя нет!

Одной, мне холодно в лесу.
Но в чём моя вина?!”
На плечи бросила росу
Царица тишина.

Мелькнула призраком сова
Среди кривых ветвей.
Покрылась инеем листва,
Лёд заблестел на ней.

И показался на лугу
Среди седых осок
Одетый в снежную пургу
В тиши единорог.

Переливаясь, крепкий стан
Играл во тьме ночной.
Рог в лоне дремлющих полян
Сиял стальной иглой.

“Единорог, – сказал старик
И дочь к нему повёл, –
В бою неистов, словно бык,
Силён, что кедра ствол.

Недосягаем, как мечта
И грозен, как медведь.
Лишь деву, что душой чиста,
Ему не одолеть”.

Она шагнула в тишине,
Не видя лес вокруг.
Зверь серебрился при Луне,
Не покидая луг.

Лишь он манил тревожный взор
Волшебною красой.
Клубился гривы белый флёр,
Напоенный росой.

Был чист, как божия слеза,
Пыль звёздного дождя.
Взглянуло в тёмные глаза
Несчастное дитя.

Зверь был могуч и был велик
Среди ночных чернил.
Вгляделся в юный женский лик
И молча подступил.

Склонил к ней голову на грудь,
Приветствуя покой.
Блеснул кинжал, как в чаше ртуть,
С дрожащею рукой.

Услышал издали барон,
Как рвётся белый шёлк.
Раздался тихий детский стон,
Вовеки не умолк!

Упал кинжальчик на траву
Из ослабевших рук.
Сияньем тронул синеву
Луны холодный круг.

Рыданье и надрывный крик,
Нечеловечий вой
У девы вырвался в тот миг
Коленною стрелой.

Ей грудь пронзил блестящий рог,
Как белое копь.
Зардел над кронами восток
И осветил её.

Предсмертно вздрогнула она,
Как раненая лань.
И наступила тишина.
В крови намокла ткань.

Вдаль ехал из лесу барон,
Дочь умершую нёс.
Грело утро похорон
Семёркой алых роз.

01.02.2014