Войной журнальною бесчестит без причины...

           <На П. А. Вяземского>



Войной журнальною бесчестит без причины
     Он дарования свои.
Не так ли славный вождь и друг Екатерины —
Орлов — еще любил кулачные бои?


                1825 г.

       * * * * * * * * * * * * * * *




     "...  Статья написана начале 1825 года, когда явственно ощущалось нарастание революционного движения. Какая из борющихся сторон — декабристы или правительство — победит в предстоящей схватке, предсказать было трудно. Именно поэтому издатель «Северной пчелы» Ф. В. Булгарин счел за благо внимательно прислушиваться к литературным суждениям Рылеева и А. Бестужева. Содержание «Северной пчелы» за 1825 год как раз и свидетельствует о том, что Булгарин «на всякий случай» усиленно поддерживал связи с издателями «Полярной звезды».
       Однако позиция Булгарина не ввела в заблуждение Вяземского, который еще весной 1824 года указывал в частной переписке на его двуличие. Неприязнь Вяземского к Булгарину, помимо всего прочего, вызывалась критикой «Истории Государства Российского» Карамзина в статьях польского историка И. Лелевеля, которые с конца 1823 года печатались на страницах «Северного архива», журнала, издававшегося Булгариным. В защиту Карамзина выступил Николай Тургенев, пославший в «Северный архив» перевод положительной рецензии немецкого историка Геерена. Напечатав перевод, Булгарин поместил критический разбор рецензии; в своем ответе он допустил оскорбительные выпады против Карамзина. Эта журнальная полемика упрочила непримиримость Вяземского к Булгарину и обусловила резкий, памфлетный тон его статьи.

       Статья полемически направлена против Булгарина, утверждавшего в многократно цитируемом Вяземским «Письме на Кавказ», что в России есть «поэты выше Жуковского и Пушкина». «Наш век, — писал он, — отличается тем, что мы стремимся к усовершенствованию языка, но он ещё не золотой, а Жуковский не первый поэт нашего века. Выше, гораздо выше его Пушкин, и… я бы назвал ещё некоторых, но не хочу выводить на сцену тех, о которых умолчано в обозрении» («Сын отечества», 1825, No 2, с. 204). «Первым поэтом золотого века нашей словесности» назвал Жуковского П. А. Плетнёв в обзоре, напечатанном в «Северных цветах» на 1825 год. Под «некоторыми», о которых «умолчано в обозрении», Булгарин подразумевал Рылеева и Бестужева, и целью статьи Вяземского являлось стремление помешать Булгарину внести раскол в лагерь передовых писателей, не допустить противопоставления издателей «Полярной звезды» Жуковскому и Пушкину.

       Пушкин остался доволен статьей Вяземского, иного мнения придерживался Жуковский. 22 апреля 1825 года В. А. Муханов писал брату Николаю:
       «От души сожалею, что Вяземский на свою беду заваривает кашу с Булгариным. Тебе надобно сказать, что вслед статьи его, напечатанной в «Телеграфе», он получил письмо от Жуковского, который очень благоразумно упрекал его, зачем он за него вступается, говоря, что литераторы, сделавшие себе имя, должны презирать кривые толки литературной черни и отвечать на оные убийственным молчанием, но уже было поздно. Критика Булгарина, нимало не опровергая статью Вяземского, наполнена личностями и ругательствами, но Вяземский не будет отвечать на сию брань»
       («Щукинский сборник», вып. V, М., 1906, с. 271; здесь письмо датировано 1824 г.). Ответ Булгарина, подписанный инициалами «Д. Р. К.» и называвшийся «Возражения на статью «Жуковский. — Пушкин. — О новой пиитике басен», появился в СО (1825, No 7, с. 280—299).

Полемическая схватка Вяземского с Булгариным побудила Баратынского написать дружескую эпиграмму на Вяземского:

 

Войной журнальною бесчестит без причины

Он дарования свои.

Не так ли славный вождь и друг Екатерины —

Орлов — еще любил кулачные бои?

 

Впервые — МТ, 1825, ч. I, с. 346—353. Печатается по изд.: ПСС, т. I, с. 178—185.