Серёга
Друг Серёга, в Иркутске живёт.
Дело было в декабрь, под вечер.
Через пару деньков – Новый Год.
Я поехал, закончив работу
До того, по Иркутску пройтись.
Новый Год на носу и заботы
Отодвинулись, прочь унеслись.
В общем, еду в маршрутке, гадаю
Провести как грядущий денёк.
Чем заняться, пока что не знаю.
Вдруг, раздался нежданный звонок.
«Николай!» – голос бодрый, весёлый
Как обычно, слегка оглушил:
«Как дела? Ты сегодня не в школе?
Я тут в место одно зарулил!..»
То, что сам, так охотно, Серёга
Неожиданно мне позвонил
Говорило, конечно, о многом,
Но какой же посыл в этом был?
Либо, быстро закончил работу
Иль вообще, на неё не ходил?
Новый Год на носу, либо, что-то
В этот день невзначай, замутил?..
Но не дав ни минуты раздумать,
Он без лишних слов мне предложил:
«Едь ко мне, отказаться не вздумай,
Я тебе уже рюмку налил!
Приезжай в ресторан на Приморский,
Жду тебя. Так как, сам уже здесь.
Посидим, поболтаем по-свойски,
Будет, что и попить, и поесть…»
Всё понятно… Даёт же, Серёга.
И с чего шикануть, вдруг, решил?
Впрочем, праздник. Чего, уж, так строго
Подходить к трате средств его, сил?
Кабы знать наперёд, что случится
Через час или, может быть, два,
Я б в момент предпочёл извиниться,
Отказался, нашёл бы слова.
Но в тот миг так я рад был Серёге,
Ведь, не виделись месяца два,
Что отбросил сомненья. В дороге
Пересел на маршрут номер «2».
И гонимый желанием встречи,
Вскоре к месту доставлен им был.
Благо, день. И далёк ещё вечер,
Да и дух Новогодья бодрил.
А Серёгу увидел на входе
В ресторан. Он безмерно был рад
Мне, руками махал на подходе,
Не вскрывая восторженный взгляд.
Подбежал и в объятья схвативши,
Он меня едва не задушил.
«Ну, дружище, ты, это… потише!
Сам я рад тебе, кто б говорил…»
Тут я понял – Серёга подпивши
К той минуте, по факту уж, был.
Головой понимал – это лишнее,
Но в восторге ему то простил.
«Ну, идём!..» Пару слов: в ресторане
Этом я никогда не бывал.
Показалось уютным всё здание,
Этажи, обстановка и зал.
Мы прошли на второй и за столик,
Что в углу был за ширмой накрыт.
А на нём всё, что часом изволит
Ваш покорный слуга и пиит.
Стол ломился от массы закусок,
От салатов, нарезок, вина,
Редких фруктов и торта под муссом…
Всего много так, слишком сполна.
И что странно – здесь кроме Серёги
Не было никого из гостей.
Позабытое чувство тревоги
Вновь кольнуло сквозь накипь страстей.
Но он тут же меня успокоил:
«Все уже разошлись по домам.
Много выпили, съели, не скрою.
Остальное оставили нам!
Так что, смело за стол, рад я встрече!
Что ты пить будешь – водку, вино?»
От души улыбался, за плечи
Обнимал так… ну, прям, как в кино.
Я, конечно, не знал и не чаял,
Что так будет всего на столе.
Думал, просто, попьём с другом чаю,
А потом пригласит он к себе.
«За чей счёт сей банкет?» - Как в том фильме
Я вопрос, всё ж, поставил ребром.
У меня, ведь, с деньгами не сильно,
Не угнался за длинным рублём…
«Не волнуйся, дружище, расходы
Я всецело беру на себя.
Мы же можем гульнуть в конце года
Иль живём на земле этой зря?!»
«Ну, а всё же?» – Пытал я Серёгу:
«В честь чего столь изысканный стол?»
«Повод есть, Николай… Слава Богу
Аттестацию всю я прошёл!»
«Да ты что!» – восхитился я другом
И был искренне рад за него.
У меня, признаюсь, с этим туго,
Сказать проще – совсем ничего…
Но Серёга, конечно, в работе
Весь себя отдаёт и достиг
Категории первой. В почёте
И, ведь, молод ещё, не старик.
«Так что, выпьем! Держи, наливаю…»
До краёв друг наполнил бокал:
«Молодец, что приехал. Не знаю,
Как бы я без тебя тут страдал»
«А чего же Татьяна?» – я тут же
Про Серёгину вспомнил жену.
Вместе трудятся: что же не с мужем
В данный миг за столом? Не пойму…
«А-а…» – Рукой отмахнулся Серёга:
«Вся в делах она, не до меня…
Да и в данный час где-то в дороге.
То туда, то сюда все полдня.
Расскажи-ка, про Шелехов, лучше,
Что там нового, слышно чего?
Не слыхал про Куренкина, случаем?
Как –то раз я, тут, вспомнил его…»
Это наш общий старый знакомый:
Зам.директора и ОБэЖист.
Вместе с нами работал он в школе,
Был вальяжен, гонорист, ершист.
Кстати, звать его тоже, Серёга.
Но до дружбы с ним мне далеко
И судьба развела врозь дороги
Между нами, по счастью, легко.
Потому, про него вспоминаем
Каждый раз, как зайдёт разговор.
Хорошо подноготную знаем,
Как работали, с тех самых пор.
«Помнишь то, как снимали Михайлову,
Шли проверки одна за одной?
Про Куренкина, вряд ли, тогда я
Мог подумать, что он есть такой.
… Я в тот день шёл по лестнице, вижу:
Он стоит не в себе, как шальной,
Что-то шепчет, как будто обижен,
Взгляд испуганный, бледный такой.
Посильней оттопырились уши
И в глазах, поросячьих, испуг:
«Я, ведь, здесь не причём… я хороший…
Всё они, это… Те, кто вокруг…»
Враз ко мне подбежал, лишь увидев:
«Ты же знаешь, что я не причём?..
Что же будет?!..» То надо бы видеть,
Николай, я был в шоке потом.
От того, как Куренкин потерян
Был. И в страхе за должность свою
Снизошёл до соплей и истерик…
Я, подобного, вряд ли пойму!..»
«Да, такой человек. Был, ведь, замом,
Наравне всю ответственность нёс,
Но испугом отделался. Даром,
Что с Михайловой был общий спрос.
Все тогда, ведь, на ней отыгрались.
Поделом ли – не просто судить.
Может, скопом все очень старались
Её с должности скинуть, свалить?
И тот повод, урок физкультуры,
Где старушку избили всерьёз,
Как раз, кстати, возник и фактура
Показала – с кого какой спрос.
Удержаться, тогда, смог Куренкин.
Может, даже, свою лепту внёс
В ходе следствия, прижатый к стенке,
На Михайлову сделал донос.
Почему бы и нет? Раз, натура
Такова, что карьеру всерьёз
Он выстраивал, а конъюнктура
Позволяла занять бОльший пост.
Где сейчас он, случайно не знаешь?
Раз об этом пошёл разговор…
Точно, нет, но насколько я знаю,
Он в опалу попал с неких пор.
Стал директором в школе Олхинской.
В первой с этим чуть-чуть не срослось,
Как ты помнишь… Но, вот, в деревенской
Без проблем пост занять удалось.
Дай, налью, Николай!..» – тут Серёга
Мой неполный заметил бокал.
«Всё, Сергеич… не надо так много,
Продолжай то, о чём рассказал»
«Ну, а что… Стал директором в школе.
Как «сыр в масле» и власть до небес.
Полномочий, других всех, поболее,
Но, с чего-то в «бутылку полез».
Придираться, давай, к персоналу,
«Быковать», найдя повод и без.
«Берега потерял», мал по малу,
Свою власть вознося до небес.
Управление всё это знало,
Пока нужен был – имел вес.
Но когда всех всё это достало,
Сняли с должности. Так и исчез.
Слышал, что по статье и с позором
Его сняли с поста… и с небес.
Если верить чужим разговорам,
Поменял он уже пару мест.
Ну, а ныне завхозом в дет.доме…»
«Да ты что? Я про это не знал.
Впрочем, что уж… Кругом все знакомы,
Подмогли, чтоб балду не пинал»
«Да, вполне по нему сия должность.
Для директорства мало мозгов…
Ладно, что говорить – дело прошлое…
Ты, давай, выпивай, будь здоров!»
Всё же, как у тебя на работе,
Боевое крещенье прошло?»
«Да, неплохо, Сергеич, всё, вроде.
Закрепился и дело пошло»
Дело в том, что шесть лет не работал
В школе я и недавно опять
Возвратился. Заставило что-то
Взяться заново преподавать.
«Тяжело с непривычки, не скрою.
Перерыв никуда, тут, не деть.
Но я, в общем-то, трезво настроен
Удержаться, всё перетерпеть.
Отработал две четверти кряду,
Вспомнил то, что забыть не дано.
Без работы никак, где-то надо
Нужным быть… То известно давно»
Был про это Серёга наслышан,
Знал, что я всё, работу искал.
Потому, без формальностей лишних
От души мне наполнил бокал.
«И держись! Но, конечно, не сахар
Нынче в школе. Порою, не счесть
Бардака, а кому-то и на хер
Всё не нужно, поругана честь.
Всё в бумагах, писульках, отчётах.
Труд живой заменили они…
День-деньской и ещё по субботам
Всё строчишь, по ночам не усни!»
«Да, что есть, то и есть, не прибавить.
Всё погрязло в рутине, увы.
Дальше будет что – грустно представить,
Если «рыба гниёт с головы»
«Тому масса примеров. По ходу
Вся система стремится вразнос.
Улучшения нет, год от году
Больше «минусов». И с кого спрос?!»
«Да-а, с таким руководством не будет
Ни развития, ни перемен,
Раз к рулю недостойные люди
Друг за другом приходят взамен…»
«Чё, пойдём, Николаич, покурим?
Жарко здесь, на крыльце постоим…»
«С удовольствием! Что-то, в натуре,
Долго мы без разминки сидим!»
Меж столов, не спеша, прошагали
И спустились по лестнице вниз.
Интерьеру, попутно, внимали,
Находя в нём и вкус, и изыск.
А на улице воздухом свежим
Наслаждались, задорно смеясь.
Нипочём был мороз без одежды,
Пустяки, разве это напасть?
Был момент осознания встречи,
Сопричастность друг к другу и связь
В плане дружбы, которой отмечен
Жизни путь, что прошли, не стыдясь…
Через десять минут были снова
За столом. Вновь потёк разговор
Темы общие, слово за слово,
Прошлых случаев яркий набор.
«… Перемен нынче, вряд ли, дождёшься.
И с развитием масса проблем.
На начальство какое нарвёшься –
Надо знать, не жалеть чтоб, затем.
Что ходить далеко? В той же Первой…
Не забыть мне тот памятный год,
Когда к власти пришла, просто, стерва.
Я всё понял, тогда, наперёд»
Про историю эту расскажет
Мне Сергей, как всегда, с юморком:
«Ты пойми, я в тот раз просто, даже,
И помыслить не думал о том.
Чтоб директор, вступившая в должность,
Вслух сказала такие слова…
Да, конечно, быть может, оплошность,
Но зачем на плечах голова?!
… Было так. Сеть тянули локальную
Помнишь, в школе до нескольких мест?
Как раз, кстати, тут сняли Михайлову,
На карьере поставив ей «крест»
Но в её кабинет кабель кинули.
Оставалось его подключить,
Закрепить под столом, чтоб не сдвинули,
Да компьютер настроить, врубить.
Кто исполнит? Конечно, Серёга.
Ты же помнишь, тогда все меня
Почитали не меньше, чем Бога
По компьютерам, день изо дня.
В общем, вот кабинет. К делу сразу,
Оценив весь расклад, приступил.
Уложил по канальному пазу
Кабель полностью, не пропустил.
Под столом чуть пролез до коробки
Штекер вставить, к гнезду подключить.
Ещё помню, бумажные стопки
Мне обзор умудрились закрыть.
А секунду спустя и заходит
Воробьёва, стремглав, в кабинет.
Как на крыльях, точнее, на взводе.
Слышно так, что сомнения нет.
Телефонную трубку снимает
И взволнованно молвит тотчас:
«Ну, подруга, всех нас поздравляю:
Вот, он мой наступил звёздный час!!
Уж, теперь я задам ИМ всем жару,
Все окажутся у моих ног!
Пропоют трубы мне и фанфары –
Ведь, не зря я давала зарок!
Всё!.. Теперь я богиня и стану
Сама миловать или казнить.
Но пока, в первый раз, поначалу
Всех заставлю себя полюбить!..»
«Знаешь, всё, Николай, это слушал
И ни звука в тот миг не издал.
Мне не верилось… Даром, что уши
Не подводят, ни в жизнь не страдал.
Но услышать такое ни разу
Не случалось за весь школьный век:
Не бывает того по заказу,
Понял я, что она за субъект.
А потом смех сдавил моё горло,
Разобрал не на шутку, нет сил.
Хоть, сдержался, а то бы попёрло.
Стал бы сразу, тогда, я не мил…
Впрочем, выйти из казуса как-то
Надо было и я кашлянул.
Типа: здесь не одна ты, по факту,
Шевельнулся, задел ногой стул.
Следом полностью вылез обратно,
Пред «богиней» предстал весь, как есть.
Ты бы видел глаза её, взгляд-то!..
Чего, только, в нём было – не счесть.
«Боже, кто ты?!..» – сказать Воробьёва
Лишь смогла, свой испуг подавив.
«Кабель я подключил, всё готово!»
Мой ответ был ей краток, учтив.
Хотя, сам был по-прежнему, в шоке
И внутри разбирал меня смех.
Да-а, теперь не избегнуть мороки:
Рассказать кому – смех, да и грех!
«Ты, давай, сделал всё и свободен…»
Воробьёва меня до двери
Проводила. Как не было, вроде,
Фраз возвышенных, «звёздной пыли»
Но глаза… так и были с тарелку.
И стоял в них, как минимум, страх.
Хорошо, хоть, в такой переделке
Всю себя удержала в руках…
«А потом что?» – спросил я Серёгу.
«Ну, а что… Всё пошло чередом.
Продолжали меня чтить, как Бога
По компьютерам. День шёл за днём.
Правда, каждую мелочь «богиня»
Замечала в ту пору за мной
По работе и дисциплине.
Не простила оплошности той.
Не смогла примириться, что слышал
Я её откровения те.
Придиралась, о чём-то прослышав,
Кто что ляпнул, «принёс на хвосте»
Про меня… Откровенно чинила
Мне препятствия в массе всех дел,
Ударяла и с фронта, и с тыла,
Чтоб оставить меня не у дел.
И добила. Так мастерски, точно
Выбрав повод, удачный момент,
Меня выставив лживым, порочным.
Дескать, тот я ещё «оппонент»
Понял я, что работать с ней дальше
Смысла нет. Как не хватит и сил
Выносить массу пошлости, фальши
Не по мне, я того не просил.
Ты, ведь, помнишь? Тогда, написал я
Заявление, бросил на стол.
«Прогибаться», мириться не стал я,
От беды поскорее ушёл…»
«Да, Сергеич, я помню, конечно,
Как ушёл ты… Тоскливо, порой,
Мне там было и так безутешно
Вспоминать смех твой, образ живой»
«Ты, ведь, тоже там не задержался,
В школе той, где сдружились с тобой…»
«Да… Быть может, стерпел бы, остался,
Но не смог бы принять всей душой
Спесь и фальшь, и диктат Воробьёвой.
И Куренкина подленький нрав.
Когда с делом расходится слово,
Честь и совесть капризом поправ.
Что бы было, останься на месте?
Вряд ли скажет кто… Это судьба.
Как поётся в той памятной песне:
«Жизнь есть жизнь, а слова есть слова»
«Это точно ты, друг мой, заметил.
Нам, как жизнь повернула, тогда,
Выбрать что-то пришлось и в ответе
За поступки свои мы всегда.
Так, давай, выпьем, чтобы поступки
С нашей совестью были в ладу:
Не предать. На соблазны, уступки
Не идти ни во сне, ни в бреду!»
«Не забудем, конечно, ту школу,
Где сдружились мы прочно, навек…
Что был я, если ты не пришёл бы,
Мой родной, дорогой человек?»
Я смотрел, как Сергеич растроган
От моих слов, по-честному, был.
Улыбался, но помня всё, строго
До краёв вновь бокалы налил:
«Что был я, если б ты, Николаич,
Не вдохнул в меня новую жизнь?
Помогал при падениях навзничь,
Говорил: всё нормально, держись!..»
«Будем помнить. Как есть, пожелаем
Школе 1-й, как саду, лишь цвесть.
Есть там люди умелые, знаю.
Им в работе хвала, да и честь!»
«Помнишь Ольгу, с «началки», как с нею
Всё Анисимов шашни крутил?
До сих пор мы общаемся с нею,
Да и Игорь нас всех не забыл»
«Ну, Анисимов, тот ещё кадр!
Про тебя говорит каждый раз:
Как Серёга, там? Встретиться надо
Непременно, как буду у вас.
Всё тебя упрекает в аварии.
Мол, Серёга чуть не погубил,
Когда в ночь новогоднюю, в паре
Вы рванули, куда он просил»
«Помню я, Николай, про тот случай.
Врёт Анисимов… Так, да не так.
На себя посмотрел бы он лучше –
К чему тот приведёт кавардак!..
Я в Олхе жил тогда. Перед праздником,
Как сейчас помню, выпил слегка
Без закуски, хотя, были тазики
С оливье и телячьи бока.
Тут звонит Игорёха: «Серёга!
Выручай, телевизор в ремонт
Отвезти надо, это недолго.
Заплачу!» – взял меня он на понт.
Я без тени сомненья до друга
Поспешил на ночь глядя, зараз.
Дружба дружбой – она не услуга,
Она есть и тогда, и сейчас!
Телевизор в момент погрузили.
Куда едем? В ответ: в Большой Луг!..
Тут, я понял: Однако, приплыли…
Я, ведь, выпил… А если? А вдруг?
«Ты, давай, сам за руль, Игорёха,
Я дерябнул, тут, дома, зараз…
Как не вышло бы всё это боком
Перед праздником, не ровен час…»
Но Анисимов крякнул с досады:
«Эх, Сергей… Я, ведь, тоже поддал…
И давленья скачки-перепады,
И спина… В общем, полный завал!»
Отбрехался, тогда, Игорёха.
Вот, задача… Как выход найти?
Сам же мне говорит: «Ты, Серёга,
Не боись, будь смелее в пути!»
Ну, раз так… Покрестясь-помоляся,
Мы рванули в назначенный путь.
До того выпал снег и на трассе
Смотри в оба, не вздумай зевнуть.
Я, естественно, вёл осторожно.
Газовать лишний раз не спешил.
Сторонами смотрел, там, где сложно.
Виражи проходил в меру сил.
Удивительно, но, ведь, добрались
До Большого. И телик в ремонт
Сдали. Сели за стол, угощались.
Были милы хозяева, дом.
Оставляли нас на ночь, но Игорь
Был настойчив: «Нам надо домой!»
Хотя, точно, по внешнему виду
Никакой был, смурной и хмельной.
И меня торопил в кои веки:
«Новый год на носу, поспешай!»
Хмурил бровь, напрягал грозно веки:
«Что плетёшься, как древний трамвай?!..»
Я сначала не слушал и ехал
Осторожно, как ехал сюда.
Игорёхе ответил со смехом:
«Где трамвай твой и где провода?»
Но потом, словно, что-то толкнуло.
Сам не в силах сказать был тогда.
Иль кураж, или мысли замкнуло…
В общем, страха ослабла узда.
И рванул по пустынной дороге,
Как шлея мне попала под хвост!..
Вмиг исчез всякий страх и тревоги,
Стало весело спьяну, до слёз.
Игорёха подначивал сбоку:
«Ну, Сергеич, даёшь… Это, да!..»
Но, недаром, коварной дорога
Была в тот раз. Достала беда.
В поворот не вписалась машина,
Крутанулся руль нервно в руках.
Придорожных деревьев вершины
Колесом завертелись в глазах…
В общем, вскоре очнулся с мороза.
Вроде цел и, как максимум, жив.
Игорёха стонал и серьёзно
Проклинал меня, зубы сцепив:
«Ну, Серёга!.. Угробил навеки
Ты меня, спину всю поломал…»
Хмурил брови, чуть смеживал веки:
«Ну, просил же, чтоб сильно не гнал…»
А машина лежала на крыше,
Кверх ногами, как сами и мы.
Мал-помалу, из шока я вышел,
Осмотрелся средь всей кутерьмы.
Да, печально… Разбита вся тачка:
Стёкла вдребезги, крыша во хлам…
Хорошо, хоть, упала удачно,
Пролетев по сугробам и пням!
Но остались мы живы-здоровы,
Хоть и Игорь на спину пенял.
И лаская меня «добрым» словом,
Сам, всё ж, вылез и на ноги встал.
Я на трассу, тем временем, вышел.
К счастью, ехал попутный КАМАЗ.
Тачку вытянул, на ноги с крыши
И доставил до города нас.
Забегая вперёд – я машину
Год потом по ремонтам таскал.
Правил крышу и стёкла, и шины,
Кучу денег за это отдал.
Разумеется, жаль Игорёху.
Пострадал. Но моей тут вины
Не так много. Ведь, кончиться плохо
Всё могло бы, помимо спины…
«Пьяным море всегда по колено» –
Верно сказано, что тут пенять.
Повезло неспроста нам, наверное,
Чтоб не думали, впредь, повторять.
А потом мы пореже общались:
Игорёха всё спину лечил,
Я из школы ушёл. Так, расстались.
Но, как друга, его не забыл»
«Да, он в Братск переехал позднее,
Разошёлся с женой, распродать
Враз решил часть вещей. Ведь, нужнее
Были деньги, чтоб жизнь вновь начать.
Я ему был тогда благодарен,
Что продал мне макет-автомат
За две тысячи, вовсе не старый.
Вот, чему до сих пор очень рад.
Да, звонит каждый раз Игорёха,
Добрым словом всегда одарит.
Дружба долгая – это неплохо,
С теплотою в душе, без обид…»
Свой бокал опрокинул Серёга,
Крякнул браво, улыбку даря:
«Николай, ты, давай, не так строго,
Будь смелей, вот, попробуй угря...»
Мне Сергеич широкое блюдо
Щедро двинул, других потеснив:
«Мы с тобою сегодня отсюда
Не уйдём, все дары не вкусив!..»
Между тем, вновь курить захотелось.
Важен факт церемонии сей.
Без неё не так пилось и елось.
Как не знать таковых мелочей?
«Ты меня придержи, заштормило –
Не упасть бы на лестнице вскользь…»
«Да, не бойся! Мы вместе-то, сила!
Не дано нам идти вкривь и вкось!»
«Прав, дружище!..» Пошли мы по залу,
Меж столов виртуозно плывя.
Вниз по лестнице спуск, мал помалу.
На крыльце вскоре были, стоя.
От души затянулся Серёга,
В чистый воздух пускал терпкий дым:
«За приезд благодарен премного,
Друг ты мой, как мы славно сидим!»
Вскоре, в зал и за ширму вернулись,
Где ждал стол, содержимым маня.
К блюдам, правда, едва прикоснулись –
Сыты были Серёга и я.
Но бокалы пустыми не бЫли
Их мы щедро наполнили вновь.
Ну, а в памяти заново всплыли
Эпизоды про жизнь и любовь.
Снова вспомнил Серёга со смехом,
Как в кафешку один раз, гурьбой,
Он с коллегами вместе поехал
Из «началки». Был случай такой.
«… Жил тогда я в Олхе, в том же доме,
Где ты позже ко мне приезжал.
Но не сильно мы были знакомы,
Потому, ты про случай не знал.
А «бодяга» была, вот, такая:
Собрались мы на корпоратив
И по ценам, когда, выбирая,
За Олху «ЗА» сказал коллектив.
Ты, ведь, знаешь – кафешка на въезде
Как по трассе, в начале села?
Сборы быстры, приехали вместе
Всем МэО и гулянка пошла.
Неплохая кафешка та, кстати.
В ней до этого как-то бывал.
Заказать блюда, выпить – всем хватит,
Неплохая обслуга и зал.
Только… тёплого нет туалета
В помещении. Там, где весь зал.
Во дворе туалет, да без света
В полной тьме, никому б не желал.
Мужикам-то попроще, за угол,
В крайнем случае, можно отлить.
А, вот, женщинам несколько туго:
Нужно место занять, дверь прикрыть.
Впрочем, разве всё это проблема?
Кто привычен, тому по…бать.
Ведь, важнее застолье и темы:
Говорить обо всём, выпивать.
Я, как раз, с Ходаковской был ближе,
Помогала она мне, тогда,
В курс работы входить и повыше
Поднимать мою планку труда.
И в кафешке ухаживал: рюмку
Наполнял каждый раз, подавал
Блюдо то, иль другое, за сумкой
Бдил, меж тем, чтоб никто не украл.
На крыльцо покурить выходили
Вместе с ней. И на «стрёме» стоял
У двери туалета, там были
Полный мрак и мороз, но я ждал!
Облегчившись, она благодарна
Мне была и скорее в тепло,
Снова в зал, мы спешили на пару,
Чтоб без нас там всё дело не шло.
Но в другой раз она мне шепнула:
«Оставайся, управлюсь сама.
Моё место держи, я там пулей
Дело сделаю – много ль ума…»
«Всё понятно, о-кей!» – я кивнул ей
И свой взор вновь к столу обратил.
Тут, как как раз, мне налили, ввернули
Пару слов, не скучал чтоб и пил.
Я одну за другой опрокинул,
Суматоха вовсю понеслась:
Наливал, подпевал что есть силы,
Тост за тостом кричал, не скупясь.
Только, средь кутерьмы, суматохи
Вижу, смотрят вовсю на меня
Чуть напротив от нас две девахи
Явно, местные, младше меня.
Улыбаются, как-то, с подтекстом:
Типа, ты не заметил чегой?..
«Где зазноба твоя?» – прямым текстом
Прочитал, вдруг, в глазах у одной.
Спохватился тут – нет Ходаковской…
Вот, так номер, давно уже нет!
Эх, зараза!.. Забыл, что по-свойски
Побежала она в туалет.
Но, ушла-то давно… Что случилось?
Может, спьяну пошла не туда?
Или хуже того – провалилась
Невзначай, понимаешь, куда?..
Вот, беда! Я как пуля сорвался
С зала тёплого в темень, во двор.
Только там обо всём догадался.
Так грешно в том признаться с тех пор.
«Э-э, откройте скорее, уроды!!!
Что за шутки, да что за х…йня?!»
Женский крик оглушил меня с ходу,
В темноте возмущённо звеня.
Дверь в сортир втихаря на «вертушку»
Кто-то явно закрыл, пошутив.
Догадался – две местных подружки.
Ведь, не зря взгляд их был так игрив.
«Эх, отп…здить бы их для началу!..» –
Сразу спьяну возникла мысля.
Но потом, пока дверь открывал я,
Улеглось всё. Ля-ля, тополя…
Ходаковская вырвалась пулей
Из сортира, за матами мат.
Налетела: «Серёга, ты х…ли
Позабыл меня? Тоже мне, брат…
Чуть ещё, разнесла б эту рухлядь
К …беням и построила б всех…»
Но, мгновенье спустя, всё утухло:
«Чё стоим?! Давно выпить не грех!..»
Обняла меня. Пулей до зала,
До тепла поспешили мы с ней.
За спасение водки немало
Навернули компанией всей.
А девицы, меж тем, улыбались,
Зубы скаля, игриво глядя.
«Вот, зараза… Как жаль, не попались!»
Я в ответ им сказал, проходя.
Ну, а Ольга средь шума и пира
Всё шептала, покуда я пил:
«Ты, потом, вновь меня до сортира
Провожай, чтоб никто не закрыл!»
Вот, такая история… Было
Сколько разных историй – не счесть.
В жизни много чего удивило,
Благо, в памяти всё это есть.
Да, Сергеич, запомнить немало,
Пережить довелось в жизни нам.
Главное, чтобы пользу давало
Чувство верности общим делам…
… Вечерело, меж тем, в ресторане.
Два часа, как с Серёгой сидим.
Наполняем бокалы, стаканы,
Выпиваем и следом едим.
Блюд-закусок, по-прежнему, много.
Не осилить нам это вдвоём.
Но опять беспокойный Серёга
Картой машет: «Давай-ка, возьмём…
Уважаемый, нам по горячему
И нарезки, и водки налить!..»
«Ну, куда это всё?!.. Карту спрячь ты…
Нам вовек всё не съесть, не испить…»
Не хотел меня слушать Серёга,
Мяса, водки ещё заказал:
«Николай, не суди меня строго…
Уважаю тебя… Чтоб ты знал!»
Опрокинули дружно по новой.
Правда, я свою чуть лишь отпил.
Но Серёга, прищурясь сурово,
Свой бокал вмиг до дна осушил.
Стал пьянее заметно и больше,
На меня грустновато глядел:
«Эх, дружище, мне б не было горше,
Если б знать, как любить я хотел…»
Фраза странная эта скользнула
Из Серёги, застыла меж слов.
В ясном глазе слеза, вдруг, мелькнула,
Из груди тяжкий вырвался вздох.
«Что случилось, Сергеич?» – «Не знаю…
Горько мне… Горько так, Николай.
Никому так грустить не желаю,
Хоть, бросай всё и враз уезжай…»
«Ну, даёшь, ты, Сергеич… В ажуре,
Ведь, работа твоя и дела.
Аттестацию сдал всю, в натуре.
И семье твоей честь, да хвала!»
«Да, семья… Не люблю я Татьяну.
Так достало… не любит меня…»
«Э-э, Сергеич, ты что-то, так, спьяну
Это брякнул, по-моему, зря!»
Тут дошло до меня, что Серёга
Неспроста здесь причалил один
И заказано сверх меры, много
Без разбору и водки, и вин.
А так много ему в одну харю
Не осилить, понятно, ни в жизнь.
Только деньги спустить, разбазарить.
Ну, дела… Нету слов, зашибись!»
А Серёга, тем временем, слово
Снова взял и опять удивил:
«Я хочу жизнь начать свою снова
С той, которую враз полюбил…»
«Кто такая? Я что-нибудь знаю
Про неё?» – У меня интерес
Появился неслабо, признаюсь,
Даже хмель в ту секунду исчез.
Пару раз повздыхал тут Серёга:
«Не-е, навряд ли, она далеко
Не в Иркутске… На свете немного,
Как она… От того нелегко…
Познакомились мы в Якутии,
Когда в школе работали там.
Я увидел её… Как стихия
Шибанула меня по мозгам.
Говорят – «позабыл всё на свете».
Веришь, это как раз про меня:
Я влюбился так!.. Школа и дети
В миг назад отошли для меня.
Для меня ВСЕМ та девушка Катя
Стала, мир остальной заслонив.
Много дней не мог есть, да и спать я,
Лишь единственной ею был жив.
Разумеется, были в секрете
Наши чувства и встречи тогда.
Ни Татьяна не знала, ни дети
Что я делаю, «где» и «куда».
Ну, а мы были счастливы просто,
Окунувшись в пучину любви,
Несмотря, что я старше по возрасту
Лет на десять был… Не говори.
Может быть, если б я там остался,
Разошёлся б с Татьяной и всё.
Но, как раз, переезд намечался
Мне в Иркутск… Помешал, ё-моё!
И Татьяна, и тёща нажали:
«Едем все и не вздумай слинять!..»
Убеждали меня, угрожали,
Чтоб не смел всей семье изменять.
В общем, так я уехал и бросил
Своё счастье, оставил вдали
Катерину. Прощения просит
До сих пор что-то где-то внутри.
Мы с ней больше уже не общались,
Забывать стал те давние дни.
Но случилось, вдруг, как оказалось
Не прошли, ведь, бесследно они.
В интернете меня разыскала
Катеринина девочка, дочь.
Чуть со стула зараз не упал я,
Посмотрев – Катерина точь-в-точь!
И мои есть черты – ну, ей богу!
Значит, дочка она и моя.
Так что, были не зря, слава Богу,
Наши встречи, всё было не зря!»
«Ну, даёшь ты, Сергеич, ей богу!» –
Удивлён, и немало, я был,
Что услышал. Конечно, ту строго
Не рассудишь – кто мил, кто не мил.
Есть семья своя, школа, квартира,
Устоялось всё, жизнь – не беда…
«Что же дальше?» – Серёгу спросил я:
«Что же делать решил ты, тогда?»
«Николай, теперь жизнь с полной силой
Я начну, ничего не тая
По любви, кто б ни думал и ни был
На пути, поперёк у меня.
Дочка мне сообщила, что Катя
До сих пор меня любит и ждёт.
Ну, а здесь за…бало всё, хватит.
Тут никто меня так не поймёт.
Катя с дочкой отныне в Китае,
Жизни рады, с работой о-кей.
Так что, путь мне туда, точно знаю –
Там счастливее буду, нужней…»
Замолчал, тут, Сергеич, упала
На стол махом его голова.
Выпил, честно сказать, он немало,
Мутен взгляд был, бессвязны слова.
Я уж понял, что время настало
Закругляться, пора знать и честь.
Вечерело давно и немало
Просидели на пару мы здесь.
Но «отъехал» уж быстро Серёга,
Рассчитаться успел, не успел?
Вот, дела… Заказал-то он много,
Но никто всё добро и не съел.
Пропадёт, жалко, всё. Надо б тару,
Чтоб с собой захватить про запас.
Но, опять же, пьяны мы на пару.
Кто б сейчас захватил самих нас?!
«Молодой человек!» – я позвал тут:
«Мы за всё рассчитались иль нет?»
Бодрый голос официанта:
«Всё о-кей!» – успокоил в ответ.
Ну, пора выбираться… Но, спьяну
Как в общественный транспорт залезть?
Подсказала мне память – Татьяна!
Что ж, покаюсь, как было и есть.
Ведь, она быть должна на машине
Как обычно, Сергеич сказал.
Позвонить и всё дело решили б.
Важно быстро покинуть нам зал.
Пока в чувстве и я, и Серёга…
Я Татьяне, меж тем, позвонил.
Сразу трубку взяла, слава богу.
Но ответ её просто убил.
«Вы всё там? Выбирайтесь-ка, сами.
Не могу я приехать сейчас:
Конкурс важный и мне за цветами
Надо ехать… Совсем не до вас!»
Тут же и разговор прекратила
Напрочь так, как отрезала, враз.
Бесполезно ей снова звонил я,
Проклинал всех и вся, без прикрас.
Что же делать? Чем больше Серёга
Здесь находится – хуже для нас:
Ведь, уснёт, упадёт тут. Немного
До того будет – вышвырнут нас.
За ворота и в снег. На морозе
Через час и загнёмся вдвоём
Средь сугробов, в мучительной позе,
Он и я, друг за другом уйдём…
Но без паники! Чуть протрезвела
От фантазий моя голова.
Поразмыслить немного сумел я:
«Не сдаваться! Ведь, жизнь есть борьба»
Надо вызвать такси для начала.
Телефон под руками-то есть.
Будет «тачка» - уже и немало,
Замерзать не останемся здесь.
Со счетов, всё же, я и Татьяну
Решил сразу не сбрасывать, ведь,
Доберёмся до дому и там уж
Не откажет нам дверь отпереть.
А пока, до такси дозвонился.
«Ждите 10 минут, сообщим,
Как подъедем…» Я сразу взбодрился:
«Всё, вперёд… Мы ещё победим!»
Но Серёга вконец «отрубился»,
Не стоял он совсем на ногах.
Ну, никак я не мог, не добился,
Чтобы встал… Дело, чувствую, швах.
Что ж… Я силой его приподнявши,
Навалил на плечо и пошли
Как в бою, под огнём не упавши,
Мы меж столиков медленно шли.
Приходил временами Серёга
В чувство ясное, что-то шепча,
Твёрже шёл, улыбался дорогой,
Отстранялся, порой, от плеча.
Так, мы с ним и весь зад миновали.
Но вторым был сложнее этап:
Путь ступенчатый, лестница далее –
Вроде, просто, но нам почти трап.
Что ж, вперёд!.. И вцепившись в перила,
Мы ступили на спуск, как на склон.
Вот, теперь нас обоих штормило,
Из груди рвались «охи» и стон.
На ногах не стоявши, Серёга,
Кувыркнуться, всё, вниз норовил.
Как сдержал я его? Слава богу,
Что охранник внизу подхватил.
Да-а… Неужто, лишь это начало
Для пути нам сегодня домой?
Я уже проклял всё. И немало
Подустал от нагрузки такой.
Пока ждали такси, посидели
В холле, где были бар, гардероб.
Отдышался я, ну, а Сергеич
Вновь уснул, как сушёный укроп.
Тяжело поднимать его было,
Как такси подошло, не стоял
На ногах он. Опять через силу
Я рванул на себя и помчал.
На морозе он в чувство вернулся.
Чуть взбодрился, шагал веселей.
Не упал, даже и не споткнулся.
Ничего, счас поедем, Сергей!
Худо-бедно, такси нас домчало
В Юбилейный. ДорОгой Сергей
Вновь уснул, так что нервов немало
Разбудить его стоило мне.
Вылезали мы долго, упорно.
Не хотел он салон покидать,
Где так было тепло и просторно.
Ну, а тут, на мороз вылезать.
Но, в конце концов, вместе с водилой
Мы Серёгу заставили встать.
Всё пошло в ход: и маты, и сила…
Так неловко теперь вспоминать!
И осталась финальная стадия
Как в кино, прям, последний бросок:
До квартиры Серёгу доставить,
Чтобы он, наконец, прилечь мог.
Постоять на морозе пришлось нам.
Оказалось, что нету ключа
От подъезда. И только на просьбы
Мне открыли, ругаясь, ворча.
И начался подъём-восхождение.
Впереди было пять этажей!
Обуял меня страх и сомнение:
Как поднимемся – я и Сергей?!
Силы, нервы почти на исходе,
На ступеньках Серёга лежит
Без движений, живой ещё, вроде
И Татьяна молчит, не звонит.
Ведь, могла бы давно уж подъехать,
Дверь открыть нам, Серёгу поднять.
Как так можно, куда-то уехать,
Всё похерить, не переживать?!..
Ну, да ладно, судья ей Всевышний
И в семье что у них – чёрт поймёт.
В путь с Серёгой, всё выше и выше
Мы пошли, встав на первый пролёт.
Тяжко было: и потно, и жарко,
Был, реально, Сергеич тяжёл.
Проплывали ступени под аркой,
Иногда и Серёга сам шёл.
Приходя чуть в себя, он ногами
Двигал бодро, меня облегчал.
Но потом отключался, руками
В пустоте один воздух хватал.
В темпе медленном, вовсе не махом,
До второго дошли этажа.
Я глядел вверх с отчаяньем, страхом,
От бессилия, даже, дрожа.
Вновь упал на площадку Серёга,
«Отрубился», реально, уснул.
Эх, досада, осталось, ведь, много
До квартиры. Рукой я взмахнул.
Поднял друга, собрав силу с волей,
Обхватил, навалил на плечо,
Как мешок, меня весом поболее.
Шаг, другой, в голове горячо.
Так, с десяток ступеней прошли мы,
Пол-пролёта почти одолев.
Но качнулся Серёга и с ним мы
Полетели назад, аж взревев!
Прокатились стремглав по ступеням.
Головой приложился Сергей
К полу. Долго лежал без движений.
«Всё, кранты!..» – думал я без затей.
Но, минута и друг оживился,
Заворочался, пробовал встать.
Слава богу, совсем не разбился!
Ну, дружище, давай, в путь опять.
«Шаг вперёд, два назад» – таким махом
Мы и шли, силам всем вопреки,
Опираясь на стены, под страхом
Вновь упасть, падали, но и шли.
Из квартиры на третьем собака
Неожиданно кинулась к нам.
Появился хозяин, однако,
Поднялся небольшой та-ра-рам.
Громкий лай по ушам враз ударил.
Весь подъезд зазвенел от него.
И с Серёгой мы пулей, на пару
Вверх рванули, ну, просто легко!..
На четвёртом опять тормознули,
От шальных тех минут отошли.
Обнялись на ступенях, качнулись,
Снова вверх, мал по малу, пошли.
Путь, оставшийся, штурмом казался.
Я Серёгу едва волочил
По площадке, ступеням, …бался
Долго, медленно, сверх воли, сил…
Но прошли всё, что можно и встали.
До заветной квартиры дошли.
Правда, внутрь опять не попали:
Нет ключей от заветной двери.
То ли выронил где-то Серёга,
Иль случайно их, просто, забыл?
Когда днём торопился в дорогу.
Ну, а я знать не знал, не спросил.
Позвонить, всё же, надо Татьяне.
Может, скоро подъедет она?
Дверь откроет своими ключами,
Не лежать, чтоб, нам здесь дотемна.
Мне ответила вскоре: «К соседям
Постучите, ключи есть у них.
Мы же с дочкой не скоро приедем,
Много дел – важных и непростых…»
Ну, да ладно… Управимся сами,
Раз сумели дойти до двери.
Взял ключи, отпер дверь и руками
Обхватил вновь Серёгу: «Пошли!»
Окончательный путь по квартире
Был так долог, тернист и непрост.
Расскажи-ка кому, в целом мире –
Не поверят без смеха и слёз!
По квартире осталось немного
Нам пройти, завершить, наконец,
Путь сегодняшний, благо, Серёга
Всё прошёл до того, молодец!
Но идти в коридоре, не скрою,
Не так просто пришлось под конец:
Снова падал Серёга, порою,
Я ловил его с криком «П…здец!..»
Мне под ногу лоток с содержимым
Подвернулся, все брюки облив.
А Серёгина такса, игриво,
Приставала, раз пять укусив.
Но, свершилось… У спальни стояли
Мы с Серёгой и финиш настал.
Сам не верил, что мы, всё ж, добрались,
Вот, ОНО, о чём так я мечтал.
Такса радостно прыгала рядом,
Облизав нас обоих сполна.
А с меня пот ручьём, да и градом
Лил нещадно, стонала спина…
А потом уложил я Серёгу
На диван. Скорей, сам он упал.
Постоял я над другом немного,
Отдышался, спокойнее стал.
Всё, теперь можно ехать до дому,
Пока силы для этого есть.
В путь обратный, дорогой знакомой.
Благо, совесть в порядке и честь.
Бросил взгляд на диван, на Серёгу.
Он в одежде как был, так и лёг.
Поругал его в мыслях немного,
Тут же сделал Татьяне звонок.
«Мы на месте, всё в норме, Татьяна!»
И она мне ответила враз:
«Хорошо! Вам спасибо. Он пьяный?
Ну, приеду, получит зараз…»
«Ты бы лучше подъехала сразу
В ресторан, с нами села за стол!..»
Так хотелось сказать ей всю фразу,
Но смолчал и обратно пошёл.
Одним махом прошёл коридором,
За порог вышел, дверь затворив.
Ключ отдал вновь соседям и скоро
Был свободен, а главное, жив!..
… Так, вот, мы погуляли с Серёгой.
Пару дней я был чуть не в себе.
Ты, конечно, товарищ от Бога,
Но, не дай Бог, такой, вот, гульбе.
Ресторан и дорога до дому
Будет долго мне сниться теперь.
Лучше в будущий раз по-другому
Сделаю или сразу за дверь.
Если так ещё раз, по-другому
Сделаю, ты, дружище, поверь.
Дорога мне дорога до дому.
Если пьянка, я сразу за дверь!..
Свидетельство о публикации №122100703344