Твой сын - Байсангур

Восемнадцатый век приближался к исходу,
Над Кавказом нависло свинцовое небо,
Не звучали эпично—хвалебные оды,
Сокрушенным таким отчий край еще не был.

Молчаливые горцы ходили понуро,
Повстречавшись, ладони в мольбе воздевали,
Облетела молва о шахаде Мансура,
В Шлиссельбургском остроге от ран и печали...

Возвращался чеченец с удачной охоты,
Водрузив на коня длинорогого тура,
И шептал — Не должно так случаться в природе,
Чтобы гибла в неволе такая натура... —

Не доставило радость рождение сына,
Ни добыча, ни ярко цветущая пашня...
Шёл апрель...  Осмотревшись с высокой вершины,
Разглядел очертанья отеческой башни.

Поприветствовав маму несвойственно сухо,
Он прошел в свою комнату тяжко хромая,
Сострадательно вслед посмотрела старуха,
(Мамы чувствуют... Мамы без слов понимают...)

Не взглянув на еду, на жену, на ребенка,
И присев  на овчину вблизи очага,
Стал пронизывать взглядом огонь...
Долго... Долго...
Нестерпимо болела хромая нога...

Молодая супруга, подсевшая рядом,
Осторожно сказала — Не грусти так, не надо...
Всё во власти Аллаха, к Нему возвращение,
Мы лишь можем в молитвах просить о прощении.

—Прекрати Бога ради, мне это известно,
Смертны все — Люди, ангелы, джинны, пророки...
Не уход Ушурмы разрывает мне сердце,
А ушедшей за ним бесподобной эпохи.

Грянул век подлецов и продажных старейшин,
Недостойных мужчин и бессовестных женщин,
Наши юноши будут слоняться в трактирах,
Щеголяя заносчиво в царских мундирах.

А сосед побежит доносить на соседа,
Внук возьмётся служить притеснителю деда,
Унесут с наших кладбищ могильные камни,
Чтобы вымостить ими тропинку в свинарник.

Вознесутся на трон вероломные трусы,
И размахивать шашками будут урусы,
Возвышая предателей вешать героев,
Проходя смертоносным, безжалостным строем.

И напишется проповедь в царском уезде,
И назначат имамов казённые съезды...
Но я знаю, как надо мне, сына назвать...
—Опоздал!..  Ему имя дала твоя мать... —

Он опять отвернулся к печи и умолк
Бросив пару поленьев в горящее пламя,
Где—то выл, до сочувствия жалобно, волк,
На стене игры света развеяли знамя.

Улыбнувшись и вспомнив  себя в раннем детстве,
Поджидающим тени знакомых фигур...
Муж спросил — Ну... И как его звать, интересно?—
А жена прошептала — Твой сын — Байсангур...