Квантовый Зигзаг. Когда молчало Солнце

       
Квантовый Зигзаг
Сидя ночью у окна, в летнем флигеле, в доме: построенном моими — отцом и матерью, непринуждённо потягивая Кубинские сигары, я смотрел перед собой, в распахнутое окно я – представляя некие сцены из только что прочитанного мной  романа (Фёдора Михайловича Достоевского) «Преступление и Наказание!», Размышлял о бренности нашего мира –
наверное, для паренька пятнадцати лет это произведение было сложно, оно было сложно, для правильного понимания, происходящего в Романе, и как я сейчас думаю: – это произведение читать было рано человеку,  столь оного возраста, и не имеющего полноценного жизненного опыта. с моей стороны – это было конечно неосмотрительно, погружаться в такие сложные темы; но, тем не менее, я всё же, взял эту высоту. Сейчас я, уже и не вспомню: «с чего это, мне взбрело в голову, прочесть это произведение». Наверное, чья то мимолётная фраза: «А ты читал Достоевского?» И чтобы сказать в ответ: «Да, прочёл, намедни» и не просто сказать, а сказать так, чтобы это выглядело, как будто я только и занимаюсь тем, что по ночам читаю классиков Русской литературы: в частности (Ф.М. Достоевского). Ну, и конечно при этом сделать солидный вид, насколько это возможно в пятнадцатилетнем возрасте; но, и не выглядеть при этом глупо. Сейчас я смотрю в прошлое и понимаю: всю странность сознания и почему «Зигзаги Жизни» оставили, глубокий след в этой, казалось бы, ничего не значившей жизненной мизансцены, где артистом и зрителем я был один, собственной персоной. И вот, прошло более полувека. А если быть более точным, то сейчас сидя перед компьютером, спустя 53 года, убелённый сединой и жизненным опытом, я понимаю: что этот роман, для меня, был скорее вреден, чем полезен; а вреден он был потому, что слишком большие глубины бытия и человеческого сознания были открыты (Ф.М. Достоевским).
Хотя! Я смог все же адаптировать, под себя, не только философию всех персонажей (Ф.М)
но, в конечном итоге всю мировую философию в целом, а также все мировые религиозные течения, которые нет смысла перечислять.
Сначала приняв  течения, а потом, отвергнув… я, создал для себя свою философию и свою «Религию», так как все великие умы человечества, так и не смогли дать ответы на простые вопросы, которые я задавал себе. Мне и пришлось, как (Христофору Колумбу) открывать новые континенты в своём бесконечном сознании, и переходить на простой и лёгкий язык, чтобы описать то, что волнует меня все годы моего существования. Некоторые мысли не давали мне, в разные времена, не сна ни покоя. Вся жизнь, после 14 лет, так или иначе, была связана с (поиском истины и смысла жизни). Но, на этот вопрос Человеческая Цивилизация, до сих пор, не может дать ответ. Человечество зашло в тупик и, похоже, нет никакой Вселенской Силы, указать маршрут, тем заблудшим которые не видят для себя никакого разумного пути, чтобы отыскать  столбовую дорогу,  истинного пути. У меня на языке, в данное мгновение, вертится фраза: «Нашёл; но, никому не слова»
Но, слышу внутри себя Мысль: «Не смеши Бога! Чудак» Истинный путь индивидуального развития личности начинается тогда, когда впервые в жизни существо называемое «человеком» осознаёт отражение Макрокосмоса, в сознании Микромира головного мозга – это отражение, переформатирует сознание – это биологический взрыв, взрыв поражающий собственное (Я). Ты смотришь на Вселенную, а Вселенная смотрит в тебя, и ты понимаешь: что это не просто мёртвая материя, а это Великое Непознанное Существо, смотрит в тебя, и ты понимаешь и ощущаешь, какая бездна находится в тебе, что ты не просто человек, а бесконечный Микро и Макрокосмос!
Вот с этого самого момента и начинается осознанность и единство сознания и Материи. Так я, по сути, впервые встретился с Мирозданием!
И был потрясён этим пониманием происходящего. После этой условной встречи,  прошли годы, мной была проделана титаническая работа, которая увенчалась феерическим успехом! Сложив всю мозаику своего информационного поля воедино, мне стал ясен принцип строения всей Вселенной!
А так же: мною были поняты миры Макро и Микро Космоса; но, я приложил немало усилий чтобы создать модель в своём сознании, того мира в котором, и с которым, мне в дальнейшем нужно было работать.
 Я создал в сознании визуальную модель, для меня было достаточно просто абстрагировать эту модель в картину, она и является формулой новой эры.  Эту визуальную модель, мысль точно воспроизвела, в форме и цвете, в переходы и закономерности Микро и Макро Вселенных. Там, где человек занимает место соединительного звена, в этом движении, Макро и Микромиров. Сам принцип взаимодействия материи, как таковой, я оставляю недоступным  для использования человеком. Человечеству — это противопоказано, так как противопоказано маленьким детям читать романы (Ф.М. Достоевского). Это сакральное знание, слишком мощный инструмент: нельзя мартышке давать в руки, «Игрушки» которые мартышке не нужны. И тем более, игрушки стреляющие  огнём. Конец окружающим и самой мартышки очевиден. Но, понимая: что может произойти, я сознательно создам формулу, которую можно будет интерпретировать как угодно, любой личности, независимо от уровня развития интеллекта этой личности. И тогда переход сознания, в квантовый мир или микромир, как кому угодно, будет прост и лёгок. И незаметно для наблюдателя (он наблюдатель) окажется в другой системе координат. Квантовый мир любит такие штучки и шуточки, на то он и квантовый мир, мир в котором безраздельно управляет мысль, и все смыслы Макро Микромира, приобретают там совершенно другое значение. Он, квантовый мир, не где-то там, Он в тебе – это новые структуры, которые на порядки выше тех, в которых человеческая цивилизация находится сейчас. Переход в квантовый мир — это взлёт человечества, как в техническом, так и в духовном развитии. Я говорю принципиально и специально –  человечество! И… делаю акцент на этом слове, по простой причине, что  не будь коллективной информации, я бы никогда не пришёл к открытию этого физического закона. Поэтому я с глубочайшим уважением, преклонив колено и сняв свою старую соломенную шляпу, произношу слова
благодарности всем создателям, кто прямо или косвенно, имеет отношение к информации полученной мной из информационного поля Вселенной. Ведь человечество, не одно столетие шагало во тьме, через тернии, по бездорожью к свету. И когда-то, кто-то, обязан сделать открытие вселенского масштаба. Но, так как я, несу в себе, модель самой Вселенной, то я просто вынужден, это открытие покрыть туманом и мраком. Но, все же, есть желание, написать эту формулу: вот она! Во всём великолепии!
Но, у индивида, пока, отсутствуют рецепторы, датчики. Которые могут:  принимать, передавать, анализировать, отправлять, создавать, изменять и воспроизводить новые структуры. Ну, и так далее. И пусть само «Время» изменит этот мир, так же, как на данный момент вирус «Ковида» изменяет человека и его сознание. Слабые погибают. Такова жизнь! Сильные  — выживают; но, это уже другие люди, в их сознании происходят необратимые изменения, мозг от ноля до бесконечности изменяет свой алгоритм. Но он, по сути, сам мозг, не готов к такому повороту событий ; здесь уже должна подключиться личность, подготовленная хотя бы на несколько процентов. Тогда, когда личность готова, запускается процесс развития мыслительной деятельности человека.  Это является своеобразным пропуском в «Квантовый мир», в более высокую эволюционную стадию развития; но, это не будет являться вечным праздником жизни, это будет вечный праздник развития человека и Вселенной, как единого целого. Бесконечное развитие — это тяжёлая ноша, для любого мыслящего существа; но, иного пути не существует. Если нет развития то, по сути, идёт медленная или быстрая деградация с отсутствием высшего сознания; однако  выбор невелик. Вселенная не стоит на месте — это живой организм, который, как и сам человек нуждается в саморазвитии. Симбиоз Вселенной и человека, взаимовыгодное сотрудничество, только такой путь развития я предлагаю сам себе, иного пути я, даже в теории, не вижу: по причине его отсутствия. Всё продиктовано Жизнью, и той информацией, которая была обработана сознанием. Я убеждён в том, что открытие нового физического закона, в моём индивидуальном понимании происходящего во Вселенной, достаточно точно отражает весь смысл бытия. «…Мысль изменяет долгосрочную систему координат сознания, и сознание изменяет свойства мира, изменчивость мира, определяет понимание Материи, в которой находится непосредственно сам человек, приёмник и ретранслятор…».   
               
               
     27.08.2021.02:16 пятница,
           17 сентября 2021 г…

Астрономической зимой:
С утра глотнув на кухне чая,
Я по параболе кривой,
О бренном мире размышляя,

Спустился медленно во двор:
Лопатой сгрёб две кучи снега,
Я в них упёр свой острый взор
И... прыгнул, весело, с разбега!

Из снега вышел «Снеговик»,
И в дом, прошествовав парадом,
Я сам себе сказал: «Мужик!».
Окинув мир, лукавым взглядом,

Я понял: «Как же хорошо:
Корона-вирус не добрался,
И я скачу здесь голышом,
Хотя слегка поистрепался:

Ведь мне давно за шестьдесят;
Но, такова моя природа:
В мозгу две сотни бесенят,
В душе безумие и свобода!

И я намерен здесь пожить.
Пусть мир и вводит карантины,
Успею голову сложить,
И дописать свои картины».

Я в размышлениях о том:
Что всё под небом не случайно;
И вирус – может он, фантом?
Он, мерзкий тип, необычайно.

Но, всё ж, меня не заразил.
Я сплюнул «Не бужу ли лихо?
Пока что нет, не разбудил,
Пока что в доме моём тихо».

Но, в размышлениях своих,
Сам для себя «Сакраментален».
Живу в стране слепо-глухих;
Но, как не странно, актуален!

Я размышляю в пустоте,
Сам открываюсь для вселенной;
Но, вот…в ней нет Души,– нигде...
Души прекрасной и нетленной!

Она исчезла, сквозь окно:
В стекле застыло только время,
И как то грустно, и смешно,
Жизнь на себе тащить как бремя.

Но, впрочем! Весело смеюсь:
Я падать духом не намерен.
Я вновь покаюсь, вновь влюблюсь:
Ведь в размышлениях уверен.

Астрономической зимой,
Снег опустился на планету;
На кухне я, и домовой,
Мысль скачет в мир по интернету.

И вроде, счастье вот оно!
И новый год не за горами.
Смотрю на зиму за стекло:
Как сквозь портал между мирами;

В нём нету времени. Что мне…
Я растворился в безвремении,
Я растворился в тишине,
Мысль, растворяя в размышлении.

Хочу обратить внимание на:

«…Я понял: Как же  хорошо!
Корона-вирус не добрался,
И я, скачу здесь голышом,
Хотя слегка поистрепался…»

среда, 23 декабря 2020 г.

                Вакцинация 
                28.08.2021.
                Пролог
                Начало         
               
Поддавшись рекламному давлению, информационных гигантов СМИ.
Мы: Моя жена, Моя сестра и собственно я, сделав предварительную запись в местной поликлинике, в назначенное время 01.06.2021. отправились в великолепном, игривом настроении, провести в Жизнь, первый этап вакцинации. Мы, все трое, вакцинировались. Никаких симптомов у нас, не возникло. Но, возникло ощущение, что вообще… вакцинации не было, по определению. Второй этап вакцинации провели  22.06.2021. И так же, не возникло абсолютно, никаких симптомов, ни явных, ни тайных или мало-мальски негативных ощущений, ни у кого из нас троих не возникало, всё прошло на удивление гладко, я бы сказал подозрительно гладко. Время шло. Прошло сорок дней немало: с момента второй вакцинации.
Казалось бы! «Когда кажется, креститься надо»
Перекрестился. И вот, опуская некие детали, скажу: в нашем окружении заболели все: Жена, Сестра, Дочь, Внучка, Зять, Племянница и я, собственной персоной, в особенно тяжёлой форме я, так как говорят: «…чем сильней у человека иммунитет, тем сильнее и страшнее проходит заболевание…».  «Цитокиновый шторм» или «гиперцитокинемия».
Я как следует далее, из цепи событий, болел долго, и мучительно тяжело. Процент поражения лёгких составил 25 – 30 процентов. Ну, и соответственно без внутривенных капельниц и уколов не обошлось. Организм после выписки практически был «отравлен» химией препаратов. Болело всё: печень, почки, желудок, кишечник, сердце – сердце, молотило, как барабан 120-140 ударов в минуту; отёчность была страшная: я стал весить 97/5 кг после выписки кстати сказать за 7 дней отёчность спала и я вернулся к весу до заболевания 90 Кг . Ну, в общем, состояние дрянь! Учащённое сердцебиение и боль по позвоночнику — это как бы, само собой. Начиналась боль в шейном отделе и шла до низа поясницы; но, это так к слову. А далее проходило лечение лекарственными препаратами, после выписки: долечиваюсь дома. Прохожу период реабилитации. Самочувствие удовлетворительное. Мне 67 полных лет. 36 лет не пью, не курю. Занятия оздоровительного характера практиковал всю жизнь. Дыхательная гимнастика, бег, когда был моложе. Последние полтора года практиковал: Дыхательную гимнастику: разработал собственную технику; чужими техниками и рекомендациями не пользуюсь — это я к тому, что есть разные методы, у меня можно сказать есть своё авторство свой стиль. Если кому-то интересно могу ответить на вопросы. А так же; подтягивание на турнике, отжимания на брусьях немного штанга: лёгкие веса, и упражнения с ломом (9 кг) и стальным копьём с двумя мечами на концах (9кг 300 грамм). Ничего не могу сказать, по поводу вакцинации; но, события сложились так, что встаёт вопрос: Что это было? И нет на этот вопрос ответа. Никого ни к чему не призываю, просто рассказываю свою историю. В процессе болезни написал свою поэму, просто так, для развлечения и для активации нейронов головного мозга, а так же для кровеносной системы мозга. Профессор (Сергей Савельев) настоятельно предлагает, «…чтобы сохранить свой мозг в добром здравии, пишите рукописные тексты…». Я написал, отредактировал и напечатал. Проделана интересная работа; но, тем не менее, хочу обратить внимание на тот факт: «…если Вы сомневаетесь в стабильности, вашей психики, то я категорически рекомендую: «Отказаться от прочтения этого произведения, во избежание недопонимания и неприятия содержания информационной части Поэмы. Я говорю о том, что современность предлагает совершенно другие формы мыслительной деятельности. Поэтому  я, заботясь о здоровье соотечественников, предлагаю всем у кого слабая нервная система, отказаться от прочтения этого произведения. Не обременяйте себя и свою психику этим текстом»
С уважением к читателю, Ваш, Сергей Копьев…
Начата Поэма 2 часть — 17.08.2021 г. В №4 городской больнице города. Ростов-на-Дону,
1 терапевтическое отделение 2 этаж палата №5 Первая часть была написана мной ранее: В среду, 2 июня 2021 г.


                Часть №1   
                «COVI19»
                «Гам-КОВИД- Вак»
                ВАКЦИНАЦИЯ               
            Поэма
               
Пролились летние дожди,
Стал воздух мягок и прозрачен;
Весна осталась позади,
И я немного озадачен...

Ведь нет сомнения, я здоров;
Но, всё ж! вколол в плечо вакцину.
Прослушав речи докторов:
Поверил в нашу медицину;

Но, ужас в том, что мир в огне:
Мир задыхается в «КОВИДЕ»;
А кот мой дремлет на окне,
И Мира страшного не видит.

Коту чихать на этот Мир:
Не знает Кот, кто Мистер Путин!
Кто Гениальный командир!
И кто там воду в мире мутит;

Кот вне политики. Стервец!
Он и мышей уже не ловит.
Красавец! В общем, молодец:
Жена, ему — обед готовит.

А я Аскет, живу в Раю!
В мир философии играю,
И с фразой тихой: «…Я люблю!..»
Жену красотку, обнимаю.

Вакцина действует пока!
Но, годы давят мои плечи.
И я смотрю: чуть свысока,
Я понимаю, что нас лечит;

«Нас лечит временной поток.
Сознание бренное не хочет...
Чтоб годы канули в песок.
Оно то плачет, то хохочет;

В стремлении мир свой осознать:
Как там, за гранью понимания,
И где там — Божья благодать,
В бескрайних дебрях мироздания?»

Я знаю: «Тут в своём Раю,
Который мне ; и мил, и дорог:
В Раю, я в нём мечи кую:
Чтоб не пролез в сознание ворог!»

Я в струях летнего дождя,
Уже не жду к себе чего-то.
Пусть вдох и выдох, для меня:
Не станут точкою отсчёта;

Ведь, отсчитал немало дней:
В них лет сгорело уж немало;
Ушло безумие страстей,
И жажда в жизни быть, пропала.

Спокойно в прошлое смотрю,
В грядущем, призрачном не вижу:
Не вижу в нём судьбу свою;
Мир в настоящем ненавижу!

Я вновь взмахну своим мечом,
Им по извилистой глиссаде;
Диспетчер явно не причём,
Когда сам чёрт сидит в засаде,

И хочет сбить тебя с пути:
Играя в числа Фибоначчи;
Конца тем числам не найти;
Но, я считаю на удачу:

Всю жизнь успею просчитать;
А бесконечность остаётся.
В ней, в бесконечности, шагать,
Мне бесконечно, здесь, придётся.

Придётся мне писать стихи,
И сняв с себя свои доспехи,
Чертить последние штрихи:
Для развлечения, для потехи.

Пусть смоют всё потом дожди,
Очистят землю от заклятий;
Исчезнут мнимые вожди,
И стихнут звуки от проклятий;

Наступит мир и тишина.
Хотя... «покой нам только снится!».
В свой сон, Страна погружена,
И непонятно: что творится?

Ещё поставлю я укол:
Чтобы сомнения развеять;
«КОВИД» сажаю с ним на кол...
Издохнет он, хочу я верить.

А я, как Ангел буду чист!
Душа летит, форсаж включаю:
Всё потому, что я Артист,
И фальши я не принимаю!

Играть — играю я, с листа:
С утра играл в миноре Листа!
И в мир звучала красота,
От престарелого Артиста.

Ведь я Аскет, живу в Раю:
Мир философски понимаю...
Я мир, по своему, люблю
Свой мир «Ковидный» принимаю.
            
среда, 2 июня
           2021 г.17:42:22
   
        Спутник V Моя история
             28.08.2021.
              Часть №2               
               
Город: Ростов- на-Дону. Больница №4. Период моего заболевания. Вот и вошёл в «Ковидный мир», как-то пророчески было написано последнее четверостишие:

Ведь я Аскет, живу в Раю:
Мир философски понимаю.
Я мир, по своему, люблю:
Свой мир, «Ковидный» принимаю.

Примерно: 5 августа я заметил первые признаки болезни. Числа 08.08.2021. Я начал замечать подъём температуры. 13.08.2021, и я отметил на правом глазу, признаки вирусного «Конъюктивита» а так же, незначительный рост температуры; но, ещё шесть дней я занимался самолечением чем окончательно и благополучно добил свой организм. И вот 16 Августа, по настоянию дочери я отправился в поликлинику, то есть в филиал №1 Днепропетровская 50. Там после осмотра, врач терапевт категорически настояла на том, чтобы я лёг на лечение в больницу. Я внял совету. И по скорой, попал в городскую больницу №4.  Как её иначе называют: «приёмник распределитель». Людей из него определяют после диагноза, кого куда. Я провёл двое суток в «четвёрке». Определили «COVID». Поражение лёгких;  25-30%  высокая температура, в один момент до 40 градусов. Провёл в «четвёрке» пару суток. Оперативно перевели в городскую больницу №6 . 18.08.2021. в Хирургическое отделение. Описывать события, происходившие в «4», не считаю нужным, хотя есть, что и о чём и о ком, поговорить; но, цель у меня другая, более конкретная: написать Поэму.  Написал, цель достигнута. Писал исключительно для себя: чтобы двенадцать суток прошли не без пользы. Польза есть с моей точки зрения. Поэма Гениальна по содержанию смыслов. 
1 Терапевтическое отделение, 2 этаж, палата №5
17.08.2021. начата поэма: "КВАНТ"+
            

                Часть №3   
                «COVI19»
                «Гам-КОВИД- Вак»
                2021               
          
          Поэма
         «КВАНТ»
            
Смотрю: сквозь призму пневмонии:
В ней тени с Вирусом, скользя,
Вплывают в мир полифонии;
Я понимаю: нет — нельзя,

Уйти за линию горизонта;
За горизонтом — Жизни нет!
А мне всё хочется экспромта:
Я ведь — Художник и Поэт,

И подыхать здесь неохота:
Ведь я, не молод и не стар;
От жизни я не жду чего-то;
Но, вновь парирую удар.

Я весь в войне за дух и тело!
И чтоб жилось мне веселей,
И чтобы тело не потело:
Я говорю себе: — «Сергей!

Ты встал сейчас, не с той ноги».
«А та нога — это, какая?
Есть у меня тут, две руки,
Ещё одна нога, вторая»

«Вторая левая? Иль нет?
Иль ты, не правильно всё считаешь?
В ногах запутался поэт»
«А ты в ногах, что понимаешь?»

«Ты — это кто? Ты или — Я?
Иль ты, вторая половина,
Свистишь здесь трелью соловья,
Меня, считая за кретина?

Что я, в стихах, не в зуб ногой,
Я на Пегасе не катался,
В своей фантазии больной,
И потому, тут жив остался.

А что? Я истинный — Поэт:
Котов на крыше развлекаю.
Жене пишу сейчас — Сонет,
И мир свой бренный созерцаю,

И веселюсь, почти что — час;
Измазал красками палитру,
Я написал портрет для нас,
Сам сочинил себе молитву»

Ещё конечно я пишу,
Рукой моей, воспоминания.
Возьму на время отпущу,
Всё изощрённые желания;

По барабану мне тогда:
«С какой ноги, да хоть ушами».
Прошли прекрасные года;
Исчез наш след, что вёл за нами.

За мной зашёл, сейчас «Ковид»
И пневмония закатилась.
С ней Вельзевул, нелепый гид;
И… жизнь во мне, — остановилась.

Послать их: «Лесом» мне нельзя;
Вневременного измерения,
Все эти милые друзья.
Хотя! Опасны. Без сомнения.

И надо их,— друзей, мочить!
Война пошла по расписанию.
Мне захотелось победить;
Пройтись войной по Мирозданию!

Смотрюсь: «Я в зеркале — красив!
Вот борода, блестит, седая.
Я без гордыни, не спесив;
Жена красавица — такая!

С чего в войне мне погибать?
Ещё семидесяти нету;
С любой ноги могу вставать,
Гуляю утром  по паркету:

Выходит, встал я, с той ноги;
Но, вот с какой пойти не знаю.
Мой Светик! Мужу помоги,
А то я тут, полдня гадаю:

Что впереди? Нас ждёт — война?
Мне с пневмонией ещё драться?
Летит в неё, моя стрела:
Пришло мгновение расквитаться».

Я! — «Антивирусный боец!»
И я давно уже за гранью!
Тут ничего, всему «****ец!»
Конец понятиям,— Мирозданию!

Я в квантах света мир в бреду!
Зигзагом, двигаясь по краю:
Тринадцать дней точу стрелу;
Но, тетиву не отпускаю.

Сознание — Лук! Дух — Тетива.
Я поделил своё пространство:
Себе лишь буквы и слова;
Хотел разрушить Христианство;

Но, чуть вообще не отошёл:
Туда откуда нет возврата;
Но, путь дорогу я нашёл:
Лежу в больнице. Я — палата,

И рядом дремлют мужики:
У всех «Ковид» и Пневмония;
Но, с моей трепетной руки,
Стекает в мир полифония,

И с ней, стекают в мир слова:
Давно хотят слова на волю;
Моя светлеет голова,
Слова свои я не неволю:

Ведь я встаю с любой ноги;
Читаю числа Фибоначчи,
Вставляя ноги в сапоги;
Решаю сложные задачи.

Дух понял свой незримый путь:
Сумел грядущее предвидеть.
Увидел: тьму, увидел: жуть!
Дух научился ненавидеть;

Но, научился и любить,
И принимать мир мироздания.
Дух знает: к цели как доплыть,
И отточить своё сознание.

За духом, ходит его тень,
Она его не понимает.
Дух тень наводит на плетень,
И тенью призраков пугает.

Ох, доиграешься дружок!
Нам веселится пока рано,
Нам рано пить «на посошок»,
Гнилую воду, из-под крана;

В мозгу и так переполох:
Сознание мутно и не ясно;
Но, чист и точен острый слог,
С ним, рассуждаю о прекрасном!

И пару строчек написал:
Я запланировал Поэму.
Себя конкретно убеждал,
Что я решил в себе Дилемму:

Писать про то, про, что хочу!
Легко рифмуются в мир строки.
Я подмигнул как бес врачу;
Вот так,— рождаются Пророки!

Пророк! Он видит: суть  финал.
Я по пророчествам, стекаю,
Вбивая в них свой интеграл,
И смысл, народу открываю.

Народ! Душа его вольна.
Он отливает свои пушки,
«Ковид!» и с ним идёт война:
Война с «короной» не игрушки.

Вся суть войны, — её конец!
Я встал с ноги, и на удачу:
В терновый куст летит «Венец»
С ним голова моя в придачу!

Готов главою заплатить:
За бытие, я жить остался:
Чтоб Вас, восторженно любить;
Всю жизнь, в любви вам признавался;

Тебе, мой милый нежный свет;
Тебя люблю моя Светлана!
Вас любит ветреный Поэт,
Всё в высшем смысле, без обмана!

Я не обманывал тебя,
И в своих чувствах признавался:
Как я в объятиях бытия,
В плену навеки оказался.

Был счастлив я встречать рассвет:
С тобой в любви, в нашей постели;
Так любит ветреный Поэт:
В ночи играя на свирели.

И Ангелы на свет летят,
В своих блистающих одеждах;
Но, бесы бешено шипят,
Нас, обманув, в наших надеждах.

А я Весёлый Домовой!
Мысль веселится, мысль играет:
Своей больною головой,
О мире бренном размышляет:

Куда плывёт моя ладья?
Весло играет плоской гранью,
И в малой капле бытия,
Нет места тёмному сознанию.

Кто в «Числа Бога» поиграл:
Сам стал как числа,— бесконечен!
Я квантом мир дорисовал,
Я в этом мире безупречен!

В себе я Бог! Пишу стихи,
И размышляю о Вселенной.
Я размышляю: «...Чьи грехи,
Лежат в гробу, в земле нетленной?

И как теперь не с той ноги,
Могу я встать сегодня утром?
В нём я взвожу свои мозги,
Миры раскрасив перламутром.

И наплевать мне на «Covid».
Жаль, увезли меня по… скорой.
Окно во двор, прекрасен вид:
Собаки лают дружной сворой;

Коты дерутся меж собой:
Им солнце светит, их ласкает;
Они же заняты войной ;
Коты, пока не умирают.

И я стараюсь,— не умру!
Вновь Ангелы сошли на землю,
И в вене сделали дыру.
Лежу, молчу, безмолвию внемлю.

Смотрю: «…Сквозь капли, в потолок.
По вене, капели протекают,
И бьёт как тремор лёгкий ток:
Ковид «Корону» разрушает…».

Война моя идёт к концу:
Квант побеждает, несомненно.
Хвала не Богу! Мне Творцу:
Пишу поэму вдохновенно!

Но я молюсь, на Божью Мать:
Она не раз мой дух спасала;
Учила, как мечи ковать,
И путь во тьме мне освещала;

Открыла мне глаза на мир,
И кванты света полетели,
И прилетел вампир на пир:
Он сел устало на постели,

Спросил: «Ну как ты? — Ничего?
Смерть отделила Дух от тела?
Что мне, до тела твоего?»
И зуб вонзил в меня несмело.

И что теперь? Терпеть — друзья?
Я не имею, что ль, претензий?
Ему сказал: «…Кусать нельзя,
Без оснований, без лицензий;

Проходишь мимо, Бог с тобой!
Хочу побыть в нейтралитете.
Война закончится войной,
А за войну мы все в ответе…».

Сегодня встал я, с той ноги.
Сознание медленно; но, верно,
Определило вот враги!
Болезнь, под ритмы, равномерно:

Вселилась молча, в вечный ноль;
Ноль снова в числах Фибоначчи.
Я ноль! Непонятый Король;
Но, это тоже, что-то значит.

Удачи! Близким и друзьям.
Врагам удачи не желаю:
Ни бесам мерзким, ни чертям;
Всех в одной яме закопаю.

Бог взвесил Дух. Я взвесил прах!
Я вывел точное значение,
В своих изысканных стихах:
Куда несёт мой Дух течение.

Реинкарнация моя,
Твориться видимо удачно;
Смысл бесконечного ноля,
Уже не выглядит столь мрачно.

Дух принял смысл своей судьбы:
Судьба меняться не желала,
И умерла она,— Увы!
Со мною в вечность не попала;

Теперь со смертью тет-а-тет!
Играет, пьёт и веселится,
На мой вопрос: «Так в чём сюжет?»
Мне отвечает: «Бред! Всё снится.

Ну, что ты парень! Обошлось!
С небес, спускайся в мир, на землю»
И вот, спустился вниз, пришлось.
Я молча, Богу тихо внемлю:

Мне хорошо! Душа моя,
Заснула в облаке природы;
Мой разум льётся за края,
Я в бесконечности свободы.

Мой Дух давно обрёл покой;
Прошёл сквозь свет, и вот обратно,
Он заражённый тишиной,
Во тьму ныряет безвозвратно,

И обретает в ней тебя:
Моя прелестная подруга.
А ты, молитву в мир творя,
Стоишь в покое, в центре круга,

И в этом круге смерти нет:
Бессмертным круг твой оказался;
В том круге ветреный поэт,
С игривым ветром жить остался;

Но, будет верен он тебе:
Весь, до последнего мгновения,
И если он умрёт в борьбе,
В своё последнее движение,

То всё равно, упав в цветы,
Целуя в трепетные губы:
Девчонку светлой красоты;
В кругу своём я не забуду!

Сойдётся «Мир» в единый миг.
Любовь к тебе не сновидение;
Я посвящаю этот стих,
Тебе мой гений вдохновения.

Сегодня встал я с той ноги;
Пошевелил легко ушами,
Сказал: «Ну, Боже… помоги!
Наполни светлый мозг словами:

Пора о многом рассказать;
Но, смыслов в слове не хватает»
Я успеваю доказать:
Что тело в теле воскресает!

Вот, вена… дряблая рука.
Вот рядом Ангел, он смеётся.
Я с ним лечу за облака,
Там  мне воскреснуть удаётся.

Там бездна свой открыла глаз,
Пронзив сознание тёплым светом,
Там мне играл беззвучно джаз,
В ночи глухой перед рассветом.

В рассвете всё начну с ноля:
Всё по закону Фибоначчи;
В числе его полно огня:
Я в нём сжигаю неудачи.

Ещё один сгорел костёр,
Ещё одна сгорела вечность,
Ещё одно сознание стёр,
И… расплатился за беспечность.

Но, вновь я в прошлое войду:
В нём у меня одна дорога;
В неё курсором наведу,
Во тьму веков, для встречи с Богом.

Что я ему могу сказать?
Вопросов нет, ответов тоже.
Решил ему я показать:
Все дыры в вене и на коже.

Извлёк я свой «Ковид» из тьмы,
В нём оценил фотоны света:
Чтоб первым выйти из войны,
Я в образ ввёл, свой Дух Поэта!

В стихах стихии, нужен Бог!
Чтоб мысли трепетной отдаться,
Большой не нужен мне предлог,
Чтоб чистой мыслью наслаждаться.

Я в Боге вновь себя открыл:
Признал легко его значение,
И... в «Сатори» на миг застыл:
Закончив мнимое скольжение;

В ту тишину, в которой нет,
Давно моих воспоминаний;
Но, там в гробу, лежит Поэт:
Без мыслей, целей и желаний.

Желание вечного,— прошло.
Его давно во мне не стало.
Вновь понимание пришло:
«…Моё грядущее настало…».

В палате чисто и светло,
За каплей, капля летит в вену;
Я соглашаюсь: «Хорошо!
Я снова выйду на арену.

Сыграю вновь в себе Шута:
Которому, сам чёрт не страшен;
В Шуте другая высота:
Он благороден, он бесстрашен,

Легко идёт в незримый бой,
Он Ангелом в ночи летает,
Он увлекает за собой,
И – безусловно побеждает!

Велик мой Шут! Да, он циркач.
Он снова вышел на Арену;
Но, окровавленный палач,
Нам закрывает мизансцену.

Он что-то мерзко говорит:
Всё: про «Ковид» и пневмонию.
И Змеем в этот мир шипит:
Шипит подлюка на Россию.

Шипя, успел он мне сказать:
Откуда вирус в мир пробрался.
Вот так то, вот Ядрёна мать!
«****ец», как водится, подкрался;

Но, уши длинные растут?
Я в океане, мне всё видно.
Вам уши скоро обстригут;
Мне за Шута не будет стыдно.

Прощай Америка! — В Хайнань!
Вчера добрался я до точки:
Где в ней, собралась эта дрянь,
Без надлежащей оболочки.

Уже готово всё давно.
Ложиться палец мой на кнопку,
И начинаю я кино,
Поставив в окончании скобку.

Я вновь на сцену выхожу:
Шута играю на арене.
Себя забавным нахожу,
Кольнув иглой свой Дух, по вене.

Смотрю со сцены в тёмный зал;
Антракт, — увы! не состоялся.
Блеск глубины кривых зеркал,
В амфитеатре заметался,

И разместился в темноте;
В ней молодуха, рассмеялась,
И встала рядом, по черте;
Недолго думая, отдалась

И улетела с мотыльком:
На божий свет! Легко и тихо,
Луну качнуло ветерком,
На сцене заплясало –Лихо,

И черти встали в хоровод:
Начав свой шабаш прям на сцене;
И Бес открыл с ухмылкой рот,
Отдав почтение Мельпомене;

А я люблю,— играть один:
Я здесь, Единство Мироздания!
Я был любимый мамин сын,
Её небесное создание.

Сейчас, со сцены в мир вхожу:
Софитов свет, уже мне тесен;
Я на погост, к гробам иду,
Там жду: Когда господь воскресе!

Он — Мать Святую воскресит;
Сыра земля очистит сушу,
И стану счастлив, я Пиит:
Вновь обретя родную душу.

Я подожду, полсотни лет:
Столетия я душой страдаю;
Так любит ветреный поэт,
Ты понимаешь: «Я скучаю».

Но, мрачно катится сей век,
Он мрак разносит в интернете.
Но, всё ж! будь счастлив человек,
На этой сказочной планете.

Мне надо знать: как в мир смотреть.
Не прячь прелестниц за вуалью,
Я буду песни девам петь,
И изводить свой Дух печалью.

Мой Шут меня не веселит:
Хотя и пляшет на арене.
В мир песня весело летит,
И кровь моя бежит по вене,

Мой Ангел, говорит: «Домой!
Как кот, в постели извалялся.
Вставай, вставай! Вставай больной.
Всё правильно понял: жить остался»

Из тьмы, на свет я вышел ; вон!
Устало сердце моё биться.
Услышав колокола звон,
Решил в миру повеселиться.

Закончил я свою войну.
Беру гитару в свои руки:
Струну гитары подтяну,
И извлеку простые звуки.

Сознание чисто, чиста кровь;
Я о любви пою небесной:
В ней бесконечная любовь,
Для нас двоих опять воскресла.

Смотрю тепло в твои глаза:
Они чисты и так прекрасны!
Легко развеялась гроза,
Мы не «Ковидны» не опасны,

И мы продолжим славный путь;
Я сочиню свои сонеты,
Их ты прочтёшь когда-нибудь,
Раскрыв  небесные секреты.

Я ведь совсем с тобой неплох!
Вот чистый вдох и выдох чистый,
И как не странно жив, не сдох!
Как фейерверк я стал искристый.

И говорю: «Не так пошло.
Мне, почему народ не внемлет?
На мою землю зло пришло:
А Президент наш мирно дремлет.

Закрой Страну на карантин!
И чтобы мышь не проскочила.
И правь, пожалуйста, один:
В тебе есть правда, в правде сила!

Жизнь без иронии, нет зла.
Анализирую природу.
И я люблю себя, «Козла!»
И бесконечную свободу;

Но, и Страну свою люблю,
И  блага жителям желаю.
«…Желаю, силы Королю!..»
Его с победой поздравляю.

Страна вошла в кровавый смог,
Статистика и злит и ранит:
Наш «Бог» страну не уберёг,
Он лишь дразнит и в бездну манит;

Он рассылает Рай и Ад,
А я хочу пройти по полю,
Я не люблю сей маскарад:
Я — Атеист! Люблю я волю;

Но, не люблю читать псалмы.
Кого молить? Что изощряться,
И разбивать о паперть лбы:
Чтобы  в любви к Христу признаться.

Христа я точно не люблю.
Нет в жизни Бога, нет в ней цели.
Я тень в тени свою ловлю,
Под свист чарующей свирели;

Я понял смыслы. Где-то там,
Миры зажгли во мне сознание.
Ветра сметают пыльный спам,
Сметая в бездну мироздание.

А в бездне мне чего желать?
Трава блестит, и Солнце светит,
И Смерти нет, Её не ждать;
Но Шут, вас точно, в бездне встретит.

Он там, страдает от любви,
И нелюбви наверно тоже.
Он пашет с ночи до зари,
С младою девушкой на ложе.

А я? Я Смерть свою люблю!
Не признавая Смерть чужую,
Я жизнь, как миг в себе ловлю,
И я люблю тебя Святую!

Приятен смысл бытия,
И я в приятности как данность;
Как данность вертится земля:
Сознание,— Млечная Туманность;

Спокойно я в неё смотрю,
В ней тишины не нарушаю,
Красиво песни в ней пою,
И счастья миру я желаю.

Мой мир открыт, в нём нет дверей.
Иди! — Куда? «Куда захочешь!»
И стой ноги, встаёт Сергей;
А ты, с какой ноги встать хочешь?

Смотрю: сквозь Кванты в белый свет;
Сознание в призме обитает,
И в ней рождается Поэт:
Из призмы мира в мир вплывает,

И знает точно, как писать;
Зачем мечом махать упрямо,
С какой ноги ему вставать;
Как к своей цели шагать прямо:

Ведь по природе я артист!
Сейчас художник стал поэтом,
Он стал затейлив, стал речист:
Свой мир раскрасил новым светом,

И в детство милое вошёл:
Вот мать в лесу, со мной гуляет;
Там лёгкий дождь на нас сошёл,
Ничто беды не предвещает;

Здесь мир покой и тишина,
Лишь звук сердец доносит ветер,
И мать в себя погружена;
С ней рядом дремлет старый сеттер.

Мы через час пойдём домой.
Заря погаснет — включим звёзды.
Там дома, ждёт нас домовой;
Он обрезает в саду розы.

И вот он мой, привычный мир,
В нём нет понятия: — Ада, Рая,
В нём лёгок воздух и эфир,
Мы в нём живём с тобой родная.

Но, за окном опять гроза,
Разверзлась новая «Корона».
Мой Домовой за образа,
Сидит как белая ворона.

На аналое три свечи,
Мой Шут идёт к нему молиться.
Скользнули в вечности лучи,
Вновь жизни нет, мне вновь всё снится;

Сон заблудился в облаках,
Я вновь грехи в них собираю,
И вновь развеиваю прах,
Вновь воскресая, умираю.

Нередко с Буддой говорил:
Наговорился с ним, немало.
Он целый день слегка грустил:
Чего-то видно не хватало;

Он, не нашёл в себе ответ:
И я с ответами не дружен;
Я лишь Художник и Поэт:
Наивным временем разбужен.

Разбужен? Может пробуждён?
Себе шепчу: «Серёга,— Гений!»
Я в этом точно убеждён,
Нет даже тени от сомнений.

Поэмы пишут для себя.
Растёт дневник воспоминаний.
Вхожу в пространство сентября,
Без цели, смыслов и желаний.

Ведь, что написано здесь мной:
Оно, увы! неинтересно.
Пишу стихи для нас с тобой,
Читаю их, в них всё чудесно!

И в них Грядущее пришло:
Легко вошло и растворилось;
И стало весело, легко!
И время в нём остановилось;

В нём маятник моих часов,
Опять застыл на точке схода,
Мой балансир приятных снов,
На выходе, упал у входа.

Теперь я с Тьмою говорю,
И как обычно с Фибоначчи!
Мысль доверяю словарю,
И жду прекрасную удачу.

Я лом беру наперевес,
Прошёл я с ним вчера по краю:
Стал ждать несбывшихся чудес;
Надежды я не оставляю.

Мечи ковал, мечи сжигал,
Мечами с нечистью боролся,
И силу меч преумножал;
Но, вот! на вирус напоролся.

Лежу в палате, братья спят;
Старик лежит на кислороде.
«…А что про вирус говорят:
Ну, тут у нас, вообще — в Народе?..»

Я «Спутник V» в себя вогнал,
И как объект я стал бесценен!
Я записал свой интеграл:
Он остаётся неизменен;

Глубинный путь во мрак и тьму,
И пусть душа в ночи взорвётся,
Я не нарушу тишину,
В той тишине Душа смеётся.

Но «Чёрный Ангел», снова тут:
Мрак за бесцветными очами;
Но, у него один маршрут,
Идти за чёрными мечтами.

И в бездне чёрных, нету дна;
У них ни крова, ни приюта,
Живут без отдыха и сна,
Без освящённого маршрута;

А мой маршрут довёл меня,
До горизонта в точке схода;
Довёл маршрут до сентября.
И где она моя — Свобода?

Я кисти, краски и холсты,
Рукой своей перебираю,
И вновь сбываются мечты:
Я как Художник,— воскресаю!

В сознании трудно вечным быть;
Бессмертным быть, весьма опасно.
Ведь смертных нелегко любить:
Любовь в любви, она прекрасна!

В ней есть языческая суть,
Есть Христианские идеи.
Любовь в любви, не обмануть:
С тобой любовь в ночи я грею.

Куда спешить мне старику?
Вот напишу свою Поэму,
Скажу себе: «…Сергей, ку-ку!..»
И снова выйду на арену.

Сегодня утро задалось:
Я с той ноги встаю. В обратно,
Всё завертелось, завелось;
Но, как то странно непонятно.

И Сатурация моя:
В пределах нормы, всё нормально:
Всё также вертится земля;
С неё взлетаю вертикально:

На прошлое хочу смотреть;
Здесь в настоящем, странно — Тихо.
А я хочу тебе попеть:
Чтоб разбудить больное Лихо;

Ворвавшись снова в область снов,
В обитель мрачного Аида;
Пойти на бой я с ним готов:
Ведь такова моя планида.

И для меня есть свой отсчёт:
Я описал свои столетия;
В них время выставило счёт,
Я написал в нём междометия,

И вот он древний Коридор:
В котором, ни дверей, ни окон;
Звучит соната «Ля Минор»
Ты поправляешь рукой локон,

А я смотрю в твои глаза:
В них постарел на пол столетия;
За них молюсь на образа,
Тебе желая долголетия…

Желаю нам продолжить путь:
Покинуть царствие Аида,
И там, потом, когда-нибудь…
Благословит нас всех планида.

Чего же мне не вспоминать?
Определённости тут нету.
С утра люблю чертей гонять,
«Волной Судьбы», по интернету.

И вирус мой в волне не спит.
Умение с ним договориться,
Имел Художник и Пиит,
В нём штамм «Короны» сохранится.

Я поднял свой иммунитет:
Для мира больше не опасен.
Сидим на кухне тет-а-тет,
Сидим с тобою, Мир прекрасен!

По венам мирно, кровь течёт:
Сознание светлое, всё ясно.
Мелькают дни, наперечёт,
И прожит день мой не напрасно.

Ты Ангел мой, моя звезда!
Я преклоню свои колени,
Я твой до гроба навсегда:
В одном из тысячи мгновений!

Мой светлый Ангел подошёл,
Сказал мне просто: «Вероника!».
Мой Дух из вены ввысь ушёл,
Без возмущения и крика.

Я коронован! Я Король!
Мой Шут у трона мирно дремлет,
А я играю свою роль,
Народ молчит и тихо внемлет.

На сцене, высохший палач,
И плаха, кровью вся залита;
Из-за софитов слышен: плачь,
И стук железного копыта.

На сцену вновь выходит ; «Он»:
Как Вельзевул в чужой короне.
«Он» забирается на трон,
По фене чешет на жаргоне.

«Он» матерится и шипит,
И взгляд его, во тьме, ужасен;
«Он» страшной карою грозит:
«Ковид» как вид, весьма опасен:

В «Театре», служит — Сатане!
Мне нужно с этим разобраться.
Что рассуждать мне о войне?
Беру копьё иду сражаться.

Пока ещё крепка рука,
Душа, пока ещё желает:
Изгнать из тела чужака;
Душа моя она всё знает,

Она всё знает: «на земле,
Настало время безвременья».
И в нём, скрываются во тьме,
Во (Сне) мои стихотворения:

«…В поганом (Сне) гниют сады;
Мечты — поганками воняют,
Растут поганые цветы,
В поганых водах — Мифы тают.

Мой миф о Западе исчез,
Исчез мираж благополучия:
Остался только наглый бес,
По воле Бога или случая.

Иль Бог вообще о нас забыл?
Иль его нет, на этом свете?
Тут Вельзевул свой храм открыл;
А я все прелести, в Поэте.

Чтоб описать тебя — «Ковид»,
Я поднял старую корону;
И всё же, Бог меня хранит,
Открыв пути Господни к трону.

Я в «Красной зоне», крест несу,
Я зажигаю в зоне свечи,
И словно старую лису,
Ложу «Ковид» себе на плечи.

Ты мой трофей — Я победил!
Сыграл я в числа Фибоначчи!
И Фибоначчи восхитил;
Он в предвкушении удачи,

Всё точно с богом просчитал,
Он посетил места Аида,
И Он всем свечи заказал,
От заражения для «Ковида»,

Из чисто светлого огня.
Я помолюсь, за всех ; покаюсь:
И вы молитесь за меня;
Я с этим миром не прощаюсь.

Мой мир един! И он… один:
В едином, всё моё едино.
Я в своём мире господин,
Сумел скроить мир воедино.

Границ в сознании больше нет!
Исчезли в свете все кумиры,
Остался я седой Поэт,
В проёме взломанной квартиры.

Я говорю себе — Герой!
Себе — подлец! Я не предатель.
Я для кого-то геморрой;
Но, для себя я Бог! Создатель!

Мне в мире быть и выживать,
Не торговать соей душою,
Не красть, не лгать, не предавать,
И в мир идти своей тропою;

Хотя тропы, по сути — нет!
И нету тут, пути дороги,
Есть только призрачный сюжет:
Глаголы, рифмы, буквы, слоги;

В пространстве даже чистый «Ноль».
В пространстве числа Фибоначчи,
Я — Фибоначчи! Он — Король!
Тост поднимаем: — За удачу!..»

Я вижу мир других частот,
В них информацию, как поле.
Я жму на пульт,— «Автопилот!»
И я лечу,— чего же боле?

Лечу во времени, из тьмы!
Сюда душа моя попала:
Из прошлой жизни, кутерьмы,
И если б только понимала,

Куда дорога заведёт,
Зачем мой Дух на свет стремится;
Но, Дух летит, труба зовёт,
Душа играет и искрится.

Но, вот! пришёл переполох:
Из страха страсти вырастают.
Прилипнув к чёрту, вышел Бог:
Теперь (Они) мой Дух терзают!

«Молись, отмаливай грехи,
Склони колени, раб — безбожник!
К чему тебе писать стихи?»
«…К тому, что я вообще, Художник.

Где место мне? Сгореть в Аду?
Душа в «Котле Грехов» томится.
Со старым прошлым я в ладу,
А весь кошмар мне только снится…»

Душа у грешников? Бог спас!
И я от Бога жду спасения.
Но, вот Христос забыл за нас,
И про меня на удивление.

Я в игры веры не игрок;
Но, уважаю все сословия.
Я для невежества — Пророк!
А для себя часть богословия.

Я принимаю свет и тьму:
«…Куда крестьянину податься?..»
В дурдом пешком, или в тюрьму?
Или на бой идти,— Сражаться?

Там правду Дух мой обретёт,
И приведёт к заветной цели,
И сердце снова запоёт,
И подпоют мне Менестрели,

И спляшет нам весёлый Шут,
И завертятся Скоморохи,
Мой Домовой, великий плут,
Произнесёт: все Ахи, Охи!

Им счастье будет тут вполне.
Чего желать в подлунном мире?
Рассвет полощется в окне;
Мы с ними тут в одной квартире,

И рядом — ты. Тебя люблю!
Ты отвечаешь: «…знаю, знаю!..»
Я говорю: «…Мечту свою…».
И в сладкой неге засыпаю.

Мы провели всю ночь в любви:
Вселенной Явно было мало;
Вот и не спали до зари,
И тело бренное устало.

Но не порвал меня «Covid».
Корона-вирус растерялся;
Теперь имея жалкий вид,
Он меж мирами затесался:

А я, из тела вышел, вон!
Душа так трепетно желала:
Услышать колокола звон;
Услышав звон, во тьму упала

И долго, долго в тьме плыла:
Пересекла Реку и Лету;
Но, потеряв все берега:
Вернулась снова в мир к Поэту!

И вновь Поэт берёт перо;
Поцеловав Душой светило,
Слова насыпав в «серебро»,
Чтоб серебром мир озарило.

Он освещает теперь путь:
Чтоб не свернуть с пути обратно;
Чтобы постичь Вселенной суть,
В ней суть умножить многократно;

Он рассыпает серебро,
И злато тоже рассыпает,
И говорит: «…Твори добро…»
И мир прекрасный расцветает!

И мне пора стирать ноли,
Вставать устало с мятой койки.
Ну, что же, Шут давай пали:
По единице, иль по тройке!

Я сферу нежности открыл,
И в этой сфере расслабляюсь,
И… вспоминая: как я жил,
Я ничему не удивляюсь.

Нашёл свой центр, в нём покой!
Душа нашла, Душа хотела,
Был долог путь, пришёл домой,
Душа вернула Дух, для тела!

Теперь могу порассуждать:
Спустить с цепи свои азарты,
И в «Дурака» с ней проиграть,
Перемешав и спутав карты;

И вновь включить софитов свет,
И выйти вновь на мизансцену.
Привет Народ! Кремлю привет!
Я вышел биться, на «Арену»

За мой родной, седой Урал:
Второй опорный край Державы.
В нём создал, точный интеграл;
Возможно, просто для забавы.

«…Своей земли не отдадим!..»
Европу нужно двигать в шею,
Её Европу, в прах и дым.
Такую вот веду затею.

Идею я бросаю в мир!
Идеология полезна.
Всех без идейных, слить в сортир;
Хоть, без… идейность и прелестна:

Прелестно трансвеститом быть,
И педерастом быть прелестно;
Но, педерасту что любить?
Ведь в узкой попе, весьма тесно.

Из Бабы лепят  Мужика.
И Мужика  из баб, для бабы;
Ну, не смешите старика!
Мол, яйца есть у бабы — кабы.

Вот так! Растленные умы,
Растлили мир, и педерасты:
Похуже «Ковидной Чумы»,
Они уже слепили касты,


И всем диктуют, как всем быть:
Кому какую часть отрезать.
Народ! Скажи: Как миру жить?
А может им по жопе врезать.

Чтоб понимали: кто есть кто!
И где должны висеть свисточки,
И это вам не «Конь в пальто»,
Не васильки и не цветочки;

А мир,— закрученный в спираль:
В нём, разорвал границы круга,
Мир нанизав на вертикаль,
Чтоб встретить Дух, как душу друга.

Легко и просто я встаю,
Не стой ноги. Иду в расцветы.
Из ножен меч я достаю,
Чтобы найти в миру, ответы.

Взмахну направо, я Пиит!
Врезаю Дух свой смело в тело,
Смотрю: как кровь во мне кипит,
И льёт струёй крутой на древо:

На родословную мою.
Искал. Нашёл в себе. Так надо.
Смотрю: сквозь время на семью,
В своей семье, я просто чадо;

Или весёлый домовой?
Возможно, я Шута играю!
Играю глупой головой,
И — ни хрена, не понимаю!

На башнях звёзды ; вот Москва!
А я? В Ростове,— отдыхаю.
Я посещу Москву? Едва.
Я от «Ковида» засыхаю.

К чему Москву мне посещать?
Рабы в Москве пока не внемлют:
Не могут, рать — рабы собрать;
Богатыри по башням дремлют.

В Москве свирепствует «Ковид».
Границы порваны, раскрыты.
И лишь один поёт Пиит:
Что все герои в миг забыты,

И порван Суверенитет!
На башнях звёзды догорают,
В Кремле мелькает силуэт:
Кто там мелькнул? Никто не знает.

Бриз ; дует в окна. Ветерком,
Доносит мрачные напевы:
Уходит Путин. Кто потом?
Где нету Правды, там нет Веры.

И с кем теперь мне воевать?
Я за Отечество воюю,
И за неё, за Божью Мать,
Мою любимую такую.

Вчера ходил я на погост,
В часовне долго я молился:
Я стоил к ней духовный мост,
Чтоб по нему Дух возвратился.

И ждал я в тёплой тишине:
Шагов твоих, их не услышал;
Лишь только где-то в вышине,
Едва заметный звук расслышал:

Свирели звук напоминал,
О том, что прошлое нетленно,
Что не написан мной финал;
Но, допишу всё, несомненно:

Дух в Сатори всего достиг;
Постиг Премудрость сих видений,
И написал об этом стих,
Без колебаний и сомнений.

Я сделал выдох, сделал вдох:
Всё как обычно, с мечом  в сечу;
И мне не нужен здесь предлог,
Я Смерть свою достойно встречу;

Ведь я пока ещё не стар,
Не стар душою и не молод;
В моей Душе вселенский жар,
В моей Душе Вселенский холод.

И лёд, и пламень всё во мне:
Я ведь един и я единый!
Я в центр мира, в тишине,
Реально,— звёздами хранимый!

Я часто с Буддой говорил:
Нас скоморохи развлекали;
Но, Будда… что-то всё грустил:
Душа в унынии  и печали;

Наверно, что-то он познал;
А может , что-то недопонял:
Не тот он вывел интеграл;
Но, интеграл над миром поднял.

Он не по силам стал ему.
Ему командовать — Вселенной?
Иль может просто ни к чему,
Жить в виртуальности нетленной?

По венам моим кровь течёт.
Сестрички, Ангелы летают,
Меня за ними ввысь влечёт,
Там звёзды в тишине мерцают.

Но, воду кто-то замутил:
На карантин Страну не ставят;
Бог, раздолбаев распустил,
И нами бесы ныне правят.

У бесов свой лихой палач!
На сцене призрачная плаха.
Под топором и боль, и плач,
И волны ужаса и страха,

И стонет тяжко мой Народ:
Он альвеолы расширяет.
А в Пентагоне, есть урод:
Он новый вирус в мир вливает.

Палач не дремлет в тишине,
Смерть указала на монаха.
Я забываюсь в полусне,
И бью по сцене без размаха.

Я понимаю: нет не бред,
Вокруг меня тепло вселенной;
Но, помер рядом мой сосед,
Он тоже был, как я, нетленный;

Но, до утра не дотянул.
Он был любимцем у Аллаха;
Он не успел, он не заснул,
Он умер сам в себе, без страха.

А я же, в страхе умирал:
Потом со страха веселился,
И не однажды воскресал,
И не однажды в Смерть влюбился.

Но, эти фобии мои...
Остались в прошлом, за забором.
Я тут сгораю от любви,
Окинув лик твой нежным взором;

Сомнений нет, я так люблю:
Вдохну, а выдохнуть не смею.
Я взгляд твой трепетный ловлю:
Любить иначе не умею!

Художник! Рыцарь! Верный пёс!
Я у тебя всю жизнь на службе.
Я страж твоих прекрасных грёз,
Я признаюсь в любви и дружбе.

И в венах медленно скользит,
Штамм Антивирусной программы.
Конец тебе пришёл «Ковид»,
В четвёртом акте древней драмы.

Я в ней расставил все ноли,
Вписал в мир числа Фибоначчи,
В порталах замкнутой земли,
Открыл два новых, для удачи.

Проходит ночь, и вот рассвет:
Встречаю призрачные тени.
Ушёл за тьмой горячий бред;
Но, разум всё ещё в смятении;

Сегодня встану я с ноги:
По барабану, с левой, с правой!
Метну словесной шелухи,
Чтобы в печать войти со славой!

Тут Солнце плещет за окном:
Его лучи меня согрели,
Из головы ушёл синдром;
Бревном лежу, в своей постели,

Здесь воздух чист и ясен ум,
Сознание больше не клубится:
Освобождён мой ум от дум;
Палач Кривой уже не снится.

Я строю планы в тишине,
Я абстрагирую реальность,
И вновь готов служить Стране,
Страну восприняв как фатальность.

Оптимистичен Бог, игрив.
Он растворил в крови все яды:
Я стал, божественно красив,
Ловлю в себе чужие взгляды.

Мой Дух сливается со мной,
И я иду на Крымский берег;
Ласкает ноги мне прибой,
А солнце шлёт последний пеленг,

И я вдыхаю Крымский бриз,
Я жду, когда ты обернёшься:
Меня увидишь как сюрприз,
И беззаботно рассмеёшься.

Тут станет Шут для нас плясать,
Тут завертятся Скоморохи,
И мне придётся ведь признать:
Что и они не так уж плохи.

На них пролью я чистый свет,
Оставив в нём воспоминания:
В них растворил себя Поэт,
В любви великой в осознании.

Открыл глаза на бренный мир:
Хотя Душа уже устала,
С Чумой ходить на званый пир;
В конце времён, в конце начала.

Из темы в тему, тему знать;
Мне изучать её придётся.
И снова тему познавать:
Что тут Поэту остаётся?

Ведь наступает бранный день.
Ты снова бродишь в зазеркалье:
В нём раздвигаешь мечом тень,
Вонзив свой меч в её, Астралье!

Алиса! Меч я навострил.
Твой меч в руке. Палач, не внемлет.
Он раньше головы сносил:
Теперь и сам безглавый дремлет;

Закрыт замком шипящий рот;
Со сцены выкинута плаха.
Алиса! Вместе мы,— Народ!
Без тени ужаса и страха!

Нам соловей в рассвет поёт,
Идём с тобой легко на  сцену.
Там впереди, нас чудо ждёт:
Я снова выйду на арену.

И как Художник и Поэт,
Я в мире этом править буду.
Дай бог прожить, нам сотни лет!
И вас друзья я не забуду.

А мы поставим всем на вид:
Что с нами не к чему тягаться;
Мы уничтожили «Ковид»,
И вас, нам нечего бояться.

Мной отменяется предлог:
Идти на поле бранной сечи.
Я захожу через порог:
Я долго ждал с любимой встречи.

И вот с тобой на облаках;
Стоит чертог, в ночи, хрустальный!
Тебя качаю на руках:
Ты отдохни, ведь путь наш дальний.

Путь отсчитал свои ноли,
Я просчитал мир Фибоначчи,
И  оторвался от земли:
Решив легко свои задачи.

Весь тайный смысл открылся мне,
Не зря судьба меня водила,
По вертикальной тишине,
В которой, ждёт меня могила!

Мне от судьбы не убежать!
Пусть тело бренное исчезнет;
Но, мне ль великому не знать,
Что ждёт меня в бездонной бездне?

В ней провезли передо мной,
Два груза двести, жизнь не рада;
Ведь не вернулся груз домой,
То ль в Рай попав, то ль в пекло Ада!

Вопрос врезается в ответ:
Судьба, зачем так поступила;
Шагает смерть за ней Поэт,
А за поэтом злая сила;

С ухмылкой бродит за спиной.
«Не спи Поэт, не спи Художник!
Не бейся глупой головой:
Ну, если только не сапожник,

Здесь коротай короткий век!
Ты грешен, смертен изначально,
Раз изначально человек:
Умри, легко и моментально!»

Но, умер я! Когда? Давно.
Тогда тебя похоронили,
Я камнем выбил жизни дно,
И обо мне легко забыли;

А Дух воскрес, в святом огне,
В огне исписанной страницы.
Зарядом молнии в себе,
Мир расщепляю на частицы!

К чему теперь себе гадать,
Повесив в черепе корону.
Не умерев, мне не понять,
Как пробежать по небосклону.

Я снова бросил мысль в костёр,
В нём вижу: прошлое сгорает.
Я прошлым будущее стёр;
В нём время тихо засыпает,

В нём бродит тело без души:
Понять не может где и кто ты.
Мысль в плотном дыме «Анаши»
Решила: «…Нет теперь заботы…».

Зажав в лихой руке кальян,
Не вылезая из застолья,
По жизни, будучи в ноль пьян,
Стоит, сопит у изголовья.

И смысла вроде в жизни нет,
А жить и быть ещё охота!
И ввысь летит больной Поэт,
Стрелой, сорвавшись с эшафота!

Сложив в Асану две руки,
Я размышляю: «Ведь недаром,
Живут на свете чудаки,
Жизнь прожигая в мире старом,

И им до жопы моя трель:
Трель соловья они не слышат.
Я закрываю в вечность дверь:
Пускай покойники подышат.

Чужое лихо не буди;
Не обрести чужого счастья;
Не обретёшь чужой любви:
В минутах полных сладострастия.

И суть простая — Обойди!
Пусть спит, сопит, лихое Лихо.
В чужие души не входи,
И в твоём доме будет тихо».

Себя я жизни научил!
Учить балбесов, я не стану.
Взял в руки меч и наточил,
И с тем мечом вошёл в нирвану.

Качнул Сансары колесо,
И сделал вид, что я агрессор!
Увидел тень от Пикассо.
Включил, на полную, процессор

И файлы выстроил все в ряд:
Для Антивирусной программы.
И бросив в них командный взгляд,
Я заиграл по нотам гаммы;

Чтоб перевёрнутой строкой,
Открыть на сцене мизансцену:
Пусть снова выйдет, Домовой
И Шут,— вернётся на арену,

И нас друзей повеселит.
Пусть разольётся Буффонада!
И… чёрт возьми! нас Бог простит:
С ним посмеёмся до упада.

Есть ветер в дырявой голове,
Он веселится и играет.
Я отвисаю на тахте,
Дым альвеолы заполняет,

И время медленно течёт.
«КТ» на завтра уже слили:
Свобода, выписка, расчёт;
На выход! Нас благословили!

Двадцать восьмого ; выхожу.
Друзья останутся в палате.
О них ; возможно расскажу:
Конечно, если время хватит.

Я сбросил тяжесть странных дней,
Я в Рай и Ад, закрыл все двери:
Один в миру, зовут — Сергей!
По сцене бродят мои звери,

Мне задают опять вопрос:
Бесцельность мира, в чём решение?
Вот ты родился, жил и рос,
И получал в нём наслаждение,

И тут тебе пришёл «****ец»,
И смыслов в смыслах вдруг не стало,
Я говорю себе: «…Мудрец!
Смотри: вот Солнце, снова встало,

Чтобы движение вновь начать,
А мне поставить в строке точку;
Чтоб Богу в уши не кричать,
Как пережил я эту ночку.

Я быть и жить ещё готов,
В сетях нейронов и сознания:
Я не готов любить Богов,
И не ищу я покаяния.

Грехи мои, я виноват:
С рождения грех, и до рождения;
Дорога в Рай дорогой в Ад,
Иду легко, без сожаления.

Во мне греха сегодня нет.
Сознание чистотой сияет.
Душа моя, сама как свет,
Поёт искрится и сверкает!

Болезнь успела пережить:
Душа вернувшись с того света,
Успела меч в ножны вложить;
На память старого Поэта.

Не каждый сможет жизнь создать:
Вот в венах жизнь кипит и тает;
Ничто не хочет погибать;
Но, погибает,— так бывает…».

И глупым,; я даю совет:
«Не нужно слушать вам советов,
Не нужно лазать в интернет,
В нём не найти на жизнь ответов.

Не думай братец, что живой.
Материя мира вся святая.
И Смерть кося кривой косой,
Идёт по миру в мир вздыхая.

Но, я ответа не спросил;
Я сам взмахнул своей косою,
Сам свой конец изобразил,
И канул в бездну за тобою.

Вот и могила, я стою...
В ней мама спит её не слышно,
Я на неё, извне смотрю.
Прости родная, но так вышло:

С ума Апрель мой Дух сводил,
Цвели сады и Солнце грело,
И я с тобой гулять ходил,
И делал всё, что ты хотела:

Собрал грибы в лесу зимой,
И ты так долго хохотала…
«Где ты грибы нашёл родной?
Два килограмма ведь немало».

С тобой весной сажал цветы,
И подрезал весною лозы,
Все рассказал, свои мечты:
Была любовь, и были слёзы.

Я обожал тебя мой свет!
Любовь моя как числа бога,
Я в них Художник и Поэт,
Актёр игры, без монолога;

Но, за мечтою я иду,
Хочу вернуть тебя обратно
И даже если пропаду,
И в бездне кану безвозвратно,

Я от мечты не откажусь:
Как век пройдёт, я не замечу
Я в позу лотоса сажусь:
Мой Дух летит к тебе на встречу,

Чтобы разрушить мрак могил:
В Аду, Аиду стало тесно,
Я сам свой Ад испепелил,
Мне без тебя не интересно.

Я вновь на кладбище иду,
Цветы роняю на могилу,
Шепчу молитву как в бреду,
Теряя Душу, Дух и силу.

Великий Мистик и Поэт!
Жизнь виртуально сочиняю,
Я сочиняю свой сюжет,
И жизнь,— тебе я посвящаю!

Мир переделал по стихам,
И всё сбывается. Всё точно!
Нам всё понятно чудакам;
На трон я сел довольно прочно.

Моя магнитная волна,
В спираль, закручивая время,
Миры пронзая, времена;
Несётся в бездне, бьётся стремя.

И я с мечом, наперевес,
Лечу к себе в свою обитель.
Там Бог Языческий воскрес!
Смотри на сцену, милый зритель:

«…Вот я на капище лежу,
И каплю к капле собираю,
И в вену капли я ввожу,
Из праха тела воскресаю.

И ветер тихо треплет грудь,
Земля тепла и Солнце светит,
Свет освещает точный путь,
В конце пути, мой дом нас встретит.

Тут вся Вселенная мой дом,
В нём каждый атом моя воля,
Пусть в это верится с трудом;
Но, такова есть Божья доля.

Я с Богом, молча в тишине.
В «Ковидном» спит моя палата,
А я летаю в вышине,
Сейчас дежурю за медбрата.

Провёл по вене вновь укол,
И легче вроде бы мне стало;
В груди торчит «ковидный» кол,
На нём как парус одеяло.

Куда теперь сознанию плыть?
Пересекая Океаны,
Что нужно вновь в себе открыть,
Чтобы с Души исчезли раны?

Я с той ноги опять встаю,
Пишу стихи в свою тетрадку,
На мир с иронией смотрю,
Боюсь в нём сделать опечатку.

Я изучаю мир,— предмет;
И жизнь свою в воспоминаниях.
Я как Художник и Поэт,
Был растворён в своих желаниях.

Сегодня Шут, а завтра Бог!
С утра в одеждах скомороха,
Играл я роль свою как мог,
Жена сказала: «Ну, неплохо!»

Я виртуально пел стихи,
И рот вообще не открывая:
Смолол пол тонны чепухи,
И чепуху унёс из Рая.

И Богу я сказал: «Привет!»
Бог разговаривать не любит.
Он просто гасит в тебе свет,
И жизнь твою под корень рубит.

И что мне Богу пожелать,
Какие взять мне полномочия?
Чтоб нанимать и увольнять:
Любых Богов без двоеточия.

Уволю Лихо и Судьбу!
Им не желаю подчиняться,
И подчинять я не могу,
И Вере  не могу предаться;

А ведь, по сути — Славянин!
Моя стихия ветер грозы,
В грозу люблю гулять один,
И целовать в лесу берёзы.

Но, «вирус» мир мой изменил:
Он в моём мире стал вдруг главный!
Я с ним мир Квантовый открыл,
Закрытый мир, стал в мире явный.

Я Кванты в разум, в Квантах сплю,
И Солнце Квантовое вижу,
И всё, по своему, люблю:
Люблю сильней и ненавижу!

Я понял сущность бытия:
Я Квантом ставлю смело точку.
И вот она — Материя!
Мне смерть пока, дала отсрочку.

Сегодня встал я с той ноги,
Поэма в мир летит стихами,
Я минимальные слоги,
Развеял с прахом над холмами.

Остались в мире — Ты и Я!
Мир начинается сначала,
И числа Мира, Бытия;
Мне Смерть открыть пообещала.

Я сбалансировал Ноли,
И плюс на минус с Фибоначчи,
Я оторвался от земли,
Найдя ответ своей задачи.

Я ведь не спал почти, дней пять:
В бреду метался на постели,
И я хотел весь мир объять,
Под свист причудливой свирели.

И как Факир, который пьян;
Но, произносит заклинания,
Я набивал тугой кальян,
Курил кальян и ждал свидания!

Хотелось, встретит мне рассвет,
Глаза открыть и рассмеяться,
Чтоб рассмеялась ты в ответ:
А мне в ответ тебе отдаться.

Я отдаюсь, лишь для тебя!
Стираю рваные морщины.
О-о-о, как же я люблю тебя!
Ты мой подарок для мужчины.

В конце концов, тебя нашёл:
В одном из тысячи мгновений.
На огонёк к тебе зашёл,
Сказал: Люблю! Без объяснений.

Мы веселились до утра!
Я часто вспоминаю встречу.
Такая жизнь. Почти игра.
К друг другу мы пошли на встречу.

Идём по жизни здесь вдвоём.
Не устаю в тебя влюбляться.
Ты в представлении моём:
Как Ангел! Мне ль не изумляться;

Судьба послала мне тебя.
Мы с Богом, точно стали квиты:
Теперь для Бога мы друзья,
К тебе мой Бог сердца открыты.

Я суть твою не понимал!
Но, чувства Бога, несомненно,
В душе своей я воспитал,
Скажу я честно откровенно:

Я в Храм Господень не зайду,
Ведь напрямую мир на связи.
И в Рай к тебе не попаду.
В Ад не войду, там много грязи.

Ведь с Богом, лично тет-а-тет!
Посредник явно нам не нужен:
Нам на хрена кордебалет?
Я взвешен Богом и разбужен.

Опять я встал, не стой ноги:
Спешу подняться, с нетерпением.
Шепчу я Богу: «Помоги!
Открыть мой смысл стихотворения»

И вот упрямая нога,
Ты, наконец, встаёшь с постели,
Ты не забудешь никогда,
Как ты дошла до этой цели.

Наверно я пишу финал.
Я понял смысл своих законов,
И в точку схода я попал,
Один из многих миллионов.

Сегодня так удачна ночь.
Рассвет желал поторопиться:
Чтоб тьму «Ковида» превозмочь,
Под утро ты должна присниться.

Гуляет тьма по корпусам.
В реанимации тоскуют:
Здесь пишут письма мертвецам,
Здесь бесы мерзкие ликуют.

Ещё десяток провезли,
По светлым, ровным коридорам.
Здесь горек прах, сырой земли.
Вампиры разбрелись по норам,

И кладбища в тиши стоят.
С утра начнут копать могилы:
Могилы встанут в ровный ряд.
Отдав земле остатки силы,

Кто горсть земли метнёт на гроб?
Тот, кто тут жить ещё собрался;
Он окрестит знамением лоб,
«Спасибо Боже! Жить остался!»

Сегодня вновь не умереть:
По вене капли вновь стекают,
И я устал на них смотреть:
Мои мгновения убывают;

И в тех мгновениях, в них не я!
Там ноль в ноле, мои фантомы,
В Душе не стало, соловья;
Он, вышел медленно из комы.

И соловей мой не поёт,
Забиты связки у гортани;
Кто пел когда-то, тот поймёт:
Как, каково ходить по грани.

Легко писать себе в рассвет:
В нём заплутал, на пол столетия.
Я сочинил про свет сонет,
И белый стих про междометия.

Я не любитель вязких слов,
Мои слова, они прекрасны!
Слова основа всех основ:
Надеюсь, были не напрасны?

Устала старая рука,
Писать причудливо сюжеты.
Ну, что ж! Прощаюсь. Всем пока!
(Так пишут умные поэты).
      

                Спутник V
                Моя история
                Эпилог
                27.08.2021. 20.54.
                28.08.2021. 2:39.
      
Можно приступить к завершающему этапу повествования этой эпопеи с «Ковидом».
Но, чтобы завершить надо начать с того момента, Когда было принято решение на совете семьи: привить себя вакциной, «Гам КОВИД-Вак» или «СпутникV» Гамалея, что идентично. Повторюсь: решение было принято положительно. Все трое: я глава семьи, Жена, Сестра — 01.06.2021.
Подали в поликлинику №1 заявку. Назначена вакцинация была на — 01.06.2021. В филиале поликлиники №1 по адресу: ул. Днепропетровская 50. Заполнив все нормы протокола, Все получили свой укол в плечо. С шутками прибаутками наша семья вернулась в родной дом. Ни у кого не проявилось никакой реакции на вакцину, ни положительной, ни отрицательной. У женщин немного побаливало плечо в месте укола. Вторую часть укола мы ввели — 22.06.2021. Так же не было ни какой реакции, никакого дискомфорта, вообще ничего, никаких симптомов. Такое впечатление, что вообще ничего не ставили. Прошло ещё 40 дней или чуть больше. И вот уже 05.08.2021. то есть в Августе, я почувствовал первые признаки надвигающейся болезни. Лёгкий насморк, лёгкое недомогание, нехватка воздуха: тяжёлый вдох и напряжение при произношении слов, во время разговора перехватывало дыхание и хотелось прокашляться. Этим симптомам я не придал особого значения: я ведь был привит от «Ковида» и эта прививка была своего рода гарантией, что ты не заболеешь «Ковидом». Кстати в конечном итоге Мы все переболели «Ковидом» — Я, Жена, Сестра. К нам присоединились: Дочка, Зять, Внучка, Племянница. В общем, все жители двора 7 человек переболели этой напастью. Вот так то, вот! Теперь сиди и думай о вакцинации что хочешь. До этого полтора года и думать не думал о том, что заболею или нет. А тут, как ворона накаркала. Ну, далее... через три дня я определил в правом глазу воспаление — это было воспаление вирусного герписа, спутник «Ковида», ранее пару тройку лет назад я столкнулся с этой проблемой, пролечив его «Ацикловиром Форте», курс пять дней. Я начал замечать подъём температуры до 38/5 и до 39/0.
Была попытка сбить парацетамолом, сбил до 36/6 — На 12  20часов. Сильно тряхануло; Но, так как эффект был кратковременный, в дальнейшем при поднятии температуры, сбивать её я не стал. Ещё пять дней я был дома, пил антибиотик: «Азитромицин». Не знаю, помогал ли он мне, или нет, курс не допил. Было принято решение отправиться в поликлинику. Процесс госпитализации, для меня, был запущен. И 16 Августа по настоянию дочери я отправился в поликлинику, то есть в филиал №1 Днепропетровская 50. Там после осмотра Врач терапевт категорически настояла на том, чтобы я лёг на лечение в больницу. Я, как бы, начал сопротивляться, как бы нехотя; но, со стороны врача было серьёзное давление. Был взят мазок ПЦР, в дальнейшем как оказалось, он дал отрицательный результат, хотя уже далее я сдал ПЦР в 4 больнице с положительным результатом. В тот же день пару часов спустя, я был сто процентов «Ковиден». Врач молодая дама настоятельно рекомендовала послушать её и лечь на госпитализацию, убедила меня её Фраза: «Что были случаи, больные сгорали за 2 дня и никто не мог понять почему с такой скоростью вирус уничтожал человека»  И её фраза: «Мне всё равно есть ли Вы, или вас нет, решать Вам», после такой Фразы нужно быть полным дебилом, чтобы отказаться от медицинской помощи. Я внял совету Врача. Приехал домой, вызвал скорую. На вызов прибыл доктор. Азиат. Кореец. Снял ЭКГ. Замерил сатурацию – 94 пульс 110, прослушав шумы в лёгких сказал: « Всё не так печально,— прокапают, подлечат, поставят на ноги, всё вы сделали вовремя».  С ним я и отправился в 4 городскую больницу, по скорой. Как её иначе называют: приёмник распределитель. Людей из него определяют после диагноза, кого куда.  Протокольная часть неинтересна: СНИЛС, полис, паспорт, год рож, итд. Прошёл КТ и ПЦР, результат не обрадовал «Ковид». Врач сказала 30-40 процентов, поражения лёгких, дыхание было весьма затруднительно. Поднялась температура, началась фаза мерцающего сознания. Да, хочется отметить ещё один факт: чуть позже другой врач, который стал вести меня, сказала: Что поражение в пределах 25-30 процентов. Это меня подбодрило. Наверное,  более внимательно просмотрели КТ и значение снизилось на 10 процентов. Но, это маленькая деталь. В палате №5 все ребята лежали под кислородом с разными процентными значениями. Общение было вялое, все с температурой. Я провёл двое суток в четвёрке. Определили «COVID». Поражение лёгких 25 – 30 процентов, высокая температура, в один момент до 40. Поставили капельницу. Помогла. Температура после капельницы начала балансировать от 38/5 до 36/0 итак где то, сутки — двое, потом плавно поползла вниз и в течении нескольких дней стабилизировалась: 36/ 7 — 36/2. В день выписки была 36/6.  Я провёл в 4 пару суток, там основательно поработал медбрат над венами, исковырял всё что мог. Низкая квалификация. Но, я без претензий. Как он говорил: «Звёзды не сошлись, потому мимо и колю». В палате были все на кислороде, кроме меня. 18.08.2021 оперативно перевели, в №6 городскую, в Хирургическое отделение. Описывать события, происходившие в 4 не считаю нужным, хотя есть что и о чём и о ком, в частности вторую ночь, то есть 17.08.2021 я ночью вошёл в состояние бреда, выражен бред был так: Зависла мысль и не совсем понятная картинка, и так в течении нескольких часов одно и то же, исчезало и воспроизводились Мысль, как будто работала в режиме повтор изображения. Я понял: что ничего хорошего в этом состоянии бреда мне не светит, с большим усилием заставил себя, условно говоря — «Проснуться» я вновь вошёл в реальность и мир начал приобретать свои реальные очертания и в эту ночь осталась память об этой точке, в которой сознание находилось несколько часов. Но цель у меня была другая, конкретная: написать Поэму, не более. Поэму написал. Цель достигнута. Писал исключительно для себя, чтобы двенадцать суток прошли, не без пользы. Польза есть. С моей точки зрения, Поэма Гениальна по содержанию смыслов. В 6 городской в палате 215 по сути и началось лечение. Следует, отметить тот факт, что на протяжении стационарного лечения, весь медицинский персонал показал свои лучшие человеческие качества: забота к ближнему, все были очень внимательны и милосердны, я бы сказал: что с больными, они, персонал, обращались как со своими детьми. Это произвело на меня сильное впечатление. Я их стал называть «Белые Ангелы» защитники от тёмных сил. Мед-сестрички с виртуозными руками, Особенно понравилась техника внутривенных уколов (Вероники Гунн) делавшая процедуры, она техника была восхитительна. Работала быстро и чётко. И вообще вся слаженность этого огромного коллектива Работающего как единый механизма вызывает чувства гордости за наших работников, непосредственно занимающихся лечением, тяжело больных — это люди героического и Ангельского склада Души, приходящие на помощь к тем, кто самостоятельно не может справиться с болезнью. Слова восхищения и истинной благодарности всему персоналу, всем тем, кто принимает участие в борьбе с тёмной демонической силой «Ковида». В моей душе великое чувство гордости за земляков, наших Ростовчан, за наших людей показывающих в реальной жизни примеры сострадания и добродетели. Дай Бог! — долгих лет жизни, без болезней и печали. Россия должна гордится, своими героями нашего времени. Буду писать в Администрацию Президента, и на портал ГОС УСЛУГ, о том, чтобы Президент (В.В. Путин), отметил персонал 6 больницы собственным указом. В палатах 215 и 313 где я сейчас готовлюсь к выписке, эту инициативу с восторгом поддержали. Считаю — это действие необходимо: с Народом должна быть обратная связь и с правительством тоже. Нелёгкий труд с «Ковидом» и вообще, их тяжёлый труд, должен быть озвучен и освящён в СМИ. Врачи и персонал, должны знать, что сердца выздоровевших людей, которые встали на ноги, с их помощью, переполнены благодарными чувствами к ним как к личностям. Все должны знать: что мы видим и слышим друг друга, понимаем и уважаем их нелёгкий труд. И мы уважаем их, отдающих часть своей Души страждущим. И далее... и вот с момента заболевания прошло 24 дня. 28.08.2021. Готов к выписке, сегодня Суббота 2часа 30 минут. Можно конечно продолжить тему, расширить и показать разные стороны течения болезни в драматических окрасах Можно описать, как провозили мимо каталки с пластиковыми мешками и наклеенными на них листами: кто и когда, можно описать, как завозят в реанимацию тяжёлых; но, нужно ли это? Наша жизнь… с помощью наших «Белых Ангелов» меняется, люди встают на ноги и идут домой. С помощью «Белых Ангелов» люди возвращаются и продолжают движение в своей жизни, каждый в своём направлении. И я убеждён, что после перенесённой болезни, люди становятся другими, эта беда меняет их в лучшую сторону, они через болезнь получили «Новый опыт» понимания жизни. Если поверхностно проанализировать на примере собственного восприятия мира после болезни, то могу чётко определить изменение сознания относительно окружающего мира и непосредственно к человеку, и можно сказать к человечеству. Моя Душа стала менее агрессивна; но, более внимательна и уважительна к людям, особенно к беспомощным или нуждающимся, в нас. Я стал более мягок, более корректен, более учтив, мне приятно произнести слова благодарности медсёстрам, врачам, санитаркам. Всем — за профессионально сделанную работу. Наши люди отзывчивы, добры и заботливы. Есть полный контакт Души на ментальном плане. Это всё выглядит фантастически. Казалось бы «Тёмная Сила» должна была уничтожить лучшие движения Души наших людей; но, нет! Тёмная сила только усилила их слияние в одно целое. Людей объединило лучшее в осознании Духа, для борьбы с тьмой, и это происходит вопреки, человек выходит победителем из этой жестокой борьбы со Смертью и Смерть отступает, пусть не всегда; но, победа остаётся за нами. И Души очищаются от скверны, они победители не только «Ковида» но, и всех, поганых, сил на Планете Земля. Я горжусь Ростовчанами! Я точно знаю: какие достойные граждане живут со мной в одном городе. И я горд тем, что соприкоснулся с такими достойными людьми. Убеждён, что «Белые Ангелы» везде одинаково благородны!
С Уважением к работникам медицины Ростова-на-Дону. России.
            
28.08.2021. Обработка рукописного текста:
четверг, 05 сентября 2021 г.8:45:00
Текст был написан в общей черновой тетради:
17.08.2021 по 27.08.2021.22:51.
В больнице №4 палата №5 и Больнице №6 - города Ростова-на-Дону.
Хирургическое отделение, палаты – №215 и №313.
Виписан:28.08.2021.
До заражения привит был дважды: Вакцина, «Гам-КОВИД-Вак» или «Спутник V» - 01.06.2021 первая вакцинация 22.06.2021. вторая вакцинация.
Заболел: 05.08.2021. госпитализирован, в больницу №4 города Ростова-на-Дону, 16.08.2021. в 16 00.
Переведён, в больницу №6 города Ростова-на-Дону. С18.08.2021 по 28.08.2021 до момента выписки из Хирургического отделения, палаты – №215 и №313.27.08.2021.
Закончил рукописный текст Поэмы «КВАНТ».
пятница 05 сентября 2021 г.
8:47:42 окончание редактирования.
 
         Помимо прочего 
              Поэма
 «Урал. 12. 12. 2021. 26.12.2021»
          
Помимо прочего всего…
Сознание медленно; но, верно,
Вернулось в мир из ничего:
Я с ним вернулся в мир, наверно.

Наверно я опять воскрес!
Небытие открыло двери,
И я вошёл в волшебный лес,
Чтоб в нём найти свои потери;

Я много в жизни потерял,
(Не хватит чисел Фибоначчи)
Я от потерь слегка устал,
Устал считать я неудачи;

И от того, плюю на них.
Мой разум мчится по планете,
Я в нём пишу нелепый стих:
«…Как растворяюсь в жарком лете,

И пролетают в нём года;
Но, лето тёплое проходит,
И с ним уходит в никуда,
То, что в реальный мир не входит…».

А я реально, на Урал!
Через леса, поля и горы,
Я в них врезаю Интеграл:
В необозримые просторы.

На неудачи мне плевать!
Жизнь расплескалась, жизнь уходит,
И даже Божья благодать,
В ней больше места не находит.

Мой поезд мчится, на Урал!
Чтобы закончить в жизни споры,
Я Интеграл нарисовал:
С ним прекращаю разговоры.

Сниму там новое кино:
Согласно числам Фибоначчи;
Но, здесь… сейчас, смотрю в окно,
Решаю сложную задачу.

Ну, вот он мой реальный мир:
Окно, перо и шум вагона.
В окно протиснулся Шекспир:
Он нагло плюхнулся у трона,

Чтобы сонет свой нашептать,
Или ещё, какую строчку;
Но, как он пишет: мне ль не знать?
В его «сонетах» ставлю точку.

Сонеты с детства не люблю!
Не то, чтоб нет… но, так не очень.
Я рифму русскую ловлю,
Мой Русский Дух сосредоточен.

Сознание видит: свой финал,
Сознание в бездне исчезает.
И мне плевать, чей Интеграл,
Кресты могильные вбивает.

В крестах я вижу: пустоту;
Ни тьмы, ни света в них, ни звука.
В них, запустил в мир суету;
Такая братцы, в общем, штука…»

Я снова мир зарифмовал.
Жена вмешалась «…Разве гений,
Врезает в горы Интеграл,
В одном из тысячи мгновений?..»

Что тут такого?  Мне ль не знать,
Как пишут умные поэты?
Мне на поэзию плевать:
На все сонеты и куплеты,

На мир за каждою строкой:
На все туманы и лиманы;
В них пляшут, Шут и Домовой,
В них я сажусь за фортепьяно:

Чтоб мир реальности исчез:
Я вместе с ним переместился;
С Душой в сознании, может без,
Чтобы с Душою сам простился.

Иль не дано мне ; умереть?
Смерть не идёт ко мне на встречу;
Ну, значит песни буду петь:
Ведь как умру, я не замечу;

Я не замечу свой финал:
Куда и как переместился,
Во мною созданный фрактал:
Он мне вчера в ночи приснился.

Во сне отсутствует сюжет;
За цепью зыбких сновидений,
Вплывают призраки в рассвет,
Без суеты и без волнений;

В них нет ни жизни, ни огня,
Они мертвы для понимания:
В них нет ни эго, нет в них Я;
В них, безусловно, нет желания;

Желания ссыпались как прах:
Душа живёт без оболочки,
Живёт мечта теперь в мечтах,
Не написав о них ни строчки;

Я про мечту сижу, пишу:
Своей мечты я не нарушу,
У бога счастья не прошу,
Я не прошу очистить душу;

Я создал сам в себе фрактал:
Прибавив числа Фибоначчи;
Там в них отсутствует финал,
А это тоже, что-то значит.

Любой, кто таинства постиг,
Желает быть и возродится,
И возродить других, на миг,
Чтоб вновь увидеть и простится.

Не нарушая тишины,
Я тени спрятал за вуалью,
Чтоб досмотреть цветные сны,
Не омрачая сны печалью.

Смотрю сквозь стёкла, за окно:
Пейзажи плавают в тумане;
Сценарий мой, моё кино:
О правде жизни и обмане;

Но, сам себя не обманул:
Казалось, жизнь прожил напрасно;
То ли проснулся, то ль заснул:
«Мне спать и бодрствовать опасно!»

Уходит время. За окном,
Под ручку тьма со мною бродит,
А впереди прелестный Гном,
Зигзаги на тропе выводит;

Он, нас решил развеселить:
Что ждёт, свои аплодисменты?
Ему ли, мелкому, грустить,
В эти печальные моменты.

Грусть отразилась на стекле:
Я изучаю отражение;
«…В нём тени пляшут на стене…»
Его творит воображение.

Я вижу: то чего там нет:
Всё в этом мире виртуально,
Я виртуален как Поэт;
Но, я пишу стихи нормально.

Я зарифмовываю мир.
Сознание чисто. Жду удачи.
Играет мне в ночи клавир,
По нотам чисел Фибоначчи.

Я понимаю: что  не сплю;
Но, всё же мирно засыпаю.
Все сны сознанием ловлю;
Но, снов своих не понимаю,

И чтоб осколки снов спасти,
Здесь в бездну чёрную, сознание,
Летит легко в конец пути,
В начало жизни, в мироздание!

В нём, ничего не изменить.
Мне на ладонь летит снежинка,
Решил: теплом лёд растопить,
Чтоб превратилась в воду льдинка.

Снежинка вроде умерла;
Но, каплей снова в мир явилась,
Стекла спокойно со стекла,
В конце неслышно испарилась;

Оставив непонятный след.
Мой взгляд скользит по безвременью,
В нём, в безвременье, бывший бред,
Мешает чистому скольжению.

Ночь за окном. В окне темно.
Сознание режет тьму спиралью,
Я с телом падаю на дно;
Но, поднимаюсь вертикалью,

И как обычно, как всегда:
Поддавшись ложному скольжению,
Я выпадаю в никуда,
Открыв в сознании путь движению.

Чтоб мысль хитрую поймать,
Я расставляю ей капканы;
Но, смысла мысли не понять,
Мысль увлекает смысл в туманы;

И в них, не вижу я ни зги.
В ночи сознанию не спится;
Но, отключаются мозги,
Возможно, что-то мне приснится:

Мне снова снится Океан:
Такой могучий и прекрасный!
Я понимаю: сон обман,
Обман, по сути, не опасный;

Я не могу в нём утонуть:
Не захлестнёт меня волною,
И в океане лёгок путь:
Тогда, когда плывёшь с женою;

Ты в тёмной бездне не один:
Могу, души её коснутся.
Во сне, для сна я господин:
В любой момент могу проснуться,

И в мир пропеть за соловья,
И восхитится пасторалью,
Тебе сказать: «…Любовь моя,
Ты так прекрасна за вуалью:

Я снова вижу милый лик;
Душа божественна! Красива!
В ней я божественно ; Велик!
И слава Богу, мы счастливы!

Я вновь готов сложить сонет,
Стих прошептать на ушко нежно,
Мысль заключить в простой сюжет:
«…Моя любовь к тебе безбрежна,

И глубока, как  Океан!
Я утонул в его пучине.
Уже потух давно кальян,
По непонятной мне причине;

А я весь в грёзах! В тишине:
Твой образ мысленно ласкаю,
И в Океане, в нём на дне,
Я безмятежно засыпаю

И просыпаюсь лишь тогда:
Когда лечу по небосводу.
Я ведь летаю иногда,
То в светлый день, то в непогоду:

Как Ангел, над своей землёй,
Сумел я в небеса подняться,
И взять тебя туда с собой,
Чтоб никогда не расставаться…»

Но, мысль зашла опять в тупик:
Ей нужно заново родиться;
Чтоб в новый мир явился лик;
Он в мире есть, он мне не снится.

Что снится? Древний Океан:
Он вновь меня переполняет.
Я разжигаю свой кальян,
Мне Шут стихи мои читает;

Здесь пляшет старый Скоморох,
И вся компания смеётся.
Я вроде стар; но, всё ж ; неплох!
В тебя влюбиться удаётся.

Но, вновь вплываю я в туман:
Там за туманами в дурмане,
Чадит над бездною кальян,
С кальяном я сижу в Асане.

Но, солнце красное встаёт,
И тьма с туманом исчезает,
И счастье впереди нас ждёт:
Такое тоже ведь бывает.

Во сне, сегодня я летал!
Был удивлён немного даже:
Я видно, слишком крепко спал,
Был единицей в антураже!

Здесь, подо мной, одни ноли.
Ну, что ж! летать им не придётся
(Им от зари  и до зари)
Не всем летать, ведь, удаётся.

Пока, пока, я полетел!
Мой поезд мчится над степями;
Дух на Урал попасть хотел:
Там встретить новый год с друзьями.

Стучат колёса: «…тук, тук, тук!..»
Окно меняет очертания.
Я обожаю вид и звук,
В дороге, Духа состояние.

Вот Солнце красное висит
(За горизонтом, нет там ночи)
Оно покой души хранит,
И не колдует, не пророчит;

Оно бесстрастно. Далеко.
Им высоты мне не измерить:
Смотрю на Солнце, мне легко,
И я в Язычество стал верить.

В нём, философию свою ;
Сменил. И веру, как перчатки.
По ощущению я в Раю:
В квадрате старенькой тетрадки;

Но, за окном, прелестный мир,
И мне язычнику не скучно.
Я пригласил Богов на пир:
Вина поднёс собственноручно,

Прочёл написанный мной стих,
Им поклонился влево, вправо:
Я написал свой стих про них;
Стихи писать моя забава.

Я развлекаюсь. Что ж, могу:
Писать стихи, чего же проще;
Я рифму строю на бегу.
Строку пишу, гуляя в роще.

Сейчас ; движение на Урал!
Лечу в опорный край Державы:
Там я и вывел «Интеграл»,
Чтоб в жизни жить: не для забавы.

В моей Вселенной тишина,
В ней только числа Фибоначчи,
В ней только числа, нет в ней дна:
А это точно, что-то значит;

А это значит: жить в пути!
Движение в числах бесконечно,
И до конца их не пройти:
Моё движение в мире вечно;

И  вечен временной отсчёт.
Кидаю кости, в чёт и нечет.
Вновь, потерял годам я счёт;
Но, вновь с тобой желаю встречи!

В мир задаю простой вопрос...
Ответа нет. К чему ответы.
Давно ответы перерос,
Вопросы заключил в сюжеты;

Сюжеты молча записал,
Смешал обрывки фраз, их склеил,
И сам свой труд себе издал,
В нём взвесил Дух, себя измерил,

И в отражении: в окне,
Тебя увидел ненароком,
Себя иконой на стене;
Лик в мире странном и жестоком.

Мой взгляд уносится за край:
Я там по числам Фибоначчи,
Создал простой и светлый Рай;
А это точно, что-то значит!

Станицу я перевернул,
Откорректировал поэму,
И в точку схода мысль вернул,
Впечатал новый лик на стену,

Отбросил старые грехи,
Все огорчения неудачи,
Чтоб писать новые стихи,
Про жизнь в числах Фибоначчи.

Вновь сделал выдох, сделал вдох;
Мечом фехтую: им владею,
И в шестьдесят ещё не сдох,
И в девяносто не посмею.

Я свою память берегу:
Воспоминания приятны,
На том и этом берегу;
Они важны и мне понятны.

Здесь жить без прошлого нельзя:
Всего грядущего, не знаю,
Не проживаю, жизнь я зря,
К судьбе по картам не взываю;

Я просто временно живу:
Конец в конце пути возможен;
Но, я пока здесь наяву,
Я в настоящем осторожен.

Смотрю в окно дремучий лес:
Я по России проезжаю!
Велик Языческий Велес!
Ему стихи я посвящаю.

И Бог Сварог мне, как отец!
Я на Урале встал на сцену,
И понял чётко, наконец,
Как я решу свою дилемму:

«…У бесконечности конец:
Берёт начало в безначальном.
Живёт в конечности Творец,
В срединном мире, идеальном.

В срединном мире я живу,
Мысль повторяю многократно:
Во сне ли я, иль наяву,
Себя веду я аккуратно.

Я в виртуальности своей,
Давно ушёл за точку схода
И там пою как соловей;
Но, в этом есть моя свобода»

Вороны каркают! Вокруг,
Их стаи мимо пролетают.
Я размыкаю древний круг,
В спирали круг. Я начинаю.

Мой поезд катится: «…тук, тук!..»
Ведёт меня моя дорога,
И мне понятен этот звук:
Он от порога до порога.

Из дома в дом, я захожу:
Уже везде открыты двери.
Свой мир забавным нахожу:
Когда вокруг танцуют звери.

Мой Шут, дурак! Пустился в пляс,
И Скоморох с ним подвязался;
Лишь Домовой мой, лоботряс,
В просторном доме спать остался.

А я скучаю. Нет чудес!
Здесь кванты света плавят время;
Там за окном дремучий лес,
В нём конь стоит, пустое стремя;

Ретивый конь нет седока:
Седок лежит на поле сечи,
Меч окровавленный, рука:
Ждёт битвы тяжкой, иль предтечи.

Здесь для кого-то, Смерть ; финал!
Война окончена! В начале,
Есть для войны свой интеграл,
Мною начерченный в астрале.

Скрипит сансары колесо:
Копытом конь пронзает время;
Я бросил в прошлое лассо,
И вставил ногу, лихо, в стремя,

И буквы врезал я в слова:
Моя поэзия Астральна;
Но, не Астральна голова,
Хотя… скорее, виртуальна.

Но, есть кармический предел,
Есть грани недопонимания:
А я всегда понять хотел,
Границы своего сознания;

Там, где окончится мой путь:
Рука не впишет запятую;
Мне Смерть свою не обмануть:
Мою красавицу святую.

Я с ней живу и веселюсь,
Ей открываю все секреты;
Но, на тот свет к ней не стремлюсь,
Чтоб ей прочесть свои сонеты.

Причудлив вечер за окном:
Всё так же, лес стоит дремучий;
Здесь чай дымится с сахарком,
И мой кальян, на всякий случай.

В Астрал пора мне полететь:
Язык устал от пустословия,
Устал в окно на мир смотреть,
Устал от глупого злословия;

Соседи мелочны, бузят.
Их русский мат, я понимаю;
Но, не по Русски говорят,
Такой базар не принимаю.

Я Русский и, имею честь!
По «фене ботаю». Нормально.
Загнул по Русски, всё как есть:
Послал всех (Лесом), виртуально.

В лесу я слышу: Тук, тук, тук!
Колёс так много у Сансары.
И я люблю Сансары звук,
И звуки струн моей гитары.

На звуки сочинил сонет,
Прочёл его почти беззвучно.
Конечно, точно я Поэт!
Раз всё пишу собственноручно.

Ночь. За окном опять темно,
Мой лес исчез: во тьме дремучей.
И тьме и лесу всё равно;
Я спать ложусь, на всякий случай.

Во сне мне снится Океан!
И Крымский берег, как нарочно.
Я из тумана вниз, в лиман:
В Крыму проснуться нужно срочно!

В Душе чей призрак предо мной?
«…Ты, чья Душа? Тебя не знаю,
И незнакомы мы с тобой;
Дай я на картах погадаю.

Неверный твой предложен путь,
Ты заплутала, меж мирами;
Прощай Душа, не обессудь,
Нет больше связи между нами...».

В холодной мудрости расчёт!
Кидаю кости, чет и нечет.
Песок сквозь пальцы протечёт,
И крыть мне козырь будет нечем.

Мой караван идёт в песках.
Собака лает, ветер носит.
А жизнь в секундах и часах,
Песок зыбучий вниз уносит.

Но, нет души: Душа ушла;
Она в пустыне кости сеет.
Там смерть Души, Душа нашла:
Жить по другому, не умеет.

Сумела душу погубить;
Испить пустыню без остатка,
И полюбить и разлюбить,
И написать о Смерти кратко.

Ведь за окном, безбрежность. Тьма!
К концу подходит, путь-дорога;
Но, озадачен я весьма,
Что тут во Тьме, не вижу Бога.

Ещё пропал мой старый Шут,
И Домовой куда-то скрылся,
Меня ведь в гости не зовут:
А я собрался и побрился.

Мой поезд мчится на Урал,
Такой могучий и бесстрастный,
Ему везу свой Интеграл:
Весёлый, добрый и опасный!

Хочу я быть самим собой:
В своём Урале растворится.
Душа летит к себе домой,
И это мне уже не снится.

И наконец, Урал! Вокзал.
Схожу с перрона. От вагона:
Звонок в такси. Путь показал.
Везут до точки, как «Барона».

Вновь в точку схода я попал,
Перечеркнув горизонтали.
И в точке схода, в вертикаль,
Вонзил легко, копьё из стали.

Мой старый мир! Всё как всегда:
Всё те же, сосны и озёра;
В которых плавал иногда.
Я в продолжение разговора,

Открыл альбомы прошлых лет,
И погрузился в безвременье,
И в нём увидел старый свет,
Себя на фото, как творенье.

Тех, кто на фото, тех уж нет:
Их поглотила река Лета;
Остался я седой Поэт,
Остались темы для сюжета;

Осталось темы записать:
Мне Бог диктует темы в уши,
Умеет темы диктовать;
А я умею Бога слушать.

«…Помимо прочего всего…
Сознание медленно; но, верно,
Вплывает в мир: в нём никого,
И нет меня уже наверно.

Я растворил в себе Урал,
И «Интегралом» в мир явился.
Я с Интегралом поиграл,
На землю грешную спустился,

И вот я целый я един!
Живу. Из лучших побуждений,
Закрыл свой дух на карантин,
Чтоб не возникло столкновений.

Я не желаю воевать,
Пытаюсь я, договорится.
В прах превращаю божью Рать,
И в храм иду, за Рать молиться.

Я отмолюсь, за всех и вся.
Грехи свои себе прощаю.
И Бога больше не прося,
Я двери Храма закрываю.

И путь открытый мной, вовне,
Я всё ж, осилю понемногу.
И крест врывается не мне,
Я не беру кресты в дорогу…»

Отмерив, время на часах:
Качнусь не влево и не вправо.
Мир в общих опишу чертах:
Я как Поэт, имею право;

Пишу про то, про что хочу:
Легко жонглирую словами.
По «Клаве» пальцами стучу,
И… застреваю меж мирами.

Моя Душа: ни там ни тут,
Здесь нет конца и нет начала.
Нет Короля, один лишь Шут,
Над прошлым плачет у причала.

Пространство Древний Океан!
Во тьму Душа, как свет стекает.
Мысль разжигает свой кальян,
С ним тело в бездну улетает;

И там причала не найти.
Конечна жизнь; но, бесконечность,
Стоит на жизненном пути:
Мгновения превращая в вечность.

Остатки жизни словно сон:
Сон исчезает, сон уходит,
И благовеста чистый звон,
В Душе, ответ живой находит.

Есть в теле место для Души:
Без слёз, без стонов, без веселья;
Но, только запах Анаши,
И непонятного мне зелья,

Чуть ворошит угасший ум;
Шизофрения накатила.
И вот он мой ; Паноптикум!
И вот они, свиные рыла.

Музей, коллекция, предмет;
Но, в переносном смысле. Жутко!
В паноптикум вошёл Поэт.
Реальность это или шутка?

А жизнь бывает и страшней.
И воины «Тьмы» шутить не любят:
В игре эмоций и страстей;
Нас обречённых, часто губят.

И мы, по плахе в бренный мир,
Как первоклассники проходим.
Нас Сатана призвал, на пир;
Мой Бог в безмолвие уходит:

Я с ним хотел поговорить,
Ещё в секундах задержаться,
Ещё раз душу воскресить.
Ещё могу дышать, сражаться:

Так много злого на земле.
Душа во мраке чёрной ночи,
Тьму разметала по стене,
Бог прикрывает сонно очи,

И исчезает в глубине,
В моей бездонности сознания.
С ним проплываю в полусне,
Я по осколкам мироздания.

Рука в ночи мне чертит путь.
Вновь мысль отчаянно взорвётся,
И разорвётся в бездне грудь;
Мой Шут ехидно рассмеётся,

И пропоёт: «Тру, ля, ля, ля!
Делов наделал ты немало;
Но, не сыграл ты Короля:
Тебя на сцене не хватало».

Шутник мой Шут! Язык остёр.
Он может пить и веселиться;
Немножко подл, слегка хитёр:
Совет даёт мне: «Застрелиться».

Сам застрелить Шута могу,
Здесь для меня проблемы нету:
В Шута стреляю на бегу,
И вдаль один, по белу свету.

Убил ; Шута, в нём ; Короля:
Так: Короля в Шуте не стало.
Кто мне споёт: «…Тру, ля, ля, ля?..»
И скажет кто: «…Вот Солнце встало,

И осветило во тьме путь;
Тебе идти по той дороге.
Жизнь как движение, в этом суть:
Уйди от мрака, без тревоги…».

Себе скажу: «…Я просветлён!
И мысли злые не терзают.
Я спать ложусь, я удивлён:
Мне мысли душу очищают;

Я ведь профессор всех вещей:
Суть всех вещей я понимаю,
И словно сказочный Кащей,
Я Смерть свою в игле скрываю…»

Мне сказок больше не писать:
Я перешёл давно на прозу,
И сдал себя давно в печать,
Из сердца вытащив занозу.

Я в числах, вечности нашёл:
Как точку схода, сингулярность;
Свой интеграл в понятия ввёл,
Отметив минусом полярность»

Открыл тетрадь и записал:
«…Мне в жизни истина открылась:
Я есть! Я в мире Интеграл!
То, что пророчил, то и сбылось…».

Тут снег пошёл. Зима пришла.
Иду. Урал наполнен снегом.
Здесь тело вновь Душа нашла,
Не зная, как поступит с Эго:

То ли на кладбище снести,
То ли воткнуть на пьедестале,
То ли от гибели спасти;
Оставив Эго там, в Астрале.

В Астрале грани бытия,
Мерцают словно бриллианты.
В Астрале жду события:
Когда придут комедианты?

Вернётся мой прелестный Шут.
Он, не взирая, на сословия,
Идёт по жизни, баламут:
Желает блага мне, здоровья.

Я всем желаю: тоже, быть!
Я разбудил воспоминания.
Вдыхаю воздух, буду жить,
И буду ждать с тобой свидания.

Сейчас по прошлому иду.
Снежинки падают и тают.
Мой пруд замёрз в моём саду.
Следы под снегом исчезают.

Но, свет горит в твоём окне:
Ты в нём у зеркала, прелестна!
Дом пребывает в тишине,
Ты элегантна, интересна:

Я как всегда в тебя влюблён!
Я за тобою наблюдаю,
И понимаю: это сон;
Но, глаз своих не открываю.

Боюсь, что вдруг возникнет миг:
В нём не увидим мы друг друга,
В ряду событий и интриг,
В границах созданного круга,

Себя мы можем потерять;
Но, чтоб видение не пропало,
Готов молитвы повторять:
Чтоб слово искренне звучало.

И там уже, в конце времён,
Пройдя сквозь беды и печали,
Услышим: свой Вселенский звон;
Наш путь остался за плечами,

И нам не надо вдаль идти,
Мы в точке схода, всё сойдётся:
Конец, в конце концов ; пути!
И сердце трепетно забьётся,

И вечность здесь закончит путь.
Наша любовь не наваждение.
С тобой нас не в чем упрекнуть,
Мы продолжаем ввысь движение.

Я понимаю: Я  люблю!
Я понимаю: Всё взаимно!
Вдвоём встречаем мы зарю,
Всё это выглядит наивно:

Вся наша любовь на облаках;
Не Боги нас благословляют,
И наша жизнь в наших руках,
Здесь звёзды нас с тобой венчают.

Мы глубоки, как Океан!
В нём Интегральное значение;
Но, я взрываюсь как Вулкан,
Во мне его прикосновение;

«…Коснулся я твоей Души,
И мы исчезли в точке схода:
Оставив мир в его тиши,
Оставив свой кальян у входа,

Мы полетели над землёй,
Сумев над бездною подняться,
И взять свой мир, сюда с собой,
Чтоб никогда не расставаться…»

Но, всё же, прошлое не спит;
И  сны по прошлому мне снятся:
В них иногда Душа грустит,
Устав шутить, устав смеяться;

Дух, наконец, обрёл покой!
Давно окончена дорога:
Вернулся Дух к себе домой;
Он потерял в дороге Бога.

И ; слава Богу! Нет его.
Не нужно больше в мир молиться.
Помимо прочего всего,
Мне Ад в Раю уже не снится;

Ведь я реально в лес вхожу,
Жену, красотку, обнимаю:
Всю жизнь по ней с ума схожу;
Но, от любви не умираю.

Как от любви мне умереть,
И кто любить красотку будет,
Кто будет на неё смотреть,
Когда она меня забудет?

Но, не забудет ведь меня:
Я, в самом деле, славный малый,
Во мне ещё полно огня,
Мой глаз искрит, я дед бывалый.

Вхожу с тобой в дремучий лес!
Вдыхаем воздух, выдыхаем.
В бездонной синеве небес,
Как мотыльки с тобой порхаем.

Или мы в вечности идём?
Тебя целую ненароком;
Всегда по жизни мы вдвоём,
Под голубым небесным оком.

Ныряем в кроличью нору:
В астральном мире выплываем,
И в нём играем мы в игру:
Игру любовью называем.

Я губы нежные твои,
В морозном воздухе целую,
Шепчу в ушко слова любви,
И сердце девичье волную;

И лес дремучий словно дом.
Урал духовная Столица!
В Столице, счастливы вдвоём,
И в ней, в Столице, ты Царица!

Здесь рай земной, здесь мы в Раю!
Горизонталью в точке схода,
Лежим у бездны на краю.
Или мы в Космосе, у входа?

Пока, что точно не пойму;
Но, Микрокосмос открываю,
И разум мой в его плену,
В нём к Духам бездны я взываю;

Желаю вечное познать!
Давно сознание там, за гранью.
Хочу войти и помолчать,
И поклонится Мирозданию;

Вот Мироздание Древний лес!
В нём мы с тобой вдвоём гуляем:
В краю чарующих чудес,
И время мы не замечаем.

Здесь по Вселенной мы идём,
Снежинки падают и тают.
Мы пред Вселенским Алтарём:
Нас наши Ангелы венчают;

Их числа врезаны в слова:
Конечно числа Фибоначчи.
Моя светлеет голова,
А это точно что-то значит.

И в сотый раз я говорю:
«Тебя люблю, моя Царица!»
В твои глаза легко смотрю:
Моя красавица ты львица!

Ты у меня всегда одна,
Ты космос близкий и далёкий.
Здесь неплохие времена:
Сам мир не добрый не жестокий;

Всё Зло распято на кресте.
Я вновь по прошлому гуляю,
И кистью тонкой, на холсте,
Я в прошлом мир свой исправляю.

В нём сны, что снятся по ночам:
Сны… искажённая реальность.
Лечу к оплавленным свечам,
Сжигая в них свою фатальность.

Сны оставляют грязный след.
Сознанию мысль не поддаётся;
В мозгу ютится странный бред,
Потустороннее смеётся,

И пляшет «Лихо», на костях.
Но, тело бренное не хочет:
Не хочет превращаться в прах,
Оно то плачет, то хохочет;

То пишет странные стихи,
О том, о сём; но, между прочим:
Я создал мир из чепухи,
Мой мир прекрасен, непорочен.

Я в этом мире царь и Бог!
Подвластно время. В безвременье,
Жизнь продолжаю без тревог.
И исчезли страхи и сомнения:

Покой живёт в моей груди,
И мысли чисты, мысли ясны.
Здесь смыли грязь с меня дожди.
Стремления были не напрасны;

Ведь своей цели я достиг:
Вселенная открыла двери,
Я тайны вечности постиг,
В ней возвратил свои потери;

Я с ней вошёл в Дремучий лес,
Такой могучий и прекрасный:
Он часть моих святых небес,
Он тёплый, добрый, неопасный;

Он, в общем, мой родной Урал!
Вторая Родина. В Россию,
Врезаю чёткий «Интеграл»
И жду в себе, себя Мессию.

В мир Квантом света я лечу,
И не могу остановиться.
Пишу стихи, сижу, молчу.
Могу, в мечтах я растворится,

Проникнув мыслью в Микромир,
Оставив Мега мир в покое,
И возродив в Душе Эфир
Я воскресил в Душе земное;

Ведь цель поставленная мной,
Неизмерима измерением.
Я в грёзах вечных жил мечтой,
А в бесконечном, жил мгновением,

И грезил я лишь о тебе;
Как божеству я поклонялся,
Далёкой призрачной звезде;
Но, верен, лишь тебе остался.

И цели я не изменил,
И путь дорога в мире та же.
Своих чертей я победил,
Бог каждый миг стоит на страже.

И злу меня не одолеть:
Сознание чисто, мысли ясны;
Осталось Ангелом взлететь:
В полёте Ангелы прекрасны!

И мы взлетаем! Океан,
Такой могучий и прекрасный!
И мы летим: вот караван,
И караванщик с ним бесстрастный,

Здесь миражи висят в песках,
Здесь время в дюнах исчезает,
И тени в солнечных часах;
Неслышно, тихо, умирают.

Чья жизнь летит или идёт:
И нет ли разницы, где тело?
Ведь всё проходит, всё пройдёт,
И отболит то, что болело,

И растворится белый свет;
Но, тело вновь себя захочет,
И вновь прочтёт стихи Поэт,
Или невнятно пробормочет.

Я вновь скажу: «…Люблю тебя,
Ты, моя сказочная Фея!..»
Я фразы умные, дробя,
Тебя лаская и лелея,

Качая на своих руках,
Я говорю: «Ты моя данность!»,
Тебя воспев в своих стихах,
Я говорил: «Ты первозданность,

Ты идеал ты чистота,
Ты в мире добром и жестоком:
Ты моя вечная мечта,
И в настоящем и в далёком;

И дай мне Бог, тебя любить!
С тобою связан я навеки,
И Смерти нас не разлучить:
Мы словно маленькие реки,

С тобой впадаем в Океан,
И в его бездне исчезаем.
Я разжигаю свой кальян,
И мы над бездною летаем!».

Но, жизнь похожа, на мой сон.
Вот жизнь, впадающая в вечность:
В ней наши Души в унисон,
Любви поют, войдя в беспечность;

Беспечно юность протекла,
В ней жизнь неспешно пробежала,
В ней потускнели зеркала,
Жизнь в зазеркалье ускакала

То, что исчезло, не догнать;
Но, для Единого Едино:
Не нужно быть и выбирать,
В нём будет всё неповторимо;

И мне приснятся мои сны;
Но, в них ни смысла, ни порядка:
Мне сны такие не нужны,
Где в каждом слове опечатка;

Где в каждом слове не до сказ,
И в каждой строчке запятая;
Здесь я пишу себе рассказ,
Я ручкой гелевой играя,

Всё понимаю: кто есть кто!
Здесь философия простая;
Есть конь, гуляющий в пальто,
Волков беснующихся стая,

И среди леса сам Медведь;
Все остальные, так зверушки.
Им чтоб от страха не пердеть,
Держать бы ушки на макушке,

И слушать: «Что сказал Медведь?»
В своей тайге Медведь Хозяин.
И стоит Мишке захотеть:
И нет Европы, нет окраин.

И нет по краю, Украин:
Границы стёрты в миг, забыты.
И только синеватый дым,
Нам виден, с неземной орбиты.

И мне, по сути, наплевать!
Вхожу ль я, снова в мир астральный.
Там в этом мире моя Мать,
Там мир буквальный и реальный;

И (Там) туманный Микромир:
В который иногда влетаю;
В нём сам себе я командир,
В нём за слова я отвечаю.

Ведь даже долбанный «Ковид»
Меня ломал. Я не сломался;
Сейчас имею бравый вид:
Я победил и жив остался.

Некстати, умер мой сосед:
Он был хороший славный  парень,
И в жизни он оставил след,
Он ректор был. Был не бездарен.

Учил он жизни молодёжь:
А жизнь Его, взяла, сломала.
Вот так: бесцельно пропадёшь.
Хотя! Он прожил, всё ж, немало.

Вот я уже, почти старик.
Пишу про сны и виртуальность;
Но, к цели пру я, напрямик.
Жизнь для меня, моя реальность.

Ведь время выбрало меня;
Но, я дорог не выбираю.
Себя как старого коня,
Своей ногайкою стегаю.

Боюсь, чего-то не успеть:
Наверно, что-то недопонял,
И не успел ещё взлететь,
Свой (Крест) с земли пока не поднял:

На нём, грехи я не распял;
Но, все грехи себе прощаю:
На то и нужен «Интеграл»,
Путь «Интегралом» освещаю.

Я ведь Художник и Поэт!
Мне вся Вселенная открыта.
В ней духи пляшут менуэт,
В ней Короля играет свита.

А Скоморохи и Шуты,
Над Миром: «Миром» управляют.
Живут без лишней суеты,
И мне, по сути, не мешают.

В грядущем будущее мне,
Уже открыло все законы.
Я засыпаю в тишине,
В неясных отблесках короны.

Я не любитель своих снов:
Сны нелогичны, непонятны;
В них не хватает ритма слов,
И строчки в них весьма невнятны;

Но, всё же, я смотрю кино,
Как режиссёр, я понимаю:
В какое мне смотреть окно,
И сьёмки фильма закрываю.

Засну. Проснусь, увидев сон:
Забуду сон, моя потеря.
Я не во сне в свой мир влюблён:
Живу я здесь, в свой мир я верю.

Мой мир как мир, его люблю!
Я на удачу, не надеюсь:
Зачем удача Королю?
Я оседлать судьбу осмелюсь.

Судьба играет на трубе,
Судьба играет человеком:
А я играю так себе.
Сыграл не так, Двадцатым Веком;

Но, в Двадцать Первый я вошёл,
И в нём нашёл свою забаву:
Как Ангел с неба я сошёл,
Снискав заслуженную славу.

Хотя, что слава? Мне плевать!
Пишу себе свою поэму:
Любитель, словом поиграть,
И в нём создать свою фонему.

Что начертал я на стене,
Мелком сухим, на небосводе:
Я написал стихи, Тебе:
О бренном мире, о природе.

О чем ещё тут написать?
Хотя, сюжетов мне хватало;
Но, менуэт не мне плясать:
Ведь я гопак плясал, бывало.

Вокруг меня дремучий лес:
Я в нём вчера ходил по снегу;
По соснам прыгал мелкий Бес,
Он в пень долбил башкой, с разбегу.

Я сосны нежно целовал:
Когда ещё прийти придётся,
Чтоб вбить в Урал свой Интеграл;
В нём время быстро пронесётся.

И мчит меня во тьму, экспресс:
Урал в пространстве исчезает,
И исчезает мелкий бес,
Мой след снегами заметает,

И прошлое спешит из тьмы,
А я уже живу в грядущем:
Тут нет ни мира не войны,
Здесь не понятно нам живущим:

Так в чём же смысл бытия,
Куда стремится мысль мира,
Куда ведёт мир колея:
В пространстве звёздного эфира?

Живущим сути не понять,
Что смысла в жизни явно нету.
И смерть на жизнь не поменять,
Как антикварную монету.

Я не меняла не менял:
Я получил сполна по полной;
Я получил свой «Интеграл»
И понимание жизни вольной.

Вот воля вольная моя,
В моей Душе легко резвится.
Мой разум, выйдя за края,
Умеет петь и веселится.

Так в чём же смысл бытия?
Ответа впрочем,; просто нету.
Я понимание обретя,
Хожу, брожу по белу свету,

Иль снова я качусь: «тук, тук!»
Колёса врезались в пространство;
Я слышу: неприятный звук,
Звук своего непостоянства.

Я покидаю свой Урал:
Дела мирские переделал;
Не выиграл бой, не проиграл.
Друзей, как водится, проведал.

И вот качу к себе на Юг.
Ночь за окном. Мне светят звёзды.
Я завершил Астральный круг:
Прошёл Уральские морозы;

В снегах оставил чёткий след,
И завершил четверостишие.
Сознание вытеснило бред:
В душе моей теперь затишье;

Но, мысль продолжит свой полёт:
Дойти до сути не так просто,
Ведь мысль не движется вперёд;
А мозг заточен очень остро;

Им впору мне чертей гонять;
Но, Бесы мелкие лопочут.
Мне бесов мелких не унять,
Чёрт успокоить их не хочет.

А я Мужик! Добрее нет.
И потому, «бесят» прощаю,
К тому же, впрочем я Поэт,
И поэтично всё решаю.

Мне в этом мире должно быть:
Мой мир меня не отпускает;
А я творец, хочу творить:
Дух вдохновение возбуждает.

И я пишу про вечность скал:
Про лес, про сосны в три обхвата,
Про волчью стаю, про оскал,
Про то, что в мир придёт расплата.

И что сказать, как быть и жить?
Сегодня (Главный) распинался,
Я комментировал: «…мочить!..»
Войны хотел, войны дождался.

Хотя,хотел лишь описать:
Как мотылёк в ночи летает,
И как я мну спиной кровать,
Когда жена меня седлает.

Нам хорошо в ночи вдвоём;
В ней мы летаем по Вселенной,
И гимн своей любви поём:
Любви прекрасной, незабвенной!

Как необъятное,объять?!.
Мне бы, в Поэме объяснится;
Роман любовный написать,
Иль в сон любовный провалится,

И там найти себе покой;
Там мысль усталая споткнётся,
Вернётся в тело, как домой,
И на секунду рассмеётся.

Ведь глупо пишется строка:
Хотя от рифмы не страдаю;
Скорей, валяю дурака,
Что в мир стихи свои читаю;

Но, получаю полный кайф!
Я понимаю: кто здесь Гений!
Я слышу звуки группы «Чайф»,
Понятен смысл стихотворений.

А поезд движется вперёд,
Я в нём Создатель и Читатель;
Не будет, бред читать ; Народ,
Не будет, бред писать писатель!

Под силу это только мне:
Я ; Гениальное творенье!
Я закалён в Святом Огне,
Огнём пишу стихотворение.

И снова выдох долгий вдох:
Смотри-ка, я ещё не умер!
Смотри: мой Бог, ещё не сдох;
Он не включил, конечно, зуммер.

Но, кто-то пляшет на костях!
Им аплодировать не надо.
Вот я, вот тело вот мой прах!
А вот Оно, больное стадо.

Мне жаль, что сам я не пастух,
Их не веду по горным склонам.
В костре огонь давно потух.
Мысль, пробегая по нейронам,

Стремится в вечное попасть,
И там, навек остановится.
А я смотрю: «Вот волчья пасть».
Такая чушь порою снится.

Мне самому, что ль зарычать,
И бренный мир призвать к ответу?
Мне неохота в мир, мычать:
Молится Ветхому Завету;

Ведь в этом, смысла точно нет;
Но, смыслом можно поиграться:
Я ведь Художник и Поэт,
Люблю над смыслом посмеяться.

Холсты я старые возьму,
И нарисую беспредметность:
Хочу я, светом рушить тьму,
С палитрой строить многоцветность.

В пространстве старого холста,
Я нарисую, пасторалью:
Тебя любимая мечта,
Твой образ милый за вуалью.

Тебя я буду воспевать;
Тебе писать свои сонеты;
С тобою зори мне встречать,
С тебя писать твои портреты.

Ведь всё расставил по местам.
Смотрю: вот лес, покрыт  снегами.
Кисть нервно пляшет по холстам,
Я говорю с собой стихами,

И вспоминаю жизнь свою:
Недавно воевал с «Ковидом»,
Он Душу светлую мою,
Решил забрать с серьёзным видом;

Но, я как истинный герой,
Мечом махая, влево вправо,
Болезнь отправил на покой
И за собой оставил право:

Мне жить сейчас, иль умирать!
Душа моя не птичка в клетке,
Душе так хочется летать,
И соловьём свистеть на ветке.

Но, поезд мчит меня на Юг!
Бесята резво так играют,
В кругу своих родных подруг:
Подруги бесам подвывают;

Мой, нарушая лёгкий сон:
«…Во сне, в пустыне раскалённой,
Под некий колокольный звон,
Шагал дорогой неизменной;

В математический портал:
Там правят числа Фибоначчи!
Я ими мир свой измерял,
И с ними я решал задачи…».

Мой поезд мчится, сам на Юг:
В вагоне бесы повсеместно.
Я завершаю некий круг,
Писать уже не интересно.

О чём тут можно написать:
Вокруг леса, поля, болота?
В чём вдохновенье мне искать?
Когда два ушлых обормота:

Орут, визжат, пищат, поют;
Так бесы просто отдыхают.
Покоя парни не дают:
Они стихов не понимают.

Колёса катятся. Тук, тук!
Стабилизирую сознание:
В себе ищу я чистый звук,
Ловлю в движении состояние.

Тут вьюга пляшет за окном,
Снежинкам весело, смеются,
И веселится старый гном,
Бесята мелкие, сдаются,

И спать ложатся Тишина.
Последней нотой отзвучала,
В гитаре старая струна,
И тут же скромно замолчала.

Смотрю в окно, простой пейзаж:
Поля, засыпанные снегом.
Мой поезд, словно антураж,
Под непонятным серым небом,

Спокойно движется на Юг.
Сознание верное скольжению,
Вновь по спирали входит в круг:
Чтобы окончить в нём движение.

В кругу останусь только Я!
Я точка чистого сознания,
Смету осколки бытия,
Оставив Смерть для созерцания.

Вчера Король сегодня Шут!
Себя стихами развлекая,
Я говорил: «…Ты баламут,
Себе поёшь, себя играя…».

Писал банальные слова;
Но, не ищу в словах я смысла.
Моя седая голова,
В Астральном мире, чуть зависла;

Но, наплевать мне на сюжет:
Здесь нет сюжета для сонета.
На смысл не нужен мне ответ,
Так как, ответа в смыслах нету.

Чудак! Коверкаю слова,
Их в лучшем смысле понимаю:
«…Здесь на траве лежат дрова…»
Дрова в сарай перемещаю,

И нахожу я смысл в том,
Что в руки я беру игриво:
Железный, старый, ; русский лом,
И им верчу неторопливо.

От мира, льгот я не прошу:
Не так устроено сознание.
Сознанием я учу Ушу,
И изучаю мироздание.

Вот вдох и выдох, я смогу;
Но, нет конца в конце дороги:
Стою на Крымском берегу,
Купаю в море свои ноги;

Душа вплывает в пустоту,
Сознание думает: «Как скверно,
Терять последнею мечту…
Я без мечты умру, наверное».

Наверно был я, как Творец!
Наверно был я как Создатель!
А был ли я им, наконец?
Конечно был я, как мечтатель!

Мой Дух над бездною летал,
И Ангелы вокруг порхали:
Я им стихи свои читал,
И лом вертел, из белой стали;

И в битвах был непобедим:
Я Смерть ловил в свои объятия,
Я был ни добрым, ни плохим,
Чужие были мне не братья;

Тут, для чужих, один финал:
В конце концов, казнить придётся:
В них вбить свой лом, как Интеграл!
Спросить: «Кому ещё неймётся?»

Мой лом, (Он) доктор Айболит!
От геморроя до сердечек:
Всё лом пролечит, исцелит,
А может быть и покалечит.

С ним тяжела моя рука:
За то легка его наука.
Я с ним валяю дурака,
Мне без него, тоска и скука.

Тут с ним в дремучий лес иду,
И им, как палочкой играю;
Беду любую отведу,
Врагов ведь я не выбираю.

Вдыхаю. Выдох! Снова вдох.
Смотрю: вот числа Фибоначчи
И… между прочим я не сдох:
Я создан видно для удачи.

Люблю! Я жду мечту свою:
Моя мечта напротив дремлет.
Я ей шепчу: «Мы здесь в Раю!»
Душа в тиши; но, слову внемлет,

В Душе, внутри царит покой:
И тишина и безвременье:
В нём я пишу своей рукой,
Своё бесценное творенье.

Хвастлив и весел, старый Шут,
Он в Короля всегда играет,
А мне всё Ангелы поют,
И мотыльки вокруг порхают,

И улетают в старый сад:
В нём Мать цветы всегда сажала,
В нём подрезала виноград;
Ей помогал и я бывало.

В колодце чистая вода:
Любил я мальвы у колодца,
И поливал их иногда:
Из старой лейки, как придётся.

Но, мир хотелось мне познать:
Мир философии, как данность:
Я с Ней сумел мир прочитать,
И мыслей чистых филигранность.

Я с Нею принял пустоту,
И с Дзен Буддизмом в сон стекая,
В нём обретал свою мечту,
И с Ней молился, засыпая.

С Ней книги древние читал,
И проходил дороги к Раю;
Конечно, вывел Интеграл:
Как я стихи с (Ним) сочиняю.

По сути, в сути я монах!
Конечно, схимник и затворник.
Был на своих похоронах:
Лежал в гробу, как старый дворник.

Я долго чистил старый сад:
Наверно я в нём был, садовник:
В саду играл я в маскарад;
Наверно я в нём, был любовник:

Играл написанную роль;
Но, я не зря в тебя влюблялся:
Влюбился ветреный Король,
И в твоём сердце жить остался,

В нём, разум мой на грани сна,
В нём Солнце красное садится;
Цветут сады, цветёт весна,
Твой образ трепетный мне снится.

Я время не беру в расчёт:
Расчёты в счёт, неинтересны;
Оно мне выставило счёт,
Мои претензии известны.

Жизнь изменилась,; всё сбылось:
А загадал себе не мало.
Жил так: надеясь на, Авось!
За это мне и перепало.

Теперь к чему-то, текст пишу:
Желаю в жизни разобраться;
Зачем же я учил Ушу:
Не только с Бесами сражаться?

Я тёмных сил земную рать,
Гонял по топям и болотам.
Чертей умел я побеждать:
Давал по морде, обормотам.

И много кой чего ещё,
Я изучил за век свой длинный;
И на вопрос: «А ты дядь чё?»
Я обнажал свой меч старинный.

Вопрос проблемный отпадал,
Противник в Лету тихо падал:
А я свой меч в ножны вставлял,
И шёл дорогой Рая, Ада.

Я уходил Душой за край:
Искал в движении совершенство,
А в бренном мире светлый Рай,
Чтобы познать в Раю блаженство;

Блаженство так и не познал;
Но, всё же грусть, тоску развеял,
И записал в мир Интеграл,
Поля все, буквами засеял,

Весь урожай собрал в слова;
А дальше, больше вот Поэма!
Пиши больная голова,
Поскольку крутится в ней тема.

Я посмотрел в окно в окне,
Висит как призрак отражение:
Строптивый Демон на коне,
Застыл без звука и движения.

Я сквозь него на мир смотрю:
Слова в мозгу перебираю,
Встречаю мысленно зарю,
И в бесконечности, по краю,

Бегу безумец, за мечтой:
За ней, за ней, за синей птицей!
Бегу, конечно, за тобой:
За моей милой мастерицей.

И вот в руках моя мечта!
Мне не нужна дорога к Раю;
В душе исчезла суета:
Четверостишье закрываю,

И продолжаю свой полёт!
Останови меня мгновенье:
Мне время выставило счёт;
Я им плачу за вдохновение.

Вот в цель летит моя строка,
Я стал вдруг, точкою отсчёта.
Крепка пока моя рука,
Я занял место, для пилота,

Чтобы давить на полный газ;
Секунды заменяют вечность,
И вот полёт, и вот экстаз,
И в бездне тёмной, бесконечность;

В ней нет ни слов, ни мыслей нет:
Душа в покое осознания;
Что вновь рождается Поэт,
В прекрасном мире созерцания!

Я в прошлом, ухожу из тьмы.
Свой дух ковал в огне из стали.
И в мире, лучшие умы,
Всегда советы мне давали.

Но, где для истины ответ?
Увы, увы! Ответа нету;
Но, ищет свой ответ Поэт,
В строке прекрасного сонета.

Сонет Поэт! Для связи слов.
Смотрю в окно: вот Солнце встало!
Пишу в тетрадке для стихов:
«Как ты строка, в сей мир попала?

Я что ль, тебя тут написал?
Я исповедуюсь исправно.
Как смог я, то и рассказал,
Всё рассказал весьма забавно:

По крайней мере, для себя,
В себе самом нашёл ответы:
Здесь в сложном мире Бытия,
Я записал свои сюжеты,

И мысли умные нашёл,
В них рифмы чёткие расставил,
И Рубикон свой перешёл,
И своим миром начал править;

Если угодно управлять»
Что делать мне теперь, Поэту?
Скажу всем точно: стих писать,
И рассылать по белу свету.

Ведь мыслей, целый караван:
Пески пустынь пересекают;
В них миражи, в песках обман:
В песках столетия исчезают.

В пески войду, оставлю след,
Своей поэзией забавной:
Судьба поэта, я Поэт!
Пишу стихи, в сей мир исправно.

И кое-что, всё ж, написал;
Но, вечно хочется такого:
Придумать новый Интеграл,
Чтоб написать поэму снова.

«…Помимо прочего всего…».
Я изначально для удачи;
Но, сам не зная для чего;
Играю в числа Фибоначчи!

Мне в них открылся Микромир,
В них Мега Космосом играю;
По ним играет мне клавир,
По ним иду, дорогой к Раю.

По ним и в прошлое войду:
В нём пред начальное начало.
Мгновенья прошлого найду,
Мгновений, в будущем не стало;

В мгновениях, будущего нет:
Ни в переносном, ни в буквальном;
Но, в них рождается Поэт:
В широком смысле изначальном.

В нём поезд движется на Юг:
Колёса ритмы отбивают,
Я завершаю некий круг,
Пространство, время отступают

И сути призрачную пыль,
И прах земной, разносит ветер,
И ветер гнёт в полях ковыль:
Там одинокий бродит сеттер;

С ним память древняя моя,
Напоминает мне бесстрастно:
Про реки, горы и моря;
В них я влюблён, конечно, страстно.

В них мощь моя, в них мой Урал:
В нём я воскрес, в нём избавление;
Я на Урале, суть познал:
«Мысль бесконечное движение!»

В движении чистится Душа,
В нём состояние жизни свято!
Плывёт мой поезд, не спеша,
И в нём Душа моя распята.

Я ведь, по сути, не познал:
А каково оно блаженство?
Я Рай и Ад в одно смешал:
Искал напрасно совершенство,

И завершая долгий путь,
По жутким топям бездорожья:
Решился, всё же отдохнуть,
От мира внешнего безбожья.

Хотя, до Бога дела нет!
Вопросов к чёрту, тоже нету.
Я не успел создать сонет,
Пустить его по белу свету.

Всего ведь точно не успеть:
Мне дел земных не переделать;
Но, песню я смогу допеть,
И Бога песней не прогневать.

Я старый раб, несу свой крест!
Свой крест я выбрал изначально,
Когда услышал: благовест!
Звук полюбил его, буквально.

И  Храм построил на песке;
Он, как мираж стоит в пустыне,
Стоит один в немой тоске:
Я не зайду в него отныне;

Мне Богу нечего сказать.
Тринадцать: цифра Фибоначчи,
Или, к примеру, цифра пять:
От этой цифры жду удачи.

Отсчёт с ноля: Один, один!
Я в Микромир перетекаю.
Верчу я ломом, я ; Един!
Мечом пространство рассекаю.

И снова выдох снова вдох!
Живой ещё, пока не умер.
Ещё пока живу, не сдох!
Ещё пока, в руке мой зуммер.

Ещё пока: крутой старик,
И круче точно не бывает.
Хожу я в жизни напрямик,
Судьба на картах мне гадает,

И я, как водится, пишу:
Поэмы, басни и сонеты,
И в жизни точно не спешу,
Издать безумные куплеты;

В них все слова перемолол:
Мой жёрнов вертится исправно,
Я смысл в мельнице нашёл;
В ней чепуху смолол. Забавно!

Мой завершается сюжет.
Мой поезд катится по кругу,
Стучат колёса: «Ты Поэт!»
К себе пишу, как письма к другу.

Мой разговор с самим собой,
И в переносном, и буквальном.
И я горжусь своей судьбой:
Конечно в смысле фигуральном.

Над бездной смог я пролететь,
И бездной в бездне насладится.
Чего желать, чего хотеть?
Я умудрился возвратиться.

Тут жить не каждому дано:
Судьба играет, век за веком;
В ней, человек пробивший дно,
Не остаётся человеком.

Его Душа дремучий лес!
В нём не бывает идеально.
И даже если «Лес» воскрес,
Не принимай свой «Лес» буквально.

Тут лишь фантазии мои.
Я сосны древние целую,
И вспоминаю в прошлом дни:
Там я тебя в ночи волную.

В ночи нет окон, нет дверей,
В ночи нет тьмы и нет в ней света;
В ночи, безумие страстей,
В ней вдохновение Поэта!

Себя на мысли я поймал:
«Я приближаюсь к точке схода.
И впереди у нас финал:
Там ждёт Поэма нас у входа.

В ней создал тему, записал:
Перечитал, себя прослушал,
Решил переписать финал,
В процессе яблоко откушал;

Конечно, точно я воскрес!
Небытие открыло двери:
Вошёл я в свой, волшебный лес,
И в нём… нашёл свои потери».

Таким мне видится финал:
Счастливым, чистым и прекрасным!
Мой холст, чудесен! Дописал.
Стал разум мой опять бесстрастным;

И точка ставится сама:
Писать рука моя устала.
Душа в безбрежности ума,
Свой Дух любить не перестала.

И вот конец, в конце пути:
Мои закончились сюжеты;
Но, ведь других мне не найти.
«…Так пишут умные поэты!..»
 
             
 
         Бесконечность
 
Бесконечность влево, вправо,
Бесконечность вверх и вниз.
Я нашёл себе забаву,
В ней нашёл себе сюрприз.

Бесконечность быстротечна:
В Лету канула, прошло,
Закрутилась там навечно,
Солнце красное Взошло:

Осветило пасторали,
Осветило старый дом,
И рассыпались печали,
Пред распахнутым окном.

За порогом жизнь  под Богом.
Я по Млечному, лечу!
Забавляю Вас предлогом:
Развлекаю, так хочу!

Расскажу хромой собаке,
Как собака хороша.
Не желает она драки,
Успокоилась Душа!

Дремлет рыжий кот на крыше,
Снятся, чьи то сны ему:
Как с котёнком пляшут мыши
Видно только одному.

Кошка хвостик приподняла,
Что-то хочет в мир сказать;
Но, сказала только мяу!
И пошла котят искать.

У колодца мальвы в строчку,
У колодца бочек ряд:
Я купаю в бочке дочку:
Глазки доченьки горят.

Виноград я собираю:
Сварю кисленький компот.
На гитаре поиграю,
Прогуляюсь до ворот,

И пойду к тебе на встречу:
«Здравствуй милая моя!»
Ложу руки я на плечи
«…Поцелую, дай тебя!..».

В моём мире очень просто,
От Души тебя любить.
Стало пусто над погостом:
Никого ни хоронить.

Никого. Зачем? Не надо.
В моём мире Смерти нет.
Этот мир моя награда:
Мил мне этот белый свет;

Чистый, светлый, пасторальный:
Без насилия и войны;
Он, не грустный, не печальный;
Словно радужные сны.

И Душа в нем словно птица:
Душе хочется летать.
К нам во двор летит синица,
Что-то хочет мне сказать.

«…Где ты за морем летала?
Или море подожгла?
Или просто ты устала?
В гости, в дом, ко мне зашла.

Расскажи тогда нам сказку,
Про Ивана Дурака…»
Царь Иван, даёт подсказку:
Бьёт Иван наверняка!

Он своей Царевне служит:
С утра песенки поёт.
И она живёт, не тужит,
И с любовью с ним живёт.

Мир пропитан пасторалью:
Светел, искренен, лучист.
Даль за далью, даль за далью:
И за далью мир мой чист!

  Вдыхаю воздух
Вдыхаю воздух глубоко:
Им диафрагму расширяю,
И мне становится легко;
Я на мгновение пропадаю,

И исчезаю в глубине,
В бесцветных водах океана:
В нём, замираю в тишине,
Чтобы избавить от дурмана,

Сознание бренное своё:
С сознанием, не совсем я дружен,
С которым я, всё ж, «Бытие!»,
В котором сам себе, не нужен;

А может нужен. Мне ль не знать:
Как мысль резвится, мысль играет;
Как мысль умеет убеждать,
В том, что сама ещё не знает;

Но, я сейчас предположил,
Что знает мысль моя немного:
Я с этой мыслью, долго жил,
С ней в отношении, очень строго:

Я жил, по сути, как «Аскет».
Вдыхая, голубую Прану:
Я шёл, по скалам на Тибет,
И уходил легко в «Нирвану».

Могу я долго продолжать,
Как устремился духом к свету:
От тьмы пытаясь убежать,
И дать дорогу в мир – Поэту!

Я цели, как Поэт – достиг:
Я понял смысл своей мысли,
В ней понял: «…Я верстаю мысль,
Чтоб мысли в глупостях не висли…»

Я их серьёзно изучал.
И изучил, и понял точно:
Я зря в Тибете умирал,
И уходил в «Тот Мир» досрочно;

В Тибете нету ни хрена!
Да и вообще, во всей Вселенной.
Тут за окном моим весна...
С зимой прощается, надменной.

Мир просыпается поёт!
Синички весело летают.
Я наблюдаю их полёт,
Они меня не замечают:

Я им не нужен, как Поэт,
И вряд ли, птичкам буду нужен;
И даже если тет-а-тет,
С их мыслью я, не буду дружен.

Для них я некий «Арт-объект».
А для меня они синицы.
Им напишу с утра сонет,
В границах призрачной страницы;

В ней развлекаюсь, как могу:
Играю разными словами,
Так, между прочим, на бегу.
Рисую лёгкими штрихами,

Про то: как Солнце плавит лёд,
Как я весну свою встречаю;
Как моя жизнь, как жизнь пройдёт,
И смерть придёт когда не знаю:

И знать мне это, не дано,
Я не играю в прятки с Богом!
Я пью домашнее вино,
В мирке прекрасном; но, убогом:

В нём тьма и свет, ведут войну,
Я за войною наблюдаю,
И зная: что и почему...
Я в эту схватку не вступаю;

Во мне самом идёт война!
И нет конца у этой битвы;
В ней Смерть приходит как волна,
Я с ней читаю вслух молитвы,

И пью домашнее вино;
А мысль больше не страдает.
И жизнь как жизнь! А не говно...
Ведь Смерть о Жизни больше знает.

Но, смысл смерти не понять:
По крайней мере, не сегодня;
Сегодня время течёт вспять:
С ним, благодать сошла господня.

В ней, я сижу в своём саду,
В нём аромат весны вдыхаю:
С весной в нирвану я войду;
Но, безусловно — понимаю:

Чего-то в мире не познал.
Здесь мысль моя, как птица в клетке,
Как тень во тьме среди зеркал,
Как плющ на старенькой беседке;

Но, мысль — похоже, удалась!
Всё записал — то, что придумал.
Синица в небе пронеслась,
О ней писать я и не думал;

Но, так! для красного словца;
В стихах ей расставляю сети:
Она стремится на ловца,
И веселятся с нею дети.

Я веселюсь, конечно, сам:
Давно шутить не доводилось.
На сердце пролит мной, бальзам:
Вот сердце трепетно забилось;

Я вновь вдыхаю глубоко:
Я диафрагму расширяю,
И так становится легко...
И я уже не пропадаю.

Я узнаю в себе себя:
Воспоминания быстротечны.
Беззвучно вертится земля,
И я спокойный. Я беспечный.

И мысли больше не гнетут:
В них, без печали рассуждаю,
И создаю в душе уют:
Я свои мысли принимаю.

   
       Весь вечер
Весь вечер (Бродского) читал:
Желания не было; но, всё же!
Я сто страниц перелистал.
И сел писать, похоже тоже...

«Нет, я не он» жене сказал:
«Он диссидент! Имеет право.
Он в смысле смысла (Марк Шагал),
Идя налево, падал вправо.

Упал случайно за кордон:
Расцеловала заграница.
И вот он: Нобелевский трон!
И вот они родные лица.

И жизнь, похоже, удалась:
Он как Поэт, весь в шоколаде.
Вот «Муза» резво пронеслась:
К изданию сборников, к награде...

Ну, то есть... есть за что платить:
Строка в поэзии, как злато.
Я тоже сборник смог купить,
На лавке древностей когда-то.

Когда-то древним стану Я!
Я очертил себе границу,
Блестящим остриём копья,
Им допишу свою страницу:

Как тут с копьём наперевес,
Скачу легко я в чистом поле,
Под сводом голубых небес:
Поэт гуляющий на воле»

Так я своей жене сказал:
«Ведь я пишу, похоже, тоже.
Я вывел сложный интеграл,
Я с ним в поэзии, похоже.

И мне ль, не знать свою судьбу?
Вот буква к букве, слово к слову.
И на скаку и на бегу,
Мир опишу ; его основу.

Как странник в поисках мечты:
Давно готов, идти к спасению,
Уйдя из мелкой суеты,
Прийти в миру, к преображению».

Лежит тропинка вдоль реки:
Цветут ромашки рядом, в поле,
Порхают в небе мотыльки;
Народ гуляет сам на воле.

Есть солнце в небе, есть весна
И Пасха скоро, в мае будет,
Мир мой очнётся ото сна:
Христос воскреснет, всех разбудит»

Так я жене своей сказал:
«В своём послании забавном,
Недаром вывел интеграл,
С ним рассказал о самом главном»

С ним: с «Интегралом», лёгок путь;
Мелькают числа (Фибоначчи):
Мне удалось на них взглянуть,
И записать их для удачи!

Как странно, (Бродского) читал!
Желания не был но, всё же...
Я сто страниц перелистал:
Как (Он) могу ; похоже тоже...

  Вновь посмотрел
Вновь посмотрел на Океан,
Увидел: линию горизонта,
Увидел в небе караван,
Прочёл стихи, Анакреонта,

Налил в бокал Святой Воды,
Исполнил крестное знамение,
Очистил Дух от суеты,
Поймал душою вдохновение

И... словно заново воскрес!
Из бездны тёмной выплывая,
Прошаркал мимо грязный Бес:
В носу мизинцем ковыряя,

Косясь на мой бокал с водой,
И щуря глаз кривой лукаво,
Качая мерзкой головой,
Шагая влево, шёл на право:

Всё как обычно, как всегда.
Ну, что сказать ему, подлюке...
Идёт, шагает в никуда...
А я, душой рождаю звуки;

Вот  вдохновение пришло...
Я вновь сижу у монитора,
Мысль лёгким бризом унесло,
И с бесом, нету разговора;

Я вымыл грязь своей души:
Чиста душа! Молюсь не богу.
К чему считать  в душе гроши,
Идя в столь дальнюю дорогу.

Ведь вдохновение это путь!
Измерить путь сей, не удастся;
Но, и с пути в нём не свернуть;
Так и в живых в нём не остаться.

В нём нужно,— Быть или не быть!
И тут и там быть – слишком сложно;
Мир посылается к чертям,
В пылу страстей, неосторожно.

И снова бес в тебя стучит;
Ребро болит... не достучался.
В пространстве музыка звучит,
Я в её сферах жить остался.

В них ритмы новые ловлю.
Над Океаном солнце светит.
Я говорю: «...Тебя люблю!..»
И знаю точно, кто ответит:

Ты за моей спиной стоишь,
Как Океан, как отражение.
И наш с тобой очаг хранишь,
Лаская каждое мгновение.

За горизонтом жизни нет:
Всё закрывает точка схода.
В ней раскрывается поэт:
В нём бесконечная свобода!

          четверг, 1 июля 2021 г.
                19:07:07

Вокальных данных, не дал Бог;
Но, не обидел звуком слова.
В словах я подвожу итог:
«…Жизнь показалась мне, сурова;

И как-то слишком тяжела.
Свой крест несу, по полю битвы:
Им бью кривые зеркала,
Читаю вслух свои молитвы,

Смотрю на мир: в нём как в кино,
События кадрами мелькают;
В нём (в мире) ярко и темно,
В нём годы быстро пролетают;

А я по полю всё иду,
И нет конца у той дороги.
В ней то в Раю я, то в Аду.
Избиты, стёрты мои ноги.

Мне б, раны ног перевязать,
На раны положив лекарства,
Сценарий жизни дописать,
Без изощрённого лукавства.

Но, мне себя не обмануть:
Я понимаю слишком много.
Хотя, не в этом моя суть:
Вся суть во мне ; моя дорога…».

Я отражённый «Мастер Дзен!»
Я запределен как реальность.
Живя в эпоху перемен,
Эпоху принял как формальность;

Но, мне «Эпоха» ни к чему:
Я растворюсь в её природе,
Изгнав эпоху, как «Чуму»,
Свой чистый Дух, открыв свободе.

Хотя, по сути Дух в «тюрьме!»
Я обусловленность процесса:
Я в этом мире Мир в дерьме,
В цепях рекламы и прогресса.

Мир говорит: «Мы не рабы!
Рабы не мы! Ведь мы не немы...
И не умрём мы без борьбы,
Решим в борьбе свои проблемы».

Мир говорит, а я молчу.
Я в виртуальности реальность.
По «Клаве» бойко ритм стучу
И понимаю всю фатальность:

Ведь мне понятен весь исход,
Понятен смысл последней строчки:
Каков он будет ; эпизод,
Когда весь мир дойдёт до точки.

Я принимаю: Мир как Дзен!
И суть его непостоянство.
Я в поле. Я встаю с колен.
Вот искривлённое пространство:

В нём, вновь кривые зеркала,
И в нём мой крест, он давит плечи;
Мой Дух дорога позвала:
От точки схода, к месту встречи.

       среда, 24 февраля 2021 г.
                21:59:49

Есть ли формула любви?
Есть ли формула надежды?
Старо Лихо не зови,
Скинь вниз старые одежды.

Обнажайся белый свет:
Ангелы пришли на землю;
Вмести с ними я Поэт,
Богу, молча, тихо внемлю.

Суть Божественна моя:
Поимел, свою удачу.
В череп вставил два ноля:
По понятию (Фибоначчи!)

Целый мир я сотворил,
Понял все его законы;
Дверь Вселенскую открыл,
В ней Галактик миллионы!

Чуден стал мой белый свет:
Над Москвой, нет древних Башен;
Над Москвой, седой рассвет,
Никому теперь не страшен.

Вот стою я у реки,
Сам себе молюсь не Богу.
Ловят рыбку мужики,
Строят новую дорогу.

Серебристый стелет след,
Разноцветная Кобыла.
Ей представился,— «Поэт!».
Мне кобыла разъяснила:

«Ноль к нолю, твой Божий дар!
Ноль открыл Вселенной двери,
Пережил твой ноль ; кошмар,
Разбежались злые звери».

Вот вам Запад, вот Восток!
Хрен чего вы тут добьётесь,
Я ведь добр, я не жесток;
Зря вы подленько смеётесь.

Вам и времени конец:
Я поставил на вас точку;
Властелин пяти колец,
Так заканчивает строчку.

«…Вот вам формула любви,
Вот вам формула надежды:
Мир прекрасный призови,
Скинь, вниз, старые одежды…»

     Вот догорает
Вот догорает часть свечи:
В неё смотри, в ночи молчи;
Летает рядом мотылёк:
Огонь к нему весьма жесток.

Сейчас сожжёт он мотылька,
Сгорит мотыль от пустяка.
Ему простому не понять,
Что пламя свечки не унять.

Быть в мире трудно мотыльком,
Сгорел и всё! А что потом?
Потом? Ещё есть мотылёк:
Решил проверить есть ли рок!

Проверил пламенем огня:
Сгорел в огне, и нет огня;
Погасла грозная свеча;
Но, всех сожгла тут сгоряча.

Фитиль остался только тлеть,
Свече, упрямой, не гореть:
Сома сгорела от любви;
Вот так-то, милый визави!

 Мне всё понятно
Мне всё понятно: «Что почём!»
Я сам сумел договориться;
В последний раз, взмахнув мечом,
Успел и с Бесами сразиться,

И кровь свою в бою пролить;
И... вот зализывая раны,
Свой Дух, пытаясь исцелить:
Вдохнув дымок марихуаны,

Себе сказал: «Всё хорошо!
Все победил я, силы злые,
Вот солнце красное взошло;
Прошли года мои, лихие

И на покой теперь пора:
Мой меч в ножны, его на стену.
Упала с плеч моих гора:
Другие выйдут на арену,

Чтобы почистить этот мир;
Всё молодым для них дорога.
Трубач трубит, их командир,
Опять кричит: «Подъём! Тревога!».

Вновь поднимаются полки:
В полях от края и до края,
Стеною встанут мужики:
За землю биться умирая.

И будет Русь в веках стоять!
И всё увидеть я успею:
Как подыхает вражья рать,
За «Европейскую идею».

Издохнут! В рай  не попадут:
В рай попадут одни святые.
Ворота крепко стерегут,
С улыбкой, стражи молодые.

Мышь не успеет проскочить,
И крысы точно не пролезут,
И будет Рай в покое жить.
Я всем скажу: «Пускай не лезут!»

Мне всё понятно: Что почём!
Я не желал договориться.
В последний раз, взмахнув мечом,
Успел я с Бесами сразиться!

И Душу бросив на алтарь,
Пошёл домой, вернулся к слову;
Зажёг в ночи себе фонарь,
Взяв эту фразу за основу:

«…И будет Русь в веках стоять!
Я с нею вместе стоять буду,
И буду бить я вражью рать,
Вообще везде, всегда повсюду!..»

Но, всё ж! лирический финал,
Мне дописать вдруг захотелось:
Довольно я мечом играл,
И проявлял я свою смелость!

Привет! «Диванный патриот».
Для героизма много места:
Вот виртуальный «Эшафот»,
Воздвигнул я тут для протеста.

Трибуну, для тупой толпы,
Для либерального сословия.
Пусть собираются клопы,
Для развлечения и злословия.

А я лирический финал,
Уже, почти что приготовил:
Хотел устроить карнавал,
И в королевстве бал устроил.

Я пригласил на бал шутов,
Чтобы гостей здесь веселили,
И я сказал: «Без дураков!
Тут времена лихие были.

И были. Были; но, прошли:
Теперь одни воспоминания.
Враги в могилу все ушли:
Под ворожбу и заклинания».

Но, где лирический финал?
Тут вот, никак не хочет строчка:
Писать про Бал и Карнавал,
Не хочет строчка так и точка!

И вроде всё вновь хорошо:
Достигла строчка Апогея.
И время «Тьмы» во тьму ушло,
О тьме совсем не сожалея;

Я превратился в белый свет,
Стал чистотой, и с небосвода,
Я полетел в среду планет,
Открыв в сознании точку схода!

В ней мне открылась пустота:
Вселенная открыла двери,
И в бездну пала суета,
И в ней исчезли все потери.

Теперь в пространстве я один,
И не желаю возвращаться!
К чему движение? Я Един!
Не умирать, не возрождаться,

Я в этом мире не хочу!
Узнал я истины значение:
Поставив точку. Встал. Молчу.
Окончил я своё творение.

Докопался всё ж
Докопался, всё ж, до сути:
Мой товарищ: Мистер Путин!
Строит он, газопровод:
Для Германских… для «Господ».
Строит он для Пентагона.
Он как белая ворона:
Пальцем тычут все в него,
И весь мир на одного.
Отбивайся Мистер Путин!
А то помнишь: был (Распутин?)
Застрелили брат его;
Тут (Шойгу) Вам не поможет,
Тоже кости свои сложит.
Много Там врагов у нас:
Будто брали про запас.
Где то был Суверенитет,
А теперь его вот нет!
Конституция хромая:
А по сути, так: — плохая.
Горько шутят старики:
«Нас прогнали от реки,
Нас прогнали всех из поля:
Вот такая стала доля,
У простого мужика».
Барин смотрит свысока,
Барин щёки надувает;
Но, пока ещё не знает,
За спиною кто стоит:
Наш Российский свой «Ковид»
Сдохнет, барин без причины.
Дураку, для дурачины,
Власти власть не отдадут.
А наш барин, тут как тут:
Будет хвостиком играться,
Будет, котиком валятся:
Чтобы счёт свой получить,
И людей потом учить:
Как Россией нужно править,
Как наш газ в Париж отправить
Там «бабла» за газ срубить;
Но, себя не загубить.
Фронт единый создаём,
Песни миру мы поём.
Так мы любим наш Вы (Путин!)
Не какой-то там (Распутин).
С нас и будете брать спрос,
Так сказал Единоросс:
«Биться за Суверенитет!
Ты готов? А если нет?
То тогда придёт конец:
А по Русски всем ****ец!»
Конституцию просрали.
Недра вновь у нас отняли!
И без видимых причин,
Пентагон как исполин,
Катит на Россию бочку,
Он всадил ей в бок заточку.
Ультиматум вставил в счёт;
Но, Народ не взял в расчёт.
Мой Народ уже не ждёт:
Вилы в руки и вперёд!
Закрепил Суверенитет!
Вот Америки уж нет:
Смыли волны с континента.
Красота сего момента,
Спать спокойно не даёт.
Мир прекрасный расцветёт:
Нету больше, Супостата!
И не клята  и немята,
Вновь Россия зацвела,
И весь мир с ума свела.
Мир Росси поклонился ;
Даже, (Путин) удивился
И слегка захохотал
«Ну, товарищи не знал:
Что Вы так меня любили.
А вчера чуть не сгубили.
Но, я знаю как Страну,
Свою Родину одну!
Мать Россия  можно я,
Снова встану у руля».
Становись Володя  вдарь!
Ты наш Царь! Наш государь.
Властвуй! У Москвы реки,
Вновь гуляют мужики,
И тебя благословляют:
Шапки в небеса кидают.
Богу Слава! Ты наш Царь!
Ты Великий Государь!
Правь Россией без урона.
Вот те Бог а вот Корона!
И народ,— Короновал!
Он гостей позвал на бал.
Поклонились Царю гости:
Передохли все от злости.

    
       Где Муза?
Где Муза? Странно не идёт!
К Поэту Муза не заходит:
Он в шляпе, задом наперёд,
По дому тихо, мерно ходит;

Бурчит под нос: «… Вот и ушло:
Исчезло время золотое.
Вот Солнце за гору зашло,
Померкло небо голубое,

А на бумагу пала тень,
И шрифт по линии не ложится,
И так бездарно прошёл день,
И сон во сне уже не снится.

И как то, время стало вдруг,
Не по закону искривляться.
И звёзды встали в чёткий круг,
Чтобы обнять, чтобы расстаться.

А я пространстве, я в нигде:
Здесь нет оси, нет ординаты,
Здесь нет меня; но, я везде,
Делил пространство на квадраты.

И вот уж, свет остановил,
Синхронизировал движение,
Воспоминания оживил,
Напряг своё воображение:

И в завершении… смысл постиг!
Я мыслью весело играя,
Сел, отпечатал в «Worde» стих,
На вечность, с юмором взирая.

Но, день прошёл, слегка не так.
И жизнь пройдёт, возможно, также.
Себе шепну под нос: «Чудак!
И ты умрёшь, мой друг! однажды;

И вдохновение не придёт:
Ведь Муза в гости не заходит:
А в шляпе, задом наперёд,
По дому время мерно ходит.

Я за компьютером сижу,
И за собою наблюдаю:
Себя забавным нахожу,
И шляпу с головы; снимаю…».

   Где нет добра
Где нет добра, там Тени Зла;
Там мир пронизан пустотою:
За гранью жизни плещет мгла,
И увлекает за собою;

Но, я готов порассуждать:
Обрывки фраз перебирая
Я вновь пытаюсь убежать:
Из пекла Ада к свету Рая.

Мой Дух устал по бездне плыть,
Устало быть моё сознание,
И двери хочется закрыть:
Закрыв на время Мироздание.

И потому — бегу, бегу...
И в рифму что-то сочиняю,
И говорю: Я всё могу,
Всё в этом мире понимаю;

Но, ухожу на перерыв!
Мне дорога моя свобода.
К Душе отчаянный порыв,
Диктует мне моя природа:

На время, в вечности забыть,
Что есть конец, где нету мира;
Успело Солнце там остыть,
В объятиях лёгкого Эфира.

И там фантазии мои,
Значения больше не имеют:
Там в состоянии Сатори,
Холодным светом звёзды греют.

И я один! И нет меня...
Как странно слово прозвучало.
Прошёл Бог, шпорами звеня:
А я пошёл в своё начало.

Хочу в начале слова быть!
Хочу разрушить Ад кромешный.
Хочу! тебя мой свет любить!
Хочу, исправить мир сей, грешный,

В котором,— нет давно меня:
Одна иллюзия осталась;
Быть в малой капле от дождя,
Что в этом мире задержалась.


         среда, 14 июля 2021 г.
                19:17:45

         Есть тьма
Есть тьма, похожая на свет,
И свет, который тьму рождает;
Во тьме рождается сюжет,
И в свете мысли исчезает.

Но, мысль упрямая бредёт,
Здесь, матерясь и чертыхаясь;
И всё же тему создаёт:
Сюжетом темы развлекаясь.

И вот  надуманный сюжет:
Конечно, мир неоднозначен;
В него впишу «Автопортрет».
Вписал. Смотрю. Я озадачен.

Плохой художник из меня,
Со мною, сходство минимально:
Глаза спокойны, нет огня,
И сам весь выгляжу формально.

Но, я же ведь, не дипломат.
И точно, я не обыватель.
Я обожаю Русский Мат:
Философ, воин и мечтатель!

Вошёл в магнитные поля,
С лица сняв маску карантина:
Чиста теперь моя земля,
Крепка у нас в крови вакцина;

Наш Русский дух не побеждён!
Но, вот враги не передохли.
Но передохнут, убеждён.
Мы слышим всё, мы не оглохли.

Убийцей, старый хрен, назвал:
Того кто мира созидатель!
«К барьеру!» Так бы я сказал:
«Ну, получи ответ, приятель!»

На хамский выпад, есть ответ,
В «Онлайне»  время для дуэли;
Крутой, по истине, сюжет:
Один лишь выстрел нету цели.

Здоровья Вам! Теперь живи.
Деменция дойдёт до точки,
Вот так-то, милый визави!
Тебя хватило на две строчки.

Россия вам дала ответ:
Велик, наш вождь. По сути Гений!
Ну, как закручен мной сюжет,
В одном из множества творений?

В нём есть желание рассказать:
«…Мы тоже ведь, не лыком шиты…».
И Кузьку с Мамой показать:
Есть «Посейдоны» для защиты.

Давно Вас ждут на небесах:
На этом свете задержались,
Иль в оболочке только прах?
А в голове мозги остались?

Всё может быть. Поговорим.
Земля Руси она большая:
В ней вечность тает словно дым;
Но, Русь стоит врагов прощая.

По мне, так незачем прощать:
Христос простит. И — слава Богу!
Пора базары прекращать,
И собираться в путь дорогу.

«Здоровья Вам! Живи, живи!»
Деменция дошла до точки,
Вот так-то, милый визави:
Опять хватило на пол строчки.

Но, тему нужно заменить:
Сюжет исчерпан. Смыслов нету.
Нам старика пора простить,
Пустив гулять по интернету.

В нём тьма похожая на свет,
В нём свет, который тьму рождает;
Во тьме рождается портрет;
Но, в свете мысли исчезает.

А он упрямец, вновь бредёт,
Он, матерясь и чертыхаясь;
Мне, всё же тему создаёт.
От этой темы отдаляясь,

Ей ставлю точку, чётко я.
Сыграв отменно свою ноту,
Под шум весеннего дождя,
Закончил я свою работу.

  Живу с весёлой
Живу с весёлой головой,
Душа, давно уже не в клетке:
Ведь мысль причудливой строкой,
Как соловей поёт на ветке.

И хорошо там соловью,
И трель его мне сердце греет:
С ней встречу я свою зарю,
И мною счастье овладеет.

Я ведь проделал долгий путь:
Душа, скитаясь в звёздном свете,
Мне не давала отдохнуть,
На этой ласковой планете;

Я всё искал на ней тебя;
Но, как мираж ты исчезала,
В прохладном небе октября,
Твоя душа вдруг улетала:

Я за тобою мотыльком,
Я за тобою синей птицей,
Я за тобою ветерком,
Я за тобой, моей Царицей:

Я за тобой, бежал как пёс;
По следу бег, по всей Вселенной!
И я любил тебя всерьёз.
Всерьёз считал благословенной…

Дорогу в призрачном пути,
По ней, я всё иду куда-то,
И что там ждёт, что впереди,
Найду ли я тебя когда-то,

Найду ли я тебя Мой Свет?
Я ведь тобою зачарован.
По вечерам пишу  портрет:
К  мольберту кистью я прикован.

Доверил образ я к холсту,
И кистью весело играя,
Легко заполнил пустоту,
Мазком твой образ завершая

Я наконец, нашёл тебя,
И ты сошла с холста на землю,
Морозной ночью декабря.
Тебе как Ангелу я внемлю.

И я с тобою говорю,
Тебя целую, обнимаю;
Встречаю весело зарю,
И этот стих тебе читаю.

Я ведь проделал долгий путь:
Душа скиталась в звёздном свете.
Теперь могу я отдохнуть,
На этой ласковой планете.

   За пять минут
За пять минут до пробуждения,
Мне снишься, как обычно ; Ты:
Мой Ангел, Муза вдохновения,
Моя богиня красоты!

Я просыпаюсь на рассвете,
Смотрю: вот Солнце, вот Восток!
Легко душе моей: в Поэте,
Раскрылся лотоса цветок!

И нет печалей, нет сомнения,
Как хорошо, что снишься Ты:
Мой милый гений вдохновения;
Ты воплощаешь в мир мечты,

Синхронизируешь реальность:
Я в ней и воин, и поэт,
Я растворяю виртуальность,
Мрак, превращая в белый свет!

И вечность Тьмы, легко стирая,
Я поднимаюсь к небесам,
Я вижу в небе мираж Рая,
И повторяю по слогам

Молитву: «…Господи помилуй,
Спаси мой мир и сохрани!
Наполни мне сознание, силой
И нас, на век, благослови…».

 понедельник, 18 октября 2021 г.
                10:39:21
               

     Земля и небо
Земля и небо — в тишине.
Сознание призрачно и зыбко.
Мой разум грезит в полусне,
А на устах лежит улыбка.

 счастье вновь обретено:
Есть понимание, «Канем в лету»
Там встретим то, что суждено:
Что призовёт мой Дух к ответу.
 
Дух не покинет шар земной:
Прервав на время цепь событий,
Дух обретёт навек покой;
Окончен путь его открытий.

И будет воткнут острый меч,
В Земле, в пространстве ненароком.
Смогу и я тогда прилечь:
Чтоб видеть мир во сне глубоком;

И... встречу там, во сне — Тебя:
Ты будешь для меня реальность.
Мой путь проделан мной не зря,
Открыты двери в виртуальность.

Душа открыта для Тебя!
Я постарел на пол столетия,
Здесь, на исходе Сентября,
Пишу я мелом междометия,

И между ними скрытый смысл:
«Жизнь хороша и интересна.
И пусть не в новость эта мысль;
Но, с этой мыслью ты воскресла

И я воскрес в закате дней!
Но, как чудесно завершение:
Нет суеты и нет страстей,
И жизнь моя, не сновидение».

          четверг, 6 мая 2021 г.
                20:07:26.
     Играя в числа
Играя в числа (Фибоначчи)
Я убеждаюсь каждый раз,
Что в жизни сложные задачи,
Легко решаются подчас.

Вчерашним днём отмерил время,
И взяв копьё наперевес,
Я вставил ногу, лихо, в стремя,
И поскакал в чудесный лес!

В своём лесу, брожу без дела:
Какие могут быть дела?
Я тренирую копьём тело,
В душе расставив зеркала:

В них отражается природа,
В них отражаюсь и я сам.
Здесь бесконечная свобода,
Здесь поклоняюсь небесам;

И суть Вселенной постигаю.
Здесь нахожу в себе миры,
В которых,— Ангелом летаю,
Пуская мыльные шары.

Сознание ловит миг вращения,
Здесь телу дышится легко,
Душа на грани просветления:
Проникла в сущность глубоко.

И в ней все числа (Фибоначчи)
Пустились в бесконечный пляс;
К решению будущей задачи,
Я написал строку сейчас:

С ней форматирую события;
Вращаю острое копьё,
Вращаю, механизм развития,
Вонзив в пространство остриё;

Жизнь довела. Себе хозяин!
Общаясь с соснами в тиши,
Набрёл на капище развалин,
В лесной и сумрачной глуши.

Здесь был язычником,— когда то…
Когда то. Видимо давно.
Душа Язычества распята,
Так по судьбе ей суждено.

И вот уже Христос взирает:
На мир измученный войной.
Здесь бесы миром управляют,
Здесь Бог проходит стороной;

Он ни за что не отвечает,
Под нос бормочет в мир стихи,
И двери в Ад нам открывает:
За всевозможные грехи.
 
По горизонту небо льётся;
Копьём пронзаю небосвод,
И вот он Бог,— сидит, смеётся:
Ведь черти водят хоровод;

Для них я старый маразматик;
Я с (Фибоначчи) мир творю,
Из бесконечности Галактик
Я выбираю вновь — свою.

Земля – моя! Роднее нету.
Земля она – в Раю, в Аду;
Но, я люблю свою Планету:
Ты Бог – имей это ввиду;

Что я — всё числа повторяю,
Один, тринадцать или пять;
В твои же игры – не играю,
Боюсь в них разум потерять.

Играю в числа (Фибоначчи)
И убеждаюсь каждый раз,
Что с ними сложные задачи,
Легко решаются подчас.

Шагаю. В числах бесконечность!
В них сам себя не узнаю,
В них открывается мне вечность,
Я вижу в них судьбу свою.

   
       Мне вечно
Мне вечно снится, чёрте что!
И вот сегодня, мне приснилось:
«…Одел я старое пальто,
В прихожей дверь, вдруг, приоткрылась;

И я по лестнице крутой:
Ступени пятками считая;
В конце зимы (почти весной),
Зелёным зонтиком играя:

Покинув свой уютный дом:
В подъезде хлопнув, глухо, дверью;
Я осенил себя крестом
(Согласно древнему поверью),

Взгляд устремил свой  в небеса:
В надежде Бога там увидеть;
Но, не увидел. Чудеса!
Наверно Бога я обидел

И... он послал мне этот сон.
И я во сне,— тут Бога нету;
Но, слышен колокольный звон:
Который, будит всю планету.

Тот звон меня не разбудил:
Я сплю во сне, мне не проснуться.
Весенний ветер закружил,
И не успел я оглянуться,

Я вновь на Крымском берегу:
Волна искрится и играет,
И я, вдоль берега бегу;
Вдали кораблик проплывает.

Среди камней, и серых скал,
Ютятся тени как видения,
И в искривлённости зеркал,
Застыли в неге сновидения.

В них тонкой линией горизонт,
Легко ложится мне на плечи,
И я открыв зелёный зонт,
Сел на песок и стал ждать встречи:

Во сне ко мне приходишь ты,
Моя любимая подруга;
И как всегда, из пустоты,
Из-за очерченного круга,

Как нежный Ангел, ты идёшь:
Мифологическая «Пери!»
И мимо, как всегда пройдёшь,
И за собой закроешь двери.

А я, сняв старое пальто...
Я набекрень надену шляпу,
Налью до верха решето,
И пожурю себя, растяпу.

Скажу себе: «Ну, что — герой!
Опять ты упустил мгновения?
Во сне бывает, так… порой.
Проходят мимо нас видения.

Тут все видения твои,
Пропали в бездне мироздания!
Хоть и сгорал я от любви,
И ждал всегда с тобой свидания,

И вроде приходила ты;
Но, как-то мимо, ненароком,
Из непонятной пустоты:
Во сне моём, весьма глубоком.

Сон я хотел остановить...
Сказать мгновению: «Ты прекрасно!»
И юность в мир свой возвратить,
Чтоб старость не была напрасна.

Чтобы на Крымском берегу,
В реальном времени играя,
Шептал тебе: «Я всё могу,
Моя подруга дорогая!..»

Мне виртуальность не вредит.
Я в виртуальности купаюсь;
Но,  жизнь нередко говорит:
«Я тут реальна, я кусаюсь»

Ну, я имел ввиду, то что...
То что, за гранью понимания:
Вот я опять стою в пальто,
Один, и… в центре Мироздания!

Здесь, мысли пляшут в голове,
В них нету логики... в видениях.
Я вновь везде, я вновь нигде.
В Крыму, я сплю в своих владениях.

Сплю. Словно я на берегу.
Что снова сниться Моя Пери?
И я к тебе любовь бегу...
Пока ещё открыты двери.

Бегу по лестнице крутой,
Бегу из Ада. Бег из Рая.
Я восхищаюсь красотой!
О сне своём, не забывая;

Я принимаю: «Жизнь и Сон:
Они, по сути, равнозначны.
Я слышу колокола звон;
Сны виртуальности невзрачны:

Как лёгкий шум. Он разбудил,
Моё сознание. В томной неге,
Я сам себя, в себе спросил:
«Ну, сколько можно в этом беге,

Гонятся за своей мечтой,
Весенний аромат вдыхая?»
Ты вновь, пришла ко мне святой,
И мы, с тобою отдыхая,

Сидим на Крымском берегу.
Я, тело юное лаская,
Тебе шепчу: «Я всё могу!
Моя подруга дорогая!».

Смотри: «Прекрасный мир вокруг!
И мы реальны в этом мире;
Ты мне подруга я твой друг!
И... просыпаюсь вновь в квартире,

В ней сон развеялся как дым;
Но, дверь в прихожей  приоткрылась,
В проёме я увидел – Крым...
И ты реально появилась.

Сказала: «Сон свой запиши,
А то забудешь, как обычно»
И я сижу, пишу в тиши.
Всё здесь знакомо и привычно.

Ты нам готовишь чёрный чай,
А я заканчиваю строчку,
И... сну я говорю: «Прощай!»
Стуча по «Клаве», ставлю точку…».

    пятница, 26 февраля 2021 г.
                19:05:47.

Мне виртуальное значение,
В сознании выстроило дом:
Дом для любви и развлечения;
Здесь в этом доме мы вдвоём.

В окно лучами Солнце светит,
Нас время мило веселит;
На мой вопрос, лишь Бог ответит:
Кто всё ж, так скверно ворожит.

Какая древняя ведунья:
Нам напророчила судьбу?
Хотя и ты моя шалунья,
Ведёшь со мной свою борьбу.

Но, я войну не объявляю:
Я по натуре пацифист.
И я тебе всё позволяю.
Вбиваю строчки в чистый лист:

«…Мысль о любви неактуальна.
Я перестал любить тебя!
И это явно не нормально:
В реальном мире Бытия…»

Хотя любил тебя когда-то.
Была ли ты так Влюблена?
Кого винить? Что виновато:
Что ты останешься одна?

Во мне «Вселенная» исчезла:
Холодной стала пустота,
И в пустоте разверзлась бездна,
В границах белого листа.

Я алфавит ссыпаю в строчки,
В которых мысль обречена:
Писать от скуки, про цветочки,
И про другие времена;

Ведь я живу в воспоминаниях:
Они во мне ещё важны.
Я в прошлом вижу час свидания:
В котором, были влюблены.

    Мы вновь не
Мы вновь не поняли друг друга.
Хотя, желание было вновь:
Нам выйти вновь, за рамки круга,
И вновь войти в нашу любовь.

В ней мы за гранью понимания:
В ней биология мертва.
Остались в ней воспоминания,
Остались в мыслях лишь слова:

В них жизнь застыла монолитом,
Застыли мы в них навсегда,
И в слове, мной полузабытом;
Любовь звучала, как всегда!

Но, вот ; фантазии мирские,
Мне спать спокойно не дают.
Открыл глаза: стоят Святые,
И надо мной  псалмы поют.

Тут за окном рассвет пылает,
С Востока падает звезда,
И жизнь во времени стекает,
В холодный Запад со стекла.

А я на долбанной Планете,
Застрял навечно. Ерунда!
Остался цифрой в интернете;
По сути, вписан, в никуда!

В нём, замираю в ожидании,
Я так хотел тебе сказать:
«Как странно наше расставание».
Склонился, чтоб поцеловать;

Но, вновь не поняли друг друга:
Хотя, желание было вновь,
Нам выйти вновь, за рамки круга,
И вновь войти в нашу любовь.

         Мысль 
Мысль в размышлениях земных,
В сознании бродит пилигримом;
В стране слепых, глухонемых:
Работать старым добрым «Мимом»,


Мне обусловлено судьбой.
Свой крест, взвалил себе на плечи;
С ним воспарил над суетой,
Сказав себе что: «Время лечит».

Что: «Всё проходит, всё пройдёт,
И жизнь уйдёт, исчезнув в бездне».
Пусть Душу Светом унесёт,
К другим мирам, в другом созвездье;

Но, там не вспомню старый мир:
Исчезнут в нём воспоминания;
В нём «Менделеевский Эфир»
Заполнит клетки Мироздания;

И может быть, я вспомню, Всё!
Меня судьбой легко носило.
В мой мир вписалось «Бытие»
Но, только смысл мне не открыло.

И что? И пусть! Ведь всё пройдёт,
Уйдут в Ничто, воспоминания;
Вновь на могиле расцветёт
Цветок погасшего сознания.

Ведь в размышлениях земных,
Кода бродил сам пилигримом;
В стране слепых, глухонемых,
В величии истинном и мнимом:

Я отдавал в себе отчёт:
«Вся жизнь конечна, время тленно,
И если очень повезёт,
Умрёшь не больно и мгновенно».

Но, я предела не достиг:
Душа, воскреснув ввысь взлетела,
И в вышине, в ней Дух постиг:
Как всё же плохо жить без тела!

Я жму на клавишу пробел:
Пустой строкой рождаю рифмы;
Вписал строку в пробел, успел,
Перечеркнуть все «Апокрифы».

Всё, что прекрасно впереди!
Там Бог мне явно не поможет:
И с Богом мне не по пути,
А также с бесами… быть может.

Ведь в размышлениях земных,
Мысль доходила до предела:
Там видел я чертей святых;
Святых гуляющих без дела.

Их Рай в Аду и Ад в Раю:
Они там странно разместились.
Я сделал вывод, говорю:
«Вы что там с Богом сговорились?»

В ответ: молчание тишина.
Я вновь в пространстве пилигримом.
Мной в бездну мысль погружена,
В величии истинном и мнимом.

   Написан мною
Написан мною был роман:
Я был и цензор и редактор,
Я был как ветер, как туман...
Ну, в общем, был я в нём, как фактор.

Крутой характер, крут процесс.
Куда бы, мысль не заносило,
Искал я смысл и интерес,
И шило не менял на мыло.

Но, наконец уставший Дух,
Сел у костра воспоминаний:
Движение встало вдруг, вокруг;
Закончен путь мирских скитаний.

Теперь здесь можно отдохнуть,
Согрев души своей остатки,
И душу в вечность распахнуть,
Исправив в жизни опечатки:

В ней, прошлое горит огнём,
Души моей едва касаясь;
В нём вижу: нас в Крыму вдвоём,
Мы, лёгким бризом наслаждаясь,

Стоим у моря в тишине,
Во власти сбывшихся желаний.
Мы двое, счастливы вполне:
Иллюзий нет и нет страданий.

Есть море чёрное у ног:
Оно, о нас немало знает.
И море повод, и предлог:
Нас море явно понимает.

Но, прошлое горит огнём,
Мысль в этом прошлом, как частица,
И в этом прошлом мы живём,
И им мы можем насладиться.

Огонь в костре не догорит,
Его хранят воспоминания.
И нас огонь любви хранит:
Как часть большого мироздания.

Так мной написан был роман:
В нём был и цензор, и редактор;
И был в нём ветер, и туман...
Ну, в общем, был и я, как фактор;

Как Дух, уставший у костра.
К костру я приложил страницу,
(Её я написал вчера)
Смешав в ней быль и небылицу.

Вошёл и вышел, вновь за круг:
В кругу оставив часть желаний.
Оставив в нём: друзей, подруг,
И мир своих воспоминаний;

Но, снова в путь зовёт Душа!
Есть двери в прошлое – открыты.
Мы в вечность вторглись не спеша,
Мы в настоящем не забыты.

Стоим у моря в тишине,
Во власти сбывшихся желаний,
Мы двое — счастливы вполне:
Иллюзий нет и нет страданий.

Не просто спорить
Не просто спорить с пустотой,
И нет в ней точных аргументов.
Я ведь не грешник, не святой,
И я не жду аплодисментов.

Хотя, конечно я – артист!
И выходя в свой мир, на сцену,
Я понимаю: «Сценарист»
Мне приготовил мизансцену:

В которой не хотел играть:
Хотелось мне ходить по краю,
Учиться падать и вставать,
И говорить: «Я ведь играю!».

Я всё сыграю, старый Шут!
Я научился притворяться,
И все шуты меня поймут:
«Умей, сквозь слёзы улыбаться!».

Я улыбнулся и запел!
И песня тихо зазвучала,
А я спокойно полетел,
В ту «Пустоту» где нет начала;

Где нет начала, нет конца:
Играю там, в воспоминания,
И бьются там, наши сердца,
Вторгаясь в бездну мироздания.

В той бездне, душу обнажив,
Насколько можно и возможно,
Тебя в объятия заключив,
Целую губы, осторожно,

И понимаю: пустота
Мне открывает в вечность двери.
И исчезает суета,
И возвращаются потери:

Которым не было числа.
Вот, я в руках держу потерю:
Тут ты мой Ангел, ты чиста,
И лишь тебе я в мире верю!

Душа вдруг, встала вновь Святой!
И обрела душа рождение;
Из моей жизни непростой,
Исчезла «Тьма», как наваждение.

Душа нашла себе приют!
И в райских кущах отдыхая,
Я слышу: «Ангелы поют,
Нас к новой жизни пробуждая».

   
    Не так тяжёл
Не так тяжёл мой старый Лом.
Рука, привыкнув к хладной стали,
Играет Ломом ; вечерком:
Чтоб с ним развеять все печали.

С ним тело древнее моё,
Здесь веселится и играет,
Забыв про вечность Бытие:
Душа, как в юности, мечтает!

И Смерти вроде, как бы нет...
Хотя вокруг… гробы мелькают.
Вот гаснет в чьём-то доме свет,
В последний путь там провожают;

И понимаешь: «На погост,
Тебя снесут когда-то точно».
На тризне некто скажет тост:
«Что вот ушёл мужик, досрочно,

Досрочно жизнь оборвалась».
А я всё лом верчу, всё точно!
И жизнь, похоже, удалась:
Я не умру сейчас, ; досрочно.

Чем завладеет пустота?
К кому, чей вирус подселился?
Во мне мирская суета;
Во тьме «Портал» во мне открылся:

В портале, медленно текут,
Плывут на свет  воспоминания:
У них всегда один маршрут;
«Пропасть в обломках мироздания»

В них  «Ноша жизни» тяжела:
В ней было разностей  немало.
«…По ком звонят колокола?..»
По Вам: кого уже не стало.

Баланс отметил на весах:
Мозг балансирует на грани,
И ветер мой сметает прах,
И мысль уходит, вслед за вами.

Но, от серьёзности тошнит!
Когда исчезнет наваждение:
Душа, конечно, заспешит,
Продолжить в вечности движение.

И вновь взлетит мой старый Лом!
Рука, привыкнув к хладной стали,
Играет Ломом вечерком:
Чтобы им развеять все печали.

    Ноль равняется
Ноль равняется нолю.
Ноль дарю календарю:
Новый век в меня вошёл;
Здравствуй век, вот я пришёл!
Я пришёл к тебе беззвучно,
Просчитал я всё научно:
Точно время показал,
Точно Век свой предсказал.
Я считать года умею,
Мне ль не знать года, Сергею.
Ключ Вселенский у меня:
Буду жить с ним, ключ храня.
Мир изменится сейчас,
Без ухмылок и гримас.
Будут люди в мир жить,
И с друг дружкою дружить.
Строить будем общий дом,
С вдохновением, с огоньком!
Как такая перспектива?
Есть ещё альтернатива?
Если нету, то Народ!
Предлагаю поворот:
В Рай уже сейчас попасть,
Чтоб в Аду Вам не пропасть.
Автоматы ставь на полку,
В автоматах нету толку.
Я всё ясно всем сказал?
Ну, почти что приказал.
Хватит дурочку валять,
Бренный мир вооружать.
Старый лис, куда ты прёшься,
Ты когда-нибудь проснёшься,
И не встретишь никого,
Возле дома своего.
Передохнут сучьи дети.
Кто за них вообще в ответе?
В общем, ладно я сказал,
Пальцем в небо указал;
Или миром иль ни как,
Иль устрою кавардак.
Сам подумай, как тут быть?
Запад нужно точно слить.
Им без нашего, Газпрома,
Будет просто смерть и кома.
Путин главный наш герой,
Планетарный — геморрой!
Он поставил в войне точку:
Но, пока даёт отсрочку.
Славный парень, мой герой:
Ты под ним хоть землю рой;
Всё покажет, всем укажет,
Убедительно расскажет;
И поймёшь: Володя прав!
Он показывает нрав.
И пока наш Царь царит,
Он планету усмирит.
И Москве в веках стоять.
Так-то вот, Ядрёна мать!

            Один 
Один в очерченном кругу:
Вне суеты и вне волнения,
И выйти «ЗА» я не могу:
Тут «ЗА» закончено движение.

Тут погружён я в свет, и тьму.
И смысла в мире этом нету;
Но, я люблю тебя одну:
Что делать, старому поэту?

Вопроса нет, я побеждён!
Персонально и буквально,
И я буквально поражён,
Обезоружен моментально.

Но, я иду в приятный плен.
Всё принимая, понимаю:
Что отдаю себя взамен,
Как мотылёк в тебе сгораю,

И жизнь моя, уже твоя;
Но, я впишу в свои сюжеты:
«Как разум вышел за края,
Покинув радиус планеты!

Как я со слов сметаю пыль:
Чтобы, в любви своей признаться.
Как не спешу я в монастырь:
Чтоб там, в молитвах утверждаться»

Но, бытие всё разнесло,
Всё разметало прахом время,
А я чертям своим назло,
Опять вставляю ногу в стремя!

И вольный ветер в голове,
И… бес в ребро моё стучится,
И я доволен всем вполне:
«Вновь угораздило влюбиться!»
 
 
   
      вторник, 4 августа 2020 г.

  Остались файлы
Остались файлы в голове:
Стереть их можно, только сложно,
Войти в башку к себе извне.
И там стирать неосторожно,



Своей костлявою рукой:
Всё то, что в памяти осталось,
Всё, что несёт в мозгу рекой,
Всё то, о чём вчера мечталось;

Мечтать... мечталось, не сбылось.
Живёт мир в странной круговерти:
В нём время быстро пронеслось,
От дня рождения, ко дню смерти.

В печаль… с последнею строкой,
Уносит мысль, без сожаления;
Но, вновь спешат по мостовой,
Ко мне, прекрасные видения,

И я на встречу к ним иду.
Я изменил свою реальность.
И вот сейчас в своём саду,
Я понял рифмы актуальность,

И принял странность Бытия.
Определив в себе законы:
«…Всё то, что можно то нельзя!
Разрушив, я создал Каноны!..»

Канон наполнен пустотой,
Я с ним шагаю вглубь Вселенной,
Чтоб насладится тишиной:
В ней вечность стала неизменной.

Все файлы стёрты в голове:
Процессор завершил процессы.
Моя рука на алтаре;
Тут, по иконам скачут бесы,

А Бог мне пальчиком грозит,
И Ангелы псалмы заводят,
И Смерть клюкою в мир стучит:
А рядом с нею черти бродят.

«Вот я вошёл в башку извне,
Я изменил в себе реальность:
Оставшись с ней наедине,
Я понял: «в рифмах актуальность».

Тут, слово за слово пошло!
Вновь слово за слово как мило.
И мне становится смешно:
Серьёзность слов развеселила

И точка ставится сама.
Я говорю себе, поэту:
«Поэт ну, не сходи с ума!
Ну, не смеши свою планету!

Какое нахрен Бытие!
Всё пропадает в тёмной бездне.
Во мне Поэзия нытьё:
Оно раскаянье, возмездье,

И никому ненужный спам.
Мне наплевать на всё, что будет.
Мир посылаю вновь к чертям!
Пусть помнит мир, и пусть забудет».

      От Тьмы я
От «Тьмы» я начинал отсчёт.
Себя завёл вполоборота
(Так время — медленней течёт),
Ведь у меня как у пилота:

Маршрут проложен в голове.
По Галактическим Спиралям;
По ним лечу сейчас извне,
Отдав свой долг, своим печалям;

В них больше грусти не ищу.
Сейчас иду по безвременью:
Я в нём; грехи всем отпущу,
Не подвергая грех сомненью.

Сам не раскаялся в грехах:
Я в них как муха в паутине.
Нет для меня грехов в стихах;
Мерцают искры, лист в камине:

Воспоминаниями горят,
Дороги бездны освещают.
Ведёт меня дорога — в Ад,
В Аду душа моя сгорает;

Но, по дорогам я иду,
И не меняю смысла мира:
Ведь розы, я люблю, в саду.
Читаю нехотя Шекспира:

Он о любви. ; Я не пишу;
Не описать любовь словами.
Но, на свидание я спешу,
Под голубыми небесами.

Здесь опалённая Душа,
Твоей Души живой коснулась,
И в замирании, чуть дыша,
Для новой жизни встрепенулась,

И словно дымка исчез Ад,
Порталы Света мне открылись:
В них нету более преград,
В них бесы в Свете испарились.


Душа как утренний цветок,
Открылась Солнцу и в мгновенье,
Покрылся радугой Восток,
Открыв Душе своё знамение.


        вторник, 9 июня 2020 г.

     Разболелась
Разболелась моя печень,
Не могу быть без потерь:
Крыть сегодня печень ; нечем,
Что мне скажет врач теперь?


От «Ковида» отвертелся,
Пневмония? Так пустяк!
Укололся, чуть погрелся,
И здоров уже, остряк.

ПЦР готовы тесты;
Но, пока не ухожу:
Жду послание от невесты,
Я невестой дорожу.

Так красива, так пригожа:
Не сказать, не описать;
На царевну, что ль похожа?
Или же на Божью Мать.

На неё, молиться надо.
Потому вот и женюсь.
Вот награда, так награда,
Я женюсь, остепенюсь.


      Развлекаю
Развлекаю тараканов,
Духаряться пацаны,
Корчат из себя жиганов,
И шестёрок сатаны.

Я гитару в миг настроил,
И провёл свой звукоряд:
Перессорил, переспорил,
Тараканов всех подряд.

Злые стали тараканы,
Укусить всё норовят.
Им налил вина в стаканы.
«Ну, спасибо тебе, брат!

Тяжела ведь наша доля:
Нас мордуют, нас морят,
Вот особенно дед, Коля,
Сука! травит всех подряд.

Без понятия, хрен старый!
Он на нарах не сидел,
Сам он ездил на Канары,
И шатался там без дел.

Ну, а ты, наш друг, Серёга!
Ну, ещё что ли налей!
Жизнь несчастна и убога.
Выпьем,  станет веселей!».

Опрокинули, махнули,
И отправились все в пляс!
Посидели, отдохнули,
В баньке вот сидят сейчас.

Ну, а что? Ну, тараканы!
Тоже жить они хотят.
Наливаю вновь в стаканы,
Вновь «Спасибо!» говорят.

Тараканов понимаю.
Я ведь Русский — Славянин!
Потому и наливаю:
Я у них такой один,

И они ведь, уважают!
Расстаёмся у крыльца.
Обнимают, понимают,
Что Серёга, молодца!

Он всегда нальёт за встречу.
Им уже почти отец!
Между прочим, так… замечу:
Тут и сказочки конец.
      
               28.08.2021.7:53.
   
 
      Россия как
Россия как дремучий лес:
Наполнен лес Наш чудесами;
В нём Солнце светит Нам с небес,
Брат-ветер, бродит над лугами;

Но, впрочем, сказка не о том:
Весь смысл кто в Руси хозяин?
Кто будет править тут потом,
Из центра леса до окраин?

Велес, вошёл в дремучий лес,
В лесу навёл он свой  порядок.
Перун – Языческий воскрес:
Из мифов, таинств и загадок;

Теперь в лесу Он правит бал;
Медведь в лесу теперь хозяин!
Зверьё пришло на карнавал,
Из всех берлог, из всех окраин:

Все звери вместе собрались,
Отметить праздник и событие.
Ну, наконец-то дождались:
Пойдёт в лесу теперь развитие...

И всё зверьё  пустилось в пляс:
Всем хорошо плясать на воле.
И волк наш старый, лоботряс,
Отбросив мысли о крамоле,

Танцует словно пацифист:
Он предан Родине Велеса,
И он танцует круто твист,
Не понимая ни бельмеса.

А что тут, впрочем, понимать?
Велес, расставил свои точки;
Он, стал подарки раздавать:
Кому медок, кому цветочки;

Но, Нам готовят все войну:
Война уже не за горами;
И не проспать бы Нам Страну:
Играя умными словами.

А то, как звери будем жить:
Опять, обратно все по норам;
Все будем «Западу» служить,
И их заморским «Кикиморам».

Дракон заполз с дерьмом, на Русь!
Руси придётся отбиваться.
Я тоже славно развлекусь:
Умею с мерзостью сражаться.

Ведь я в лесу тут не один:
Со мной друзья «Лесные Мишки».
В тайге, в лесу — кто господин?
Ну, точно! Явно не мартышки.

Тут Бог Языческий Велес!
Он на Руси один хозяин:
Он был всегда, Он не воскрес;
Он центр мира и окраин.

И наш Иван-чудак, не спит:
Он знает: «рядом бродит Лихо».
И он покой Руси хранит,
И потому – в Руси, в ней тихо.
        четверг, 18 марта 2021 г.
                18:44:30
               
   
      Руки, ноги.
Руки, ноги, голова:
Всё пока ещё на месте.
Я хожу как ферзь «Е -2»,
Строчкой умной в «Манифесте»:

«…Жизнь прекрасную свою
Я в России представляю.
Видит Бог, её люблю!
Я Россию понимаю…»

Вот она моя Страна!
Разметалась на полсвета,
В непростые «Времена»
Возродила дух поэта.

Дух идёт голосовать!
Референдум. Я в России.
В Конституции опять,
Появился «Лик Мессии!»

Суверенная Страна!
Мы своей земли не пяди.
Для меня Страна важна:
Так что вы, глядите ****и:

Кто с мечом в Страну войдёт:
От меча тот сам погибнет.
Президент нас бережёт:
Он врагов везде настигнет,

Сотрёт в пыль и порошок;
По лесам, полям, развеет.
Для Страны пишу стишок;
И для тех, кто уцелеет.

Руки, ноги, голова:
Пока всё у Вас на месте;
Голосуйте за права.
За Россию ; со мной вместе!

   понедельник, 29 июня 2020 г.
               
   
     Руки. Вены.
Руки, вены искололи:
Черти полосатые.
Я б завыл сейчас от боли.
Твари вы рогатые!

Вы куда меня везёте,
На каталке в скорую?
Я же был уже на взлёте,
С паразитом Жорою!

Мы с тобою Жора, что ли…
Мало, что ли, выпили?
Мы ушли потом от Оли,
Больше нас не видели.

А сейчас  нам руки крутят,
Ангелы небесные,
Вижу: бесы воду мутят;
Чудеса воскресные.


Нам дожить бы с Жорою,
Хоть до понедельника.
Пить закончим ссорою,
В обществе отшельника.

               25.08.2021. 21:38.
               
   
      С наскока
С наскока жизнь не прошибёшь:
Коня загонишь или сдохнешь.
Вопрос задай: «А что ты ждёшь?
Иль, по кому-то может сохнешь?

И в ночь сгораешь от любви,
Как мотылёк, влетев во пламя,
Не доживая до зари,
Роняешь в бездну своё знамя:

И там в той бездне мотылёк,
Уже без крыльев и без цели;
И мотыльку ведь невдомёк,
Что умер он в своей постели».

Любовь, иль бездна сожрала:
Его любовные желания?
Что говорят нам доктора?
«…Имейте силу воздержания,

И не сгорите мотыльком;
Вас, мотылёк, Увы! не хватит:
Играть любовью с огоньком,
И зря на это силы тратить?..»
              25.08.2021. 13:53

               
      Свеча мерцает
Свеча мерцает на столе,
Камин разбрасывает тени,
И в вазе старой, в хрустале,
Три ветви розовой сирени.

Мир в отголосках пустоты;
Тебе о нём пишу,— Поэму.
Уйдя из мира суеты,
Решил отбросить с ним дилемму:

Решил судьбу я подразнить,
В стихах своих или в романах:
Мне захотелось пошутить,
И Богу рассказать о планах;

Чтоб посмеялись мы вдвоём;
Каким желаниям не сбыться:
Быть мне шутом иль королём,
Мне плакать в ночь, иль веселиться?

Пока ещё, сам не решил…
Спешить, я точно не намерен.
Вино в бокале, недопил.
Был Богом взвешен и измерен.

Он в узелок собрал грехи,
И положил, смеясь, на полку
(Очистил мозг от чепухи),
Сказал: «не вижу в тебе толку».

«На том, спасибо — добрый Бог,
Считай: уже повеселились!»
И в ночь я вышел за порог,
Мне двери в прошлое открылись;

Там, по белёсым облакам,
Ночные эльфы пробегают;
Мысль пробегает по мечтам,
Их память детства пробуждает;

В них память лет и тишина
(В ней я хотел уединиться),
В той тишине плывёт луна.
В той тишине легко влюбиться.

Легко в тиши. Вхожу в рассвет:
В туманной дымке Солнце светит,
(Одной из нескольких планет),
Меня вот только, не заметит;

Лучи согреют не меня,
Не для меня, сверчок на скрипке,
Пилит сольфеджио полдня,
Наверно — для (Альфреда Шнитке).

Был он в плену небесных сфер,
Он Бога точно в них увидел,
А я как вечный Агасфер,
Успел весь мир возненавидеть

И тут же, мир свой полюбить,
Как Тьму и Свет — неразделимы!
Во Тьме и в Свете надо жить:
Ведь Тьма и Свет они едины!

По ним иду я босиком,
За далью даль, как быстро время,
С Души моей сняло печаль,
С Души моей упало бремя,

И больше нечего желать:
Я растворяюсь в мироздании,
Успев себя нарисовать,
Себя — застывшего в молчании.

«…Свеча мерцает на столе,
Камин разбрасывает тени,
И вазе старой, в хрустале,
Три ветви розовой сирени,

Мир в отголосках пустоты…»
Я не успел создать Поэму:
Ушёл из мира суеты;
Но, не решил свою дилемму.


Сегодня я сыграю

Сегодня я сыграю Листа!
Удачно утро началось:
Вновь ощутил себя артистом;
Мне так мечталось вот, сбылось!

Играть этюд «Трансцендентальный»,
Взрезает клавиши рука;
(Лист) звук реально не реальный,
Донёс в мой дом издалека.

Рука в гармонии прилежно:
Играет юный ученик.
Смотрю на ноты безмятежно,
Читаю старый, черновик:

И вдаль уносят звуки ритма.
Я ухожу в астральный мир,
В нём развлекает меня рифма:
В нём растворяет мысль «эфир».

Я попадаю в безвременье,
Я в мире (Листа) был в гостях,
Одно короткое мгновенье:
В его желаньях и страстях!

Но там, вдруг поселилась скука.
Мир звука странный; но, не мой!
«Я ствол засохшего бамбука:
Вот так мне кажется порой».

Мой Дух летает над мирами,
Его этюдом не поймать.
Я возрождаюсь с миражами:
Чтоб миражи в них созерцать;

В них погружаюсь в безвременье:
В них засыпаю; но, не сплю,
В их зеркалах не отраженье:
Там  жизнь, которую люблю.

Там вижу: «Вот, мои видения,
В реальном образе встают,
Из забытья, и из забвения,
Мне знаки чести отдают».

Ведь я вхожу в миры другие:
Там безвременье правит бал,
И там лихие, и чужие:
Пришли со мной на карнавал!

И я как данность принимаю:
То, что даровано судьбой!
Я не живу, не умираю ;
Я в суете, над суетой.

         вторник, 30 июня 2020 г.
         
 
   Смерть никто
Смерть никто не отменял.
Мимо нас гробы поплыли.
Я считать гробы устал:
Вчера люди живы были.

Что случилось, вдруг сейчас?
Что за гибель, в чём причина?
Возят мимо, каждый час,
Час за часом. Смерть. Кончина.

Только все вокруг молчат.
Информации ведь нету.
Захожу на старый Чат,
Проскочу по интернету,

Может, нечто угляжу:
Знать мне истину охота.
Иль найду что, покажу:
Умирает где пехота.

Страсти явно здесь кипят:
Шум стоит, скрипят каталки;
Трупы возят, говорят.
И сходить нельзя к гадалке.

Нагадает вам судьбу.
Сунешь денег, будет рада.
Ты потом лежишь в гробу,
Будет гроб твоя награда.

Я вообще пока молчу;
Но, Страну не закрывают.
В Кремль, в двери я стучу.
От дверей всех отгоняют.

Ну, введите Карантин!
Что вам, братцы! жалко, что ли?
Иль вколите кокаин:
Чтоб не корчиться от боли.

Широка моя Страна!
Кто ж, в Стране теперь хозяин,
Байден, Клинтон, чья жена,
Мутит воду у окраин?

Где ж, ты мой честной народ?
Что молчишь? Борись за землю.
Где он наш великий НОД?
Я молчу, я богу внемлю;

Но, что Богу мне сказать?
«Ты куда смотрел бездельник?
Ты что спишь Ядрёна мать!»
Вот тебе и понедельник.

Страсти, ужасы кипят.
Вся семья моя больная.
Вот я выжил, говорят:
«Выгнал Бог меня из рая».

Я там не был. Был,— не был?
Или было наваждение,
Что: Ковид я победил,
И его в меня вторжение?

Всё внутри горит огнём.
Печень, почки, за грудиной:
Давит, как железным пнём,
И не будь я сам мужчиной;

Но, молчу, могу терпеть!
Раздолбали, мне все вены.
Не хочу на них смотреть;
Не могу смотреть на стены.

У меня был бравый вид,
Был беспечный, бесшабашный!
Но, меня свалил «Ковид».
Вирус мерзкий и бесстрастный.

Брюхо режет как ножом:
От лекарства спазм от боли.
Голова горит огнём,
Застонал я поневоле.

Дом закрой на карантин!
Что ты тянешь, Мистер Путин!
Сразу это прекратим.
Всё закончится, по сути.

Только мрёт, тут мой Народ!
Власть, Народ понять не хочет.
Ну, берись за дело НОД!
НОД, ; сидит в Кремле, хохочет.

Русь великая Страна!
Поднимайтесь Великаны!
Выходите из говна,
Устраните все изъяны.

За  Отечество! своё,
За родные, за могилы:
Разгоните вы зверьё.
Посадив их всех на вилы!

Говорю: « их Пентагон,
Он сейчас Россией правит».
По России вопль и стон,
Бог Россию не оставит!

Ну, вставай что ли Народ!
Сколько можно зря брыкаться,
Выходи на битву НОД,
Будем вместе отбиваться.

Будем брать суверенитет,
И пока ещё не поздно,
Референдум вкинем в свет,
По мужскому всё серьёзно!

Вот закончил я строку.
Ангел прилетел, в халате,
Я сказал ему: «Ку, Ку!»
И заснул в своей палате.

               27.08.2021. 16:53
               
 
        Снова Ангел
Снова Ангел прилетел:
На колени ко мне сел;
Утро мы проговорили,
Вспоминали: «как любили,
Как сажали Райский сад,
Подрезали виноград.
Как тюльпанчики срывали,
Как в ночи мы с ним летали,
Над уставшею землёй».
Вспомнил: встречу я с тобой!
Ты всегда была прелестна,
Хороша и интересна;
Белый волос, гибкий стан,
Будто шёл в сей мир дурман.
Из Души твоей прекрасной,
Мне открылось сердце страстно,
И влюбилась в вас Душа!
Ты была так хороша,
Не влюбиться невозможно.
Я люблю! Но, осторожно:
Чтобы счастье не спугнуть.
Вот такая моя суть».
Не люблю будить я Лихо!
Если в доме моём тихо,
Если в доме тишь да гладь,
Не пролезет, в дом наш, гадь.
Не достанут Душу черти,
Сомневаетесь,— проверьте,
Быстро меч я опушу,
Так взмахну, что не спущу.
Домовёнок! Ну-ка, вдарь!
Вставь бесёночку Фонарь!
Чисто станет в сентябре,
В ноябре и в декабре.
Дружно в новый год войдёт,
Мой отчаянный народ.
Ко всем Ангел прилетит,
И господь нас всех простит.
Окрестит, очистит землю.
В мир смотрю и Богу внемлю!
    
 
 
   Сформировать
Сформировать несложно мысль:
Конечно, если мысль возможна;
Но, в мысли нужен некий смысл;
Но, если, мысль была ничтожна...

Мысль как материя хороша:
Ведь без неё жить, смысла нету.
Вопрос задам: «К чему Душа,
К чему эмоции поэту?

К чему без мысли диалог?
К чему они мои желания?
К чему он нужен, некий Бог,
Для моего существования!

Вот мысль моя: «Мне ни к чему.
Мне Бог не нужен это точно!
Не поклонялся я ему».
И вбил я мысль, довольно прочно,

В свою прекрасную главу,
Что: «Бога нет на этом свете.
Что я живу здесь наяву,
И просыпаюсь на рассвете,

Свой взгляд, направив в небеса,
В желании мысль свою увидеть;
Пока я верю в чудеса,
И в жизни, жизнь могу предвидеть.

И в ней, без Бога обойдусь.
Снимать грехи в ней, не намерен.
И с жизнью сам я разберусь:
Живу как все, в себе уверен.

Природа, разум мне дала,
В нём растворён я изначально,
И мысль моя, как два крыла:
С ней я лечу, почти реально!

Такие Мысли в голове,
Меня нередко посещают.
И в основной, в моей канве
Смысл бытия мне отражают».

И есть ли смысл говорить:
Что бесконечность Мироздания,
В котором, я могу любить,
В котором и живут желания,

В которых умиротворён:
В которых, мысль моя играет,
С которой, я в свой мир влюблён:
Всё Мироздание понимает:

Вот бесконечность! Мысль постиг.
Осталось  мысль увековечить.
Хотел Чего? Того достиг,
Сумел сознание обеспечить:

Сформировав, закончить мысль;
Конечно, если мысль возможна;
Но, потерял с ней некий смысл,
Проговорив  неодносложно.

И всё же, точку ставлю я:
Хоть в мысли смысла я не вижу;
Познав законы бытия,
Я знаю всё и всё предвижу.

И в будущем могу сказать:
«Вообще... неплохо быть Поэтом!»
И после фразы замолчать...
Наполнив мысли тёплым светом.

воскресенье, 14 февраля 2021 г.
                20:45:28
   
          
      Сюжет мне
Сюжет мне кажется, не нов:
Поэту скучно в старом мире;
Он докопался до основ...
И вот,  сидит в своей квартире:

Плюёт от скуки в потолок,
Рифмует строчки для сонета,
И... видит мир свой, между строк:
В них нету места для Поэта!

В них, нету места для любви,
В них отражается реальность,
И как сей мир не назови,
Всё превратится в нём в банальность.

И вся изысканность всех слов,
Иначе говоря – тирада,
К которой мир сей не готов,
Явилась краской для фасада.

Но, как художник, как Поэт...
Остановить себя не в праве.
В конечном,— смысла в слове нет;
Но, отказать себе в забаве:

Стишок по Русски написать,
Сама судьба мне повелела,
И разрешила прочитать:
Чтоб не сидел с утра без дела.

И я читаю, и смеюсь...
Суть глубины я постигаю;
Я никуда не тороплюсь,
Я никого не посылаю:

Не посылают и меня,
Так как  и... я, другим не нужен;
Но, в свете чистого огня,
Я разделю с женою ужин.

Мы во Вселенской тишине,
Друг другу всё давно сказали.
И наши Души в вышине,
Забот не знают и печали.

И утро доброе, в сердцах,
И мысли чистые, хрустальны.
Я отражён в твоих глазах,
Слова, понятно: все банальны;

Но, мне их хочется сказать:
«Обратно время не вернётся,
И старость нам вдвоём встречать:
А что ещё тут остаётся?».

Ведь в мире сей сюжет, не нов;
К нам жизнь приходит и уходит.
Есть понимание важных слов,
Что: «В этом мире всё проходит!

Что – жизнь прекрасная пройдёт,
Мелькнув звездой по небосводу.
Что – Солнце без меня взойдёт,
Вернув мой Дух в свою природу;

Но, в ней останется строка,
Печальной рифмою сонета:
«В сонете – тёплая рука,
Ласкает голову поэта».

         среда, 23 июня 2021 г.
                22:52:52
   
    
      Твои глаза
Твои глаза мерцают в темноте,
И Ты, в тиши, вдыхаешь свежесть ночи.
Я удивляюсь чистой красоте,
И мимо прохожу я, между прочим!

Я между прочим, лик твой полюбил.
И между прочим прошептал об этом:
«В своей душе тебя я поселил,
Я между прочим, стал с тобой Поэтом!»

Так! Между прочим, с Ангелом любви…
Я говорил что: «Чувства не измерить,
Что ты живёшь огнём в моей крови,
Осталось лишь, на практике проверить!»

Проверил: Жизнь с тобой прожил.
Сам стал седым седеют наши дети.
То ль, ты меня, то ль я приворожил,
То ль, оба мы попали в эти сети.

Спел  соловей! Поймал не птицелов.
Я трель свою рассыпал по округе,
Среди полей, оврагов и лугов.
Так, между прочим! Как бы на досуге.

         
        среда, 10 февраля 2021 г.
                22:30:26
   
    Тут нет кота
Тут нет кота в моём мешке:
Весь фокус в том, и кошки нету.
Смешал я две строки в горшке,
А буквы разбросал по свету.

Был в нём рассыпан Алфавит.
С ним каждый может стать поэтом.
Мой мир, стихами в свет звучит:
«Весна пришла, для встречи с летом!»

И тут, под небом голубым,
Строкой и буквами играя,
Я становлюсь вновь молодым,
Из тела старость выметая.

И есть желание, вновь чудить!
Тут бес в ребро моё стучится,
Хочу влюбиться и любить,
И в вальсе бешеном кружится;

И с чистой трелью соловья,
Встречать закаты и рассветы;
И в шуме летнего дождя,
Писать тебе свои сонеты.

Но, я возможно замолчу:
Ведь в созерцании глубоком,
Я перестроить мир хочу;
В нём проявившись ненароком:

Качну я маятник часов,
С ним задержу в руках мгновения,
Не нужно больше сладких снов,
Не нужно больше вдохновения.

Всё в моём мире хорошо:
В нём прелесть сказки, стала былью.
Всё безнадёжное ушло,
И поросло в степях ковылью.

В степи не нужен кот в мешке:
От кошки тоже толку нету.
Я нацарапал на горшке,
Строку признания сонету:

Что, стиль сонета не люблю,
Я в нём, себя – не принимаю;
Но, шум дождя в нём сохраню,
Пишу о нас и вспоминаю:

Как из немыслимой, из грязи,
С прекрасной линией цветка,
Растёт прелестная строка:

Мы с ней сливаемся в экстазе...
Иль – это образы фантазий,
Уносят нас на облака,
И с дуновением ветерка

Мир исчезает в этой фразе:
Ну, вот они, мои мечты:
Рождённые из тьмы, и света,
И в них прекрасные черты:

В них умирает дух поэта,
И дух уходит из сонета,
Оставив трон для красоты.

Вновь мы идём с тобой за грани.
И в небе звёздам я плачу,
Я осыпаю путь цветами,
И по возможности молчу.
    воскресенье, 21 марта 2021 г.
                17:54:30
               
   
     Философия
Виртуальный мир – это мир тёмных энергий!
А так же, тёмных материй, и материй частично, чужеродных. Это непознанная бездна, в которой исчезает порою моя реальность и моё сознание, и весь мир, видимый и невидимый; но, я не бегу от мира реального иль от мира виртуального, моя задача соединить эти два начала в единое целое и неделимое. В данное время, в данный момент, в данной точке моей Вселенной я, размышляю о том: «Что происходит во мне,  в глубинах моего видимо необъятного сознания. Что же не сходится в архитектуре моей философии, почему в моей Вселенной, как-то странно происходят события, которые, по моим предположениям происходить не должны; но, вопреки моей логики они происходят. Возможно в той схеме, и в той системе координат, должно тоже, всё стабилизироваться. А возможно я ещё не в состоянии формировать свою реальность, в своём мире. У меня есть такое предположение, что это так и есть. Но я стараюсь придерживать своё сознание в тех физических законах, которые мне были открыты. Это сложная мыслительная работа. Необходимо перестроить, все закоулки своего сознания. А иначе… просто нет вариантов. Путь верен, я продолжаю движение в этом направлении. «…Да поможет мне ; Эфир!..»
Но, кроме желания, разобраться в самом себе, в своём внутреннем мире, в своих чувствах и мыслях: у меня нету больше других мотиваций. Мне необходимо прийти к намеченной цели, у меня нет другого более сильного мотива, чем мотив
Жизни и Смерти! Вот с этим началом я и двигаюсь, через тернии к своим звёздам, которые не где-то там, а тут внутри моего сознания. Когда вселенная сжимается до «Атома» Начинаешь иначе воспринимать эту реальность, и в этой реальности есть всё; но, не всё доступно; сознание ещё не в силах преодолеть, косность мышления, хотя я и предполагаю, что мои предположения прогрессивны. И так мне проще обозначить направление своего движения. Я живу и продвигаюсь по направлению к Смерти; но, как не странно я связываю этот термин, так же и к движению к истокам жизни, моё убеждение однозначно: Смерти в понимании исчезновения сознания, просто не существует. Что не радует и не веселит. Просто это данность: но, не всякому разуму дано понять эту простую истину. Всё весьма просто я пришёл к определённому пониманию своего бытия. Что, где, когда, куда иду, кто я? Что я? И откуда я? Зачем мне это всё нужно? Нужно. Это занятие не для слабонервных, и мне не странно, то-что я задаю эти вопросы сам себе и сам себе на них отвечу. Для меня самого эти вопросы являются осью бытия. Без этих вопросов моя жизнь потеряла бы свой смысл. Без понятия Жизнь и Смерть: само существование в этом мире, становиться бессмысленным. Понятие Жизни и Смерти, являются фундаментом ; эти понятия   фундаментальны, как наука в моём мире, в мире в котором я строю свой храм, для тела и Духа. Мой Дух становится свободным от догматов. Мой Дух свободен. Это единственное положительное качество Духа. Он, может выйти за границы тела и, за границы сознания. Мысль является его путеводителем, так что я отправляюсь в прошлое в котором обрету ясное понимание того, что было и того что происходило в моём временном интервале. И там, в прошлом времени, я надеюсь на то, что: «я пойму причины и последствия этих причин». Мысль ведёт меня в прошлое, Дух следует за мыслью.            
В прошлом, мысль и Дух, объединяются в единое целое. В меня самого, в Моё собственное я. Машина времени моего внутреннего мира пронесла меня, более чем на пол столетия назад. Странное ощущение, мир прошлого зыбок и неустойчив, возникают фрагментарные, секундные события и тут же эти события исчезают, их стирают следующие события, и я за сотые доли мгновения перескакиваю, словно квант света из одного временного интервала в другой, из одной нереальности в другую. Невозможно их задержать по моей воле; но, они то единственное, что доступно на этот момент. Они позволяют пока что, только просто наблюдать за происходящим, не вмешиваясь в события происходящие в моём прошлом; которое похоже на ветхий дом, а в Доме том, в нём повсюду запустение, потому что, хозяин прошлого, редко его посещал. Наверное, из-за того, что вторжение в прошлое сравнимо с вторжением инородного предмета, с другой невидимой части Вселенной ; если рассматривать события  происходившие шестьдесят лет назад то конечно в мир прошлого вторгается пришелец из будущего. Временной интервал слишком велик, он огромен. Прошлое старательно блокирует воспоминания, потому что ; прошлое имеет свою Жизнь и свою Смерть, и любое вторжение на которой происходили те или иные события, рассматривает как вмешательство в мир прошлого это вмешательство чужого. Я чужой в мире собственного прошлого, а мне я думаю: нужно, необходимо наладить с прошлым контакт. Мне хочется: чтобы прошлое доверяло мне, и мы доверяли друг другу. Моё понимание изменения мира будущего, зависит от изменения мира прошлого. Я изменяю прошлое изменяется прошлое, я изменяю мир настоящего, и настоящее изменяет меня ; выносит мой мир в пространство мира будущего. Всё весьма просто. Проследить эту логическую взаимосвязь может любое сознание любого уровня; но, вот только реализовать и запустить механизм этого открытия сможет не каждый; но, я начал понимать эти взаимосвязи, и я в реальном мире нахожу эти изменения, которые трудно не заметить, по крайней мере, мне: потому что, другим до этого дела нет. И  Слава Богу! Всё дело в том, что у каждого своё прошлое и у каждого свой мир, эти миры не взаимодействуют  друг с другом это замкнутые системы, замкнутые Вселенные. Ещё раз скажу: «И Слава Богу!» И Слава Богу, что у каждого есть своё прошлое и у каждого есть свой мир. А сейчас я плавно перейду к поэзии:               

   Дунул, плюнул
Дунул, плюнул, — прочитал:
Я над зельем заклинание.
Посмотрел, захохотал
(Стимулировал дыхание).

Выпил, этот древний яд
(Яд познания и незнания),
Буквы встали в строчку, в ряд:
Встали в ряд воспоминания.

Встало прошлое из тьмы,
В настоящем осветило
(Всех читающих псалмы),
Солнце — древнее светило.

Осветило и меня:
Чакры в теле засветились.
Душа в теле, из огня:
В Душе таинства открылись.

Тьма исчезла — возник свет:
Растворилось в нём сознание.
Мысль исчезла как предмет,
Моего непонимания.

Как я истины достиг?
В бесконечность, путь-дорога:
А в пути короткий миг.
От порога до порога,

Пути к дому моему,
Вижу: — тоже бесконечны!
Те пути мне, ни к чему,               
В них мгновения быстротечны:

В тех мгновениях нет меня;
Лишь в одном, я в нём остался;
Верность прошлому храня,
С прошлым миром не расстался:

В прошлом мире, жизнь моя
Точкой света, во вселенной;
Душой светит, как заря,
Над землёю моей, бренной:

Освещает мне мой путь;
По нему ушёл от Бога,
И с пути мне не свернуть:
Здесь, всего одна дорога.

Тьма исчезла — возник свет!
Растворил я в нём сознание.
Мысль в свете, как предмет,
Как слова для заклинания:

«...Дунул, плюнул, — прочитал;
Задержал на миг дыхание,
Посмотрел, захохотал
И... взорвалось Мироздание!..»

От вселенной пух и прах,
Закружился, в бесконечном.
Мысль в разбросанных стихах,
В бездне плачется о вечном;

Только вечного в ней нет:
Есть благие пожелания,
На земле оставить след,
Иль себя, как изваяние.               

Вот стою — как истукан;
Но, не (Пушкин) не (Есенин),
Не пигмей, не великан,
Не как (Сталин) или (Ленин),

Я стою как — Мегалит,
В Русском слове — Монолитом!
След в душе от древних плит,
В моём прошлом подзабытом:

Оставляю на земле.
Встают в ряд воспоминания:
Бледной тенью на воде,
В очертаниях — Сознания

Моё прошлое плывёт:
Исчезать оно не хочет,
Хотя знает: «...всё пройдёт...»,
Вода, камень тихо точит.

Река времени, меня:
Отточила острей бритвы.
В шуме летнего дождя
Я всё жду — начала битвы.

Я вас жду — мои враги:
Вы ползёте по оврагам,
Нарезаете круги.
Под своим, под сучьим флагом.

Наползли на — Монолит,
И застыли в мёртвой позе.
Ну, да — Бог, меня простит,
Что пишу о том, не в прозе.

Что пишу-то, всё в стихах:               
От познания и незнания,
Буквы в строчку, строчки в прах:
Стёрты в прах — воспоминания.

«...Дунул, плюнул, — прочитал;
Задержал навек дыхание,
Посмотрел, захохотал
И... взорвалось Мироздание!..»

Встало прошлое из тьмы,
В настоящем осветило:
Вас читающих псалмы;
Солнце — древнее светило.

               

      
        Хорошим
Хорошим мальчиком я был;
Мне было в мире всё понятно:
Я верил миру – мир любил
И понимал мир... вероятно.

Но, вероятно – как поэт:
Для мира был, как наваждение.
Задав вопросы, ждал ответ
Или – вопросов продолжение.

И вероятно... мир познал.
И стало даже, как-то скучно:
О чём хотелось – написал;
Но, всё забыл – благополучно.

Тут вероятно... для меня,
Возможно этот мир начало.
Я клятву древности, храня,
Как в юности моей, бывало:

Взял в руки снова – Старый меч:
Стал воевать, как старый Воин.
Ушёл на битву. В пекле сечь
Я, вероятно, был достоин

На поле брани умереть:
Мечом, играя как судьбою.
Иль в пламени войны сгореть,
Расставшись с телом, и с душою;

Но, обусловлено судьбой:
Чтоб не пропало моё слово.
Со словом я иду на бой,
Направив меч свой, на «Чужого!»

«Чужие» бродят по Руси!
А где же – Минин и Пожарский?
Ну, где ты? Господи! Спаси –
Иль возроди наш дух бунтарский!

А то, тут – Суверенитет...
Страны моей, в чужих объятиях:
Он задыхается. Сил нет:
Жить в беспределе, по понятиям.

Но, тут всё точно – для меня:
Слова святые – Мать, Россия;
В ней пламя вечного огня:
В нём Русь моя – моя стихия!

Я бьюсь – за – Суверенитет,
И в смысле чистом, за свободу!
И в чистом смысле я – Поэт!
И как Поэт пишу – Народу.

«...Пока в тиши моя Страна.
Живу я в ней, и вспоминаю:
Мы выбирались из говна...
Я до сих пор, вонь ощущаю:

Тот затхлый ветер перемен;
Развал Страны и перестройку,
И цель предательств и измен;
Ну, в общем – всю эту помойку.

И вот он виден – Результат:
Чужие бродят, словно бесы;
Тут либералов маскарад,
Для телевидения и прессы.

И все поют «...За упокой...»
Но, ничего живёт Россия:
В своей печали вековой;
Ну, может гложет ностальгия...

Хотя, мы весело живём.
Недавно вышли либералы,
Решили поиграть с огнём
(Борцы за власть, за идеалы).

Боролись резво. Как всегда,
Власть применила свою силу;
Ну, применяет иногда...
Чтоб не упасть самой в могилу.

В конце концов – «Чужих» ведут,
Как на убой. Тупых баранов.
Но, пастухи своих не бьют;
Под дробь заморских барабанов;

«Чужие», вторглись в древний мир!
И к ним «Чужим», к ним нет пощады.
Страна моя, вам, не сортир,
В Страну не нужно гадить, Гады!

Для США в ней места нет!
Моя Страна она большая;
И вот он Суверенитет,
В границах «Сталинского рая!»

«Потсдамским росчерком пера»
Товарищ, Сталин ставил точку.
И... ставить точку, нам пора,
Чтобы оформить рифму в строчку.
PS. (Постскриптум)

Все предаёмся  мы мечтам;
Мы не о чём, не сожалеем,
Мы поклоняемся крестам,
Мы служим Богу как умеем.

И даже, если атеист,
И если даже вероятно,
Я вероятно скандалист:
Веду свой бой неадекватно;

Я всё равно, люблю Страну!
Я в СССР люблю Россию.
Не поклоняясь никому,
Не жду в Страну свою Мессию.

И вероятно для меня,
Важнее этой темы нету;
Но, тут таится западня;
Скажу я миру по секрету:

«Чужие» бродят за спиной
И корчат рожи, цифровые.
Их мир играет с Сатаной;
Но, Боги всё ещё живые:

Велик Языческий Колосс!
Стоит скалой на поле брани,
И рядом с ним стоит Христос,
А я иду с мечом по грани,

Чтоб объявить: «...Иду на вы!..»
Душа отточена как бритва.
Мечом касаюсь головы,
Звучит в мой мир, моя молитва:

«...Хорошим мальчиком я был;
Мне было в мире всё понятно:
Я верил миру мир любил…
И понимал мир... вероятно...»
      
    Я в мире света
Я в мире света тёмной тенью;
Но, не отбрасываю тень.
Иду дорогою спасения:
Одел я шляпу набекрень;

Весь в понимании великом,
О том, как строится судьба,
Я в этом мире многоликом:
В нём проявлюсь иногда,

Чтобы вернуть или вернуться.
Какая разница в словах?
Хочу проснуться, усмехнутся.
Хочу покаяться в стихах.

Ведь нагрешил, стервец немало.
Вот к богу я несу грехи
И из конца иду в начало,
Чтоб дописать свои стихи!

Господь, конечно, всё читает;
Но, мне по сути всё равно,
Что Мой Господь предпочитает:
Хорей, трибрахий иль вино.

И что там Господу угодно,
Он никогда не говорил:
А я жил весело, свободно
И в жизни жизнь свою любил.

Но, вот в мир света, тёмной тенью,
Вновь занесла меня судьба:
Судьба подобна привидению.
Душа осталась вновь одна.

И даже Бога нигде нету:
Ему б молитвы прочитать;
Но, вновь прилип я к интернету:
Нажал на «файл» нажал «печать»

И распечатанной строкою,
Мой принтер выдал мне ответ:
«…Чудак! Не дружишь с головою
Иль головы в помине нет?..»

Наверно. В логике сознания,
Я разорвал его в куски,
Чтоб на обломках мироздания,
В тиши писать свои стихи.
      Я завернул
Я завернул свой Дух в «Ковид»
Да, у меня прекрасный вид!
Не стал я хуже сам с лица,
Не жду я Смерти как конца.
Я Смерть случайно обошёл.
Я в смерти смысла не нашёл.
В ней только тишь и пустота,
Ну, может ширь и высота.
Вопрос я вставил в свой ответ:
Я в Смерти есть, иль меня нет?
Куда несёт меня река?
Река течёт, из далека
И нету дна у той реки,
И берега здесь высоки.
Куда река не занесёт,
Там всё равно нас Смерть найдёт,
И каждый спишет по кресту,
И ляжет «спать» в своём гробу.
Смерть бросит кости, чёт не чёт;
Там время быстро протечёт.
Я завернул свой Дух в «Ковид»
Пока живой, прекрасный вид.
С болезнью взял и распростился.
Как будто вновь на Свет родился.

Я мастер пустоты
Я мастер пустоты,
Я мастер пустых слов:
Уйдя от суеты,
Вошёл в пространство снов;

Я посмотрел вокруг,
Увидел: странный мир,
Я сделал шаг и вдруг,
В мой дух проник — эфир!

И стал мой дух как свет,
Магнитною волной;
Мой дух влетел в рассвет:
Прекрасный, неземной.

В рассвете вижу я,
Блистают города
В них духи бытия,
Садятся в поезда.

Везде цветут сады,
Играет детвора,
Мяукают коты,
Средь ночи, до утра.

Чего здесь только нет:
Со слов... не передать.
Прекрасен этот Свет:
Желаю Свет – познать!

Глубокий сделав  вдох:
Взлетаю в небеса,
Ведь я не так и плох,
Я верю в чудеса:

Ведь мастер пустоты;
Не, бросит слов пустых,
В словах живут мечты,
В соборах золотых.

Но, обречённый быть,
Во сне и наяву:
Могу глаза прикрыть,
Я на свою судьбу.

Не вижу: в ней, в судьбе...
Нет ни добра, ни зла.
Я говорю себе:
«...Люблю себя козла...»

А что ещё сказать?
Я мастер пустых слов,
Стихи отдал в печать,
Не только для козлов.

Хороший человек,
Меня всегда поймёт.
Лечу из века ввек...
Закончится полет:

Не станет слов пустых.
О чём тогда писать,
Во снах своих цветных?
Чего ещё мне ждать?

И что увижу я?
У зеркала стою,
Я сам себе судья,
Смотрю в себя, пою!

И возвращаюсь в мир,
Обычный мой, земной.
И здесь всё есть – Эфир
Наполнен тишиной.

Что в тишине искать?
Мои слова пусты.
Мне жить – не умирать,
Мне воплощать мечты!

Я на земле своей,
Влюблялся и любил
Нам курский соловей,
Петь песни норовил;

Он в утренней заре:
Свистал, почти что час!
Заря на алтаре:
Чтоб свет наш не погас.

И чтобы слов пустых,
Хватало мне всегда:
Изысканных, простых...
Матерных иногда.

И чтобы я писал,
И чтоб писалось мне,
И чтобы был финал:
Написан в тишине.

Ведь мастер пустоты;
Он, в снах своих цветных.
Живёт в плену мечты,
В словах своих пустых.

И хорошо ему.
Ну, то есть – это мне.
Хожу, брожу в Крыму:
По берегу во сне.

Лишь только шум волны,
Мне навевает грусть,
Слова для тишины,
Я знаю наизусть.
      
Я находился
Я находился в точке входа:
Похоже, в ней живу сейчас.
В сознании ясность и свобода,
Вот так мне кажется подчас.

Мои часы остановились:
Их время повернуло вспять.
Спирали времени разбились,
Секунды больше негде взять.

Мир, в Мега Мир перетекая,
Без лишних слов и суеты,
Он в микромире собирает,
Мои ушедшие мечты.

А я зову мечты обратно,
Негоже жить мне без мечты.
Зачем терять их безвозвратно,
Сжигать последние мосты?

Я шёл в грядущее, кода то:
И вот дошёл, нашёл конец!
И как-то стало стрёмновато,
Надеть на голову венец,

И королём себя поставить.
Трон в точке схода уцелел.
Теперь мне миром нужно править;
Но, править миром не хотел,

Хотел я просто быть собою,
Найти тебя в глухой ночи,
Соединив свой Дух с Душою,
Найти вселенские ключи.

Искать начало, нету смысла:
Конца ведь тоже не найти;
И я считаю свои числа:
Те, что встречаю по пути.

Я снова странник я в дороге,
Я снова схимник, я монах,
Я снова бью в дороге ноги,
И засыпаю весь в стихах.

Здесь лишь поэзия осталась,
Вся проза тихо отошла;
Жизнь Гениальная версталась,
И — Гениально Смерть ушла!

Я — Гениальный! Сплю в палате.
И за окном прекрасный вид!
Врач, молодой, стоит в халате,
Во мне он мочит, мой «Ковид!»

«Ковид» мой, Божье  наказание!
Он словно чёртик или бес,
Разрушил старое сознание,
И наш избыточный прогресс:

Мир заигрался в злые игры,
Взрывая мыльные шары,
Играют тигры в свои игры,
Играют тигры до поры.

Народ безмолвствует, он дремлет:
Ему на тигров всех, насрать!
Он слову Бога, молча внемлет,
Пора с колен Народу встать.

Есть у Народа свои вилы.
Есть у Народа топоры,
Есть у Народа много силы:
Молчит Народ мой, до поры.

Терпенье кончится, взорвётся:
Вы не взыщите, скоро бой!
Мой чёрный ворон, что ты вьёшься,
Не над моею головой!

Москва крепчает после бури.
Невзгоды старые ушли,
Упал на землю свет лазури,
В мир мысли чистые пришли.

Я патриот своей Росси!
Россию милую люблю,
Я в ней Пророк, я в ней Мессия,
Я русский Дух боготворю!

Я принял смыслы, в них свобода,
Я в смыслах вывел интеграл,
«…Где нету выхода, нет входа…»
Так Интеграл я понимал:

Что нахожусь я в точке входа,
И нахожусь я в ней сейчас.
В сознании ясность и свобода,
Вот так мне кажется подчас.

    Я пью кефир
Я пью кефир, смотрю в окно:
Я завтра выйду на арену.
И ноль, к нолю. Дано: ; равно!
Я отработал мизансцену.

Я коронованный Король!
Конечно, вирус всё ж, добрался:
Сыграл на сцене свою роль;
Как не визжал и не кусался,

Как не крутился, не кряхтел,
Как не шарахался, не бился;
Нас уничтожить не успел,
И ничего он не добился.

Но, как не странно Смерть стоит,
Давно дежурит у порога.
Во все глазницы в нас глядит,
И ждёт, последнего итога.

И ждёт, когда придёт «Конец»
Отправит в путь последний, тело;
Разбив на части, пять сердец,
И извинится неумело.

Со Смертью, я давно знаком.
Передо мною, Смерть в ответе!
И я беру привычно Лом!
С ним я шагаю по планете.

Я отковал свои мечи!
И как обычно для удачи
Я поменял Души ключи,
На числа Бога,— Фибоначчи!

И суть открылась просто мне,
Сознание быстрое струится
И в величайшей тишине,
Мне стоит снова потрудиться.

Живёт в душе моей, — Покой:
Ни зла, ни силы, не молитвы,
Пока доволен я собой;
Но, я не жду начала битвы;

Устало тело Смерти ждать,
Мечом махать устало тело;
Устало тело воевать:
Играться телу надоело.

Но вот они! Микромиры!
Скользну по памяти, мгновенно,
Пускаю мыльные шары,
И в них смотрю: попеременно.

В них вижу: может быть себя,
Запоминая отражение,
В очаровании Бытия,
Я начинаю вверх движение.


             27.08.2021.17:38.
   
   Я что-то явно
Я что-то явно не сказал,
Не так поставил в строчке точку
И взял неверный интеграл,
Не снял стальную оболочку;

Не сунул меч в свои ножны,
Коня на привязь не поставил;
А вроде ведь пришёл с войны,
С победой сам себя поздравил;

Налил в бокал святой воды,
И выпил за здоровье вставших.
Я не желаю нам беды,
Жалею я солдат уставших.

Мне Ангел ночью песни пел!
И живо было моё тело;
Но, не о теле, я скорбел:
Я с телом, бил врагов умело.

Хотя я в мир давно сказал:
«…Я буду рвать козлов на части!..»
Сказал и делом доказал,
В чьём горле кость: я кость для власти!

               25.08.2021. 20:58.               

        1978 : 1980
      Здравствуй
       Светлана!
Здравствуй Светлана!
Жду потока твоих писем, жду Великого зимнего письмопада. Жду, когда упадёт первый лист в мои руки, исписанный твоей рукой; но, пока ничего нет: нет зимы, нет писем, есть только мои бесконечные фантазии и в этих фантазиях начинает свою виртуальную жизнь «непокой», странное беспокойство, раздвоенность души и сознания. Мне нужно избавить себя от этого гремучего яда, который отравляет мои и без того нелёгкие дни. Борьба: Света и Тьмы! Как ни глупо всё это выглядит со стороны; а выглядит это глупо; а может это и нормально, кто знает. Мысли, которые посещают мою голову, выглядят примерно так:  «… Нам не суждено увидеться с вами милостивая Государыня, Я уйду в небытие, и не будет меня для  вас, а вас для меня, и не будет в этом мире Нас! Оригинально, меня не будет, не будет моего сознания, моей мысли, моих движений, движение жизнь: нет движения, нет жизни. Нет Вас, нет меня. Мрачная перспектива. Какой-то кошмар, абсурд, в мои годы думать об этом. Но, тем не менее, от мысли не убежать, сознание с постоянной регулярностью выдаёт комплекс таких мыслей, на завтрак, обед и ужин. Уже и так и сяк, пробовал избавиться от этого бреда. И внушение через внушение и попытка компромисса и логические доводы, и самообман, и прочее.  Увы, ничего не помогает. Сидит как клин. Как будто, я это не я, а какой-то полоумный кретин, который хочет найти, в чём смысл жизни и не находя ответа, пищит что жизнь бессмысленна в своей осмысленности. Что всё, что не делается – это лишь шаги в небытие. Тебя не будет. Ни к чему мир, ни к чему всё то, что ты сделал, всё в сознании переворачивается так, что всё это мышиная возня во Вселенной. Конечно, можно сказать:  – это детские рассуждения; но, если существует факт смерти, который уравнивает всех и Смерть является «Великим Уравнителем…». Гений и забулдыга: как ни странно, равны: относительно друг друга, на пороге вечности; если всех ровняет великая Тьма или великий Свет! Но, по сути это не имеет значения. Отжил свой отрезок, времени ушёл туда, откуда нет возврата, и не останется даже этих, моих жалких размышлений на тему: Жизни и Смерти. А жить то хочется в пространстве и во времени. Эта мысль холодит сознание и не даёт покоя. И тут приходит чёткое понимание того, что жизнь является, сама по себе, тем сюрпризом в вечности, ты понимаешь всю бессмысленность жизни; но, продолжаешь жить и продолжая жить понимаешь всю прелесть бытия. Загадочна Душа! И ей, Душе, не постичь таинства жизни. Согласись, что с такими мыслями жить не сладко. Ничто меня не греет, хотя одна фраза успокаивает: «… Всё проходит, пройдёт и это…». А мысли есть: жалко себя молодого красивого умного. Всё впереди: целая вечность… а здесь мысли о Смерти. И вот оно дыхание вечности. И вот она, прелестница с косой.  А может моё внутреннее существо на поверку оказалось трусовато? Возможно. Но, я бы с удовольствием бросился, на тигра или медведя… но, здесь не на кого бросаться… врага не вижу, только мысли, а с мыслями ещё не научился воевать. И договориться, тоже не получается. По этому поводу скулить можно долго, мне кажется, я уже перегрузил это письмо нелепым вздором о смерти. Единственная надежда: пройдёт лет сорок и всё пройдёт или трансформируется в некую идею о Жизни и Смерти. И всё это испарится, как зимний снег весной. И плюнешь с высокой горки на все свои Охи и Ахи, и жизнь не будет казаться бессмысленной и беспощадной. Наверно всё же важно: как ты воспринимаешь этот мир. А неизбежное оно может случиться, в любой момент, и глазом не успеешь моргнуть, как тебя не станет. Ну, был и вот уж — нету! Ну и чёрт с ним… Жив остался? Хорошо! Пока живой, уже неплохо. Переходим к поэзии.  Высказался, и понял: что «…Болезнь…» исчезла. Странно. Такое чувство, как будто пересёк некую грань, за которой другое понимание Бытия. Вот было чувство, вот исчезло. Пришло прозрение и понимание происходящего. Неизбежное случится и ничто и никогда не изменит течение времени. Слава Эфиру! Да будет так! Но, хотя от этого происходящего тоже не испытываю особого восторга. Ну и ладно! К  поэзии: есть некий стишок.

Нет пустоты, нет Тьмы, нет Света,
И нет того... Кто говорит.
Нет ничего! Но, в миг ответа:
Душа над бездною парит!

Не ощущаю, и не вижу,
Сознание Чистое... извне.
Я не люблю, не... ненавижу.
Я на Яву. Был Бог, во сне!

Шепнул Мне Дзен: «Ты иллюзорен!»
Я промолчал: Не дал ответ.
Всё потому что... «Дзен» бесспорен,
И иллюзорности в нём нет.

В моей реальности, реально:
Я отражаю сам себя.
По буквам, я пишу, буквально:
Весь Алфавит, От А — до Я!

И не к чему не прикасаясь
Я в Бесконечность говорю:
В грехах своих... я каюсь, каюсь!
И как Душа, в Аду горю!

И стало быть, я стал: как  «Небыть!»
Но, нету разницы...  Я — Кто...
Могу я плыть, могу и бегать,
И превратить, себя в «Ничто!»

И что с того? Ведь всё... так глупо.
По Бесконечному лететь...
И повторять над миром тупо:
Что должен, что-то ты успеть!

Успеть открыть ларец... Пандоры?
Иль... в Себе Истину найти.
Перетряхнуть, Моря и горы,
Или... вообще с ума сойти.

А тайна... вот Она! Тут! Рядом!
Но, до Неё не долететь.
Но прикасаюсь к тайне взглядом:
С пустою мыслью, не успеть!

Мне не успеть, в мои мгновения,
Мгновения жизни обрести,
Мгновенье мига просветления:
На Своём избранном пути!

Я Дзеном к Миру прикоснулся,
Всё перемерил им и... Вся.
Но незаметно я очнулся:
Себя в (Тот) Мир перенеся.

И вот... уже и сердце бьётся:
Мысль не желает догореть!
И Смерть, по хамски, не смеётся.
И тело не желает тлеть.

Но, вот с листа, исчезли строки,
Вчера написанные Мной:
Остались только листья кокки,
Что я всю ночь жевал с Тобой!

Вот потому, тут нету — Света:
Тут нету Времени и Тьмы,
Тут от заката, до рассвета
Мы были просто — Влюблены!

 Такой плавный переход в новую тему. Я видимо любитель, переливать из пустого – в порожнее. Хорошо зная тебя, я в полной уверенности в том, что всё что написано, не воспринимается всерьёз,  это не более чем искания Поэта. Как говорится больше нечем заняться. Нужно книжки писать и вся хандра уйдёт. «…Дело делать надо, Господа!..»
Что то на юмор потянуло: видимо, смертельно, тема Смерти надоела. Поюморить бы, на эту тему, да боюсь, не разбудить бы Лихо. Спи Лихо, в доме тихо. А Лихо только и делает, что косит лиловым глазом, и ждёт момента, когда и как укусить, у Лиха отменные способности в этом вопросе, убеждаюсь на своей собственной шкуре. С лихом договориться не получится, если оно видит, что может цапнуть, цапнет обязательно, через пространство и время. Но, одно меня успокаивает, как художника и поэта: Когда я извлекаю прошлое из Тьмы, я убеждён, что с прошлым мы поладим.


Я написал вчера стихи:
Такая участь мне досталась.
Красотка! Муза — «Хи-хи-хи!»
Мне в ухо,  прямо, рассмеялась.

Прокомментировала их.
По рифме быстро пробежала:
«...Я не пишу стихов плохих...»
Полушутя она сказала.

И я — поверил, тут же, ей:
Ведь для сомнения, нет причины.
Я сам, как курский соловей:
Пишу сонеты и картины.

Пишу нелепицу и вздор!
А что ещё мне остаётся?
Я дирижёр! Поёт мой «Хор»
Но, вот корректор, плут —  смеётся.

Не там воткнул, в строку, тире.
Не там поставил запятую.
Не выговариваю « Рэ-э-э…»
Но! Яйца я варю вкрутую!

И сам я — крут, как никогда!
Я изучаю: «Христианство…»
Все убегают: «Кто куда…»
Когда берусь за «Мессианство!»

Я проповедую — себя,
И я не ставлю запятую,
Перед любимой буквой — Я:
Где я найду ещё такую,

С которой время протечёт?
Я — это время не замечу.
А Смерть — неслышно приползёт:
Я — Смерть свою, с любовью встречу!

Смешная Муза — «Хи-хи-хи!»
Мне прямо в ухо рассмеялась.
Я для неё пишу стихи:
Такая участь мне досталась!


Вот такая участь у Художника и Поэта. Жизнь сочиняю, как могу, а что ещё мне остаётся. Жизнь не поэзия иль Проза – это нечто более великое и важное. Вот и сегодня видимо насочинял лишнего, но такова работа с прошлым. Я решаю сложную задачу. В мире пока никто не нашёл решения этой задачи. Мне надеюсь, повезёт: умру незаметно для себя самого. Шутка!
Что-то смысл самого письма исчез. Что хотел сказать и выразить и сам не понял. А может это и к лучшему? Диагноз поставлю себе сам: «…Особенности характерного мышления…»
Взрывоопасная фантазия Поэта. Придумать можно всё, что угодно. А мне угодно в Данный момент, послать тебе воздушный поцелуй! Или сто или тысячу! Надеюсь, ты их все получишь с этим письмом.
Люблю, целую свою любимую! До скорого Свидания!
               
        Здравствуй
Здравствуй Светлана!
Ты пишешь, что тебя посетила лёгкая грусть: но, для радости, как минимум нужен повод. Я постараюсь тебя если не развеселить, то развеять твою лёгкую грусть. Я попробую взглянуть на наш бренный мир сквозь призму оптимизма. Мысль, пройдя сквозь неё, окрасит наш мир, в радужную палитру и этой палитрой мы будем писать картины нашего будущего счастья. Пускай наша сегодняшняя фантазия изменит мироощущение. Мысль материальна и мы силой своей мысли изменим настоящую действительность. Я уже чувствую, как меняется мир вокруг меня и тебя. Как говорят физики: «…Мы совершим переход в квантовую реальность…». В этой реальности, наша Вселенная станет нашим Храмом. В этом Вселенском Храме, отпадёт необходимость играть некие роли, которые несвойственны твоей Душе и твоему Духу. В этой действительности можно будет снять с себя все социальные и шутовские маски и в спокойном созерцании мира, продолжать своё движение в вечном круговороте событий. Кстати у меня возникла интересная идея соединить прозу с  поэзией. Хочу потренировать в этом направлении свой ум. Написал ироничное стихотворение:

Конечно, знаю Вас – давно,
Вы как Вселенная – прекрасны!
Но, что судьбой предрешено,
То всё туманно и неясно.

Неясно мне люблю ли – Вас?
Но, бес в ребро давно стучится.
С Вас не свожу нахальных глаз
И что-то странное творится.

В моей Душе переполох,
В ней Ангел службу долго правил;
Но вот пророс чертополох,
Он полюбить тебя заставил.

Но, я то знаю всё давно:
Любовь уйдёт в золу и пепел,
И снова станет здесь темно,
Я пожалею, что Вас встретил.

Я повернусь к судьбе спиной
И зная: что тебя теряю,
Скажу – прекрасной роковой:
«…Я чувств любви не разделяю.

Любовь болезнь, болезнь пройдёт.
Ваша Душа летает, птицей.
Моя здесь просто так живёт:
Мне трудно будет жить с Царицей!».

И размышляя вслух о том,
Что я любовь не принимаю,
Я привожу любовь в свой дом
И в нём стихи свои читаю.

«…Конечно, знаю Вас — давно:
Вы, как вселенная — Прекрасны!
Но, что судьбой предрешено?
То, всё туманно, всё неясно…»

Но, это просто моя ирония. Я ведь понимаю, что с нами, о нас и мной пишется совершенно другая история. Мы любим друг друга, и наша любовь не имеет границ. Она в своё время имела начало; но, как я безошибочно предполагаю, не имеет завершения. Я вижу будущее, понимая прошлое. Ведь мы с тобой посетили мир Кванта. А в квантовом мире нет того, о чём можно говорить – это невозможно. В мире Кванта, даже Муза всегда мила  и благосклонна. Она нашёптывает мне приятные строки, освобождая мой разум от грязи. Мне даже хочется на мгновение стать паломником и посетить Святые места Древних Славян. Ведь  в нас течёт Древняя кровь.
Но надо сказать, что наш Царь (Пётр Первый) срезал у нас, а вернее, украл у Славянской истории, Пять тысяч пятьсот восемь лет «Европейский Шалун». У меня на эту тему есть стихи:

Шагнул в «Языческую Русь!»
Христос остался за спиною;
С ним, больше Богу не молюсь:
Ведь Бог, проходит стороною.

Здесь всё понятно, для меня:
Здесь  в мире света и свободы,
Я  Душу грею у огня,
«Не раб я, Божий». — Сын Природы!

Здесь все фантазии мои,
В реальность мира, воплощаю:
Я наполняю счастьем дни,
И счастье, сердцем ощущаю.

Душа. Язычник. Я такой!
Мне наплевать на убеждения,
Я ведь... не грешник, не святой,
В определении Рождения:

Определил (Рождение) сам.
И — Папу с Мамой, выбрал, тоже.
Я неподвластен небесам,
Я сам в себе живу... похоже.

И мне,— Язычество моё...
Да, нахрена... оно мне нужно?
Религиозное враньё...
Я посылаю... «в Адрес...» дружно.

И мне, на Космос — наплевать!
Я понимаю: «Мир мой — вечен...»
Мне в жизни нечего скрывать;
Я чист, я весел, безупречен.

Ведь всё понятно... для меня:
Мой мир, дарует мне свободы:
Мне душу греет у огня...
Огонь не Бога, а природы!

Тут, все фантазии свои,
В реальность мира, воплощаю:
Здесь, наполняю счастьем дни,
И счастье, сердцем ощущаю.

Да! Понимая глубину
И... всю бездонность Мироздания,
Я не веду с собой войну:
Дух, обрекая на страдания.

Мой дух,— свободен: Я — Поэт!
Я уникальное создание:
В душе  моей... и — чёрта нет!
Так говорит мне подсознание:

Мозг, завлекая в тишину.
В моей Вселенной стало тихо.
Я мягко трогаю струну,
Играю соло, очень лихо:

Аккордом обнимаю гриф,
Рука моя, его ласкает.
Я сочиняю новый миф...
Миф, сонный разум пробуждает:

В нём спит «Языческая Русь!»
Христос маячит  за спиною:
Я ж, — больше, Богу не молюсь
И...  Бог,— проходит стороною.

Пора! — Заканчивать строку:
Мои слова всегда конкретны...
На всякий случай: «Дураку...»
Все добавления некорректны.

Ведь я корректно говорил:
Чужого чувства не изгадил.
И жизни, мир я не учил,
Лишь только так: слегка  пригладил.

Душа. Язычник. Кто такой?
Мне наплевать на убеждения,
Живу,— не грешник, не святой.
Ну, что ж, Серёга! С Днём Рождения!

С Днём Рождения! Ну, ты ведь знаешь: я Богу не молюсь. Для меня религиозность непонятна. Видимо, я тот, кто родился в СССР, А тот, кто родился  в СССР, не может быть, не Атеистом ни Верующим – Это я о самом себе. Я сам по себе. Хотя мне интересна религиозная архитектура и всё что с ней связано. И я конечно с Великим уважением отношусь к вероисповеданиям и к людям любых религий. Но, вот мне не дал бог, не дал Бог, увидеть Бога. Но вместо бога, я обрёл понимание Квантового мира. Я сижу в квантовом мире, пишу это письмо и стараюсь развеять твою лёгкую грусть. Надеюсь, грусть твоя развеяна? И прими ко всему вышесказанному, мой нежный поцелуй!
Люблю!  И ещё тысячу раз целую тебя: моего милого Ангела!
Всё, пока! До свидания!  Твой Сергей.
       
  Здравствуй мой
Здравствуй мой милый котёночек, мой Светик!
Всё кончается хорошо; то, что хорошо кончается.
Вот и подходит к концу моя небольшая «Одиссея», от этой «Одиссеи» иногда становится не по себе; темно и муторно, в душе; но, не только на душе, но и на сердце: хотя то и другое единое целое, понятие не поддаются делению. Сердце; душа: всё едино. Не возникает желания описывать свою «Одиссею».
Мне не хочется, чтобы твоя светлая душа прикасалась к той тьме, в которой иногда пребывала моя душа. В тех измерениях нет чистоты, есть грязь и серость. Достаточно того, что я всё увидел своими глазами, а миру это не должно быть интересно, да и не нужно вся мутность этих измерений умрёт в моём сознании. А мы с тобой поведём свой диалог в минорной ноте. Есть высказывание в мире: «…Всё проходит, пройдёт и это...». Но встаёт вопрос: «… А нужно ли чтобы; это проходило?..»
Но, если оставляешь след, то конечно след достойный, а то ведь бывает, что: можно и наследить и наследить конкретно, так что будешь стирать эти следы всю оставшуюся жизнь. Интересное начало письма. На минор не тянет; но, тем не менее, продолжу; «… мне не хватает в этой реальности, в которой я нахожусь, тебя; мой милый Ангел! Твоего взгляда, твоих глаз, которые: не глаза, а лесные озёра.
Я иногда видел в этих глазах своё отражение. Я видел: как исчезала в них моя душа, в их глубине мне было фантастически хорошо. В этом миноре мало радости; много забот, много проблем  и много неопределённости; но, как говорится: плевать я хотел, на все проблемы и все неопределённости. «…Перемелется, мука будет, пирог испечём; чаю попьём. Исчезнет грусть, тоска уйдёт из сердца, и скука сука, как голодная собака, будет в одиночестве грызть свою кость…».
Здесь остаётся добавить: «…К нам едет ревизор!..»
То есть, проверяющий из столицы. И здесь я надолго и ты можешь осыпать меня дождём из писем… можешь писать мне каждый день, а у меня на ответы, не будет оставаться свободного времени. Так что, пиши в миноре…. У меня пока, есть свободное время, потому и пишу так длинно и не односложно, хочу блеснуть, своим талантом перед тобой моя любимая! Последнее время, со мной происходят интересные метаморфозы ранее невообразимые. Хотя, быть может это некая закономерность; я меняю мир! Мир меняет меня.
Но, в этой закономерности ты находишься на вершине. Я думаю о тебе, я вижу тебя. Ты каждое мгновение со мной. Как говорили в старину: «…мои грёзы о тебе!..». Это не навязчивые мысли. От навязчивых мыслей сознание желает избавиться, а я рад, что мысли о тебе доставляют мне приятные мгновения и мгновения счастья. И воздух мне кажется пьянящим, как настоявшееся вино, и мир меняет очертания, и нет тоски и нет мутных мыслей в сознании, душа поёт, а не тоскует, и жизнь мне кажется светлой и чистой.
И хочется написать о том, что: в будущем нас ждёт светлое счастье бытия! И мы в этом счастье проведём оставшиеся дни, отпущенные нам Вселенским сознанием. Мечты, мечты! В мечтах есть своя прелесть: они имеют шансы на то… чтобы сбыться. Хорошие мечты, это те; которые открывают любые двери. Хороша реальность, в которой можно повернуть время вспять и исправить в прошлом то, что в настоящем мешает дальнейшему движению к светлому миру. Неплохо бы было найти в этом мире точку, из которой можно повернуть колесо Сансары обратно. Есть в прошлом некие неправильности, которые нужно изменить, чуть-чуть поправить то, что кажется не исправимым. Мечты! Мечты делают нашу жизнь прекрасной! И мне хватает моего воображения, чтобы представить тебя, моего милого Ангела.
И в этом есть определённый смысл этого мира и в нём моего существования! Да, будет так!
«…Я представляю; я живу!..» Хотя слова бессильны передать то, что я представляю. Но, наше будущее пока там: в грядущем.

И вот грядущее, пришло:
В нём — Солнце, землю осветило;
С ним просветление — снизошло:
Мне Старцу, душу воскресило.

Но, что понятно стало мне?
Избавлен разум от желаний:
Он, во вселенской тишине,
Уходит в мир воспоминаний.

Там, мысль — рождённая вовне
(Как инородная частица)
Мерцает жизнью в темноте,
И к свету белому стремиться.

Мысль, в квантах света, навсегда.
А дух, в сей мир, из ниоткуда.
Он, по дороге, в никуда.
Он — в пустоте живёт, — как Будда!

Но, пустоты я — не хочу!
Я наполняюсь, тьмой и светом,
И  бесконечности шепчу:
Я вспомнил: я ведь был — Поэтом!

Я был романтиком  всегда!
Я был художником и что же:
Всё то, что было — ерунда?
Свой мир я выдумал — похоже.

Но, вот грядущее — прошло...
Вновь  Солнце, землю осветило;
И просветление, вновь сошло:
Вновь Старцу, душу воскресило,

И мысль — рождённая во мне,
Не инородная частица,
Мерцает жизнью в темноте,
Чтоб, к свету белому стремиться.


И я стремлюсь к свету, к бесконечному пониманию этого мира. Есть теория: в этой теории, мир меняет очертания, он прост.  На этом в рассуждениях нужно ставить точку. Они, рассуждения, достаточно долго стучались в двери моего сознания, порассуждали и исчезли. Им  говорю: до скорого свидания! Ведь они словно миражи, в знойной пустыне и достаточно лёгкого ветерка чтобы от них не осталось даже малейшего следа. Кстати про миражи:


Воздушный  замок иль мираж:
Завис над древними песками?
Вот Солнце светит на витраж:
И тени ползают в нём сами!

Они слегка раскалены,
И засыпают в лёгкой лени.
Но! Может быть Они больны,
И замерзают в мягкой тени?

Здесь есть зыбучие пески,
Здесь опадают в них мгновения;
В них нет... ни грусти, ни тоски,
В них нету даже сожаления:

Что исчезают навсегда!
И... Мир о Них, навек; забудет
И сам не вспомнит никогда:
То что прошло, того не будет.

Не будет больше ничего:
То, что упало, то пропало!
Песок горяч; но, от того,
Что солнце на него попало.

Пески всегда раскалены.
В пески войти, конечно, можно.
Все в своём выборе вольны:
Войти; но, выйти невозможно!

«Я — Тень!» Вползаю сквозь витраж:
Желаю в замке,  охладится.
И изучаю антураж:
«… Желаю! здесь остановится…»

В прохладе забываю зной.
Сказал: «…Там  Солнце так палило...
Вот, будто бы  пришёл домой.
Здесь так прохладно. Тихо. Мило!

Девицы юные поют:
Струны гитар перебирая.
Да Евнухи вокруг снуют,
И этим девам подпевают.

Во мраке призрачном блестят,
За шторой, чьи-то злые очи;
Но, очи, скоро догорят:
Их растворит тьма южной ночи!

И выйдет тот: Кто прятал лик,
От взоров девичьих, картинных.
Конечно — Он, седой старик:
Чтоб обольстить девиц невинных.

Он слишком долго наблюдал,
Как молодая жизнь играет.
И вот вошёл Он тихо в зал,
Он от желания:  «Умирает».

Сейчас он жажду утолит,
И насладиться Девой... ночью!
Он в чувственном плену парит,
Как бы идя... по многоточию.

И с ритмом сердца рвётся грудь,
И мозг его на части рвётся!
И вот он — Он: «Последний путь»
И… Смерть, к нему уже несётся!

И падает, Старик-герой!
А дева юная смеётся,
И закрывается чадрой;
Но, сердце старика не бьётся;

Жизнь вдруг исчезла: как мираж,
Исчезли тени и Девицы,
Исчез куда-то Антураж,
Оставив скрип от колесницы.

Оставив древние пески:
В них ветер Душу в Ад уносит!
И в бездне воет от тоски:
Седой старик... прощения просит:

За жизнь беспутную свою;
Он прожил всю Её — напрасно!
Он умер, словно был в бою:
Его мгновение прекрасно!

Что толку? Он упал в мираж:
Пусть даже был мираж прекрасен,
И был прекрасен Антураж;
Но, ведь мираж тот был — опасен!

Вот караван ползёт в песках,
Здесь ветер мчится раскалённый.
А караванщик на мешках:
Не дышит, Солнцем умерщвлённый;

Он, сам уже почти мираж!
И Он в песках: «Воздушный замок!»
Он караван! Он, Антураж:
Выходит из обычных рамок.

И я ползу за ними вслед,
Я не желаю расставаться:
С тем, что здесь есть, и чего нет:
Я с миражом хочу остаться.

Осталась там моя Душа!
Гитары песни мне играют.
Шелками по полу шурша:
Мне Девы песни подпевают,

В воздушном замке, на песке.
Глухой пустыне смотрит в очи
Душа моя; в немой тоске,
Идёт в барханы Южной ночи:

Чтоб, тело бренное догнать;
Но, караван и караванщик,
Успели миражами стать:
Песок пустыни как обманщик,

Уже замёл мои следы:
Там больше даже тела нету!
Лишь только Миражи воды,
Упали с неба на планету.

И замки встали из песка:
В них пляшут девы молодые.
И смотрит старая тоска,
И гладит волосы седые.

Похоже, это мой мираж!
А может это только снится,
И я в Тебя, как в антураж:
Успел без памяти, влюбится?

Я словно тень в тебя вползу:
Ты как пустыня раскалена!
Я — как гремучую змею:
Освобожу Тебя от плена.

Сниму шуршащие шелка.
На пол стекут две наших тени.
И твоя нежная рука,
Задержит время на мгновение!

А мне нет разницы: Мираж...
Или на самом деле было!
И был ли, не был — Антураж?
Моё сознание любило!

Пусть виртуален этот Мир!
Я караван иль караванщик?
Не я затеял этот пир,
И... пусть я сам в себе обманщик:

Сознанию это – все равно...
Мозг наполняю я любовью!
В «Песках любви» иду на дно,
За всё расплачиваюсь кровью.

Сосуд наполнен, яд разлит!
И мой мираж развеял ветер:
Он весельчак со мной чудит,
Как будто я, как рыжий сеттер,

За миражом опять бегу,
И сил своих я не жалею;
Но, всё же, больше не могу:
Я с каждым миражом слабею.

Вот солнце золотит витраж.
Я за тобою наблюдаю;
Рисую на холсте пейзаж:
В нем Миражи я отражаю...

И замок: Он завис в песках.
И тень: Которая вползает.
Песок, который словно прах:
В нём караванщик умирает!

А караван... всё же идёт:
В нем нет сомнения и тревоги,
В конце пути, оазис ждёт:
Все отдохнут в конце дороги!

Ну, всё! Похоже, час настал:
Я написал свою картину,
Сей стих окончил... прочитал:
И в свою папку его кинул.

Но, я решил отправить его тебе это мои фантазии игра моего сознания, когда-то и я стану стариком;надеюсь: не разделю такую участь этого несчастного  бедолаги в пустыне. Будущее! Грядущее! Старые мосты сожжены, новые ещё не построены и счастье так возможно. Я представляю картину семейного уюта. Я за письменным столом,пишу эти строки, а ты, как и должно, на кухне, готовишь ужин своему Поэту. Конечно не минор; но, всё же! Фантазии хватает и на более интересные темы; но, эти темы только для двоих. А я кузнец своего счастья, зажигаю горн и разогреваю сталь, чтобы выковать своё будущее, и войти в Новый Год, год который не за горами: его я встречу во всеоружии. Надеюсь в нём: в старом году останутся:
«…Грусть, тоска, хандра, ностальгия и всё то, что мешает спокойствию нашего сознания! А о любви к тебе мой Ангел, я говорил много и часто и ты знаешь: что мои чувства искренни и чисты, и ты мой Ангел, единственная и неповторимая! Люблю тебя мой Свет!..»

Мы миражи, мы в миражах:
И сочинять нам их не нужно.
Мы тут, с тобой, на небесах,
Проводим время: мило, дружно...

Прекрасна ты, прекрасна ночь!
Ах, как горит в объятьях тело!
Я так, хочу! И ты не прочь...
Всё делал так, как ты хотела.

Но, вот беда! Ночь коротка.
А днём с тобой не заиграешь:
Не поваляешь «Дурака»
Ты днём, стихи свои читаешь,

Прекрасный Ангел: Ты! — в ночи,
В ночи прекрасно твоё тело;
В мерцании призрачной свечи:
Ты поэтично захотела…

Ты хотела поглотить,
Меня в себя, и... без остатка.
А я желал тебя любить,
И говорил: «…Да, ты — загадка!

Но, разгадаю я тебя...»
Я целовал твои колени.
Ты, лишь смеялась, и полдня,
Лежала долго, в томной лени!

А я с вопросом: «…Ну, скажи...
Прекрасно ль, ночи мы проводим?
Что видим: — Чудо миражи?
Мы в миражи с тобою входим.

Ведь зарифмуешь ты меня.
Хотя, уже зарифмовала...
Ах! Как же я... люблю тебя:
Но, как же, всё же... ты достала!

Ты — Поэтесса! Бог, со мной:
Своих стихов я не читаю...
Хотя пишу тебе одной,
И... «Поэтесс» я обожаю!

Я — Обожаю и тебя:
Но, лишь в ночи и... на постели!
Ты пламя вечного огня:
Я — Соловей! — Ты... свист свирели!..»

Ну, вот; пожалуй, на этой минорной ноте, пора закончить своё послание. Люблю всегда! Целую! До свидания! Всегда твой…

      Здравствуй
Здравствуй милая!
Рад, рад! Безумно рад, что ты уже в моём любимом городе и в моём старом доме в том саду, в котором я бессонными ночами гонял котов и воробьёв.
Рад тому, что последние заключительные строки своего письма ты пишешь с того самого брёвнышка с которого мы кормили рыбой, наших добрых, четвероногих друзей. Светка! Зайчонок, котёночек Мой, я не в состоянии выразить тот настрой души, мой настрой. Я ликую! С чего бы это? Видимо, что ты уже не за тысячу километров, а совсем рядом.
Рядом, в доме, который, наполнен воспоминаниями. В доме, который был нашим первым домом, первым в нашей первой жизни; я говорю: в первой потому, что открытия делаются и годы спустя, после первой встречи. Заинька столько чувств! Столько чувств, если бы ты только знала. Сразу представил тебя у себя дома. Это лучшее, приятное чувство! Ты практически рядом. Я счастлив! Всё остальное наладится. Главное мы идём к намеченной цели.
За первым последуют другие. Светлана, котёночек мой! Если бы мир перевернулся или погасло Солнце, это было бы меньшей неожиданностью; но, ты приехала, я знал; что скоро ты будешь рядом, но… не думал, что это событие доставит столько радости и бурю эмоций в моей душе. Я ликую! Смешно и радостно; но, это так. За остальное не спрашиваю.


«Всё образуется, всему своё время». Повторяю эту банальную фразу ещё раз. Светочка, Люблю! Люблю! Но, негодую! Негодую от того, что я здесь как жалкий раб должен влачить своё жалкое существование. Полноценной жизнью это не назовёшь, хотя я и понимаю: что долг Родине моя Святая обязанность. Но, я придерживаюсь другой истины, ни одной прожитой минуты без тебя, не вернёшь, и не проживёшь. Звучит не очень; но, это так и есть. Кстати! Кто мой Ангел спаситель? Угадай. Конечно это ты. Ты мой Ангел Хранитель! После встречи с тобой, моя жизнь изменила свой вектор, и все неприятности по мере движения оставили меня. И за это я, как ты успела догадаться, люблю тебя ещё сильнее и крепче.
Кстати теперь ты можешь навестить меня лично.
Будет возможность, приезжай: для меня это будет приятный «сюрприз». Хочу видеть твоё милое лицо. По тебе истосковалась моя Душа!
Одному только господу Богу известно, да ещё Дьяволу, спутнику, в чёрные дни, как она желала встречи с тобой, Моя Душа! И так! Что же ещё? Ещё я должен ещё раз сказать, как я сильно тебя люблю! Так сильно, что мой дух, моя душа, моё тело: то поднимается ввысь, то низвергается в царство мрака, к вратам Аида! Но, сейчас Душа моя в раю!
Любимая! Мне многое хочется тебе сказать.
А сейчас у нас закат. Я любуюсь заходящим Солнцем! Я созерцаю эту величественную картину Природы: игру света и тени на облаках и как цвет заливает землю и мне очень хорошо и комфортно. Давно не ощущал этого состояния души и тела.
А закат воистину прекрасен! Природа мать моя!
Колыбель моего разума, и я всем своим существом понимаю: что Она (Природа) моя вторая Мать, а я её сын, а ты дочь природы: Дочь, которую я люблю! Светик! У меня сейчас так настроены струны души, что я и сам ещё не могу разобраться, какие пальцы играют на этих струнах мои пальцы или природы.
Я ощущаю мир и растворяюсь в нём, понимаю его и пытаюсь понять его ещё лучше. Вот так и живу со своими чувствами, мыслями. Тебе я говорю то, что не могу сказать никому другому; но, ты моя жена, Поверенная моей души, ты меня всегда понимала и сейчас поймёшь. Сам на себя сейчас нагоню волну ностальгии. Помнишь: я как то писал  стихотворение


«… Я часто думаю о нас!
Когда один в полночный час,
Когда один в холодном доме,
Ложу виски в свои ладони!..»


Вот и сейчас я думаю о нас!
Каждое мгновение я думаю о тебе. Изо дня в день.
Наверно так угодно провидению, чтобы это испытание, пошло мне на пользу?
Пройдёт время, пройдут годы и возможно я когда-нибудь, возьму это письмо в руки и прочитаю его.
Мне интересно как буду воспринимать события, я потом через десятки лет? Любопытно это думаю: будет интересное сравнение. Того что я пишу сейчас с тем, как бы я написал потом, в плане прозаического описания своих чувств.
Поэтическое завершение…


В этот вечер  нам светила,
Оторвав часть небосвода,
Часть огромного светила,
И любила нас природа.

Разве это не прекрасно,
Помню: наш чудесный вечер;
Я читал стихи так страстно:
«…Что я в этом мире вечен!

Что я создан тут для света,
И я с тьмой давно не дружен,
Полюби меня Поэта:
Лишь тебе я в мире нужен!

Я люблю тебя! Я понял:
Жизнь моя одно мгновенье!
Я тебя на руки поднял,
Не исчезнешь как виденье!

Ты ведь знаешь, твёрдо знаешь,
Что любовь моя не шутка!
Ты счастливой засыпаешь,
Утопая  в незабудках!..»


Лёгкая лирика, посвящается нам!
В одном я уверен: Я люблю тебя сейчас, люблю безумно! Но уверен на 100% что и через десятилетия я пронесу свою любовь, и буду любить тебя также искренне, и страстно, как и сейчас.
А пока моё солнышко, до свидания!
Люблю тебя мой Ангел! Целую самую прекрасную, самую очаровательную и обаятельную.
До свидания!
      Здравствуй
Здравствуй, Светочка, мой цветочек!
В предыдущем письме, я видно, что то недосказал, в этом постараюсь написать стихов больше и кстати, ты собирай мои письма, а то случилась небольшая неприятность: «В очередной переезд все
черновики по злому умыслу судьбы бесследно пропали. Где и как непонятно, восстановить хронологию событий при всём старании не удалось. Поэтому мои письма будут являться черновиками. Всё, что было написано, отправлено в письмах тебе. Я, конечно, что то помню, но лучше иметь первоисточник под рукой. Хотя и первоисточник нужно будет редактировать и прорабатывать». Да я так и не понял, когда Раиса Ивановна привезёт сына? Ты вроде говорила 27 но, как видно не вышло, что то пошло не так. Или другое время назначали? В общем, опиши мне ситуацию подробно.
У меня всё по старому:  «…Считаю вереницу дней, и они идут как караван в пустыне:  размеренно но неотвратимо и приближают нашу встречу. Пишу не о верблюдах конечно; но, что то пробую, понимаю: что всё это сыровато; но, учитывая, что сразу только котята рождаются, отношусь  к своим стихам спокойно нейтрально. Понимаю: стихи будут разные и гениальные, и отличные, и хорошие и не очень.
Смотря, как написаны и как ты их сам воспринимаешь. Моя задача состоит в том, чтобы донести до сознания само понятие поэзии. Как открыть красоту слова, совместить звучание и смыслов и смысл плавных переходов и резких контрастов, красивых сравнений и образов и много такого о чём даже не догадываешься, что такое может быть. Что невозможно высказать даже прозой. Нужно «Фея» Муза вдохновения.



Я пою: во славу и за честь!
Я пою за правду и свободу,
У меня такое в сердце есть,
Что дано лишь Русскому Народу!



Маленькое отступление от темы или вхождение в тему. Но России, и её Народу дано, в самом деле многое, только  Народ об этом не подозревает.
С этих строк и буду начинать сборник своих стихов. Или лучше будет сказать сборники стихов. Избранные произведения. Том №1; №2; №3;  и т д. В этом я уверен на 100%. Иначе и быть не может: смотрю в будущее с оптимизмом. Я здесь поразмышлял, и пришёл к выводу, что когда пишешь стихи или что-либо нельзя руководствоваться эмоциями.  Нужно включать холодной логике расчёт. Эмоции должны быть в тексте, а не в голове. Пока я не касаюсь высоких материй, опять же пока, нет уклона в эту сторону.
Хотя и можно; но, не нужно. Вернее, я не считаю нужным работать с текстом в этом направлении. Но, это в данный момент. А сейчас у меня другое настроение. Есть два, намой взгляд, неплохих стиха; но, их я тебе прочту сам. Так мне хочется. А пока я немного пьян.  Ведь всё вокруг пьяно…

Пьяный воздух и пьяная степь,
Пьяный всадник не вяжущий лыка,
Пьяным глазом не в силах смотреть,
Как гривастый сплетает копыта.

Пьяный сон, в пьянящем вине,
Пьяный дух в засыпающем теле,
Пьяный месяц в пьяной реке,
Пьяный мир и пьяные трели.

Всё лаконично. Всё, как сказано: Пьяно!
Один я трезво смотрю на мир. Я в мире. И в этом мире много моего эго, много моего я и это как ни странно меня не напрягает. Поэта должно быть много, иначе — чем он будет делиться с миром?
Впрочем, то чем делится Поэт, не всегда нравится миру. Хотя поэту на это глубоко… ну, если он поэт! Не признан, не понят, не оценён. Мне и на это глубок… по одной простой причине, мне интересно то, чем занимаюсь я, в данный момент, в данное время, на этой планете. Ведь другой возможности не будет. Смерть великий уравнитель! Если что-то не доделаешь, то за тебя это никто не сделает. Поэтому нужно пахать: «Все мы должны и обязаны каждый на своём месте «пахать и мотыжить» как Святой Франциск свой участок,  отведённый нам Богом. И выполнить достойно свою работу. И у каждого на этой планете есть миссия. Но не каждый готов взвалить на плечи свой крест и с достоинством пронести его по жизни. Я готов. Я чувствую в себе понимание того что должно быть.
А сила нужна, как физическая так и духовная!

Взвалил я крест себе на плечи,
Иду — смеюсь, не упаду.
Ты Ангел мой желаешь встречи.
Не тороплю свою судьбу:

Куда спешить? Ведь время тленно;
Я в своём будущем Поэт!
В нём опишу всё непременно,
И напишу такой сюжет:

«…Как крест несу, сбиваю ноги:
Я с ним ищу свою мечту,
Свой крест, втыкаю у дороги:
Я принимаю пустоту.

В ней  некий смысл совершенства;
По пустоте мир узнаю,
Здесь в пустоте, живёт блаженство;
А я у бездны на краю!

И я всегда иду по краю:
Удобней с краю ввысь взлетать.
Столкнувшись с краем, я взлетаю,
Чтоб в вышине тебя обнять!

Моё закончено: падение:
Нам остаётся лишь полёт!
И будет сон, в нём пробуждение,
Ну, впрочем — если повезёт.

Глубоко копнул, серьёзное произведение. Если повезёт проснуться?  Впрочем, можно лечь спать и не проснуться: Такое, наверное, частенько происходит с людьми. Это те, кому не повезло. Меня пока смерть обходит стороной: « …Какие мои годы…»

Я заболел болезнью мне известной,
Но, от неё конечно не умру.
Без «Музы» жизнь была бы, пресной,
Как жизнь мартышки в каменном лесу.

Мартышки нужны джунгли, а мне нужны слова, чтобы описывать то, что нашёптывает мне, моя фантазия. Когда я пишу к тебе, у меня реально возникает чувство, что ты рядом, и я говорю не с фантомом, посредством письма, а с тобой. Твой
образ всегда во мне в моём сознании. Ну, вот. Впрочем, это пока всё, что успела мне нашептать моя фантазия. Через час на дежурство. По этой причине закругляюсь. Пиши подробнее.
Можно чаще, я всегда рад весточкам от тебя.
Всё — пока! До свидания, моя любимая!
Целую. Всем привет.
      
Здравствуй, Солнце моё!
Я понял так: твоя мама очень рада, тому, что мы с тобой поженились. В самом деле, моя тёща считает меня лучшим зятем, самый достойный выбор для её дочери. Ну, что же, меня это радует. Наверное, это справедливо, твоя мама бесконечно права, потому что: я так же бесконечно люблю тебя! Как говорится — это обстоятельство снимает многие вопросы.
В общем, мама — это мама. Я постараюсь  никогда не забывать её признания что: «…У неё лучший в мире зять…» и сделаю всё, чтобы оправдать её доверие. Это говорю без иронии. Передавай ей мой искренний привет, и наилучшие пожелания от меня.
У меня всё как обычно: Новая часть, работа та же,
Ничего особенно не меняется. «…Солдат спит — служба идёт…». Кстати, как тебе моя идея: о переезде в Ростов… на берег дона. Вполне себе ничего.
Прекрасный город. Прекрасные перспективы. Я сплю и вижу: наш будущий дом конечно, автономен и со всеми коммуникациями. Я вижу: как ты сажаешь разнообразные цветы, и весь сезон проходит в этой палитре красок, и я сажаю свой виноград, люблю запах цветущего винограда, ну и сам виноград конечно. Можно конечно пофантазировать и дальше, о внучках и внуках, но это подразумевается само собой. Две внучки и внук… или два внука и две внучки. Второй вариант предпочтительней. Жизнь пролетит, и не заметишь, как всё, что придумал воплотиться в реальность.
Но, это довольно хорошая реальность. Можно сказать отличная реальность. Сейчас что ни будь сымпровизирую, возьму за основу вот эту фразу:

Жизнь пролетит, и не заметишь!
И пусть как сон она пройдёт,
Когда любовь свою ты встретишь:
Конечно, если повезёт!

Мне повезло, скажу: я счастлив!
С тобой сажаю виноград.
И я, судьбу свою… «умаслив»,
С тобой сажаю Райский сад!

Хочу в Раю побыть немного:
Жизнь, как известно коротка,
И… не судите судьбу строго,
Валяет часто, дурака.

И дай мне бог, без чертовщины,
Прожить с тобой свою судьбу,
На это веские причины,
Пришлось призвать мне чудаку.

Живу, сейчас купалась в счастье!
Мои фантазии светлы.
Тут стороной прошли ненастья,
И растворились мои сны.

В которых, не было покоя,
Пока не встретил я тебя,
И вот теперь, когда нас двое,
Мы в тёплом свете сентября,

Мы видим мир, в своём грядущем,
И в нём встречаем наш рассвет,
В своём Раю: в раю цветущем,
В котором нас, пока что нет.

Вот и обработал строку: «…Жизнь пролетит, и не заметишь!..» Скорее всего, так и произойдёт: Счастливые, часов не замечают. Интересно, что будет лет через сорок?
Хотя, сам уже, кое-что, нарисовал в своём воображении. Дай нам Бог, счастливой жизни, без тьмы и грязи, чтобы наши души были всегда юны и чисты. А пока солнце моё, на этой оптимистически верной ноте позволь мне закончить это письмо и поставить точку.
До свидания, солнышко моё!
Бесконечно люблю!
Целую тебя мой Светик!
   Здравствуй, мой
Здравствуй, мой милый, добрый друг!
Моя Любимая!
Как и говорил, пишу ещё одно письмо, не знаю: когда уже оформят перевод. Жду со дня на день. Два месяца прошло, невелика дата, но как минимум, полтора месяца должен быть уже в другой части. Что-то не стыкуется в штабе.
Занимаюсь тем, чем обычно… ну, ты в курсе содержания моих занятий. Всё как обычно, толи делаю, что-то... толи не делаю, но, это неделание бывает редко. В основном возникает желание, что-то написать. Есть такое желание; но, нет вдохновения, хотя мне, как правило, оно не нужно. Ведь Муза поэзии изменчива; но, сегодня она нашептала нечто в мои уши. Осталось только записать, вот это, я и нацарапал уверенной рукой. Просто так ничего хорошего, и ничего плохого. Хотя, наверное, только Всевышний знает: где хорошее, а где плохое. Да, ещё должен сообщить наиприятнейшее известие: я занялся графикой и с моей точки зрения довольно неплохо. Как говорится: было бы время, а талант найдётся. Пару листов я отправлю тебе. Оценишь. Графика видимо у меня в крови, легко даётся. В отличие от лирической поэзии. Но, без стихов тоже скучно, это уже является внутренней потребностью души. Но, это так… некие фантазии, к реальной жизни не имеет никакого отношения.

Ночь. Пустота. Она ушла.
Записка брошена, слова скупые:
Прощай и не ищи меня,
Друг другу мы теперь чужие.

«…Ей стало вдруг не до меня,
Ей нужно, видно внеземного,
Огня, Вселенского огня.
И для меня это не ново.

Моя «Вселенская любовь»
Забвения миг не подарила,
Не взволновала её кровь,
Души её не окрылила.

Моей любви, любви такой,
Не нужно было даже даром,
Ей нужен воздух грозовой,
И ей самой гореть пожаром.

Кто поманил, куда ушла:
Мосты, сжигая за собою?
А может быть она права,
Сжигая их своей рукою?

И с нею Бог. Мне бес в ребро!
Тому, кто скажет: я страдаю…
«…Что было, снегом занесло.
Её я знал — теперь не знаю!..»

Вот такое стихотворение. Ни хорошее, ни плохое. Ты у меня главный критик. Жду рецензии. Вот так, свет очей моих, я знаю: о чём писать, а когда знаешь можно писать бесконечно. Всё что можно переложить в язык слов можно записать; но, это будет одно бесконечное письмо. Хотя у нас пока почти односторонняя связь. Но, думаю: скоро всё наладится. А пока закончу это письмо. Целую тебя моя милая. Люблю безумно. Сознание грезит о тебе. Целую! Целую, целую! До свидания!
P.S. Вот так, новость: Только что сообщили, завтра с утра отправляюсь на новую точку. Так что всё прекрасно! Ну, вот дождался Своего дня. И, слава богу! Ожидание вещь неприятная. Ну, вот… пожалуй и все новости на данный момент. Ещё раз повторюсь:
Люблю! Целую мою прекрасную, Светлану!
До свидания!
Здравствуй любимая,
Здравствуй моя любимая, Светлана!
Наконец пришёл ответ на мои послания. Воздаю хвалу Богу и зажигаю свечи на алтаре, за души работников связи.
Уже грешным делом подумал: «…Что письма не нашли моего Зайчёнка, а как оказалось не только не нашли, но и пришли все как одно. Да, кстати! Что бы тебя не мучали сомнения: Моя любовь к тебе безгранична! И что я пишу к тебе, в такой стилистике, это скорее образ мышления: иначе не вижу смысла в письмах. Не междометиями же, нам выражать свои чувства. У меня такая манера писать и ты мой котёночек можешь не сомневаться в искренности  моих слов. Я не смеюсь, я люблю! Я не шучу, а страдаю и грущу. Я вспоминаю тебя каждый день и поверь мне не до шуток и смеха.
А так в принципе всё нормально. Чувствую себя как «Голый король» получивший пенсионную книжку, и я радуясь свободному одиночеству. Размышляю о жизни нашей бренной, строю планы на наше светлое будущее. А будущее рисуется мне в ярких радужных, розовых тонах. Будущее красиво как чудесная музыка, и в нашем будущем светло, как  в солнечный день. Ведь я не отказываюсь стать: Поэтом, Художником, Скульптором и любящим мужем.
Достойные цели, вполне выполнимы. Судьба!
Судьба. Судьба. Я часто думал о том, почему именно мы встретились с тобой… цепь случайных закономерностей. Ты понимаешь: о чём я говорю.
Вообще я благодарю небо, за эту цепь случайностей! И эти случайные закономерности выпали мне. Вот здесь можно сказать: «Господин Великий Случай!» Фортуна улыбнулась мне, Я благодарен небесам, за то, что в этой жизни я встретил тебя мой Свет! Здесь проговорю: как обычно банальные фразы… «… С тобою был счастлив, как никогда! Мне с тобою было хорошо! Пером не берусь описать свои чувства, они не поддаются описанию. Так же, как нельзя описать во всей красе прелесть раннего утра, голубого неба, красоту морской волны, аромат воздуха в тайге. Невозможно передать ощущения человека, который счастлив, хотя бы короткое мгновение, здесь не властно перо и бессильны слова. Это можно только прочувствовать — это на грани ощущения…

Мысль проскользнула в чёрную дыру,
И там отпив от знания, каплю яда,
Себе сказала: может и помру,
Или покину я, свои чертоги ада!

И мысль легко покинула предел,
И тело, не ко времени взлетело,
А я летать, быть может, не хотел,
Но, тело улететь уже успело.

Ведь предстоял нелёгкий разговор,
Жизнь впереди, нелёгкая дорога.
И я понёс нелепый, странный вздор.
Нёс, не боясь ни чёрта, и не бога.

Что оставалось? Что судьбе пенять:
То, что упало, то давно пропало
И нету смысла, больше мысль искать:
В конце времён, в неясности начало.

Ведь мысль, запутав помыслы в грехах,
Решила больше тут не мелочиться,
И записать все мысли; но, в стихах,
Возможно, в жизни это пригодится.


Ну, вот мой милый котёночек, я закругляюсь, в
одном письме, о многом не расскажешь. Что-то вертится в мыслях, и в голове. В общем, нам остаётся только ждать, кода придёт наше время. И в том времени, нам будет хорошо.
Нежно целую. До свидания!

      Здравствуй
Здравствуй, здравствуй милая, Светлана!
Вновь и вновь, всё те же слова, из которых состоит наша жизнь. Словами мы выражаем наши эмоции, чувства. А что выразить мне своими словами, если от скуки не знаешь, куда деться. Хотя, в любом положении даже в самом затруднительном: можно найти занятие которое, возможно принесёт с собой частицу удовлетворения, и тогда, от скуки не останется и следа. Но, увы, увы! Не хочется делать то, что не хочется. В самом деле, Светлана, я не знаю чем занять себя, не идёт ничего, ни в руки, ни в голову. И вообще, какой-то скверный настрой, безразличный, с диким привкусом меланхолии. Не  знаю, как от этих эмоций избавится. Или эти чувства ненадолго, и я в них бессменный часовой, остаюсь в одном и том же месте. Остаётся мне обратиться к лирике, к поэзии:

И вот, вновь тайна бытия!
Кто скажет, что она моя?
Кто скажет: «…Жизнь свою познал!..»
И перешёл свой смертный зал?
Кто сможет прах свой разметать,
И в нём опять себя искать?
Кто сможет звёзды рассмотреть,
Когда звёздам уж не гореть?
Кто сможет, близкого понять,
Из бездны, падшего поднять:
И перед бездной устоять?
Там, в бездне, тайна бытия,
Её познал, возможно… я!
Но, есть над бездной властелин,
Стоит как вечный исполин!
Он, остаётся на земле.
Проклятья шлёт тебе и мне.
Народы превращает в прах,
И поднимает чей-то стяг,
Над покорённою землёй,
И вновь на Смерть зовёт ; на бой!
И что война, что нам дала?
Лишь только жизни забрала,
Чтоб больше жизни не гореть,
Чтоб больше песен нам не петь.
Здесь до сих пор идёт пожар,
Здесь  на земле, живёт кошмар.
Здесь остаётся всем скорбеть,
И в том пожаре нам гореть.
Как символ светит нам кинжал,
Который Марс нам отковал.
Залит он кровью, он звенит,
Он этой бездной пережит.
Я тоже твёрдою рукой,
Несу свой пепел над собой!
Я бездной этой порождён,
И сам я в бездну превращён.
И я ссыпаю в саркофаг,
Теперь уже ненужный прах.
В нём хороню свои мечты,
Уйдя из мира суеты.
Я вижу: понял жизни суть,
Или пойму, когда-нибудь.
Свой след оставлю на камнях,
И может быть, себя в стихах.
Из камня строю я мосты,
По ним пройдут мои мечты.
Я слышу: тихо над землёй,
Звучит мне нежно голос твой.
И с ним встречаю я рассвет,
Чтобы сказать: «…Да, я Поэт!..»
Я есть единый, словно Бог!
И мир свой понял, так как мог.
Я в бездне тайны открываю,
И я, по-моему, всё знаю!
Здесь, Солнце светит, для нас всех;
И для хороших, и для тех:
Кто точит меч свой на камнях
И жизнь стирает в пыль и прах;
Уничтожая всё живое,
И старое и молодое.
Приходит время умереть:
Кому теперь в той бездне тлеть?
Огонь горит во всей Вселенной,
Несовместим  он с жизнью бренной.
Но вот, родился первый стих,
Зачаровав огонь на миг.
Я подобрал к нему слова,
И светлой стала голова.
И я подумал вдруг о том:
Как бы построить мирный дом,
В котором, можно будет жить,
Мечтать смеяться и любить.
И вот он двадцать первый век
И в нём есть новый человек.
Хотя мне трудно разобраться,
Как я сумел в тот век пробраться?
Я воспарил над суетой,
Обрёл и счастье, и покой!
Я раскрывал закон движения,
От мига своего рождения.
Издал и я свой первый звук,
У колыбели всех наук.
И мистика исчезла прочь,
И стала радостнее ночь.
И вот уже мои мечты,
Глядят с Вселенской высоты.
И он красив, жестокий век!
И я красив в нём … человек!
И как красиво в нём живое,
Простое, чистое, мирское.
И я люблю свой странный век:
Любить умеет человек!
Но, Солнце лик свой закрывает:
Ведь войны всё ещё пылают.
Ещё взрываются снаряды,
Ещё проводятся парады,
Ещё стекает вниз слеза
И закрываются глаза,
Убитых горем матерей:
Война забрала сыновей.
И в чём здесь тайна бытия?
Бери её, она твоя!

Вот такая получилась лирика.
За эти сутки, у нас сменилось, чёрт знает сколько
народа! Не часть, а перевалочная база. Кстати на это письмо тоже не нужно отвечать. Потому что я не знаю, что и как там дальше. Тоже должны перевести: я об этом говорил ранее. Ну, вот я и придумал о чём писать. Но не об этой скучной жизни, она на мой взгляд, вообще не достойна внимания, Я имею ввиду в данное время.
Но, как мог, так и развлёк себя, и тебя тоже. Что-то сочинил. Уже неплохо. Жду! Жду! Жду!
Вот и всё что пока остаётся. Но, есть разные оттенки ожидания, какой оттенок для этого периода моей жизни выберу я? Наверное, золотисто серый. Есть в нём прекрасное и не очень. Не желаю будить Лихо, спи Лихо тихо. Используем Лихо в своих целях, в виде информации, компенсация за разлуку с любимой. Судьба не очень благосклонна.
Хотелось бы, лучшей доли. Но ещё раз скажу: «…Не буди Лихо, пока Лихо тихо…»
И ещё раз скажу: «Люблю тебя мой Ангел!»
Всё я закругляюсь. Передавай всем привет: Маме,
Отцу, Брату. Поцелуй сына, за меня.
Обнимаю тебя целую, каждый поцелую по минуте.
До свидания, Любимая!
 
Здравствуй Ангел
Здравствуй Ангел мой!
Кстати! Как всегда, о наболевшем. Трудное это дело, Родину защищать. Я уже писал, сколько мне осталось: 1г; 3м; 12д. Видишь: я даже веду статистику, всё остаётся без изменений время работает на нас, «…Солдат спит — служба идёт...» остальное без вариантов.
Первая, короткая часть письма окончена.
Часть №2 лирическая. Светочка, я не буду долго и пространственно говорить: о своих чувствах и мыслях, которые постоянно навещают мою умную голову: ведь я это говорил; но, повторюсь: я тебя Люблю! И кроме тебя, у меня нет сейчас ближе человека. Ты, и только ты, моя единственная и неповторимая! Нету ближе и роднее, на этом Свете человека, чем ты! Родственники не в счёт. Хотя!
Я эту тему не желаю ворошить, не стоит она того. Время идёт всё меняется.
Я своим сознанием вижу: прошлое вижу: грядущее и будущее. И даже могу, наверное, менять эти ипостаси; чем я сейчас собственно в какой-то мере и занимаюсь. Есть материал в моём доступе, условно «Секретный», с которым я иногда работаю, взгляд в будущее из прошлого… Фантастика! Интересная работа. Но сейчас я не об этом, это некое отступление в пространственно-временном континууме. Отбросим математические абстракции, и перейдём к лирике:

Из всей семьи, лишь пёс меня узнал!
Он хрипло лаял, тычась мордой в ноги;
Он, как и я судьбы не выбирал,
Его, как и меня манили вдаль дороги.


Но, разность в том, что жил он на цепи,
А я гулял по миру на свободе,
Галопом мчался по седой степи,
И был во всём свободен, скажу: «Вроде».

И время, вроде, быстро пронеслось;
Во мне, лишь моё время изменилось.
Вот не узнали, как то не срослось:
Узнать меня им, как-то не случилось.

Хотя прошло, всего лишь двадцать лет,
И я вернулся в дом свой, как обычно:
Так возвращается Художник и Поэт!
Он в прошлом размещается привычно,

Чтоб написать привычные стихи:
Так раны очищает он от соли;
В них есть возможность замолить грехи,
И удалить остатки  странной боли.

Хотел сказать: я что то, не сказал.
Я не сказал: «…Мной пройдены дороги…».
И вновь я по дороге зашагал,
Отбросив грусть, сомнения и тревоги.

Рецензию писать необязательно — это плод фантазии.
Вот такое коротенькое письмо. На этот адрес пока
не пиши, ожидаю перевода в другую часть. Как только прибуду, на новое место, напишу.
А пока всё. Светик мой, люблю!
Целую тебя мой Ангел!
   
Здравствуй моя
Здравствуй моя милая, Светлана!
Судьба видимо, слишком, благосклонна к моей особе, а вернее её ирония (Ирония Судьбы).Чёрт возьми! Я не нахожу слов, чтобы выразить
своё негодование, в адрес нашей, доброй и старой «конторы». Это Чёрт знает что такое!     Только что, побеседовал со своим Шефом, по особым делам, и он меня не порадовал: Я как минимум ещё месяц проторчу в этой части, так что, моя милая лапонька, служба продлиться. Можешь ещё написать, пару тройку писем. Вот такие         дела. Скверненько! А мне хочется, что естественно увидеть тебя, обнять, поцеловать, сказать слова нежные, а здесь приходится осознать, что наша
встреча не состоится. И всё из, за того что, контора, вовремя не отправила документы, и пока они будут пересылать их туда и обратно, пройдёт: как минимум месяц. Вообще чудовищно! Ну, да Бог с ними… со мною Дьявол! Или бес.
Светик! Хочу тебя видеть. Но, увы! Увы — это
невозможно. А было бы прекрасно: «…Я ранним солнечным утром, являюсь Ангелом к тебе, И это происходит не во сне, а наяву…» Было бы, Прекрасно! Ан, нет! Не будет. Ну, что ж! Ничего. Жить будем, всё переживём: это мелочи жизни  маленькие эпизоды, которые кроме досады ни чего не вызывают, в Душе. Живём дальше. Кстати! Опять всплывает эта фраза: «Кстати» и как всегда она некстати. Ладно, кстати! У меня
в моей голове, вызревают довольно интересные планы на жизнь, на будущее. И довольно таки неплохие планы. «планы как у (Наполеона!)Единственное что я сам себе желаю: так это то, что желает себе каждый: претворить эти планы в жизнь, с Божьей помощью! Но. Мне думается, всё будет отлично! Трезвая голова, золотые         руки и напор, сделают своё дело. А какое дело? Сам не скажу — пока не спросишь.
Да, напиши мне длинное письмо: обо всём… понемногу. Самое, самое длинное. Хорошо?
Я отпустил усы, как у гусара. Ты меня никогда не видела с усами. На мой взгляд: довольно не плохо. Усы на месте. Светик! Как обычно начинаю нести чепуху. Сам это чувствую, но не могу остановится. Рука сама работает за меня, не давая покоя ни мне, ни моей голове.
Ах, руки, руки! Не дают покоя. Отчего? Не знаю. Видимо от жестокой скуки. Хочется поговорить с тобой сейчас. А тебя рядом нет. Вот и прёт всякая чепуха, в мою голову, а ты вынуждена всю эту чепуху читать. Собственно я пишу можно писать обо всём. Но дни однообразны. Да что там дни, я день уже путаю с ночью, понятие суток утратили своё значение. Нет ни дня, ни ночи. Есть только двадцать четыре часа
дежурства и чем быстрее они проходят, тем быстрее состоится наша встреча.
Здесь минуты ползут как маленькие черепашки. А часы как черепахи «Тортиллы». И ты ждёшь, когда они проползут и закончат своё шествие. Черепашьи часы! Глупое сравнение. Но, лучше не придумаешь. Плавно переходим к поэзии: не буду нарушать традиции…

Всё уже, кажется было:
Детство, юность. И… что?
Осталась хромая кобыла,
Да рваное, вдрызг,  седло.

Я научился смеяться;
Но, водки уже не пью.
Привык судьбе улыбаться,
Не лая на жизнь свою.

Я весь хороший и… точка!
Такой весь. Иду «ва-банк!»
Я не Памир! И не кочка.
И не пустой дилетант.

Я и такой, я и этот.
Люблю основы основ,
Люблю создавать сюжеты,
Из призрачных сладких снов.

И стоит мне улыбаться,
Я не любитель гримас,
Не стоит лишь опошляться,
Неточностью глупых фраз.

Вообще бы, мне эту Душу,
Что пишет сейчас стихи,
Отправить с неба на сушу,
Чтоб замолить грехи.

Чтоб вышибить дух из тела,
Дам парочку свечек на гроб.
Где жизнь? Как стрела пролетела!
С лопатой прошёл землекоп.

А я всё люблю и страдаю:
Нет счастья моей душе.
Что было, то я уже знаю:
Что будет, плывёт в мираже.

Я выточил жизнь из стали,
Бессмертной своей душой,
И две стороны медали,
Зову я своей судьбой.

Жизнь мне раскрыла объятия,
Целуя меня в умный лоб,
Снимая с меня все заклятия,
В труху разбивая гроб.

Душа моя отстрадала,
И верит сейчас лишь себе:
Всё, что могла, испытала;
В своей нелёгкой судьбе.

Сегодня 13 число. Чёртова дюжина. Не очень счастливое число по старым поверьям  наших бабушек и дедушек. Но по мне, так вполне оптимистичное. Я люблю число 13 и чёрных котов.
Кстати о кошках и котах: сегодня всё утро в моей голове крутилась мелодия  из голубого щенка «…Я уважаю пиратов… а я уважаю кота…» И т д… Как ни странно, эта песенка будила во мне, в моей Душе воспоминания… прошедших дней, и настраивали на лирическое, сентиментаьное настроение.  Воспоминания длинной чередой проплыли в моём сознании. Становилось немного грустно, но грусть была светлой и приятной. Приятно грустил.
Странное выражение: «…приятно грустил…».
Но, как нельзя лучше, передаёт именно то настроение, которое было у меня в эти моменты.
Я приятно грустил и вспоминал тебя! И сейчас, думаю о тебе, говорю с тобой; но, не грущу.
Кстати! Как там, Мама? Наверное, немного зла. Да, дети не всегда слушают родителей, так же, как и тысячи лет назад, лишь потому, что считают, что они уже стары для понимания     современной жизни. Взгляды совершенно разные и
никогда не сойдутся в едином мнении. «Отцы и Дети». И… «Яйца курицу не учат».
Светик! У нас уже утро. Скоро сдавать дежурство. Лапонька милая я закругляюсь. Чувствую: Наговорил много умного и много чепухи; но, это для баланса сил. Осталось сказать: Светик! Любимая! Милая! Дорогая! Единственная! Родная! Близкая и далёкая!
Люблю! Целую! Пиши.
До свидания!
               
Здравствуй дружок!
Почти что встретились с тобой. Здравствуй моя любимая, здравствуй! Вновь пишу, всё от того, что писать не могу. Сейчас говорил, с полковником, исполняющим обязанности командира части, выяснил: что здесь пробуду ещё, как минимум месяц. Так что зайка жду от тебя писем большущую кучу. Пиши мне Светочка! Мне придётся послужить Родине ещё чуть-чуть. Недолго до марта: тысяча девятьсот семьдесят девятого года. Буду здесь в Пензенской области. Почти рядом. Неплохо, да? Вообще и хорошего мало. Котёночек! Не вешай носа. Всё прекрасно. Пишу: а в голове носится, как ветер, пару строк:

Светлана милая! Одна,
Сидишь ты грустно у окна,
Читаешь длинные слова
И думаешь: «…к чему судьба,

Свела меня, с таким поэтом
Он развлекает мир сонетом.

Ещё пару строк…

Над тайной бытия,
Давайте думать вместе!
И он, и ты, и я…
Чтоб было честь по чести.

Какая — Смерть? Она
Небесно-голубая?
Или как ночь черна,
Иль белая, рябая?

И что такое смерть?
В материю из материи,
В хаос и круговерть,
В игре её мистерии?

А смерти нет вообще!
И жизни нашей тоже.
Бессмертен наш кощей,
Мы на него похожи.

Но, что такое жизнь?
Насмешка или шутка?
Живи. Крутись. Вертись:
В итоге праха грудка.

Ни мысли, ни тебя.
Абсурд мой веселится.
Живу, люблю, шутя,
И смерть пока не снится.

И ночью смерть черна:
Днём — белая, рябая.
Я понял: Смерть моя
Небесно-голубая.

Но, впрочем! Я оптимист.
Кстати, Света! Может тебе не нравится, то о чём я пишу? В каждом письме стихи, стихи. В конце концов, это может и надоесть. Да я тут чуть-чуть ошибся: не в 1979г, а в 1978 в марте. Ты напиши одно письмо и пока хватит. Хорошо. Света сегодня я напишу совсем чуть-чуть; но, лучше меньше, чем ничего — да? Как наш малыш? Чем занимается? И вообще опиши всё: что и как. Лапонька отсылаю тебе с курьером, одну штуку в подарок. Ну. Что ещё? Вроде всё. До свидания, Любимая! Целую, целую, целую! Всем привет!
 
 Здравствуй, мой
Заинька! Не спал сегодня почти всю ночь и знаешь что нацарапал? Стихотворение, которое хочу подарить тебе. Так дарят цветы своим любимым, самым любимым и дорогим людям. Ведь ты мой самый любимый и дорогой человек! Слушай:
          
Я часто думаю: — о Нас,
Когда один в полночный час,
Когда один в холодном доме:
Ложу виски в твои ладони,

И забываю на мгновение,
Что это яркое видение:
Где мы стоим между огней,
Игра фантазии моей.

Так долго, ты меня ждала,
Так долго — ты меня звала.
Звала, ждала и… без ответа;
Но, вот он я! Не сон ли это?

Ты улыбнулась чуть нежней,
Улыбок добрых мудрых фей,
Коснувшись губ моих рукой,
Шепнула: «…Ты любимый мой!

Но, я боюсь по пробуждению,
Ходить по залам бледной тенью,
Встречать холодные рассветы,
С тревогой думать с кем и где ты?

Тут неуютно мне, одной!
Не уходи! Побудь со мной,
Ещё одно, одно мгновение:
Я не желаю пробуждения.

Тут лишь обрывки грёз кружат;
Но, нежные слова спешат,
Разбить в осколки тишину,
Оставив в них меня одну…»

Вновь улыбнулась мне нежней:
Улыбок добрых милых фей,
Печально проведя рукой,
Ты шепчешь мне: «…Любимый мой!

Я часто думаю о нас:
Когда одна в вечерний час,
Когда одна в холодном доме,
Стою, зажав виски в ладони…»

Так в общем… как тебе, нравится? Если нравится, то я на седьмом небе от счастья!
Хочется получить от тебя несколько строк; Но, увы! Пока это не возможно. Моя миссия пока не позволяет это. Но бог с ней! В таком случае я буду писать тебе, пока не появится возможность, получать твои послания. Это письмо я писал вчера,
Сегодня отправляю его нашим курьером. Всем привет! Поцелуй сына. До свидания, дорогая!
Целую, целую, целую!

   Моя Светлана!
Ну, и как у тебя твои дела? Всё надеюсь нормально,; у тебя? О себе я, так сказать не могу: минуту назад, у меня было такое распрекрасное настроение. Подумал: напишу тебе, моя радость, письмо, поделюсь своими чудесными чувствами. А тут вдруг! на тебе; только присел на «пенёк», кстати, пишу сидя и всё распрекрасное настроение почти  сразу улетучилась, оставив на прощание, чуть-чуть горького юмора; но, думаю: они вернутся назад, эти чувства. Распрекрасное чувство! «Ах, Боже мой!»  воскликнул я. Только к чему это восклицание, Светочка! Ведь я, глубоко эмоциональный человек, и чтобы передать то, что чувствует натура, нужно именно то, что пишу я. Надеюсь, что ты поймёшь: весь трепет метущейся души? Но я ловлю себя на мысли: хорошие чудесные чувства, кажется: обратно возвращаются назад  это, было бы неплохо; а то, после этого выступления, меня ей-богу потянет на смех, и не будешь ли и ты смеяться вместе со мной, так сказать: в качестве эмоциональной поддержки? Поддержишь ли ты, глубоко эмоциональную натуру? Ведь я, по всей вероятности, глубоко затрепался: не так ли? А когда человек  перегибает палку, приходится, после перегиба становится чуточку серьёзней, а серьёзный человек это человек, которому необходимо  делать вид умного человека.
А человек умный это почти что, интеллектуал. А он в свою очередь усилитель мысли. Но, мысли серьёзной, без смеха не бывает и выходит: что приходится смеяться часто; но, не так уж часто, а то тебя могут принять за идиота. А это плохо, и… не так уж и приятно. Идиотов не любят. Вот так! Ты не скучаешь? Тебе не скучно… ведь я думаю: что предпринимаю неуклюжие попытки развеселить тебя; но, боюсь, ничего не выйдет, юмор плоский и тяжёлый, как «Утюг», который замаскировался под листик; но, упал на плечо бедному дистрофику. Но всё же, что-то же должно быть, крупица, доля, самая малость. Иль лучше замолчать? Или дать своим чудесным чувствам  волю. Я ведь не нагоняю на себя и тебя тоску. Я не желаю: чтобы ты тосковала. У тебя этой мерзости и так хватает. А ведь она эта мерзость, разного цвета: «тоска зелёная, серая тоска, тоска в полоску: так называемая зебровая тоска и розовая тоска, розовая Тоска это когда вся жизнь протекает в розовом цвете, и однажды удивлённо открыв глаза убеждается, что Жизнь в розовом цвете, не что иное как, зелёная тоска; но, в розовых одеждах. И мы неприятно разочарованы в том, что нет приятных моментов в этих состояниях». А в данное время знаешь, чем я занимаюсь? ; пытаюсь нагнать на себя тоску; но, уже в крапинку. Вывожу её «крапинковую тоску» путём скрещивания тоски Розовой, тоски Зелёной, Зебровой, Полосатой. И, кажется: что у меня это удачно получается. Но, чего-то я сам не смеюсь, а предпочитаю это право предоставить тебе, и одновременно с представлением этого права, я целую тебя. 
У меня сейчас возникла мысль отправить это письмо, лишь после того как, получу от тебя коротенькое  послание. Но, хотя возможно отправлю раньше: предположительно завтра утром, или дней через десять. Письмо с оказией прибудет в старый город, на Урале, и попадёт в твои прелестные ручки, и ты начнёшь читать, и воскликнешь, возможно; «…Боже мой! Какая я? Неужели это пишет тот, которого я уже больше восьми месяцев не вижу?..» Но, я тебя тоже вижу не чаще. Или больше во сне, чем наяву. И нередко  эти ведения лишь во сне. Увы!  По пробуждению мне скучно. На самом деле ; мне скучно Зайка, я грущу. А когда человек загрустит, в его голову лезут зачастую такие разные разности, что лучше об этом помолчать. У меня этот вечер видимо выльется в абсурдную, словесную болтовню. У меня в запасе есть ещё полтора часа. Представь: что я могу за эти полтора часа наговорить; но, прежде всего, хочу воспеть, как это делалось раньше; твои глаза, перед которыми  бледнеют все красоты мира! Я всегда восхищался твоими глазами. Сейчас написал бы о них; но, всё это, было бы не то, и это будет не то. К чему бедная копия оригинала. Ах, эти чистые глаза: зеркала человеческой души. Ни у кого нет таких глаз, кроме как, у тебя. Я в первый вечер произнёс первые слова: «Как прекрасна ты и как прекрасны твои глаза. Наше первая встреча, наше знакомство и первое нежелание расставания, и первое впечатление от тебя и твоих глаз. И мой восторг! Я помню: как-то вечером, стоя перед тобой я сказал: «Твои глаза несравненны, моя любимая!» И я начал шутить: Что «у тебя самый длинный нос и самые длинные уши», Как заяц из мультика. Надеясь получить свою конфетку.
И конечно эти воспоминания меня веселят. Это было так давно; но, это было нашей реальностью. А сейчас это воспоминания, давно прошедших дней. В общем, болтал я довольно много. Всего не упомнить. Не буду кривить душой; но, не помню точно, кажется: ты ответила, что Папа их называл «Синими Озёрами». И я ответил: «что твой Папа прав; но, он не увидел, возможно, того, что вижу я это не просто глаза это глаза женщины, которую я, люблю! И для меня не будет глаз более нежных, и красивых, и дорогих глаз твоих! И как мне описать то, что рождается в них, как найти сравнение которое отразило  бы всю их красоту; в них отражается, и небо голубое, и из них вырываются солнечные лучики, смешные весёлые. И я вижу: вот он мой любимый человек! Вот в этих глазах: в них есть всё: и тихая грусть, и ясные лесные озёра, и жаркий трепет огня любви, и в тоже время,   спокойная мудрость жизни, и многое,  многое другое, о чём нельзя говорить просто так, здесь ; на бумаге. Об этом, можно и нужно говорить: только тихим вечером. Когда луна зальёт своим серебром нашу грешную землю. А наши сердца, и сознание, наполниться нежностью и любовью. И земля засветится волшебным светом. И мы останемся на этой планете, только ты и я. И мир потеряет свою реальность, а мы войдём в «Другое измерение» сказочного и необыкновенного, загадочного и чарующего мира. Я возьму твои руки в свои и, прикоснувшись к ним губами, я буду шептать: как они прекрасны твои глаза, и как прекрасна ты, своей душою, и я буду любить тебя вечно и во сне, и наяву, и в этом мире, и в мире: где нас ещё нет.
И вот они мои слова, словно ночные бабочки легко и свободно  летают в нашем подлунном мире, и нам останется лишь одно: слушать звуки слов, и любить, любить, любить! Ведь так мало мы в своей жизни и в своей судьбе, уделяем время своему счастью. Ведь счастье оно быстротечно, счастья много не бывает. И что такое счастье? Ну, и кто ответит на вопрос: что такое счастье? Как и у смысла жизни, для него, для счастья нет никакого объяснения. Многие говорят о счастье, многие спорят, не будучи сами счастливы, пишут и рассуждают; но, мы этого делать не будем, мы не будем рассуждать о счастье: мы любим, и будем просто любить.  Счастья не отвернуло от нас свой Лик, оно взглянуло благосклонно на наши души, и наше Счастье обвенчало нас навечно. Нас влюблённых, молодых, красивых. И хочется верить и думать: что это навсегда. Время! Время! Время! Время, моя любимая и дорогая, вылечит все раны и оправдает  все ожидания. Да кстати!  Когда        всё-таки, ты поедешь в Ростов, и поедешь ли вообще? Я уже об этом спрашивал; наверное, это лишнее. Время само определит точную дату.  Но, проговорить лишний раз, не помешает. Я думаю, что письма не попадут, не в те руки мои письма. Но здесь… изо дня в день, повторяется, одно и тоже. Пропадает интерес ко всему. Хотя, и стараешься как-то разнообразить жизнь свою; но, всё же. Не так давно, недавно, я взял в свои руки фотографию, ту, что ты прислала; посмотрел и рассмеялся у него, у нашего сына оказывается такая потешная мордашка. Сейчас, он наверное уже  стал постарше, и поосмысленней. Если есть ещё, что-нибудь новенькое, вышли, хочу увидеть, как он меняется. Знаю, что хочу написать; но, не хочу быть серьёзным. И мне писать о серьёзном серьёзно? И, что в этом случае делать? Вообще окончить это письмо?
Хотя желания закончить письмо, тоже нет. Когда я пишу, моя мысль часто обращается к тебе, я ярче представляю тебя, лучше вижу. Мне приятно общаться, хотя бы в таком формате с тобой, моя любимая. Я писал тебе в предыдущем письме, что Сашка прислал ещё один рассказ. Но он, на мой взгляд, гораздо лучше, чем тот первый. Вкратце звучит примерно так: «…Сам сюжет маленький мальчик поздней осенью бежит домой, дома его ждут: маленькая сестрёнка, мама, тёплая постель и вкусный ужин. Ему немного холодно в эту осеннюю пору. Он легко одет. Серые громадные здания окружают его, он задумался и вдруг! он не ощущает под собой ничего, и попадает в другой мир, в котором светит: яркое солнце, над головою синее небо, высокие пальмы и ласковый шум моря, словно звуки органа переплетаются со звоном непонятных инструментов. А вокруг скачут обезьянки, до того смешные и вертлявые, что и самому хочется с ними поиграть. Но вот мальчику, становится жарко, а воды рядом нет. И тут одна обезьянка швырнула в своих подружек, один орех с пальмы, и из него потекла белая жидкость, мальчик попробовал, ему понравилось, и он утолил жажду. Он лёг на траву этого прекрасного сада. Ему не хотелось уходить из него; но, тут он вспомнил: куда бежал и он попытался подняться; но, трава почему-то не отпускала его к маме и сестрёнке и к тёплой постели. Трава всё крепче и больнее сжимала и обнимала его. И вот сад, уже перестал казаться ему милым и ласковым, и обезьянки, почему-то, корчили страшные рожицы. И океан шумел уже гулко, глухо и страшно. Мальчик напряг последние силы, рванулся. И… ранним утром первые прохожие увидели, что в прорытой под водопровод траншее, на дне траншеи, лежал маленький мальчик.
И они смотрели: Кто с жалостью и сожалением. Кто со страхом и любопытством. А кто равнодушно. И они в полголоса обсуждали и делились предположениями, как это всё произошло…». В общем, как-то вот так: в таком роде, и в таком ключе. Но, на мой взгляд, это гораздо лучше, чем первые. Надо написать ему об этом; поддержать дух писателя. А нам сегодня показали фильм «…И другие официальные лица…»  развлекали, так сказать. Кстати, завтра понедельник. Думаю: что получу от тебя письмо. Чувствую, интуиция. Пока отложу письмо, до завтра. Сегодня наступило завтра: всё верно, интуиция не обманула меня и на этот раз; твоё письмо у меня в руках. Читаю строчки, в которых ты не знаешь о чём писать. У нас с тобой, похоже, идентичный ход мысли: ты не знаешь, я не знаю. Никто не знает. Хотя, мне уже немножко легче и проще. Ведь я, пишу ответ на твоё письмо. Пока дойдёт то, что я написал в этом послании, ты прочитаешь два предыдущих моих письма. Письма идут слишком долго. Мы так и будем ещё несколько месяцев играть в испорченный телефон, замедленного действия. К слову: у нас развилась эпидемия, нечто непонятное. Объясняют разновидностью гриппа. Часть закрыли. Наложили карантин. Болеет как минимум половина, мне кажется, нечто подобное уже было. Сам я вроде бы, Здоров. Так слегка. И всё же, почему нет того о чём я просил? А в чём выражается ваша злополучная язва Сибирская? Это как раз в тот период… помнишь: все симптомы… мне интересно, она у вас наделала шороху. На длительное время.
Хорошо, что вас это не коснулось. Грипп, и язва, и прочая нечисть. Мне снился сон: вчера, той ночью я летал, самым настоящим полётом, без всякой помощи, поднялся выше самых высоких деревьев. Была ночь. Внизу мерцали огни, какого-то города: Таинственно и тревожно. Деревья, как пауки раскинули свои ветви. Ночь, луна и я, как сатана над миром. Я помню: мой гомерический смех был, как смех из преисподней; но, кажется, что его невозможно описать. Это был, скорее всего, смех дьявола! Торжество, торжество, торжество! Чуть позже, меня хватила, некая неуверенность. Скорость слишком велика, а управлять собой: ещё не научился до конца. И пришлось покинуть небеса, с сожалением; но, с сознанием того, что ещё не раз небо будет принимать меня в свои объятия. Меня, того кто родился на земле; но, всю жизнь мечтает о нём ; о небе, о звёздах. Я мечтаю о том, как человек преодолеет земную Гравитацию и ощутит всем своим существом, состояние лёгкого полёта. Это чудесное мгновение это сон! Почему этому сну, не перейти в реальность? Продолжение сна было не столь интересно: «Я проснулся на грешной земле; но, мне стало сразу же, как-то неуютно, захотелось вновь подняться ввысь, ; вернуть потерянные ощущения. Я оттолкнулся от грешной красавицы земли и не смог, не смог оторваться больше, чем позволяла мне моя мышечная сила. Земля Матушка, слишком крепки твои объятия. Ты лишь во сне, во сне даруешь мгновения счастья, и во сне их же и отнимаешь. И вновь во сне пронеслась, какая-то фантасмагория. Траур. Родне скорбные лица. О ком-то скорбят, и среди них я, просто лишний, для них лишний в эти минуты. И ещё снилась, какая-то неразбериха. Интересно откуда в нас заложено то, что мы умеем летать?  Летать мы, наверное, ; умеем; но, это не доказано. Гравитация: притяжение для человечества. Барьера времени  больше нет. Летаем во сне.
Вот когда он только рухнет этот барьер времени? Гравитация относительно меня, явление непонятное. Вопрос? Хочу подняться ввысь, к кудрявым облакам…». Вот такой сон. В общих чертах. Мне такие сны нравятся. Сон это одно. Другое дело, реальность. Реальность иногда бывает хуже, всякого ужасного сна. И не знаешь: что и как нужно воспринимать. Как воспринимать её? Так как она есть на самом деле, или украсить реальность своими фантазиями? Раскрашивать в цвета лета и весны. Ну, и конечно осени. Который вариант, тебе больше по душе и вкусу? Тебе не скучно, мой котик, я впадаю размышления. А не лучше ли мои мысли остановить, и оставить при себе, тем более у нас с тобой столько времени впереди. Да, ещё одно хочу обратить твоё  внимание, на то, что: «Здравствуй Светлана», написано другой пастой. Это продолжение  письма. Так как, это письмо я видимо так и не закончу сегодня, отложу на завтра, или же часов на восемь. Позже допишу. Завтра наступило. Здравствуй Светлана, ещё раз. Здравствуй! Чем займёмся сегодня? О чём поговорим, что обсудим или просто помолчим? Но молчать вроде нельзя. Хочешь? Я нарисую прямо здесь, один непонятный рисунок; но, его нужно воспринимать только как зрительную информацию. А ты напиши мне, понравился он тебе или нет, с эстетической стороны. Как воспринимается и какие вызывают ассоциации? Так. Ну, вот приблизительно такой рисунок. Можно конечно и гораздо лучше, но этот пойдёт. Ну и как нравится? Хотя с одной стороны восхищаться нечем; но, есть ещё и другая часть, но о ней, позже. Кстати сейчас, я начну ; задавать уйму  проходных вопросов: «Как поживает Мама? Как Папа, и как (Муля?) А как подружка (Джека?) хотя мне это интересно; но, не очень.
Больше никогда не стану задаваться такими вопросами, даже со скуки. Но, я написал видимо: что это мне, не интересно. А может интересно. Мне это интересно. Я исправился. Мне интересно. Хотя, хочу знать лишь одно: как вы с сыном. Но это мои пожелания, говорю сам себе: я предан тебе моя любимая! Я словно серый волк: готов служить тебе, до последнего вдоха, и твои успехи и неудачи для меня имеют значение. И что важнее всего, я чувствую: это письмо имеет необычную ценность, для дальнейшего понимания жизни. Я искренний человек: что я говорил ранее, то и сейчас говорю. Всегда одно и тоже. Всегда из моих уст звучит правда, и только правда. Я чувствую: это письмо, вряд ли застанет тебя на старом адресе. Но, я пишу, делаю усилия, и пишу. Возможно Тёще. Хотя как мне кажется: Тёща человек не столь любопытный. Да, дорогая  ты не льстишь моему самолюбию: за всё время я услышал от тебя всего лишь один комплимент в свой адрес. Хотя мужчинам комплименты вредны. И женщинам тоже. Лесть всё же, мне приятно щекочет самолюбие. Я  тщеславен. Приятно осознавать, что все соперники повержены. Сегодня ужасно бледный рассвет: свинцовые облака с белыми отметинами и кое-где из прорех видны клочки синего неба, прям как у Тургенева. Он описывает сцены на охоте. И нет ни одного лучика Солнца; а жаль он мог бы скрасить серость этого дня и украсить виды.
Маленькая деталь и всё  будет выглядеть по-другому. Хотя, в этой серости есть своя прелесть. В природе всё красиво. Нужно только уловить и почувствовать эту красоту. Увидеть, осмыслить, воспринять. Осень моя любимая пора. Осень, осень, тёплая и прохладная. Хрустально чистый воздух ; особенно в глухом лесу. В ней в Осени есть свой необыкновенно незримый Дух или же Душа Осени. Я осень ощущаю: как нечто близкое и прекрасное. Но, на то она и Осень. Хорошо. Столько красок. Я вижу Осень прекрасную, и необычную. Чудо Осень! Помню: лет в шестнадцать, любил бродить по рощам один. Никого вокруг нет. Вокруг палитра красок. Замысловатые переплетения кустарников, уже успевших наполовину сбросить царские одежды. Прошлогодняя листва, тронутая тленом распада, под ногами. И тёплый воздух: пропитанный неповторимыми; но, близкими сердцу запахами. Лёгкие порывы ветра и некое спокойное увядание  жизни, или подготовка к «Зиме Матушке». Натуралиста из меня не выйдет; но, всё же это вызывало у меня неподдельный интерес, как умирает и воскресает природа. Интересно: но,
кажется, наше светило пробилось сквозь тучи. Солнечный луч коснулся земли, и даже  воробьи обрадовались этому событию. Радость. Зачирикали. А мне кажется, я тебя утомил, моя милая. Я чуть было не упустил из вида, ведь у тебя совсем скоро день твоего рождения. А у меня нет возможности поздравить тебя, а как бы мне хотелось! Если бы мы были вместе, одни. Тебе исполнится двадцать один год: через несколько дней после того, как получишь это письмо, июнь 19. Как поздравить и что пожелать? 
Только слова любви и мои виртуальные поцелуи. Лучше произнесу их здесь в письме. Света! Целую. Поздравляю! Всего-всего… Милая моя! Желать, желаю… только одного ; поскорее тебя увидеть, как только возможно это моё самое большое желание? А у тебя? Какое сокровенное желание? Но, какое бы оно ни было, я буду мысленно просить судьбу, чтобы оно исполнилось. И чтобы всё было хорошо, меньше неприятностей и огорчений.  И много-много того, что вряд ли предоставит нам судьба, А может она захочет, отдать сама на то, чего мы желаем. Целую, тебя мой Ангел, тысячу раз! Желаю, желаю, желаю! Ну, вот «Котёночек», на этой счастливой ноте, пора «писмосвидания» прошла. Я завершаю своё послание. Последние строки, как всегда… не хочется писать, из-за того, что ты, читая их, будешь думать обо мне, а я их пишу и думаю: о вас! Из-за этого и не хочется, не хочется расставаться с вами. Но мне опять придётся нырять в серую муть серых дней, писать же часто нельзя, писать много вредно: шучу! Я со следующим письмом, наверное, засыплю тебя стихами, хотя и в этом письме я постарался. Думаю: что ты не будешь против этого. Вот поэтому я и пишу: «…пока Заинька! До следующего свидания. Увы!  Что делать? Жизнь. А у неё,  и с неё не  спросишь.
Пиши Света, пиши, я жду. Ты ведь знаешь, как мне необходимы письма от тебя, как мне необходимо вы! Ну, пока мой Ангел! Пока моя лапонька, я целую мою прелесть. Целую! И не вешай нос. Солдат, спит служба идёт. Время пройдёт, и мы вновь будем вместе. Ведь мы с тобою два любящих человека. И ещё – ещё, у нас подрастает третье наше сокровище. Святая Троица! Ладно. Целую вас, до свидания! Что хотелось на данный момент: всё сказал. Люблю, целую!
 
Светик, здравствуй!
Мой милый Ангел! Наконец появилось окно возможностей. Ты прости меня, подлеца, за то, что так долго, не было от меня вестей. Поверь, не представилось ни одного случая, Нашу часть направили на полигон, на полмесяца.
С предупреждением. Не афишировать, до окончания стрельб, это событие. И с полигона не напишешь, времени не хватит. Кстати, был отмечен командованием за отличные показатели. Вот, так! Всё сейчас отлично я на месте и могу заняться эпистолярным жанром. И при первой возможности, то есть в данный момент пишу тебе. И как всегда, чего-то хочется. А хочется ты знаешь чего: обнять тебя, поцеловать, поговорить о разном. Посмотреть в глубину твоих прекрасных глаз; в глаза моей Уральской Феи, и растворится в загадочном и бесконечном, а вернувшись на нашу грешную землю, наговорить тебе множество прекрасных комплиментов. Сейчас сижу, пишу, стараюсь и смотрю: на твой портрет – я ощущаю душевный покой и душевное равновесие; мне оно необходимо – это ощущение; оно как воздух, которым я дышу. А тут за окном: воздух чист и прозрачен, небо бирюзово-голубое, Солнце золотое разливает свой животворящий свет и Душа как в невесомости; Душа не томится и не стонет. Она в границах собственного тела обрела осмысленный покой. Пишу про Душу и думаю: «...Жизнь моя прекрасна, будущее безоблачно, и счастье ждёт нас впереди...».

На берегу твои следы:
Я за тобою наблюдаю.
Волной из призрачной воды,
Я твои ножки обнимаю!

Да, мне стал нравиться балет.
В нём ты, как бабочка порхаешь:
А ведь тебе не двадцать лет…
Но, ты всё... Ангелом летаешь.

Нас в океан несёт  волной…
Смеясь, тону в твоих объятиях!
Чёрт  пролетает надо мной,
И бог взрывается  в проклятиях.

Они  завидуют тебе…
Такой  любовью, мы владеем:
На грешной матушке земле;
Мы, по другому не умеем.

Мы отдаём себя волнам,
И в океане исчезаем!
Но к золотистым берегам,
Мы иногда, всё ж, приплываем!

Я берегу твои следы,
Тебе стихи свои читаю,
Мир в пасторали. У воды,
Я твои ножки обнимаю!

Видно так действует весна. Слава всевышнему! я могу писать тебе свои письма и когда-нибудь ближе к старости я буду их перечитывать и редактировать, свои письма, изменяя свою судьбу и жизнь; конечно в сторону Вселенской чистоты. Я предполагаю, что я стану хорошим писателем, и напишу массу книг о том, как нужно жить в этом мире и как нужно бороться в этом мире с тьмой. Конечно, это будут не кулинарные рецепты. Но, в этих книгах, я знаю: есть необходимость. Читатель всегда найдётся. Ты будешь первый человек, который прочтёт то, что будет написано мной. Я ощущаю в себе творческую силу, уверенность в том, что так всё и будет. Тут главное это убеждённость в правильности своего видения мира и в правильности выбранных мыслей. А мысль – это не что иное, как руководство к действию, и мыслей много не бывает.  В бездне есть звезды и Галактики; но, у каждой звезды есть своё место: есть оно – это место, и у меня.

Я первым в мире напишу
О том, чего пока не знаю!
И разрешения не спрошу:
Беру перо, строку верстаю!

О чём? О том! Да, не о чём!
Всё в продолжении сюжета:
Жизнь мне  «напишет» о своём:
«…Мир ожидает  конец света!..»

Но, я валяю дурака!
И свою душу развлекая:
Стучит по клавишам рука.
Я эти игры понимаю:

И сам ловлю от рифмы кайф.
Я дыры уж протёр на «Клаве»
Под звуки ритмов группы (Чайф),
Себя примешиваю к славе!

Из темы в тему ухожу.
Судьба моя, она злодейка !
И я ещё предположу,
Она ещё и лицедейка!

Но жизнь моя она чиста!
Пятьсот листов на «А четыре»,
В форматы белого листа,
Я отцифрую первым в мире!

Я тут из памяти своей
Извлёк души воспоминания
И я запел как соловей:
Про своё первое свидание!

И я любимой пропою:
«…Я в глупых трелях отдыхаю.
И жизнь беспутную свою
К  её ногам сейчас бросаю!..»

От слов любви ловлю я кайф!
Но, не всегда. Сейчас кайфую:
Ведь нам играет группа Чайф!
И мы с любимой по фен-шую,

Уже целуемся в засос:
И небо видит наши пятки.
И я как ветреный барбос
Решаю просто все «Загадки!»

Вот я в молитве перед ней,
Грехи свои ей открываю…
И зная: «Я не соловей»
Но всё ж, стихи ей прочитаю!

Читаю я: «…Прости меня!
И я в себе себя прощаю!
И пламя вечного огня
Душой безумной  укрощаю!

И принимаю мир, он есть!
Но, мне плевать на всё, по сути:
Мне, что лежать, что встать, что сесть;
Но, не плевать, что скажет Путин!

Я патриот своей страны.
Люблю тебя моя Россия!
И наши действия верны.
И Путин видимо Мессия.

Он… «Солнце!» Светит хорошо!
Страна, как небо голубое.
Но! Звук украинский: «це шо?»
Напоминает, про былое…

И звук, как звук. Но, звук говно:
Мы всё давно в говне не тонем!
Сидим, пьём  красное вино:
Пургу из уха в ухо гоним!

И ловим кайф, от Бытия.
Гробы исправно поставляет:
Война в лице гробовщика,
И Смерть молитвы нам читает!

«Я есть!» Но, это —  лишь судьба!
Судьба, не всем она, злодейка!
Ведь жизнь извечная борьба:
Вот, в клетке сдохла канарейка.

«…Кто в этом мире без греха?..»
Спросил Христос, в толпу взирая.
И посмотрел на петуха…
В нем «жертву» не предпологая!

Судьба играет на трубе.
Тут  Бог, играет человеком!
Петух мостится на столбе
Мир оглушает кукареком!

Судьба желает. Я хочу!
Быть властелином над собою!
И я ломы в руках верчу
Играю ими я с судьбою!

Но это всё, безумье чушь:
Чем глубже роешь, больше яма!
Пойду приму холодный душ:
Хочу прочесть Омар Хайяма!

Вот перевёрнутой строкой
Мир отразится в отражении.
Омар давно обрёл покой:
Я нахожу покой в движении!

Меня сознание ведёт:
Я слышу звуки благовеста!
И знаю, где-то меня ждёт,
Часовня в  храме, как невеста!

И Душу я сейчас отдам,
Чтобы тебя в сей миг увидеть:
Но, я иду в Великий Храм,
Чтоб, тьму в душе возненавидеть!

Иду по грани бытия!
Куда? Зачем? И сам не знаю!
Но обрываю нити я,
И… в чёрной бездне пропадаю!

И вот он — Бог! Не говорю:
Забит мой рот седьмой печатью!
Я тишину себе дарю.
И обнимаюсь с Божьей Ратью…

И надо мной кричит петух:
Четвёртая сменилась стража!
И мои мысли режут слух:
Взрезая прелести пейзажа.

Я в виртуальные мозги,
В себя давно уже вгоняю:
Но, я не вижу в них ни зги,
Мне Бог сказал: «…Не догоняю…»

А что тут, впрочем, догонять?
Давно и так всё в мире ясно:
Горит лампада, Божья Мать,
Над ней парит… она, прекрасна!

Смотрю на Мать и строю Храм:
В нём будет место,  помолится!
Когда-то душу продал сам:
Приходит время откупиться!

Я вроде вечный.  Вроде дух!
Но подыхать-то… неохота!
Вот снова мне кричит петух:
Что и ему летать охота!

«Кто в этом мире без греха?»
Спросил Христос, в толпу взирая.
И посмотрел на петуха,
Слюну свою в себя глотая.

Мир перевёрнутой строкой
В сознании преобразился,
Он провернул его рукой
И ненадолго отключился!..»


Есть в этом мире и моё измерение, в котором: я молод, как на сегодняшний день, и в котором я стану старше; но, ни когда не стану стариком. Мой Дух он вечен! Он не измеряется мерой времени. «...В здоровом теле, здоровый Дух!..»
Это жизненная Аксиома. Конечно, всё  это не подлежит сомнению: и то, что служить осталось немного, и что этот период останется позади, и начнётся новый период нашей жизни. И место под Солнцем, будет прелестным и прекрасным: точкой Рая на грешной земле. Я сочиняю своё будущее, как написанный роман. Но, то – что написано мной, имеет своё особенное свойство, сбываться.

Имею свойство возвращаться,
Умею свойства возвращать.
Мгновенно, в Женщину влюбляться
Флиртуя, Женщину — влюблять:

В себя, такого — разбитного,
Так не похожего, на всех.
Немного странного. Чудного!
Второе имя мне: Успех!

Я успеваю! И... всё знаю.
Бесцеремонен. Точен я!
Но! Я — себя не утверждаю:
Как — Высший Смысл Бытия!

Всём говорю: Что смысла нету!
Пусть ищет смысл в себе: — дурак!
Уже, обшарил всю Планету,
Но, не нашёл его. Вот так!

Да! Я имею, что ответить!
И... я имею, что сказать.
Я мог, конечно не заметить,
И смысл жизни потерять;

Но, смысла в мысли даже нету.
И даже если мысль умна,
И Ты обшарил всю планету,
И был лишён когда-то сна,

И был Ты склонен возвращаться:
Чтоб бывших женщин обнимать,
До бесконечности влюбляться...
И всех, и вся... в себя влюблять;

То все одно, лишён Мир —  смысла!
А вся осмысленность моя,
В вопросе  искреннем зависла.
Наверно прожил, все же, зря?

Но! Раз умею возвращаться...
То я вернуться буду рад!
И буду вновь шутя влюбляться:
И создавать вновь Маскарад!

Вновь одеваю свою маску...
Но, снять её не в силах я.
Пишу удачную развязку:
Для Жизни... в Мире Бытия!

Литература – это машина времени. Единственное, что нужно делать, так это то, что периодически нужно перечитывать и переписывать свои мысли и желания. А книги, это своего рода руководство по эксплуатации прошлого и будущего, книга «Архив» а ты в «Книге Жизни» корректор своей судьбы. Здесь будет, кстати, упомянуть писателя психолога (Леви) у него есть произведение «Охота за мыслью». Если она попадёт к тебе в руки, обязательно прочитай.
Хотя ; это необязательно. Мысль невозможно поймать, ведь мы не охотники, а мысль не дичь. С мыслью нужно работать, с ней можно и нужно сотрудничать; по другому не получится. Мысль должна быть свободна; но, также она сама должна ограничивать себя. Свобода это не вседозволенность. Но, и на цепи держать мысль не правильно. «...Ужасна жизнь цепной собаки...»  А посему, свободные границы в пределах самоограничения. Я верю! грядущему и спокойно иду в будущее. Но, здесь бы, я добавил слова:      «... Вселенная! прости меня, за вольные и невольные грехи и прегрешения, которые я совершил в своей сознательной и бессознательной жизни!..» Хотя, кто скажет: «...Я безгрешен!..». У каждого свои «Скелеты» в шкафу. Главное: вовремя их предъявить – Солнцу, что светит за окном. Чтобы оно превратило в прах эти скелеты, а мне нужно этот прах развеять по ветру, чтобы остались от грехов лишь лёгкие и слабые тени, которые не нужно стирать до конца. Это для того: чтобы в один прекрасный момент, мне не встать, на те же грабли: «...Лоб то не железный...»
Но, впрочем! Тут за окном чирикают воробьи: радуются весне и наступающему лету. «...Птичка божия не знает, ни заботы, ни труда...». Интересно бы знать: чем закончится история – с «сибирской язвой?». Ты там, поаккуратней; «...чем чёрт не шутит, когда Бог спит...». У нас об этом не говорят. Военная тайна. Всё проходит, пройдёт и это. Мир не так прекрасен, в оттенках серого тумана. Но, лёгкий ветерок развеет сей туман. А я, в созерцании великом, развлекаю себя, периодически, чтением литературы про Йогов.
Интересное чтиво. Но, не совсем моё. У меня собственная система саморазвития. Мне интересней идти собственным путём, а не протоптанными тропками и дорогами. У каждого свой выбор. И в этом есть моя свобода – Свобода выбора и вера в собственный разум; остаётся расправить плечи, ввысь взлететь, и стройным Ангелом вернутся на нашу землю.
Единственное, что меня не устраивает это то, что: рядом нет тебя; а мы с тобой, самые влюблённые люди на этом белом свете. И хорошо, что я влюблён! Я влюблён в тебя, в мир который меня окружает: в солнце в звёзды в воспоминания, в своё чистое детство, которое до поры ничем не было омрачено. А если сказать коротко: Я люблю тебя в этом мире и твой мир в тебе! Поэтому перед тем как закончить своё письмо, Я хочу ещё и ещё раз сказать: «...Ты моя единственная любовь во Вселенной! Нет прекрасней женщины на этом свете. И я хочу посвятить тебе стих:

Кого любить, как не тебя:
Моя прекрасная — Царица!
Ты вся из звёздного огня:
В Душе моей — Императрица!

Я сам возвёл Тебя на трон!
О том, нисколько не жалею...
С тобою я – Наполеон!
От дерзких мыслей не краснею.

Всё ведь присуще, только мне.
Я всё отдам: Жизнь – безвозвратно!
И в этом чудном, дивном сне,
Тебя целую аккуратно

В твои прелестные уста.
В глаза смотрю, и... умираю;
Но, говорю: «…Как Жизнь проста!..»
Когда тебя я обнимаю.

Вот на этой высокой ноте, закончу своё послание. Многое о чём хотелось написать оставляю на потом. Служба Отечеству оставляет мало времени на личные дела. Путь жизни сложен и тернист. Главное не ныть и не скулить. Переносить все тяготы достойно. В общем, как-то так. Люблю, целую! Твой, Сергей!
Здравствуй мой Ангел! Здравствуй любимая!
И вот опять, ожидание и ничего нельзя поделать. Но, это пока. Кстати! Почему ты не поехала? Мы вроде обговаривали этот момент. Впрочем, дело не в этом. Пришлось мне попасть, из огня… да в полымя!  Как говорится: «…С корабля на бал…». Только бал этот довольно неприятен, по своему содержанию. Не интересный сюжет. Винить себя, конечно, я не буду. То, что произошло: уже в прошлом. А после драки кулаками не машут.
Что делать? Произошло…и всё происшедшие, во мне звучит, будто кошмарный сон, которому нет конца ни края и происходящее в реальности – это его продолжение. Продолжение сна. Что делать дальше? Смотрю в грядущее. В грядущем, всё призрачное становится реальностью. Меня не смущает то, что происходит. Человеку, который собирается переписать основы мироздания, нечего боятся в этом мире. Мир это реальность пронизанная иллюзорностью. И человеческая жизнь – это лёгкий всплеск в бесконечности событий, ну и так далее. А я здесь в образе. Иисуса Христа! От понедельника до понедельника. Ну, в общем Христос говорят плохо завершил свой жизненный путь: «…На кресте…» правда потом он воскрес! Но я думаю: мне это не грозит. На кресте висеть конечно не буду; но, своеобразное воскрешение души, конечно – согласно логике моей, оно произойдёт. Я миную «Дантов Ад»
Ну, а сейчас я размышляю о том: как глупо всё получилось. Столько неприятностей на одну голову, на одну голову: на мою. Ну, да ладно! У меня всё дела, дела ; Делишки. Что делать зайчик мой? Жизнь такая. Злиться могу лишь на себя самого. Ирония судьбы! Что произошло то и произошло. Наверное, виноваты бессонные ночи ожидания, и после них, в моё сознание взорвалось от наплыва впечатлений. И во всём виновата моя бессонница.  Вот снова бессонница и всё прочее, что с нею связано. Каким-то образом ночь разыграла с моим сознанием шутку. Надеюсь на то, что дорога будет, без кочек и ухабов. И будет, мир и покой в моём сознании. А я же, в реальной жизни умудрился наделать массу глупостей. И вот сейчас сижу и правлю: «…Прошлое, настоящее и будущие…», всё в моих руках; но, как распорядится этим знанием? Надо глубоко поразмыслить, чтобы не совершать новых неправильных действий. Но, как говорится:
«… ничего не делает тот, кто ничего не делает…»  А если не делаешь ничего, то ни к чему и не придёшь. Возможно, прошагав пол жизни, то и сама жизнь станет одной сплошной глупостью и кошмаром.  А сейчас, можно сказать: «…Всё великолепно!..»  Но, не хватает единственной, тебя! Наверное, я немного устал от этой глупой ситуации. Бывает всё… вверх тормашками. Ну, Бог с ним! Извинения будут после. А сейчас я жду тебя. Ну и как обычно занимаюсь своей поэзией. Поэзия – это, то единственное, что меня развлекает в такие времена. Вот я вновь, в чертогах «Храма Мудрецов!» Что тебе написать? Что-нибудь коротенькое; но, хорошее… о любви! Любовь которая, так горько и терпко целует меня в губы. А губы произносят, слова горькие и грустные, а я опять  начинаю:

Ты исчезаешь… как фантом!
Сказал: «Привет!» А ты исчезла:
Любовь, оставив на потом.
А я, у старого подъезда,

Стаю один, и… нет причин:
Вернуть тебя, ко мне, обратно.
Твой образ стал, неразличим…
Я же, повёл неадекватно:

Последний глупый, вздорный спор!
И вот доспорился. Как мило!
Ты прошептала мне в укор:
«Себя ведёшь ты некрасиво».

«…Веду себя… ну, как могу…»
Ты, вроде нехотя, уходишь…
След оставляешь на снегу;
Но, взгляд холодный, не отводишь.

В тебя смотрю: «Ты ведь… «Фантом».
В моём мозгу ты: «Привидение!»
А для тебя я, лишь симптом;
Но, для меня ты Вдохновение!

Вот наполняю мир тобой….
Что вдохновенье? Мне не сложно:
Во Тьме, бродить с самим собой,
Над бездной Света – осторожно.

Но, в серых буднях Бытия,
Ты вновь возникнешь… «Ниоткуда»
И скажешь:  «Это  снова Я!
Воспринимай меня, как чудо!»

И принимаю вновь тебя:
В свои горячие объятья!
И мы с тобой опять друзья,
И вновь мешаются понятия:

Кто тут из нас: кто есть фантом?
Здесь, бездна двери открывает.
Твои следы покрылись льдом,
В камине пламя угасает.

И снова здесь стою один.
Нет координаты у Вселенной!
В камине, тонкой струйкой дым,
Мне пишет строчкой вдохновенной:

«Что он фантомы полюбил.
И видел он, ты не исчезла.
Он всё конечно сочинил,
Сказал он мне: «Что ты воскресла».

Ты смотришь вновь, издалека:
Из за зеркально параллельных,
А я валяю дурака:
В своих  мечтаниях беспредельных,

И в виртуальность ухожу:
В Астрале Дух мой обитает.
Я там… легко с ума схожу;
А как схожу: лишь Дух мой знает!

Но, возникает вновь «Фантом».
И проговариваю смело:
«…Ведь это я ; а не Симптом,
Целует ночью твоё тело!..»

Но, вновь целую не тебя.
Кого?  Понять мне стало сложно:
Отнял у бездны бытия...
Тебя ввёл в мир неосторожно!

Но! Без фантомов не могу:
Без них мне в этом мире скука!
И… фраза точкою в мозгу:
«…Какая всё-таки ты сука!

Зачем уходишь от меня?
Ведь по Вселенной вслед гоняюсь…»
Ты ж пальцем, вновь меня маня,
Мне говоришь: «…Я развлекаюсь!..»

Ну, вот коротенькое письмецо. Приезжай. Можно во вторник, можно в среду. Можно в четверг в пятницу. Кроме, субботы и воскресенья. Ну, вот вроде всё. Целую тебя, Мой милый Ангел! Целую. Люблю!

Здравствуй, Светик!
Только что получил письмо, полное приятных слов и прочей, как ты говоришь, чепухи. Но, как раз, эта чепуха мне и нужна, как воздух! Без этой «ерунды и чепухи» письмо не письмо, и как ты правильно заметила «...не о чем будет писать...». В общем, моя милая Светлана, рад за тебя, за Яна. Я чувствую: вы не вешаете носа, и правильно делаете. Кстати, первое письмо от тебя, я получил 25 и второе 30; то есть, сегодня вечером. Отвечаю сразу, на твою лавину писем. Ты чувствуешь: на что я напрашиваюсь? Чтобы ты писала почаще. Твои письма, это весенний воздух среди зимы, или утренняя прохлада среди знойного лета. Говорю это вполне серьёзно. Кстати, Сашка не так давно прислал письмо и в нём мне сообщает, помимо житейских дел, что начал писать короткие рассказы, чем немало меня удивил. Говорит, что три коротких, уже написаны. Обещал прислать для критики и коррекции. Хотя корректор из меня, не ахти какой. Сам делаю массу ошибок в одном слове; но, об этом не будем. Он прозаик – я Поэт! Хороша семейка. Хотя я чувствую: что в скором времени сам подключу ещё одну опцию, прозу. Чтобы описать работу, которой я на данный момент занимаюсь. Работа нудная, утомительная. Её бы лучше, роботы делали, а не поэты; но, делать необходимо. И я, конечно всё делаю, выполняю свой долг. Хотя она, работа, отнимает практически всё время. Одно радует: через месяц весна, март! Красота! Весна, лето, осень, зима, и я у твоих ног. Как не радоваться? Обниму свою любимую женщину. Обниму свою любовь! Ведь ты мне и жена, и любовница, и друг: а всё вместе – любимая! Я влюблён, в тебя! Ты моё вдохновение. Написал стихотворение: о любви, о звёздах, о луне. Это откровение в стихах. Хотя всё, что написано мной – это вымысел; но, всё же: лучше красивая фантазия, чем серая реальность. Как ты знаешь: фантазии у меня всегда с избытком. По сути это наивные стихи. С хромою рифмою; но, от души. Специально ничего не меняю и не редактирую, лишь для того, чтобы не исчезла сама суть эмоции.

Мы   в стогу венчались с тобой,
Было ложе, их белых ромашек.
Твои волосы пахли весной,
И конечно, родным и домашним.

Нам луна светила свечой,
Звёзды сыпались жемчугом с неба,
Ты своею нежной рукой,
Проводила по этому следу,

Они падали, гасли, вдали от земли,
Разрезая просторы Вселенной.
Ты промолвила: «...Чудо в любви!
Мы живём в любви откровенной.

Откровение жизни поймём,
Вся вселенная стала нашей,
Нашей жизнью и нашим огнём
И с любовью испитой чашей.

В жизни будет много ночей,
Но такой же, как эта не будет:
Пронесётся как горный ручей
И исчезнет в потоке будней...».

Я любимую сильно люблю
И о чувствах легко рассуждаю.
Дай, покрепче твой стан обниму,
Свою душу тебе я вверяю.

Помолчу, что ещё говорить?
Чтобы слово не стало фальшиво...
Сам в себе, я поклялся любить,
Жизнь прожить легко и красиво.

Естественно с тобой мой милый, Ангел!
И для контраста ещё одно:

Отчего это вдруг, закачалась земля?
В чёрных кляксах застыло небо?
А экспресс, как большая стальная змея,
Разметался по синему снегу?

Отчего это вдруг, ветер в соснах застыл,
И так воздуха стало мало?
Кто же в сердце с размаху всадил,
Стали холодной жало?

Ты – одна! Ты сказала мне
Те слова, от которых,
Мысли бесятся в голове,
И сгорают быстрее чем порох!

Я любил тебя! Слышишь: – любил!
Пусть случилось: взметнув усами,
Чёрный бес, промеж нас проскочил,
Поволок, закружил, бросил камень.

Потому ль, это резкое – нет?
Сожжены мосты между нами...
Уезжаю. Прощай. Вот билет.
И ты смотришь чужими глазами.

Вот от этого «Вдруг!» ветер в соснах застыл
И так воздуха стало мало,
Я так искренне, нежно любил:
Ты же мне, стали холодной жало.

В общем, полная драматургия. Да кстати бандероль я получил. За «Авиа» большое спасибо. Просто они быстрее долетают.  Как у нас там, твои родители? Как мама? Папа? Как Вовка?
И чего он пошёл: «не в ту степь?» Есть на то, какие то причины? Никак не могу закончить письмо. Представь: третий день пишу. То одно отвлекает, то другое. Сегодня выдался, более менее, свободный день от мирских забот. Под снег и туман закончу сие послание. Погода, чёрт знает что! Снег, дождь, туман, грязь и всё это смешалось в одну погодную симфонию. Не понятно, что это погода взбесилась? У нас, не как у вас. Ты, вот даже, умудрилась отморозить свой прелестный носик. Но, Батюшка Урал, шутить не любит.   Ведь это не мой благословенный край. В котором мне так не хватает тебя! Твоего голоса, твоих глаз, твоего смеха, твоих нежных рук. Я обожаю тебя! Ты мой Ангел! Кстати коротенький экспромт:

Мой Ангел... я люблю тебя:
Перед тобою я склоняюсь,
И белых крыльев я касаюсь,
И каждый миг... в тебя влюбляюсь,
И нет прекраснее огня...
Мой Ангел — я люблю тебя!

Я нашептал для нас молитву:
В ней, отзвук вечной суеты,
В наши волшебные мечты...
К нам не придёт из пустоты:
За счастье выиграли мы битву...
Я нашептал для нас молитву:

«…Мой Ангел... я люблю тебя,
Мой Ангел... я люблю тебя!..»

И добавлю: «...Если бы я хотел описать все свои чувства, то не  хватило бы в мире бумаги и чернил, чтобы описать мою любовь к тебе!..» И вот на этой оптимистической и высокой ноте я закончу своё послание. Не забыв ещё тысячу раз сказать: как я люблю тебя мой, Светик! Мой Ангел! Душа моя! Всё. Целую. До встречи, моя любимая!
               
                02.02.1979.
Светик, Здравствуй!
Сказать, что я скучаю по тебе – это не сказать ничего. Я скучаю до безумия! Любовь! Любовь моя, не знает границ, она бесконечна как просторы Вселенной! Сегодня день не задался, стоит тяжёлая жара. И я как старый суслик, отоспался в своей норке: пережидал зной. После обеда пишу. А до этого прочитал, жизненную историю (Александра Засса). Изучал систему его тренировок. Весьма и весьма интересно. Не буду утомлять тебя подробностями. Но, что миру до моих интересов?  Мои интересы меркнут перед произошедшими событиями: Пишут мне: «Настя, руку кипятком обожгла, очень сильно. У Нины, Отец умер и Тётка умерла». Вот такие печальные события. Посему: кивки на жару не особенно уместны, в мире происходят события более печальные. Объясняю, почему пишу редко: Времени свободного практически нет. Служба. Не плохая у меня отговорка: умею обосновать. Но, в самом деле, день настолько плотно расписан, пришёл, лёг и заснул. Проснулся и вперёд! Сегодня вырвал временную свободу, решил посвятить её тебе, свою свободу! А так же: свою жизнь! Принимай мою трепетную Душу. Душу, которая всегда рядом с тобой, Душу которая постоянно думает о нас, не скулит и не плачет а стойко переносит то, что подбрасывает нам судьба. Судьба злодейка. «...Судьба играет человеком, а человек играет на трубе..». А я играю на гитаре. А рядом дремлет рыжий кот. Ему бы, мышей ловить. А он ленивиц – спит. А мысли от жары, где то там. И где это – там? Там за облаками? Иногда думая: что я где-то, там, начинаю анализировать происходящее. И если глубоко погружаться в философские изыскания, то мысль приходит, как ни странно к радикальному пониманию мира. Она мысль,
выдаёт конечный вывод: «…Всё в этом мире не имеет смысла...». Но...

Душа устроила… побег!
«А тело?»  В клетке жить осталось.
И разместилось на ночлег:
Чтоб снять с себя, с души, усталость.

Устало тело, от Души:
«Душа покоя не давала».
Искала подлые «Гроши»
И жизнь свою, всю промотала!

Всю промотала. Всю дотла!
А тело дряхлое заснуло.
Спокойно спит. Жизнь протекла:
Свечу ей, смерть уже задула.

А где ж душа? В каких мирах,
Опять беспечно колобродит?
Или витает в облаках,
В которых тела не находит?

В которых только Божий Дух?
В которых, мир есть… параллельный?
Жизнь или Смерть? Одно из двух?
Или ещё… какой? Отдельный…

Вот отделилась. Дальше что?
Ну, мир пока предполагает,
Что есть — то есть. То есть — Ничто!
А толком... то — никто не знает!

И знать я это — не хочу!
И душу я не отпускаю.
Я свою душу… приручу:
Вот только как? Пока не знаю…

Я полагаю, что не одна моя мысль приходила к такому откровению. Как не странно, эта «формула» меня забавляет. Хотя если быть абсолютным логичным, то я силой логики, представляю то, что произойдёт в дальнейшем. Я не беру Душу. Её оставим на время в покое. Я беру физическое тело, собственное физическое тело и посылаю его логикой в грядущее, в будущее, на несколько десятилетий вперёд. И что я там вижу? А вижу я там себя в гробу, в «NN» возрасте. И это всё без вариантов.

Мозг, явно, выжил… из ума.
И… явно, этим, мозг доволен.
Кричу себе: «Да! Я — Чума!»
Чумой, похоже, давно болен.

Вот — торсионные поля,
В гипотетическом пространстве,
Мне тоже шепчут: «…Он чума!
Он пишет в мир, о Мессианстве…»

Чума ли я?.. В рабочий стол,
Я опираясь на предплечье;
Свечу поставил на престол:
Чтоб осветилось красноречие.

Но мессианство… не моё:
Меня всегда оно бесило.
Я в Русском, знаю букву «Ё!»
По букварям меня носило...

Там «Матом» с "Ё" ругался так...
Но, черти пляшут и смеются:
«…Чума ты Русская! Чудак!
С чумой тебе не разминутся…».

Всё красноречие своё,
В слова, в молитвы собираю
И говорю: «Живу... как «Ё!»
Вот Смерть свою, за стол сажаю;

С ней жить, давно уже привык:
Всё понимает с полуслова
И в Русский, в мой родной язык,
С Чумой войти она готова:

«Входи Чума! Тебя, мир ждёт!
Давно мир ждёт многоголосья.
Пусть Смерть, с Чумою, в мир войдёт,
И… скосит, всех нас, как колосья!»

Такова моя логика. И вот этот момент, меня веселит особенно сильно. Я молод полон сил и энергии, сейчас. Проходит время и... нет меня! И снов дурных уже не будет. Не будет и приятных снов. И размышляя об этом, я думаю о том: как хитро устроено сознание; зная неизбежный конец, сознание всё равно ищет себе лазейку, чтобы выскочить за грани бытия. И – это прекрасно! Ты можешь своим сознанием играть, как кошка с Солнечным зайчиком. В мире реальном, создавать свои виртуальные миры.
И эту жару преобразовать в прекрасную погоду. День в вечер, темно-синее небо с мириадами звёзд в картину Вселенной, с которой ощущаешь неразрывную связь. И мысли приходят в голову уже совсем другие: мёртвое оживает, и в этом живом мыслящем существе находится всё, всё что окружает тебя. И ты начинаешь задумываться, что у тебя раньше не было времени поразмыслить об этом. Но, я изредка ловил себя на этих мыслях. Такова моя природа. Один человек думает о хлебе насущном, а другой о бытие и странной логике сознания. Вот моё сознание мне и говорит: «...Сколько можно, о себе любимом?..». Нет смысла задавать все стандартные вопросы, которые как обычно задают. Пиши обо всём, о чём сочтёшь нужным. Это самое лучшее. И здесь, как нельзя кстати, перейду к поэзии, к стихам:

Ты отдалась легко и смело,
И смело, ты ласкала тело.
Как сладок, всё-таки, порок:
В нём жизнь играет, между строк;
Им, в мир пишу свои стихи,
В нём нахожу себе грехи;
И с ним блуждаю по безумию,
И жду тебя: мою колдунью.
Колдуй колдунья: Ты — порок!
С тобой и я, уже Пророк!
У нас: в России, все поэты!
Все пишут умные сонеты.
И я, сонет свой напишу:
Навешав на уши лапшу.
И я, свой стих, сижу… катаю.
О чём пишу… всё это знаю!
На мир смотрю: сквозь монитор.
У всех поэтов с миром спор.
И часть поэтов недовольна.
Ведь мысль, она всегда, крамольна:
В ней нет поэзии, лишь бред.
Упал на пол, тяжёлый плед,
И…все пороки обнажились:
И рты «Пророков, вдруг закрылись».
Им отдались, легко и смело,
И до пороков, им нет дела.
Планета в сумраке парит.
Порок порочен. Он не спит.
Душа порочна. Богу внемлет.
А Бог, в душе…он, сладко дремлет.
Он, не подумав создал тело,
И отдаётся оно смело:
Во власть греха, во власть порока
Душа! Она так одинока,
Здесь, в мрачной бездне бытия.
Колдунья: Древняя змея,
Она сидит и мне гадает.
И эта Тварь, уже всё знает.
Не знаю это — только я!
Молчи колдунья! Прожил — зря!
Отдайся вновь! Легко и смело.
И пусть, в тебе растает тело.
Пусть нас, объединит порок:
И я уж, точно не Пророк.
И даже, может не Поэт;
Но, дописал, сей странный бред.
Как не крути, ведь Жизнь… порочна:
Я ; это знаю, очень точно!

И в окончании письма, желаю тебе красивых, нежных снов! Пускай твой сон охраняют, до утренней зари, маленькие добрые Эльфы, эти сказочные создания, порождённые нашей фантазией. Может быть, они и мне навеют приятные сновидения? Дай Бог, нам лёгких и чистых снов. Целую тебя, мой милый Ангел! Мою прекрасную, Светлану! До встречи! Писать буду чаще. Клянусь!

 Милая, Светлана, здравствуй!
Дошло ли письмо, которое написал ранее? Это уже третье, в течении одного месяца. Брату давно уже не писал, да и он особенно и сам не очень-то торопится обременять себя написанием писем. Да и... бог с ним. Я собственно не жду от него писем;                я жду писем от тебя, моя любимая.                И с нетерпением их жду. И с удовольствием их перечитываю. Всё у меня хорошо. Но, вообще я немного разочарован событиями, которые разворачиваются не так, как мне хотелось бы. Ну, что же! Придётся сосредоточиться на творчестве. Поэзию никто не отменял, буду продолжать писать стихи, занятие небесполезное и весьма занятное. Есть к чему приложить свои жизненные устремления. Почему я немного разочарован? А всё потому, что здесь, в части, произошли неблагоприятные перемены. Я поражён! Удивлён и горько, горько огорчён, увиденным здесь. Это видимо, мой маленький Ад! И мне, как будущему писателю, когда-нибудь, придётся этот Ад описать.  Это конечно не Дантов Ад в «Божественной комедии» и со мной рядом нет Вергилия, который меня проведёт по нему; но, всё же. Хотя! Пока нет причин восторгаться этим; но, и огорчатся смысла нет. Я имею ввиду, моим положением. Положение так себе. Но, что есть  – то есть, и другого не будет.
Сменю тему. Светик! Скоро, скоро – Новый Год! Но, когда ты будешь читать это письмо, он уже наступит. Поэтому я заблаговременно тебя поздравляю с Новым Годом!
Это первый Новый Год, который мы проведём не вместе. Что поделать! Служба. Вроде бы и праздник... но праздник без тебя... это не праздник. А так хочется увидеть: глаз твоих сияние. Но, достаточно будет и твоего письма. Пиши почаще и обо всём, мне интересно читать твои письма; так же, как мне писать их к тебе, мне тоже интересно. Ведь наша жизнь складывается из мелочей: поэтому и писать о мелочах важно. А большие события это вехи, ориентиры.                Это для страны. Это для Народа. Да, по поводу моей новой должности: должность не пыльная; но, тяжёлая и до отвращения утомительная, разглашать не могу – это Военная тайна, не для письма. А так, пока осваиваем процесс. Сегодня были на испытательном полигоне. Всё прошло, на ура;
Скоро будем награды получать. Сейчас мне хочется выговориться, так сказать: потрепать языком. Говорю тебе, а получается сам с собой. Задаю себе вопросы, сам отвечаю на них. Включаю фантазию и:

Вот и точка созерцания:
Созерцаю, сам себя!
В голове Моей мерцания.
Говорю я: «...Во блин, бля!..»

Вот такое сочетание
У родного языка!
Тишина. Звенит молчание,
В голове у Мужика!

Медитирую, в пространство,
Заплываю далеко!
И.. вплываю в Христианство:
Мне тут дышится легко!

Но! В основы Дзен – Буддизма
Попадаю, словно в плен!
Я был пленником «Марксизма»
Был я в нем и глух, и нем!

Но! Остался « Вечным Членом»
Я на капище своём:
И стою большим поленом,
И играю там, с огнём!

Развлекая  развлекаюсь:
В основании Бытия!
И в усы, сам усмехаюсь...
Где-то, хрюкнула свинья!

Написал я и про это...
Написал я и про то!
Написал: Про красно лето,
Про Коня в степи, в пальто!

Я пишу всё  Эпохально:
Не какой-то, ветхий хлам!
Говорят: «Весьма нахально,
Отдаю я дань словам!»

Я вообще-то, в знаках точку,
Откровенно — не люблю!
Но, заканчивая строчку,
Чепуху в неё вмелю!

На заборе написали...
А на нем писать – нельзя!
Но, писать не перестали:
«Нехорошие Друзья!»

Ведь в душе, они — Поэты!
Снова хрюкнула свинья;
Стала мне давать советы:
Мол, пишу я, всё тут зря!

А мне хочется… такого!
Чем себя бы удивить?
Вот, найти бы в слове, слово...
В слове, словом поблудить.

Записал всё – это в рифму.
Сиганул через забор!
И обнял в пещере Нимфу:
Всем Богам наперекор!

Всех грехов не отпустили...
Я грехов не замолил!
В Ад дорогу мне мостили.
Вот я, в Ад-то и ходил!

Утро! Солнце уже встало.
Пора дедушке поспать,
И нырнуть под одеяло:
Во сне чёрта погонять.

Ведь уже всё написали:
Ни добавить, не убрать!
А мозги мерцать устали.
Тихо скрипнула кровать;

Одеяло прошуршало:
«...Вбил в башку себе ; Поэт!..»
И на пол, оно… упало,
И померк в сознании свет!

Хохотнул! В сон провалился.
Где плыву? А где-то – там!
Видно сам себе приснился.
И я жму на слово «Спам!»

Во Всемирной паутине,
Словно муха завис я!
Я пишу, красотке Тине:
«…Здравствуй, милая моя!
Ты – прелестница! Ты… душка!
Жаль что я, не твой герой;
А ты не моя подружка:
А так хочется порой!...»

Но! Основы: «Дзен-Буддизма»,
Шансов к встречи... не дают!
И к поклоннику софизма:
Дамы просто не идут!

(Я) как точка – созерцания!
Созерцаю у себя,
В алгоритмике мерцания:
Свою точку, в точке (Я!).

Вот такая фантазия. Захожу в нашу библиотеку, а там полки заставлены политической литературой. Из классиков (Тургенев) и так далее, взялся за (Тургенева). Красивая стилистика Русского языка. Мне очень нравится. Читать приятно. Вот и буду проводить времечко, в Новом Году, с его романами. Поучусь у него, красоте Русского слова. Помимо красоты Русского слова, он ещё и великий философ и мыслитель. Одним словом – Великий талант, глыба в Российской литературе. Так что ; Новый Год проведу в прекрасной компании: С тобой, мой Светик! С тобой, мой Ангел! И с Иван Сергеевичем. Буду предполагать, что судьба на моей стороне и всё – это понятно: временно. Буду писать стихи и развлекать тебя, заодно развлекусь и сам:

Я ручеёк! Теку среди долины,
И Солнце, во мне, весело играет!
Художник написал с меня картину:
Идёт домой, и песню напевает!

А я, стремглав, лечу за поворот,
И на мгновенье, тихо, замираю.
Послушать соловья: он мне поёт.
В ответ журчу, и дальше пробегаю!

Вот и мосток! Тут сверху на меня,
Глядит: моя красавица девица!
Гадает на ромашках. Только зря.
Успел в неё, уже и я влюбиться!

У ног её... приятно. Красота!
Волшебно всё! Забавно и отлично.
Вода моя прохладна и чиста.
Веду себя достаточно прилично.

Не будь ручьём, остался бы я здесь:
На веки вечные, лишив свой мир свободы!
Но я ручей! Текуч. В движении весь.
Я лёгкий штрих, несущий свои воды.

Но! Милый образ я возьму с собой:
В прохладных водах, лаской заласкаю.
Наполню я его голубизной.
Таких красавиц я, не отпускаю!

Волшебницы! И я их, всех... люблю!
Мир радостью меня переполняет.
Окрестности я радостью залью:
Пусть каждый себя в счастье искупает.

Вот мельница: кручусь с ней, колесом.
Мирская в нём, тяжёлая работа.
Под колесом лениво дремлет сом:
Пожрать, поспать: вот вся его забота!

Но я бегу! Втекаю, в мокрый луг:
Чтоб тишиной звенящей насладиться!
Томление! От чего? Люблю я Юг:
Ведь там живёт, знакомая девица!

Я раскрасавице, своей, всё расскажу.
Войду в неё скорее, лишь... туманом.
И что-нибудь приятное скажу.
И напою её любовью как дурманом!

Вот и конец! Дотёк к её ногам.
И знаю: точно, здесь у ног навечно!
Пристал к таким прелестным берегам:
Здесь счастье моё будет — Бесконечно!

Вот  развлекаюсь,  как могу: пока погода не наладится. Погода здесь не очень; снега нет, ветра слишком много; но, между тем здесь отвратительно и сыро. Хотя! В принципе жить можно и нужно, всё нормально. Но, лишь одна мысль не даёт мне покоя: мысль о тебе моя любимая! Я бы сказал: «меня охватывает, иногда, лёгкая грусть. Любимый человек там, а меня рядом нет. Недавно прочитал:  «...кто не познал разлуки – тот не познает радости любви...» Хотя это весьма спорное изречение. Тут могу добавить «...Радость встречи...», тоже хорошее чувство.

Да! От любимой… просто без ума!
Я на ночь ей, рассказываю сказки:
«...Ты у меня любимая одна!..»
Но! Мне другие, строят свои глазки.

Вот я, кому-то тоже подмигнул:
И вспомнилось далёкое «далече»
Плывя, по миру, здесь среди акул:
Я тренирую смысл и красноречие.

Хочу, тебя я снова удивлять:
Своими странными нелепыми стихами!
И вновь тебя, в себя легко влюблять:
Играя дерзкими не детскими страстями.

Играю прожитым: и пожил я уже:
Не восторгаясь больше пережитым.
Я восторгаюсь телом в неглиже.
С тобой я стану точно знаменитым!

Скорей всего, не в этом жизни суть.
Я не считаю рифмы, стиль бездарным;
Я умудрился снова подмигнуть…
Моим красоткам, милым, благодарным.

И благодарен точно я тебе:
Ты неземная жизненная сила!
И я пишу: «Люблю!» через тире,
Люблю, за то, что Ты меня любила!

Ну, в общем, подобрался к финальным строкам своего письма, и... как требует этот жанр почтовой переписки, я говорю и пишу:
До свидания, Любимая! До встречи мой Ангел! Передавай всем привет: Маме Рае, Папе Мише, Брату Вове, Кошке Муле и знакомым синицам, и проказникам воробьям, всем дворовым собачкам, маленьким и большим. 
Ну, и конечно всем, кто меня помнит. Вот пожалуй и всё, что я хотел сказать на данный момент. Буду читать (Тургенева) и вникать в красоту его Русского слова. Ну, и конечно писать тебе стихи. И посвящать их тебе. Ведь я же Русский! И свой Русский язык обожаю – это лучший язык на планете. Кстати  когда был моложе, была лёгкая попытка выучить Французский; но, как-то само собой, всё сошло на нет.  Ну, вот пожалуй и всё, мой милый Ангел! С любовью, пока, целую тебя мой Свет! До встречи.
 
Здравствуй, Светлана!
Здравствуй, моя милая дорогая и любимая! Ты не сможешь представить: как я скучаю по тебе. Мои мысли заняты тобой, и только тобой! Наверное – это весна всколыхнула мою горячую кровь. Погода чудесная, птички распевают свои весёлые песни, а лёгкий ветер свободно резвится в облаках. И этот весенний запах нарождающегося мира кружит голову. Весна! Весна! «...Как много в этом звуке...», сама собой эта, всем известная, строчка напросилась. Приятно ощущать: дыхание Весны! Приятно слышать: пение птиц, видеть: как пробуждается земля, как зацветают первоцветы, как облака плывут по небесам. И вот, возникает чувства полёта, и хочется говорить хорошие слова, и возникает естественное желание писать стихи. Что я собственно и делаю:

Хочу лететь, к тебе назад,
Туда: где сосны и озёра,
Одевшись в призрачный наряд,
Своей красой чаруют горы.

В края: где в юности моей,
Любви оставлена частица,
В зелёный шум седых ветвей,
В которых, я поймал Жар-птицу.

Я вижу: глаз прекрасных свет,
Я вижу: дней прошедших тени;
Ты здесь со мной и тебя нет,
И я грущу от невезения.

И веришь ты, что я вернусь;
Не верь холодным дням разлуки.
Я погрущу и рассмеюсь:
К тебе протягивая руки.

Не верь ты, длинным языкам,
Что писем нет, иль их так мало,
Что я забыл тебя, и нам,
Судьба расстаться пожелала.

Поверь: не стоит то того;
Живу, люблю тебя в надежде,
И я желаю одного:
Чтоб всё вернулось к нам, как прежде.

И возвращаюсь я назад,
Туда: где сосны и озёра,
Одевшись в царственный наряд,
Своей красой чаруют горы.

Это стихотворение написано специально для тебя. И я предполагаю, что больше не получу писем в которых так много упрёков. Да должен сообщить: я сменил на время амплуа: теперь я занят художественным творчеством; работаю над панно. Кисти, краски. Теперь – это моё оружие. Тематика: От 1917 года, до дня победы – 1945 года. Работаю увлечённо. Мне нравится. Помимо панно, всякого рода наглядная агитация, стенгазеты, плакаты и прочее. В общем, пока, временно занят такими вещами. Сейчас взглянул на себя в зеркало и... Как выразился один критик
«... если в зеркало будет смотреться обезьяна, то из него не выглянет лик Апостола...». Но, я не претендую на звание Апостола и те более не претендую, на звание обезьяны. Но изменился сильно. Внешность оставляет желать лучшего: Небрит, худ ; но, весел. Автопортрет с натуры. Ещё ко всему прочему и голоден. Лень было сходить позавтракать. Обедом наверстаю. Кстати, по ночам приходят дурные образы и сны. Видится нечто призрачное и неясное. Расплывчатое и туманное. И хочешь верь или не верь, от этого бреда не просыпаюсь. А этой ночью, даже умудрился применить в рукопашной, свои приёмы самозащиты. Приснился интересный приём. Да, так явственно. Вот так! И сколько, мне дальше, видеть дурные сны. Ото от того, что я сплю один. Если бы ты была рядом, такого бы не приснилось, а если бы я сейчас оказался рядом с тобой, я бы почувствовал себя самым счастливым человеком планеты. Надеюсь и ты тоже. А я скучаю, скучаю, скучаю по тебе; но, стоически переношу тяготы разлуки, занимаюсь живописью, своим панно. Несу свою вахту – это мой маленький вклад в обороноспособность моей – Великой Родины!
Ну, вот на этой великолепной ноте я и закончу своё послание. До свидания, мой милый Ангел, я люблю тебя, целую! Мои мысли всегда с тобой.

Светлана, друг мой, здравствуй!
Я кажется: смогу написать это письмо, без отрыва, от начала и до конца. Все предыдущие дни настроение было прекрасное! Великолепное! И сегодня ощущение как будто , два крыла за спиной!
Ещё чуть-чуть и взлечу в синеющие небеса, и полечу по небосводу, к тебе мой Ангел: в край рек, озёр и сосен! И не нужны будут воспоминания. К чему они, когда ты рядом? Но, так как я здесь, а летят на Урал лишь мои мечты и моя фантазия, то остаётся довольствоваться воспоминаниями, а воспоминания мои, они прекрасны! И исходя из того что: воспоминания прекрасны! Я смею предположить: будущее должно быть ещё прекрасней! Смотрю в грядущее с величайшим оптимизмом. Я думаю: так предначертано судьбой! И что нам эти месяцы, ели впереди счастливая жизнь наполненная радостью и любовью! Я в своих фантазиях перебирал множество жизненных вариантов: один лучше другого. Но мне бы доставило больше радости строить наши планы на будущее вместе. Ты и я, мы вместе.
Но, что день грядущий нам готовит? Смотрю в окно и вижу: гуляет кот по крыше и иногда делает попытку поймать, резвого воробья. Так и я гуляю по Крыше Вселенной и пытаюсь поймать удачу. А удача постоянно ускользает, и я как охотник, бегу по следу, ищу среди звёзд и галактик свою судьбу и не нахожу её. А моя судьба и жизнь – это ты! И я не устаю повторять: Я люблю тебя мой Ангел! И когда я понимаю что ты и есть моя судьба, то я понимаю: что нет смысла искать в других мирах своё счастье. Ведь счастье рядом. Моё счастье – это ты! Хочу создать твой портрет.  Я мысленно рисую твой образ на холсте воспоминаний, и вывожу на свет из тьмы, наше прошлое. И если немного напрячь фантазию, то прошлое легко переходит в виртуальную реальность. И в этой реальности мы с тобой проводим время. Я пишу свои картины. Я пишу свои стихи. А ты занимаешься своими делами. И такая идиллическая пастораль, наполненная теплом и уютом, наполняет моё сердце счастьем любви, и счастьем покоя. Я не желаю воевать со своей судьбой, я хочу с ней договариваться и идти на компромиссы, это лучший жизненный вариант. Другие варианты не проходят. Вот так я настраиваю себя, чтобы было легче переждать месяцы разлуки. Ну, что там месяцы? Пустяк! «...Всё проходит ; пройдёт и это...». Старое изречение, но как нельзя лучше отражает всю суть бытия. Единственное, что немного напрягает мою мысль, так – это то, что и в самом деле всё проходит.
А как бы не хотелось, чтобы всё прошло; но понимая это, приходишь к мысли: Нужно ценить то, что есть здесь и сейчас. Каждое мгновение неповторимо по своему содержанию и даже сегодняшняя, наша разлука, если посмотреть со стороны бытия имеет свою неповторимую прелесть. Разлука позволяет взглянуть в глубину  чувства, которое поселилось в душе. И посмотреть с любой стороны на свои эмоции и понять в себе, свою любовь, к тебе мой Ангел! Люблю тебя! И терпеливо жду встречи, которая обязательно состоится и дальнейшая наша жизнь наполнится теплом и светом. И в этом я ни мгновения не сомневаюсь. У нас с тобой впереди годы откровенного счастья! Да, будет так, как я сказал! А теперь, хочу – поцеловав тебя моя любовь, сказать: до свидания! Люблю, целую! Твой, Сергей.

Здравствуй, Светлана!
У меня есть немножечко времени, чтобы написать письмо и поболтать с тобою, о том и о сём. Собственно болтать буду я, накатило: так сказать. Редко со мной бывает, что хочется говорить и говорить, а здесь в данный момент поговорить-то, не с кем, поэтому я весь твой.Пройдём по серьёзным и несерьёзным темам:
о звёздах, о цветах, о восходах и закатах, о жизни нашей бренной и такой не простой. И в этой, такой непростой жизни, слава Богу, есть ты, и я могу сказать тебе, тёплые и нежные слова и в ответ получить то же самое. Знаешь: я вчера лежал, думал,  гадал, вспоминал свою прожитую жизнь и от нечего делать, начал рифмовать: и вот, что из этого вышло, во что вылилось это гадание, думание, мечты. В несколько четверостиший, которые мне хочется сейчас прочитать тебе. Не буду их сам критиковать, своё не критикуют. А зачем я их написал? Мне показалось: что я скверно жил и мало видел. С этого всё и началось.

Я Скверно жил; но, всё же видел:
Плывущих снов прозрачный свет.
Любил ли я, иль ненавидел,
Или искал себе сюжет;

Всё ждал, все ждал чего-то в жизни.
Не счастья. Нет! Не шло оно.
Я прозябал в своей Отчизне,
С тоской смотрел на мир в окно.

И был я глуп. Самонадеян.
Хвастлив. Безбожен! Да, что там...
Я почему-то был уверен,
Что всё прекрасное, всё нам.

Ан нет! Увы! Однако… впрочем,
Лишь только грань перешагнув,
Я стал вдруг, чем-то озабочен,
Как будто воздуха глотнув,

На миг взметнулся, словно всадник,
Поднял, играя, жеребца,
И прыгнул ветреный проказник,
В мир незатейливый, с крыльца.

И понесло и закружило,
Какие странные года.
Чёрт знает! где меня носило,
Чёрт знает! кончится когда,

Вся эта муть, весь этот лепет.
Тоскливых дней печальный звон.
И где-то ветер венки треплет,
Под звуки чьих-то похорон.

Не знать, не слышать чью-то муку.
Не ждать, не звать, а просто взять
Глаза закрыть и просто руку,
Тебе, твою поцеловать!

За что? За всё! За всё, что было.
За то, что ты, отдав себя:
Меня из пепла воскресила,
И не сгорел я до конца.

Держала ты своей рукою,
А я всё падал камнем вниз.
И понял: суждено с тобою,
Прожить одну большую жизнь.

Пускай пока холодный ветер,
Рвёт календарные листы,
Жизнь в них летит, их не заметим,
В потоке вечной суеты.

В плену бессонниц, ожидания,
Или в плену прекрасных грёз,
Я растворил в душе желания,
Омыв желанья влагой слёз.

Я с глаз своих, согнал усталость.
И мне так хочется, всего!
Пусть всё прошло, любовь осталась,
И не боюсь я ничего.

Впрочем, и сейчас, нам боятся нечего. Хотя, мир меняется, меняются люди. Но, то что я, в самом деле, скверно жил – это сущая правда. В общем, моя жизнь – это жизнь Анархиста. Если можно допустить мысль, что можно на мгновение увидеть будущее, то я не стал бы в это будущее совать свой любопытный нос и хлопать глазами, хотя человек я любопытный. Мне интересны эти темы; но, будущее лучше пока оставить в покое. И не дай мне Бог, чтобы оно было таким как с 1968 по 1977 год. Уж лучше, что-нибудь другое. Придёт время, и с будущим можно будет работать. Работать со временем. А к будущему нужна серьёзная подготовка. Я к нему пока готовлюсь. Потому что: то время было отвратительным; пока не повстречал Тебя, мой Ангел! Так что... не кто иной, а именно ты, являешься моим Ангелом хранителем. Если бы не ты, то неизвестно чем бы окончилась моя шальная жизнь. Вот так! И я никогда не устану повторять: Я люблю тебя! Я благодарен Жизни за то, что судьба предоставила мне  шанс, круто изменить свою себя. Ну конечно я неисправимое трепло. Да, я такой! Начав «трепаться», не могу остановиться. Вернее сказать: могу; но, не хочу. Несу, невесть какую околесицу. Ничего серьёзного, и я не желаю быть серьёзным. Обычно глупость делается с умным видом. Но, по серьёзному сказать: Я люблю тебя, безумно! Пишу тебе, а в голове мелькают сценки, если можно их так определить. Это сценки прошедших дней. И прошедших дней картинки. Я вижу:  тебя, вижу лес, в лесу вековые сосны, Вижу овчарку «Руту» которая носилась как сумасшедшая, а ты в это время училась свистеть сквозь пальцы. Вижу всё это как в яви. Для этого, мне не нужно даже, закрывать глаза. «... Мне не нужно даже закрывать глаза...» Строчка для нового стиха. И  всё это было. Меня воспоминания двигают на то, чтобы писать стихи. И я с удовольствием погружаюсь в поэзию. На языке вертятся слова, которые не терпится сказать, удовлетворить свою потребность в их произношении. Сказал, записал. Кто знает, как рождаются стихи? Никто не скажет: как это происходит. Хотя, я знаю точно – это зарифмованная мысль. Мысль вертится, какой-нибудь неопределённой строчкой, строчка обрастает картинками прошлого, будущего, настоящего, желаниями и воспоминаниями; рождается сюжет, и так далее. Всё просто. Для меня. Иногда это заканчивается неплохим произведением. А иногда мысль уходит в пустоту, и писать нет ни сил, ни желания. И день проходит. И нету вдохновения. Хотя мне оно не особенно нужно. Я опираюсь больше на логику. Не люблю восклицаний

«.... Меня сегодня муза посетила...», 
Дала в подарок рифм букет
Врата в чудесный замок приоткрыла,
И подсказала сказочный сюжет.

Моя Муза всегда рядом – это ты и мысли о тебе, и я всегда тобою и я всегда вдохновлён!
Но, я не бросаюсь к своему рабочему столу, не хватаю перо, и не начинаю вышивать вязью слов свои сюжеты, которые вынашивал в себе долгое время. Я просто рождаю стих. Вернее они рождаются независимо от моего желания. В основном мне остаётся только одно действие, записать их, вот сейчас и попробую.
Вот кстати про Музу:

Меня сегодня Муза посетила!
Но, к  сожалению, рифм не принесла.
Меня поэта с виду упустила.
Как так!? Меня ты не спасла...

Того, кто ждал тебя часами,
Без мысли глядя в потолок,
Ты растравила душу чудесами,
И посетила бренный наш мирок.

Я ждал тебя, вот ты приходишь,
И не несёшь мне, впрочем, ничего!
Побыв часок другой уходишь
Лишив меня вообще всего.

И что же мне? Какая мука!
Так ждать тебя. А ты… а ты!
Но, я молчу и в мыслях скука,
И бремя непонятной суеты.

Нет, всё прекрасно! Но к чему же?
Ты шесть рублей взяв на такси,
Легко прошлёпала по лужам,
Сказав с усмешкой, догони.

Кого ловить? Спаси нас, Боже!
Я лучше в лени полежу.
Мне ведь спокойствие дороже,
Я вдохновение пережду.

Вот такая чепуха получилась. Ну, и Бог с ним. Хотя бы поразвлёкся. Ну и какие мои годы? Мне всего лишь двадцать пять лет. Мои литературные шедевры ждут меня впереди.

«Мне жизнь подбросила свинью!
Я сам свиньёю был когда-то!
И в мир «Крылатое Хрю-хрю!
Не раз писал, в строку, крылато!»

«Летать! Мне хочется….свинье»
Суетной жизнью наслаждаться…
По уши сидючи в говне:
В нём, можно лишь говна набраться!

Реинкарнировать себя:
Мне посоветовали боги!
И вот, всю жизнь люблю тебя:
«Разбойницу с большой дороги!»

Душа моя теперь чиста:
И мои мысли стали чисты!
Чисты форматы у листа…
И безусловно мы «Артисты!»

Мы от любви, любви хотим.
И от любви мы умираем.
И свой загадочный интим,
С тобою в тайне сохраняем!

Кто, как не я, тебя любил
А временами ненавидел.
Я иногда сидел, скулил
И говорил: «А-а… Бог обидел!»

«Мне жизнь подбросила свинью!»
«Я сам свиньёю был когда-то
И в мир «Крылатое Хрю-хрю,
Не раз писал, в строку, крылато!»

И вот сегодня вновь пишу;
Но, хрюкать, как-то несподручно.
Кому я вешаю лапшу?...
Наверно тем… кому жить скучно!

В общем ; это маленькое лирическое отступление. Тренируюсь: пишу, грызу гранит науки и гранит твёрдых колонн поэзии, как бобёр: острыми резцами вырезаю вязь слов в отечественной литературе. И ничего меня не смущает. И ничего то, я не боюсь. Знаю  всё наперёд: всё так и будет. Будет так: как я хочу.
И своё бремя будущей славы, я разделю с тобой! И ты мой Ангел, не разочаруешься во мне: ты будешь любить меня, всю оставшуюся жизнь. В конечном счёте ведь я по своей сути, Человек хороший; но, немного потрёпан судьбою. Есть недостатки. Но, я борюсь с ними и побеждаю. Все скверные мысли стараюсь силой сознания очистить от грязи и от всего плохого. И если я их уничтожу, мысли, то как минимум стану неплохим молодым человеком, которого нельзя не полюбить. И мне вот такому хорошему, хочется к тебе, к твоим милым серым глазам, с которыми не сравняться, ни одни глаза, красавиц мира. Ведь глаза – это зеркала  человеческой Души! А из глаз «Вселенских красоток» струится сексуальная тоска неудовлетворённости, сочится как сок из  перезревших ягод. Они красиво улыбаются и делают призывное лицо. Женщины глянцевых картинок. А твои глаза – это глаза священных озёр, в них отражается вечное Небо и вечное Солнце! В них доброта и любовь! Твои глаза несравненны. Я всегда любовался ими. Особенно в первое время наших встреч. Осенние озёра седого Урала! Озёра полные нежной человеческой любви. Озёра в которых я утопал и растворялся как капля в море. И я  счастлив потому, что я люблю тебя. Я и сейчас люблю тебя, и моя любовь не знает границ. Я люблю в тебе твою улыбку, твой смех, твои руки, твои движения и то, как ты говоришь и даже то, как ты молчишь. Тебя не любить просто не возможно. Твой образ женщины прекрасен! Я люблю тебя! Мне улыбнулось счастье из-за туч грозовых, мне посчастливилось встретить тебя на жизненном пути. И я нисколько не жалею  о том, что я сейчас в краю далёком и здесь не слышно веселья и смеха; но, я знаю у меня есть ты!
И эта мысль наполняет меня искренней радостью. Ведь мы всё равно будем с тобою вместе и Пегасы, и Музы будут нашёптывать нам свои произведения. И четверостишия будут сыпаться в наши расставленные ладошки, как манна с неба. А пока я буду рассказывать и высказывать тебе то, что у меня в данное время на Душе, с лёгким налётом грусти. Я не совсем понимаю: почему когда я начинаю говорить то меня сразу сносит на поэзию. Отчего это? Видимо в груди в сердце моём, так много любви и нежности, что прозы и простых слов мне явно не хватает, чтобы выразить всё то, что мне хочется сказать. Отразить всю музыку души, всю гамму чувств.
 Это наверное очень хорошо. Ведь только так я могу отразить, что моя любовь к тебе не исчезла, не ушла из сердца и образ твой постоянно навещает меня: за это я благодарю Всевышнего. Ты рядом со мною всегда, как спутник, который неотделим от орбиты, так и я неотделим от тебя. Ты моя добрая спутница, мой человек моей вселенной, которому я не кривя душой, могу сказать: «...Ты единственная женщина и единственная любовь, которую я люблю всем своим существом и всем своим сердцем. И это истинная правда, перед богом и людьми...» Я как писатель и Поэт люблю всё приукрашивать и вот тут вдруг, мой приукрашенный  мир, ни с того ни с сего, мой мир меняет очертания: небо из голубого, становится чёрным; краски зари в закате бледнеют, кружащие в небе птицы, видятся предвестниками дней, дней которые пропитаны горечью полыни и в этой горечи, земля становится зыбка и нет в ней тверди и ты не находишь на этой земле себе места. И от этих неясных чувств накатывает волна меланхолии и кажется: что проваливаешься в преисподнюю.  И всё идёт прахом в никуда; но, вот спадает пелена, словно занавес со сцены, и уходит в сторону мир, мир уходит в призрачную реальность, сбросив с себя дымку тумана. И снова вселенная чудесна и прекрасна, и хочется петь от восторга, и писать стихи для своей любимой и чтобы читая их, любимая тоже пела и смеялась от весёлых стихов, весёлым смехом в весёлый день. И ещё подарила мне улыбку через расстояние. Ты помнишь: (Андрея Миронова?) «...Ну, улыбнись герой! Ты же артист. Ну, улыбнись герой!..» И я улыбаюсь вспоминая: как ты, это мне рассказывала, когда мы шли перед фильмом ужинать в кафе. А на (Пушкина А.С.) не зря нашло... когда ему пришли на ум известные строки, «... Я помню: чудное мгновенье, передо мной явилась ты! Как мимолётное видение, как гений чистой красоты!..» Увы я так не умею у меня пока выходит гораздо хуже, чем у (Пушкина). Пока. Но, если меня, Муза посетит ещё раз, то получится, то чего и я пока не знаю. И так! Светик, давай попробуем воскликнуть: «...Меня сегодня, Муза посетила!..» Только давай вместе. Вместе скажем: «...Меня сегодня, Муза посетила!..» В самом деле, авось, что и выйдет. Ведь большинство поэтов с этого и начинают. В общем, давай: на раз, два, три! Начали:

Меня сегодня, Муза посетила!
С собою рифм, немного принесла.
Она меня, я вижу, не забыла:
Ведь ты со мной её сейчас звала.

И вспомнил: я – далёкое видение,
Шумящих сосен гладкие стволы,
И мою сладость тайного волнения,
Когда мои сбывались в них мечты.

И в них: ласкали нежно твои руки;
Они скользили по моим плечам
И голоса пленительные звуки,
Меня будили часто по ночам.

И в них моё прекрасное видение,
Ты воплощала в мире суеты,
А я в тебе чудесное мгновенье,
И все свои прекрасные мечты!

Я подожду, ведь так недолго осталось нам ждать нашей встречи. Совсем чуть, чуть. Совсем немного. Муза ветрена и строптива, не хочет выдавать гениальные строки. Доиграется у меня, пошлю её ко всем чертям. Будет знать: «... где раки зимуют...». Но, оставим своенравную Музу в покое, а то она может возомнить о себе, Бог знает что. Слава Богу! Я жив, здоров. Знаю: что у вас происходит. Ты пишешь: Янчик, таскает котёнка, и пытается укусить, что ты терпеть не можешь собачку, Джеку; Вовка на обследовании, С Папой у тебя неустойчивые отношения и многое другое. Но, всё же... как у вас? Что нового? Как настроение? Пиши обо всём, мне всё интересно. Ведь ты в каждом письме так красочно описываешь всё то, что у тебя происходит. Кстати как том насчёт журналов. Или ещё не выходили в свет? Если номер вышел то вышли. Чем быстрее, тем лучше. А по поводу отношений. Вы женщины всегда найдёте общий язык. Как я понял твоя Мама «грызла» тебя а Папа был за тебя, а теперь наоборот: вы с Мамой против Папы. Я не буду прокатываться, ни по Маме, ни по Папе. Но, мне бы хотелось знать, как твоя Мама относится ко мне в частности? Или всё так же, как и раньше? Или безразлично? В конце концов, она моя Тёща и выходит, наш человек.  И вообще, почему она так зла на меня?

Сажусь к зеркалу. Смотрю.
Тишины не нарушаю.
Сам с собою говорю:
Жизнь себе я сочиняю!

Зазеркалье. В зеркалах…
Отражаются предметы!
Ты — Поэт! Ты в мире —прах!
Вот они мои сюжеты:

Всё — говно! И жизни  — нет!
Всё — говно! Здесь всё — позорно!
Вот тебе, дурак, ответ:
Жизни нет! Всё… иллюзорно!

Я — иллюзия… моя.
Как поэт… я — иллюзорен?!
Вижу: жизнь прожил я зря!
В донной строчке — смехотворен…

Что желал ты написать?
Ведь душа твоя пустыня!
Не посеять, ни вспахать,
Не придёт, никто… отныне».

Вот осколки от стекла:
Моё зеркало разбито…
Лишь… кривые зеркала,
Свиньи, рыла у корыта!

Перед зеркалом, не я!
Дух поэта, возродился,
Из обломков бытия,
И на этот свет — явился.

Свет опасен! Дурачок!
Не смеши. Побойся Бога.
И болтливый язычок,
Прикуси… до эпилога.

Эпилог, он… как пролог:
В зазеркалье оказался
(Сделал всё, что только мог)
И там жить, дурак, остался!

В зазеркалье я вошёл:
Но, оттуда я не вышел.
«...Ты дурак, с ума сошёл…»
Бог сказал: я не расслышал.

И теперь мой Бог молчит,
Отвечать, он мне не хочет…
Тайну за стеклом хранит,
Знаю: голову морочит.

Вновь у зеркала спросил:
 Что во тьме, там, в бездне светит?
Что Творец там натворил?
Что Творец, на то, ответит?

«...Всё — говно! И жизни  — нет!
Всё — говно, здесь всё — позорно!..»
Вот такой Бог дал, ответ:
Жизни нет! Всё… иллюзорно!

Я конечно догадываюсь; но, стоит ли из-за этого злиться? Нет. Чтобы написала мне письмо: перемирие в конверте. Я не могу ей писать письмо первый. Не по возрасту. Светлана, ты подбей Маму на подвиг, пусть напишет несколько строчек лично мне.  Так промежду прочим, скажи: «...Мамуля, написала бы зятьку письмецо...» Я, возможно, кое- что пойму.
Из дома я писем почти не получаю. Там писателей нет. От  того я и сам не пишу (хотя написать нужно) сажусь писать и пропадает желание. А что им писать? Они всё знают. Жив, здоров и ладно. По большому счёту, у нас к друг другу, братской любви особой нет. У них: «...своих хлопот полон рот...», им нужно благоустраивать свою жизнь. Особенно Галине. Ты сама видела всё своими глазами. Я бы не хотел жить такой нехорошей жизнью, как она. Саша, тот более-менее ничего, живёт. За нас пока молчу у нас всё прекрасное впереди. Кстати, у меня к тебе вопрос: ты не жалеешь, что связала свою жизнь с моей? Впрочем! Буду закругляться, ведь сегодня понедельник, день тяжёлый. А у меня работы навалом: четыре плаката на очереди. Грунтовка уже почти просохла. Допишу своё послание и займусь. Слушай: Света, ты как-то писала в предыдущем письме, что у тебя Людмила, твоя подруга, занимается фотографией. Предложи ей снять кошку (Мулю), с её семейством. Чисто по любительски. Мне было бы интересно посмотреть на котят, что там народилось у нашей Сиамской королевы? Ладно, заинька я закругляюсь, не хочется закругляться; но, надо.
Я люблю тебя! Целую! До свидания мой, Ангел!
 
Здравствуй мой Котик!
Опять мы вместе, на несколько минут, как раз на столько, сколько понадобится, чтобы прочитать это письмо. И ещё на немного: от тебя в один день пришло три письма.

Душа очнулась: как-то... вдруг!
Душа ворвалась в центр круга;
Снуют в нём демоны вокруг:
Тут веселят они друг друга.
 
Тут... жизнь их, бьёт,—  в меня ключом!
Но! В игры... их, я не играю:
Тут... бью я демонов,— мечом:
Меч свой, на крепость проверяю.

Душа, давно ведёт войну:
И нет конца у этой битвы.
Тут нарушая тишину,
Я прочитал свою молитву.

Душа открыла мне портал,
В него сознание сместилось;
Мой дух, застыл среди зеркал,
В них время, вдруг, остановилось;

В них я, вне времени завис:
Как капля краски, в точке схода.
В ней, свой прощальный бенефис,
Играл себе: не для Народа.

Вообще, играл не для себя.
В партере, клоуны собрались:
В рога козлов трубя, шутя...
Играть хотели,— отыгрались...

И я... конечно... старый шут!
Во времена эти, лихие;
Им говорил: «Вас тут поймут...
Мои придурки дорогие...

Я предлагаю компромисс:
Остаться, в этой точке схода,
Или заснуть, во тьме кулис;
Или забыть, что есть свобода?

Тут кукловоды, за спиной...
Мне нить незримую вплетают...
И я прощаюсь с головой:
И... руки-крылья,— вырастают.

Я собираюсь в дальний путь;
Из центра схода, в центр круга:
Вернусь ли я, когда-нибудь,
Чтоб провести часы досуга?

Ведь с вами время проводил,
Мои «партерные» актёры.
В вашем кругу: Я — вас любил!
Так, прошептали мне суфлёры.

Но, тут!.. Душа проснулась,— вдруг!
Я посмотрел, в мир чистым оком.
Увидел: «точку», в точке «круг»,
В пространстве призрачном, далёком...

Душа открыла мне портал,
И... в бездне времени открылось:
«...Не  я стоял, среди зеркал,
Всё то, что было... всё,— приснилось...».

Я и рад и немного огорчён: вести, прямо сказать, не очень радостные; всё те же хлопоты, всё те же заботы. Мир остаётся прежним, нисколько не изменяется. Вариант остаётся один: покинуть отчий дом. Вот уж, не думал: что здесь возникнут какие-то проблемы.
Но, безвыходных положений не бывает. Не бывает нерешаемых проблем. Но я, вообще-то, полон благородного негодования. В моей голове не укладывается, что тебя родную дочь, родители упрекают в том, что твоя судьба сложилась не так, как им хотелось бы.
Я стараюсь избегнуть грубых оборотов в адрес твоих родителей, я думаю: нет смысла прибегать к ним, тем более от грубых слов никому легче не будет. Время всё расставит на свои места. Если когда-нибудь у меня возникнет в жизни подобная ситуация, я полагаю, я поведу себя иначе. Я помогу. Но, уж точно, не стал бы создавать конфликт на ровном месте. Мне жаль, что я не могу повлиять на создавшуюся ситуацию.
Конечно, я бы мог почтеннейшим родителям написать письмо; но, думаю: это не принесёт положительного результата. Я думаю: это письмо вызовет бурю негодования, и гром и молния обрушится на твою прелестную головку.
А я получается, выступаю тогда в роли провокатора. Мне не хочется быть причиной, конфликта. Ах! Светик, Светик!
Не знаю, что и писать по поводу этой ситуации. Моя душа никак не успокоится.
Я не могу понять, и видимо никогда и не пойму, от чего так Мама и Папа так агрессивно настроены, против тебя. Я являюсь виновником этой «каши малаши». Я заварил, а они расхлёбывают. Но, есть одна святая истина «...Пути господни неисповедимы...». Ещё неизвестно кого и куда они могут завести. Я этим ничего не хочу сказать.
Мир велик; но, мир тесен, фортуна многогранна и не дай Бог, чтобы эта фортуна не показала зад тому, кто от неё воротит нос.
Ограниченность мышления из этого всё исходит. Хотя, мы – читая классиков: (Блока, Есенина, Тургенева, Достоевского, Толстого, Куприна) и прочих «величеств» Русской литературы; мы мало берём из того, что можно взять для дальнейшего руководства к действию, в наилучшем понимании смысловых значений содержания их произведений и плоды их труда воспринимают как забаву на досуге а не как жизненно важную философию; без которой, увы! – нет и понимания: чужих неудач, ошибок и страстей.
Так же можно сказать: моя страсть к тебе создала ситуацию, в которой мы все сейчас находимся. Повторюсь, я бы с удовольствием, кое-что высказал твоим родителям, свою точку зрения на ситуацию которая возникла волею судьбы, и я надеюсь моя аргументация принесла бы им огромное облегчение, от того морального бремени которое свалилось на них. Такова жизнь!
Они желают счастья своему ребёнку. И я желаю счастья нашей семье.
Если ты не будешь против, то я с величайшим удовольствием дам волю своему языку и работу языку и бумаге, думаю: она бумага выдержит. Возможно, и мне станет спокойней, с меня спадёт эта ноша, своеобразной вины пере тобой.
И я буду спокойно засыпать в своей холодной «Спартанской Постели».
А им, я повторюсь, это послание доставит хоть и маленькое; но, удовольствие.
Так как? Ты разрешаешь разочек пробежаться пером по бумаге, в их честь? Если нет – то нет.
Я заранее прошу у тебя прощение: возможно я оскорбляю твои дочерние чувства; но, «...Как аукнется – так и откликнется...».
Меня, тоже терзают разные мысли, у меня тоже есть основания быть жестким.
Ведь ты не заслужила такого отношения к себе.
Твои родители не видят будущего, а я его, будущее, не только вижу: но, и предвижу.

Я славный, мудрый — «Птицелов»,
Который — мыслью мысли ловит.
Я словно гончий пёс — готов:
Добычей разум успокоить.

Поймал я мысль! Она — моя,
Её не спрятать, в ней не скрыться:
В ней дым, палитра сентября...
В ней — есть причина, в вас влюбиться!

Ещё... две тысячи причин...
Но я, в себе, всегда уверен:
Что, первый я — среди мужчин...
И я поймать тебя намерен.

Ты птица вольная. Моя!
Слова любви — моё признание.
С тобой, под трели соловья,
Соединяем мы дыхание.

Соединяем мы тела,
Соединениям нет предела...
Мысль, — в запредельность увела:
Конечно так! Ты так хотела.

Конечно так: хотел и я.
Нас поглотила бесконечность,
И мы под трели соловья,
Со смехом, разбудили вечность!

И я,— как мудрый «птицелов»,
Который, мыслью мысли ловит,
Любить тебя всю жизнь готов,
Чтоб разум буйный успокоить:

Ведь женщин много на земле,
И мои сети им доступны.
Я их ловил в «Па-де-Кале»,
Они казались, не преступны.

Но вот ключи, от нежных врат:
Все отдавали мне покорно.
Любовь! Ведь — это не разврат.
Хотя! Любовь она тлетворна:

В ней разум «Весело шалит»,
Сознание, искренне хохочет,
В ней Дух взорваться норовит:
Кончать забаву он не хочет.

Но! Время — всё стирает в пыль.
В камине пламя угасает.
Воспоминания — словно быль:
Их «Ветер жизни» разметает.

Но, только мудрый «Птицелов»,
Который — мыслью мысли ловит.
Уйти из жизни не готов:
Чтоб разум бренный успокоить.

Ещё...  осталось сто причин...
И он ещё, в себе уверен:
Что, первый он — среди мужчин...
И он, — любить тебя намерен.

И я вижу: нашу с тобой, счастливую дальнейшею жизнь. Впрочем, жизнь рассудит: время лучший судья, время взвесит, на своей чаше весов наши помыслы и наши устремления. И когда-нибудь они поймут: что мы с тобою были правы. А что я могу дать, кроме ласковых и нежных слов в данный момент, ничего кроме своих обещаний. Я буду любить тебя вечно! Если бы я мог дать больше, то дал бы, ничего не требуя взамен. Я успокаиваю тебя; но, чего бы мне не хотелось, так это того, чтобы ты расстраивалась.
У меня хорошего здесь не так уж и много. Плохого больше; но к чему тебе моё, если у тебя своего хоть отбавляй. Что-то меня мысль развеселила «… У тебя плохо, у меня плохо…». Как будто мы с тобою два невезения. Смешно. В самом деле, создаётся такое впечатление: что мы с тобой, две влюблённых неудачи. Но неудачи не вечны. Они временны. Все пройдёт. Будем считать всё плохое в прошлом. С этого и начнём. Осталось девять месяцев: «…солдат спит – служба идёт…». Так что закрываем эту тему. У нас с тобой есть темы, гораздо более привлекательные. Даже после того, что я сидя здесь за письменами передумал, привлекательные темы рождаются в глубине моего сознания. Небо в квадрате окна усыпано звёздами, блестят озёра в долине и горы на горизонте. Голубая пастораль. Я сижу за столом под этой крышей и создаю тему. И думаю: глуп ли я, или нормален до ненормальности. Ты моя жена, а я своей жене несу какую-то околесицу. А возможно она и нужна эта чепуха. Хотя зачем она нужна? Наверно в этой чепухе и содержится то главное что приукрашивает серость жизни? Мы так хорошо узнали друг друга и в то же время так мало знаем о себе. Странно. Я часто думаю о тебе, люблю тебя и никогда мне в голову  не залетала такая шальная мысль, что я наверное мало знаю тебя, хотя в голове мысль звучит реально. Я знаю тебя прекрасно! Больше чем сестру и брата и конечно люблю тебя больше чем их вместе взятых.
Светочка тебя не утомляет моё однообразие: слова любви, стихи? Возможно, тебе это надоело. Ведь почти что одни стихи от стихоплёта.
 А как выражается Народ: «забодал»  своей словесной паутиной; но, право по мне лучше, об этом и про всё, что называется лирикой, чем о… ну, к примеру о том, что было сотню лет назад. Можно конечно обо всём; но, но мне кажется: это покажется ещё скучнее, чем то о чём пишу в своих стихах.
Но, на этот раз сниму с тебя труд их читать, потому что не стану их писать; но, но очень возможно, что и напишу. Чем чёрт не шутит. Но пока не буду. Знаешь чего больше всего желаю? Ведь я совсем упустил из виду: ведь ты у меня спрашивала смогу ли я «…проплести как маленький вундеркинд на уроке в школе пародию в стихотворной форме ( о Курочке Рябе, о Деде и о Бабе.
Увы я дословно эту сказку не помню; но, если напрячь память то можно и вспомнить: что курочка ряба снесла яичко и так далее. Но, ведь нужно курочку высветить в новом свете, создать типаж современной Дамы, да и Деда с Бабой нельзя высвечивать полными дураками. А то, что же это получается:

Снесла, златое, курочка яичко
И передумав выводить птенца,
Вспорхнула словно маленькая птичка,
И мотанула с Дедова крыльца.

И из провинции, на бал попасть решила:
Где маскарад, веселье, шум и смех.
И Деда с Бабой она точно не любила:
Куриных пожелав себе утех.

А бабка с дедом, целый час колдуют,
Вокруг яичка нервно так галдят,
И новой жизни, прелести рисуют,
И о богатстве этом говорят.

Как поделить? Разбить яйцо златое:
Чтоб, честь по чести, было пополам.
Яйцо златое и яйцо «Крутое»
А не какой-то куриный белый  хлам.

И Деда старый принялся за дело:
Он долго, аж до пота бил.
Но только проку, скажу смело,
Он от битья, увы! не получил.

Старуха принялась за дело,
Назвав супруга «гнилым пнём»,
Она сидела и краснела
И полыхала как огнём.

И крестным знаменем крестила,
И в понятые мир брала;
Но, чуть инфаркт не получила:
Спасибо мышка помогла.

Такая маленькая мышка,
От подоконника вершок,
Вильнув хвостом… яичку крышка,
Две половинки на горшок.

И Дед и Баба плачут, плачут:
Такое диво потерять.
Яички тоже много значат,
Нельзя так золото швырять.

И тут в разгар семейной сцены,
Тут словно: с корабля на бал,
В джинсах, в обломках свежа сена,
Петух с Рябушей прискакал.

Увидев всё, сказал сердито:
Какое ж, право мужичьё!
Такой шедевр! Яйцо разбито,
Хоть, слава Богу, не моё!

Рябуша, нежно ворковала,
Ведь могут куры ворковать,
Не плачьте, слушать вас устала.
И нехотя снесла им пять.

Пять штук больших, златых яичек:
На жизнь, на счастье, на развод.
Я уважаю таких птичек,
Несясь, нам счастье, всем несёт.

Конечно – это не шедевр импровизации;
Но, всё же я старался. И я не тот маленький герой.
Но, а просьбу твою не забыл. Сочинил, как мог.
Частично исполнил. Хотя ты говорила о рифме (В. Маяковского). Мы (Маяковского) оставим на потом. Или, дай мне, лучше тему.
А я, исходя из этой темы, напишу: поэму, элегию, балладу или стих., насколько это получится. Договорились? Твоя тема моё исполнение. О чём хочешь и о ком. В каком угодно стиле. (Лермонтов, Пушкин, Есенин) подражать легко. Гораздо сложнее выработать свой стиль, чтобы он звучал легко и свободно. В стихах должна быть музыка. Тогда можно смело говорить: я – Поэт! Кстати, я уже не могу сказать тебе слова: «…я не дарил тебе стихов и не дарил далёких звёзд…». Я и дарил, и дарю, и буду дарить всё это тебе и только тебе. Вот и сейчас у нас тут наладилась чудесная погода, и я дарю её тебе.

Ты... моя точка возвращения:
Я возвратить тебя хочу!
Я от зеркал: от отражения,
Зажёг погасшую свечу;

Чтоб не идти потом во мраке
И не сбивать о скалы ног:
Я от свечи зажгу наш факел,
На перепутьях всех дорог!

Дорога длинная, пропала:
Я в Сингулярности застыл!
И точка…  точкою попала,
Во тьму: «Где дух свой схоронил!»

Но, точка и само движение,
Теперь осталась у меня.
И ощущаю я скольжение:
Иду «Доспехами звеня»,

А мир вращаю вокруг лома
Я знаю…  лишь один приём,
Что: Против лома нет приёма...
Возможно есть… но, только лом!

И вот они горизонтали:
На вертикальной стороне,
И я в них выкован из стали.
Душа пылает как в огне!

В нём вижу: точку возвращения
И возвращаюсь я в неё;
Её в отсутствии движения,
Клевало долго вороньё!

И снова ломом ставлю точку
И…три свечи за упокой,
И в бой иду, вновь, в одиночку:
Чтоб обрести в душе покой...

Вдыхаю медленно в грудь Прану,
И сам я Праной становлюсь.
«И жизнь идёт уже по плану»
По плану! Плану  накурюсь!

И вот... открыты все секреты…
Хотя, Вселенная молчит,
Хотя я точно знаю:  «Где ты!»
Ведь мысль твоя… во мне стучит.

Вот ты, как образ эфемерный,
Из виртуальности идёшь,
Я ученик весьма примерный,
В душе испытываю дрожь:

«Исчезнешь ты,  иль станешь точкой?»
Тебя, боюсь вновь потерять…
То… что вписалось уже строчкой,
И... что успел я, в мир вписать!

Весна! Тепло. Лучшего и желать не надо. При желании можно прогуляться в пиджачке. Солнце льёт тепло на землю. Красота! Скоро Апрель.
А потом Май. Совсем хорошо, даже настроение поднимается. И как тут не петь о том, что буквально переливается за края Души.

Ты — Абсолютное «Создание!»
С тобой приходит тишина,
И замирает Мироздание,
Когда встаёшь ты у окна!

И свет луны, как не банально;
Но, светит он лишь на тебя.
Ты не грустна, и не печальна:
Стоишь над «Миром Бытия!»

 я смотрю: и восхищаюсь!
Ты так прекрасна! Лунный Свет...
И без сомнения, влюбляюсь,
Я в этот «свет...» ведь я — Поэт!

И восхищению нет предела,
И нет границы для Любви!
Я угадал? Ты так хотела?
И что ты видишь: «Там» в дали?

Твой взгляд давно за горизонтом.
Потусторонний мир — молчит.
А я пишу стихи — экспромтом.
Рука по клавишам стучит,

И я уже «Всё» принимаю:
Я «Всё» желаю, «всё» хочу;
Но, на мгновенье замираю:
Ты прикасаешься к плечу...

И... ничего не происходит.
Мираж. Иллюзия. Обман!
Сознание медленно восходит...
Туда где я, курю кальян!

Столько всего в жизни, в мире, а я по большей части лишён этого. Чёрт возьми! Как же не плакать, и не петь про то, что по ту сторону этой тонкой грани. Мне остаётся только включать свою фантазию. Слушаю сейчас передачу: поёт – Клод Франсуа. Поёт о любви, которая ушла от него, и как теперь ему больно, и как ему тяжело. Мы с ним на пару тоскуем. Я от его песни, он от своей любви. Но вот он сменил пластинку: приехал домой, а там Весна! И ему от этого хорошо он в восторге. Но меня это не трогает: я не еду домой, не еду. И пока билетов нет. Будем ждать, когда появятся. Вот такая чепуха!
Ну, что ещё не сказал? Не сказал: как я жду от тебя писем, хотя только что получил три письма. И тем не менее, такое чувство будто завтра получу ещё –или после завтра. Ты пиши мне мой Ангел! Пиши почаще, сейчас мне это нужнее чем зимой. Весна всё-таки! Меня тянет в родные края. Я как перелётная птица, в чужом краю. Или у перелётных нет одного дома и вся земля им родина? К слову мне приснился сон: Снится Ян, и как обычно не маленький, а лет восьми. Копна волос на голове. О чём-то говорит, и улыбается. И я улыбаюсь; но, не могу понять: от чего же он, так быстро растёт? Вроде по моим подсчётам, он ещё совсем маленький. И дальше как-то всё расплывчато, неясно. Мелькнуло и исчезло. Почему-то он не снится мне маленький. Странно.
Ну, вот… пожалуй, на этой ноте и закончу своё послание из прошлого в будущее. В будущее, в котором нас ждёт наше счастье. В котором, царит идеальная любовь! Целую тебя мой Ангел! До встречи!

Ещё раз здравствуй

Ещё раз здравствуй, Светочка!
Почему ещё? Потому что: письмо, написанное мной ранее, вернули назад. Чья то «добрая рука» на ней вывела «…Вы не Поэт…». Хотя как знать поэт я или не поэт? По этому вопросу я обратился к капитану оперативной части (Рассказову). Можно ли писать стихи в письмах? И почему письмо было возвращено назад. Или в моих стихах зашифрована «Военная Тайна» особым методом? Он ответил: конечно можно, главное, чтобы не было похабщины. Я взял на себя труд и зачитал полностью всё письмо. Соответственно в нём не было не только ни одного вульгарного слова; но,
и даже намёка на похабщину. Капитан согласен. Будет разбор полётов. Цензору достанется. Но меня удивляет, нахальство цензора. Сам то, цензор писать умеет? Не по нраву ему «цензору» мои стихи. Видимо позавидовал моей гениальности.

Ну, ясно: «Каждому своё!»
Но, поделом ли, доставалось?
За  Клеткой… в Клетке. Кто зверьё?
Судьба одних, другим досталась!

Легко мне сбросить на Судьбу:
«И свой позор и неудачу!»
Но, я живу так: как могу.
Я от печали не заплачу.

«Не заскулю, поджав свой хвост»
И огрызаться… вряд ли буду!
Налью вина, скажу всем тост:
Что всех и вся я… помнить буду!

И враг когда-то проплывёт,
Вниз по течению мёртвым телом.
Но кровь свою он зря прольёт.
Ведь видно: так «Судьба» хотела!

Ведь ясно: «Каждому своё!»
И поделом врагам досталось.
За Клеткой гавкает зверьё,
И вызывает только жалость.

Теперь я могу предположить: почему ты от меня не получала писем. Здесь у нас завелись «почтовые диверсанты». Ты ждёшь письма: волнуешься, переживаешь, а тут видите ли, «цензор». Месяц от меня нет писем. Хотя за месяц, что канул в лету – это уже пятое письмо. История как в плохом детективе. Не могу даже, в это поверить! Вопрос куда же делись мои письма? Канули в Лету. Или это злая рука провидения и воли господней в союзе с нечистой силой, пытаются разрушить наши отношения. Вот дошёл до бесовщины: а что тут ещё придумаешь? Утащили письма, половину в Ад, а вторую в Рай. И мне остаётся лишь воскликнуть: «…Изыди, Сатана!..». Может Сатана послушает и изыдёт? Если он есть этот – Сатана. Заинька,  понимаю все твои волнения, все слёзы в подушку, и бессонные часы, в тягостных размышлениях. И у меня голова шла кругом; но, сейчас ситуация прояснилась. Цензору досталось. Статус-кво, восстановлен, мы вернулись к начальному состоянию. Наверное, я виноват сам, я в письмах затрагиваю высшие формы материального мира, и кое кого, это видимо бесит. По их понятиям, надо писать о том, что болит печень и обострился гастрит, и геморрой, и прочие болячки.  Но, увы! у меня нет геморроя, меня не мучает гастрит, у меня здоровая печень, и прекрасный литературный стиль и я писатель и поэт, и вообще я гениален! И что ещё добавить к вышесказанному? А ничего.  Я самый, самый!
Делаю вывод: часть людей на планете зла и наполнена подлостью. Но, пусть ближний станет дальним, и его не станет видно, на ближнем горизонте. Любить ближнего нужно избирательно. Вот я влюблён в тебя, ты мой Ангел,
ты моя любовь! И я предан тебе как сказочный волк, который служит своей Царевне! Ты моя Царица! Кстати, Света! Гороскоп предсказывает ближнею встречу. Это определение я начертал на бумаге своею собственной рукой. Звёзды и планеты говорят мне, что осталось всего 18 дней! И наша встреча уже рисуется в пространстве бытия разноцветными красками любви и счастья! Для меня будет святым число (Фибоначчи) число ПЯТЬ! – 05.01.1980. Целая формула. Формула прекрасна! Я попаду в плен твоей любви.

Твой поцелуй: Через — вуаль!..
Меня, конечно, не устроил.
Хотя! Себя немного жаль,
Он чувства в сердце успокоил.

Я понял чётко: Я — Люблю!
И Слава Богу! Что так вышло.
Но, об одном Тебя молю:
Уйди! Спокойно и не слышно!

Пусть я забуду. Навсегда!
Все наши дивные мгновенья.
Всё понимаю! Никогда...
Не ощутить прикосновения:

Твоих прелестных, алых губ!
Тогда, во мраке тёплой ночи,
Ты мне шептала: «Как ты  груб!
И слишком ты, сосредоточен!».

Я отвечал: Тебе в ответ;
«Готов на всё! Как пожелаешь!
Я не скажу: Любимой — нет!
Ты делай  всё! Но, всё... как знаешь!»

А я. Всегда, всё пью до дна.
В тебе прекрасные мгновенья!
Ты для меня, всегда одна:
Ты, моя Муза — Вдохновения!..

Я дописал вчера портрет:
Который ты мне заказала.
«…А красок на палитре — нет...»
Ты почему-то мне сказала...

Мне больше краски не нужны:
Ты совершенное творение!
Живые чувства Мне важны,
Важно в груди сердцебиение!..

Я кисти, краски и холсты,
Швырну в окно, как можно дальше.
Моя палитра: это — Ты!
В тебе нет — лжи! И нету фальши!

Ты отвечала: «Да?!.. Ну, что ж!..
Да... Я зайду. Конечно!  Завтра.
Портрет? Прекрасен!.. Нос? Похож.
Я буду ждать вас, у театра!..».

Мы перешли с тобой — на Вы?
Спросил: Тебя, шутя об этом.
А может, в этом, Вы правы...
Не тороплю Тебя с ответом!

Но! Поцелуй!..  Через — вуаль!..
Меня он как-то... не устроил!
И я повёл рукою в даль,
Смотри: Я храм любви построил!..

И я тебя не отпущу:
Все двери для Тебя — закрыты!
Я шанс судьбы не упущу:
И мы с судьбою будем квиты!..

И вот уже Ты на руках.
Мне все сомнения надоели!
Чтоб не остаться в дураках:
Тебя несу к своей постели!..

Там мы с тобою!  На Века!
Глаза в глаза! Вполоборота....
И твоя нежная рука:
Нам открывает,  в Рай ворота!

Взгляд устремляется к холсту...
В восторге! Кисть моя летает.
Я вновь пишу свою — Мечту:
И время, в красках, застывает.

Ах, как тебя здесь не хватает! Тебя, моей мечты поэта! Слава Всевышнему! Что нет, во Вселенной сил, способных остановить во мне полёт моей фантазии. Мои слова любви, дойдут до господа.
А если нет, то: «…Если гора не идёт к Магомету, то Магомет идёт к горе…» Кстати, настроение моё прекрасно. Здоровье тоже: печень в порядке, без признаков холецистита, лёгкие без пятен, почки: без колик… ну, и так далее по списку. Ну и главное: я бы сказал самое главное, с головой всё в порядке. Поэтому, нет ни каких оснований вешать нос! Ты ждала меня так долго. И я ждал встречи с тобой, не короткого свидания, а встречи навсегда: чтобы не было больше разлуки в нашей жизни. А проблемы которые со стопроцентной вероятностью будут возникать, мы со сто процентной вероятностью будем решать. В голове моей все проблемы решены. Как в стихах: «… Вот дом который построил Джек…» Я не Джек; но, дом построю. Я даже вижу что внутри: «…На стенах висят мои картины, на полке мои книги с моими стихами, в прекрасных переплётах с прекрасными цветными иллюстрациями. Как минимум десять томов. Неплохо. Десять фолиантов. Это моя материализация в материальном мире. Но, сначала я выстраиваю виртуальный мир, чтобы не было когнитивного диссонанса, а в мире материальном всё гораздо проще.

Мой Дух, стремиться в никуда.
Что ж! Такова его природа.
Он, пробегая иногда,
По синей бездне небосвода

Иль, по открывшимся мирам:
Желает знать, о запредельном,
И возникая, тут и там,
В своём стремлении, бесцельном,

В своём желании — всё знать:
Он отрекается от тела.
Ему на тело... наплевать!
Ему, до тела — нету дела!

И он, «Чихать» хотел на всё!
И я, ему грешки прощаю;
С ним, я читаю «Бытие»
С ним, мраки Храмов посещаю.

Хотя! В желаниях своих:
Желал, когда-то, быть Артистом.
Стихи читал я — для... глухих,
Сам становился пародистом,

И развлекал, всегда — Тебя:
Моя —  Прекрасная царица,
Моя прекрасная заря,
Моя красавица и... львица!

Моя, моя, моя, моя!
Моим восторгам нет предела.
Восторг! Сгораем от огня:
Всё как всегда (Так, ты хотела).

Но, Дух — стремиться, в никуда.
Что ж! Такова его природа:
Вот мы, обнявшись, навсегда...
Вплываем в бездну небосвода;

Здесь Души наши обрели,
Вновь, долгожданную свободу:
Мы оторвались от земли,
Наверно — Господу в угоду,

Молитвы шепчем, для Души:
Но, чтобы  не страдало тело,
Ты помолись и... согреши;
Чего летать, вот так: — без дела!

Чего — вот так! Желать, хотеть:
Для исполнения желаний;
Готово ль, тело умереть,
Избавив Душу от страданий?

Вот — в размышлении о том:
Как же достигнуть просветления,
Я бьюсь в икону, умным лбом,
И я прошу, у всех — прощения.

Когда-то, телом наследил,
И телом сделал я немало.
И… как я тело, не любил...
В конце концов, оно — достало:

Дух, устремился в никуда;
Что ж! — Такова его природа.
Жизнь пролетает — Ерунда!
В грядущем, ждёт меня — Свобода!

Ну, вот и моё служение Отечеству подходит к концу. Совсем скоро я облачусь в гражданскую одежду, а парадное буду одевать только на праздник. Я думаю: мои погоны не запылятся в тёмном шкафу. Но, пока я смиренно жду и наблюдаю: как временной поток бытия несёт мою Душу к твоей, во Вселенском пространстве. Ещё немного и наши Души встретятся в свете нашей любви.

Хорошим мальчиком я был;
Мне было в мире всё понятно:
Я верил миру – мир любил
И понимал мир... вероятно.

Но, вероятно – как поэт:
Для мира был, как наваждение.
Задав вопросы, ждал ответ
Или – вопросов продолжение.

И вероятно... мир познал.
И стало даже, как-то скучно:
О чём хотелось – написал;
Но, всё забыл – благополучно.

Тут вероятно... для меня,
Возможно: этот мир – начало.
Я клятву древности, храня,
Как в юности моей, бывало:

Взял в руки снова – Старый меч:
Стал воевать, как старый Воин.
Ушёл на битву. В пекле сечь
Я, вероятно, был достоин,

На поле брани умереть:
Мечом, играя как судьбою.
Иль в пламени войны сгореть,
Расставшись с телом, и с Душою;

Но, обусловлено судьбой:
Чтоб не пропало моё слово.
Со словом я иду на бой,
Направив меч свой, на «Чужого!»

«Чужие» бродят по Руси!
А где же – Минин и Пожарский?
Ну, где ты? Господи! Спаси!
Иль возроди наш Дух бунтарский!

А то, тут – Суверенитет...
Страны моей, в чужих объятиях:
Он задыхается. Сил нет:
Жить в беспределе, по понятиям.

Но, тут всё точно, для меня:
Слова святые ; Мать, Россия;
В ней пламя вечного огня:
В нём Русь моя ; моя стихия!

Я бьюсь за ; Суверенитет,
И в смысле чистом, за свободу!
И в чистом смысле я ; Поэт!
И как Поэт пишу Народу.

«...Пока в тиши моя Страна.
Живу я в ней, и вспоминаю:
Мы выбирались из говна...
Я до сих пор, вонь ощущаю:

Тот затхлый ветер перемен;
Развал Страны и перестройку,
И цель предательств и измен;
Ну, в общем – всю эту помойку.

И вот он виден – Результат:
Чужие бродят, словно бесы;
Тут либералов маскарад,
Для телевидения и прессы.

И все поют «...За упокой...»
Но, ничего живёт Россия,
В своей печали вековой;
Ну, может, гложет ностальгия.

Хотя, мы весело живём.
Недавно вышли либералы,
Решили поиграть с огнём
(Борцы за власть, за идеалы).

Боролись резво. Как всегда,
Власть применила свою силу;
Ну, применяет иногда...
Чтоб не упасть самой в могилу.

В конце концов – «Чужих» ведут,
Как на убой. Тупых баранов.
Но, пастухи своих не бьют;
Под дробь заморских барабанов;

«Чужие», вторглись в древний мир!
И к ним «Чужим», к ним нет пощады.
Страна моя, вам, не сортир,
В Страну не нужно гадить  – Гады.

Для США ; в ней места нет!
Моя Страна она большая;
И вот он ; Суверенитет,
В границах «Сталинского рая!»

«Потсдамским росчерком пера»
Товарищ, Сталин ставил точку.
И... ставить точку, нам пора,
Чтобы оформить рифму в строчку.

PS. (Постскриптум)

Все предаёмся  мы мечтам;
Мы не о чём, не сожалеем,
Мы поклоняемся крестам,
Мы служим Богу как умеем.

И даже – если атеист,
И если – даже вероятно,
Я вероятно скандалист:
Веду свой бой неадекватно;

Я всё равно, люблю – Страну!
Я в СССР – люблю – Россию.
Не поклоняясь никому,
Не жду в Страну свою – Мессию.

И вероятно – для меня,
Важнее этой темы нету;
Но, тут таится западня:
Скажу я миру, по секрету.

«Чужие» бродят за спиной
И корчат рожи, цифровые.
Их мир играет с Сатаной;
Но, Боги всё ещё живые:

Велик – Языческий Колосс!
Стоит скалой на поле брани,
И рядом с ним стоит – Христос,
А я иду с мечом по грани,

Чтоб объявить: «...Иду на вы!..»
Душа отточена как бритва.
Мечом касаюсь головы,
Звучит в мой мир, моя молитва:

«...Хорошим мальчиком я был;
Мне было в мире всё понятно:
Я верил миру –  мир любил
И понимал мир... вероятно...»

У меня мелькнула смешная мысль: это письмо, я уверен, понравится «Цензору». (Цензор, Вам мой привет и моё почтение.) Ну а теперь о нас счастливых. Мы ждём. И несколько слов о погоде: Снег пал на землю давно; но, сегодня выпал ещё, чистый и холодный. Воздух стал чист и прозрачен, лёгкий морозец, навевает лёгкие мысли, и слова тоже лёгкие, под настроение. И всё таки, я скучаю, по Вам, мои милые и любимые! Эта зима и этот Новый Год, принесут нам счастье земное и счастье небесное. Что ещё желать? Новый Год, новые мысли, новая жизнь. Надеюсь, мы достойно встретим всё, что будет происходить в нашей жизни, бесконечность Вселенной с нами! Да будет так! Целую тебя мой Ангел! До свидания!
Здравствуй, Светлана!
В данный момент, писать особо не о чем: восторги  юности прошли. Твоё письмо придало новое движение мысли и моим эмоциональным вибрациям. И теперь суровая правда жизни вошла, как обоюдоострый меч в моё сознание,  с её насущными проблемами, или как ещё говорится, с актуальными проблемами. Мы сегодня уделим и особое внимание слову «Проблемы». Так вот, о проблемах… проблем скопилось так много, что они выстроились в очередь и непонятно: от чего голова идёт кругом. Проблемы, проблемы, проблемы.

Есть смысл в жизни или нет?
Вопрос оставлю без ответа.
Я прошепчу судьбе: «Привет!»
Эмоций… нет, в словах поэта.

Кто смысла жизни не искал:
Тот дураком, во тьме подохнет!
Кто жил с душой,  и не устал,
Душа того легко  иссохнет

И чёрной мумией замрёт:
В ней нет конца, и нет начала...
Лишь тьма, нам песни пропоёт:
О том, как здесь душа страдала!

Страдал ли я? Наверно… нет!
Всё — это было, любование:
Собой любуется поэт,
Над чёрной бездной Мироздания!

Но! не понять мне до конца:
Чего моя душа желает?
Жизнь: Шип ; тернового венца;
Им... дьявол душу мне пронзает!

Что ж, улыбнусь и промолчу:
Ведь боль души,  души не лечит.
Но, не от боли я кричу,
Когда душа мозги калечит!

Где моё время? Не пришло.
Не только мне бывало худо.
И так и этак: «Хорошо!»
Я жив пока, и… это — чудо!

Как же решить все скопившиеся проблемы? Начну с первоочерёдной: нужно для начала убрать упаднические настроения и мысли, из своего сознания; всё дело в том, что проблемы размножаются как блохи или вирусы, и порождает их, не иначе как декаденственное  сознание; но, если ими заняться очень плотно, то от проблем не останется и следа; ведь жизнь – это тоже одна сплошная проблема, а я бы не хотел взваливать на  твои хрупкие плечи, свои непомерные проблемы. Со своими проблемами я разберусь сам; но, не только свои проблемы я готов решать, и твои проблемы я решу и в настоящем, и в будущем. И мы скрасим некоторые моменты серого прошлого. А прошлое я надеюсь, не сделает нам что-нибудь, нехорошее. Наши возможности? Возможность есть всегда, чтобы оградить твою жизнь от проблем или хотя бы свести их количество к нолю. Но! «Проблемы решать – не шашкой махать!»

В параллельном мироздании:
Блеск, любимых мной, — миров.
Созерцает в них сознание:
Сценки, милых, чудных снов.

В параллельном мироздании:
В нём построен мною дом.
Там... воткнул я, в основании,
В построение свой Лом.

Лом, как линия вертикали,
Лом моя горизонталь,
Оба мы: — мы плоть от стали.
А точнее — Я, как сталь!

Я проникся — Духом Лома!
Лом, для русского, как — Меч!
Против лома нет приёма:
Тела, точно, не сберечь.

Ты — Россия, спи спокойно:
Лихо, в дом наш не войдёт.
Ему, можем сделать больно...
Ну, а так... так — пусть живёт.

В небе ясном, Солнце светит.
В синей бездне Шар весит.
Чем нас будущее встретит,
В прошлом,— чем повеселит?

Время медленно: но, верно.
А в моих часах — песок!
Жизнь проносит равномерно,
Седина белит висок.

Бес, в ребро моё стучится,
Память юности — горит,
Лёг поспать: но, мне не спится:
Что-то душу бередит;

В новом мире параллельном.
Сделав квантовый скачок,
Оказался в запредельном,
Гениальный чудочёк!

Он, не спит. Скрипит мозгами,
Утомлённая душа.
Он жонглирует словами,
Остриём карандаша.

Он рисует, Мир безмерный:
В параллельности своей.
Простодушный, благоверный,
В общем... парень без затей.

Понимает почём — Лихо:
Лихой квантовый скачок!
Тут, в мозгу вдруг — стало тихо.
Солнце, словно светлячок,

В параллельности застряло,
В виртуальности — миры:
В них, сознание разметало,
Словно мыльные шары.

Я теперь, один — Единый.
В виртуальности — Един!
Бесконечный, неделимый,
Над всем миром — господин.

Я заканчиваю строчку,
В этой строчке не конец:
Просто, ставлю ломом точку,
Вот такой я — молодец!


Главное внутри себя решить проблему, чтобы не было когнитивного диссонанса внутри, и тогда все проблемы покажутся  нам, мой милый Светик,  сущим пустяком. Проблем нет – есть только пустяки. Ну, вот мы с тобой и решили нашу первоочередную проблему: мы пришли к пониманию: что проблемы – это просто пустяк! и нет больше в нашей жизни никаких проблем. Нет проблем и вроде в мире ничего не изменилось; всё так же светит Солнце и плывут облака над землёй, всё так же, лёгкий ветерок навевает, лёгкую грусть в моём сознании и весёлый соловей навевает мне чудесные стихи.

Ты улыбнулась. Я — пропал!
В тебя влюбился без оглядки,
И…  пригласил на карнавал:
Там мы играли с тобой в прятки.

Мы посетили все  кусты.
Мы целовались на скамейках.
И говорила мило ты:
О мной, непонятых ремейках.

Я же шептал: «Я сам пишу.
Сам режиссирую события!»
И вешал на уши лапшу:
Про эпохальные открытия!

Открытие было: Это  – ты!
И я, тобою восторгаюсь:
Ты девочка моей мечты!
Я до беспамятства влюбляюсь!

Слова прекрасные любви,
Я говорю за три мгновения.
И ручки нежные твои:
Я опишу в стихотворении.

И я, сыграю тебе Блюз,
На старой дедовской гитаре.
Мы заключим с тобой союз:
Мы проведём полночи в баре,

И все оставшиеся дни,
С тобой мы будем неразлучны!
И пусть завидуют «Они»,
Что мы с тобой благополучны!

Весь этот глупый монолог,
Попал в мои воспоминания!
Всё повторил бы, если б мог:
Перевернуть я, Мироздание!

Жизнь протекает в никуда,
И мне прошедшее лишь снится!
«Не ходят в детство поезда».
Но, я желал бы вновь влюбиться!

Ты улыбнись. Пусть пропаду!
Готов влюбиться баз оглядки.
Я жду тебя в твоём саду:
Хочу сыграть с тобою в прятки.

И пишу я, не о наших проблемах, а о любви: любви к тебе мой милый Ангел! И вот уже все проблемы меркнут, перед этим чувством, чувством Вселенской любви, и остаётся только одна великая Вселенская любовь! И это нам, как подарок от  бесконечной Вселенной, он только для нас с тобой! И думаешь: разве жизнь в любви – это проблема? Это счастье! Высшее счастье человеческого бытия. И чего мне ещё желать? Не знаю. Остальное – это просто то, что держится на основной оси любви. Я люблю тебя и это очень важно, важно для меня, Если бы не было тебя, я не знаю: возникло бы чувство любви в моей душе?  Если бы – это чувство не возникло, то я считал бы: что я обделён моей жизнью, я бы чувствовал себя как  нищий, на паперти. Страшно даже подумать об этом; но, Слава Вселенной! – я люблю тебя, и в этом чувстве любви живёт моё счастье, и... я нашёл этому счастью, прелестное место в моей душе.
А в моей прекрасной Душе, звучит прекрасная музыка, и жизнь моя, одна прекрасная мелодия, и она вся, наполнена мажорными аккордами и нет в моём сознании когнитивного диссонанса, и в Душе моей воцаряется Вселенская гармония и понимание смысла бытия. Вот об этом я думаю в свободные от службы часы.

Игрив и сложен мой язык.
Я — Абсолютен! Знаю точно.
Я к гениальности привык:
Её я сдал, себе — заочно.

Нажал на клавишу пробел:
Игривы мысли, мои, стали
Я в виртуальность улетел,
Чтоб меня рифмы не поймали

В ней, развлекаюсь, как могу:
Играет мысль словно кошка;
Вот я на Крымском берегу,
Смотрю: куда ведёт дорожка.

Куда волна меня несёт?
Там, моё умное сознание,
Секундной стрелкой ведёт счёт:
Ей ворошит воспоминания.

И мне приятно вспоминать:
Там моя юность прошагала;
Там я сорвал свою печать,
Там — где меня, уже не стало.

Остались мысли. О тебе:
Я о тебе: сейчас тоскую,
Я — задыхаюсь в суете,
Я с виртуальностью флиртую.

Мне абсолютно всё равно:
Я отменил все ориентиры,
Себе кручу, своё кино,
Из мира в мир, своей квартиры.

Мозг синтезировал себя:
Сумел в проблемах разобраться.
И нет проблемы (Бытия)
Он знает: как… куда добраться.

Вот я добрался, до себя.
От виртуальности — шизею!
Я то ли есть? То ль нет — меня?
Но! Ни о чём, я — не жалею.

Мне мир открыл, в ночи, портал.
Я по ступеням поднимаюсь:
В них я вложил свой интеграл;
По ним иду — не спотыкаюсь.

И в размышлениях земных о жизни нашей бренной, я понимаю ценность и пустоту сомой жизни и её проблем. Суть в чём: повторюсь, проблемы создаём мы сами своими действиями, происходящими из структуры нашего мышления. «…Как я мыслю, так и существую…», и только за редким исключением – это не так; в этом я глубоко убеждён. Нет проблем вне меня; но, вне меня все проблемы это просто пустяки!

Запрограммировал себя:
На развлечения, и… удачу.
Но, жизнь как мудрая змея,
Шипит: «…Напрасно время трачу,

По разным глупым пустякам:
Ты жизнь, оставил без ответа!..»
«Но, дал работу я рукам,
И песня будет мной пропета!

Впишу я в этот бренный мир:
Свой эпохально бесконечный!»
Тут Смерть пришла ко мне, на пир:
Я пригласил: «Дурак беспечный!»

Сегодня пьём мы за «Тебя»:
Я — Смертью, ночью, был ужален.
К утру не стало вдруг меня:
Остался след, он… виртуален!

Холодной тенью на песке,
Закрыл собою я столетье.
Седою  прядью на виске,
Я поставлял в мир междометия!

Сказала Смерть: «Да ты чудак!
Растратил время всё напрасно»
Я,— Ей… ответил: «…Может так;
Но, прожил всё же, жизнь прекрасно!

И жизнь не жаль. Да. Умер Я!
Но, я то…был, я жил когда-то!
Пусть я, обрывок Бытия,
И в бесконечности куда-то:

Плыву с красавицей землёй,
В пространство, время раздвигая.
Здесь в ней, нашёл, в земле покой,
И больше я, не умираю!

Стихов я глупых не пишу.
Я не пишу свои картины.
Уже, не вешаю лапшу,
На ушки молодой Кристины!

Пусть, всё что было, я забыл!
И ничего, уж тут, не будет;
Но, в жизни, я — Её любил:
Душа такое не забудет!

Вот словно пыль меня несёт:
Сквозь временные пасторали.
Моя душа «Её»  найдёт:
Мне часто Ангелы шептали.

Я программирую себя:
Конечно, только на удачу!
Пусть жизнь и мудрая змея,
И я напрасно время трачу:

Но, в удивительный полёт,
Лететь и вас всех приглашаю!
Сознание — лучший «Звездолёт!»
Ну, всем пока ; я улетаю!

Вот… вроде всё, что я хотел написать в этот момент. Как всегда жду твоих писем. Люблю тебя безмерно. Целую миллион раз. Тебя моя любовь, моего Ангела Хранителя! Всё пока!  До встречи!
         
         
    
Здравствуй, свет Души
Здравствуй, единственная и ненаглядная! Я с нетерпением ждал от тебя письма и... увы! не получил. Прошу извинить меня заранее, за неровность моего почерка, я не пьян, и не болен, просто пишу лёжа; но, не в почерке дело: Не так ли? Ты ведь простишь мне эту маленькую вольность, писать в горизонтальном положении письмо своей любимой… и создавать свои образы, и свои сюжеты.

Есть образ, есть — мираж!
Романы есть… сонеты!
Я миражи в коллаж,
А образы… в портреты.

Наверно я могу:
Закрыть портрет вуалью.
Но, он в моём мозгу,
Он вписан вертикалью!

Я сердце для тебя,
Любимой, открываю.
Ведь я люблю тебя!
Любовь я не скрываю.

Слова шепчу в твой мир:
«О, как любовь прекрасна!»
Как стиль… а-ля ампир.
Хотя сравнил напрасно.

Прекраснее тебя,
Нет никого на свете!
И без тебя жизнь зря.
Я засыпаю в лете.

В нём, заплутал в словах,
Прочёл как будто сводку:
«Жизнь без тебя тут... прах!»
Взял, дал бомжу, на водку.

Присел я у окна,
И всё свои печали,
Распил, с бомжом, до дна:
А стал я пьян? Едва ли…

Я мыслями с тобой,
Не зная даже, где ты.
Качаю головой
И в такт пишу сонеты!

О, как прекрасна ты!
Своей любви вновь верен.
Я создаю мечты,
И я в мечтах уверен.

В окно упала тень:
То птица пролетела.
Вот и уходит день:
И он прошёл без дела.

Я в зеркало смотрю:
Взял, прыгнул в зазеркалье.
Я в зеркале творю:
Во вне, своё «Астралье!»

А из него, в меня,
«Чужие» духи входят,
Погревшись у огня:
В  нём смысла не находят.

Им там, недолго плыть,
По тёмным водам Стикса!
Я соглашаюсь жить:
В обличии Астерикса!

Но, душу просто так,
На три замка закрою:
У бездны на краю,
Ключи во тьме зарою.

Где не было меня:
Меня не хоронили.
Там не было огня
И… значит там не жили!

Вон полетел бозон,
Артикул: «Бозон Хиггса»,
Он в синхрофазотрон
Влетел: повеселится!

А я смотрю в тебя:
В тебе, души не чаю!
Живу. День ото дня:
Сильнее всё скучаю.

Мир обманул меня.
Что с этим миром делать?
Хожу, его кляня.
Его не переделать!

А мне на Мир плевать!
Я тут провёл расчёты:
Мне не с кем воевать,
И… не с кем сводить счёты.

Вошёл я, в свой портал:
В кристальный, запредельный.
Портал я не искал,
Я сам стал параллельный.

Мне дела больше нет,
Как там звучит программа,
Кто входит в высший свет...
А кто ползёт из хлама.

Кто сколько накопил,
С кем пьяные матросы,
Кто Кеннеди убил?
Отпали все вопросы.

И в бездне у меня,
Лишь только смерть осталась.
Частицей от огня,
Душа отогревалась:

В холодной пустоте,
В холодном зазеркалье.
Я прокричал мечте:
«Ну, вот Оно – Астралье!»

Тут нету – ни хрена!
И тут же, не че делать.
Пойдём-ка, старина:
Весь мир не переделать.

Вот Мир плюёт на нас:
На всё есть Божья воля!
И плюнул я,; сейчас!
Такая моя доля!

Но, жить так, не хочу!
Я жить здесь не желаю.
Я завтра улечу.
Куда? Пока не знаю.

Что знать мне, не дано?
А мысль хитро кружится:
Влетела за окно,
И там по бездне мчится.

Вновь вижу я тебя.
Тебя я обнимаю!
Тебя Любовь моя,
Средь тысяч душ узнаю.

Не зря я все Миры,
Вселенные, облазил.
Для головной коры:
Святое место сглазил.

И нет там больше мест:
Ни чёрту и не богу!
Лишь одинокий крест
Вбит в главную дорогу!

И ветер стер следы:
Он храмы заметает.
И нету в том беды:
Что чёрт псалмы читает.

Навязчивая речь,
Лишает звуки смысла.
Мне бы залечь на печь:
Чтоб отдохнули мысли.

Когда отрёкся я?
А ты не зарекайся.
Не знаешь, ни нуля.
Но, всё же… не сдавайся!

Терпи! И боль свою:
Не трать ты понапрасну.
Скажи: «Всё по нулю:
Я свет, и я не гасну!

Я звёздным веществом,
Перепишу сценарий:
Вот встал с открытым ртом,
Наш Полубог ; Кенарий!

Я закрываю квест:
Его игру закончил.
На ней поставил крест…
Я «Мобов» всех прикончил.

И снова я тебя,
Во времени, взял, выбрал.
Но почему-то я,
На этот раз, не выиграл.

Твой образ, как мираж:
Всё время ускользает.
Рассыпанный коллаж,
Ветрами разметает.

И я, уже тебя,
За зеркалом не вижу.
И в мире, проходя,
Я мир свой ненавижу!

Но, тут же! Я хочу…
Ему в любви признаться.
В мир весело кричу:
«…С тобой готов остаться!..»

На что ещё готов?
Всё начинать сначала.
«…Не наломать бы дров!..»
Душа мне прошептала.

«…Ты достаёшь вновь смерть:
Из  ящика Пандоры!
Жизнь бросил в круговерть,
С собой окончил споры?..»

Костлявая меня я знаю.
Нет, не любит!
Во мне полно огня:
Огонь  меня и будит.

Смерть буду добивать:
Во что бы то ни стало.
Мне на неё плевать:
Она меня достала!
 
Здесь рядом ползёт месть:
В тени углы срезая,
Чтоб, у окна присесть,
Смотреть: как угасая,

В мозгу сверкает мысль;
«…Вот ты почти и умер!..»
Душа взлетает в высь
И там звенит ей зуммер.

Но, времени уж нет.
Там Мир течёт в обратно.
Я вижу вот мой след:
Вздыхаю троекратно.

Вот и обрёл конец:
И в нём твоё начало.
«..Ты не мертвец ; Мудрец!..»
Мне смерть смеясь сказала:

«…Ты перестал, дурак,
Молится и Божится!
И делал всё не так:
А мог ведь веселиться!..»

Твой образ не мираж.
Я не люблю сонеты.
Мой гроб, как – Антураж!
Ну! Теперь понял: где ты?

Всё понял! Что теперь:
Со Смертью целоваться?
Вновь закрываю дверь:
Хотя, хотел остаться...

И я конечно, остаюсь и пишу, пишу: развлекаюсь, так сказать. Единственное, что смущает мою мятущуюся Душу, так это то, что ты изволишь молчать. Ка же это понимать? Или моя призрачная персона уже не заслуживает внимания? Если так, я погиб! Замок моих радужных снов разрушен, в нём поселяются злые демоны и по ночам будут, шутки ради, пугать одиноких путников своим зловещим хохотом.
А я буду мрачен и угрюм, как одичавший отшельник. Земля для меня станет чужой и пение птиц на этой земле, и шум деревьев, и тёплые солнечные лучи, не будут радовать моего сердца; лишь только ночь с её серебряным сиянием луны и с пляшущими демонами, станет приносить мне радость жизни, а звёзды (глаза неба) станут для меня моими глазами и чёрный небосвод, как мягкая шаль примет в свои холодные объятия одинокую Душу, лишённую самой дорогой ценности, какая только есть в разумном мире ; любви! И … о горе, мне! Если это так, я не вынесу этот удар! Моё и без того израненное сердце разорвётся на тысячу мелких, маленьких кусочков и не останется ничего, что напомнило бы сознанию о том, что было. А я несчастный, я жалею сам себя, потому что пожалеть-то меня некому. Говорят нерадивые, что: «...жалость удел слабых...». Но, если бы ты знала: как мне хочется человеческой ласки, твоего участия в моей жизни. А я, одинок! Я одинок, как железный столб в Индии; но, не совсем одинок, ведь у меня всё-таки есть жрица священного огня, огня моей Души, дочь Солнца! А Дочь Солнца – это ты! А я? Я бедный раб, поклоняющийся этому огню. И я, жду от тебя послания. Но, видимо гонца, который должен принести пергаментный свиток с твоими мыслями, в данном пути подстерегают лихие разбойнички или же он попал на десерт саблезубому тигру. А я полон печали. И я разбит. И не могу я шутить и смеяться. Когда я во власти тоски и иллюзий. Сон наяву или явь во сне?

Неспроста Мне, «Нечто» снилось:
В понедельник, в Новый Год,
Время вдруг остановилось,
Иль замедлило свой ход.

Нет ни звуков, ни движения!
Нету Света! Нету тьмы,
Нет ни трения, ни скольжения:
Будто растворились – Мы,

В параллельном измерении.
Тут у чисел, нет числа,
Здесь рождаются мгновения,
Словно мысли у осла!

И вот, вместо глупых звуков:
Тех, что раньше издавал,
Я под звуки лёгких стуков,
Сам баллады напевал.

Словом, не чудак, а – Гений!
В Параллельном был со Мной.
Но, от этих впечатлений:
Захотелось мне домой.

Я таких вот – Параллельных,
Не желаю странных снов.
И пространств, за беспредельных,
И непознанных Миров!

Новый Год, на то и новый:
Хорошо должно быть в нём.
На столе сервиз готовый.
Мы шампанского нальём!

Ну, а то, что Мне приснилось...
В параллельный занесло.
В параллельный, дверь закрылась!
Знаю я, мне повезло.

Повезло, что в этом мире,
В нужном месте в нужный час,
Собрались Мы все, в квартире.
Бог я знаю: Любит Нас!

Я — к Себе «…Ну, спой Балладу!
Зачитай свои стихи.
О Богах! Да, про Элладу:
Заверши свои, штрихи.

Там в попутном: в параллельном...
Всё же были мы, с Тобой!
И нам петь о беспредельном:
Предначертано Судьбой!..»

Не пойму, не могу понять, как твой образ влился в моё сознание, и не хочет его покидать. Потому что, движение тёмной материи, каждый звук извне, с фантастической яркостью, высвечивает твои черты.
Но вдруг!
Твои черты, они становятся призрачным миражом, исчезающим в глубине моего сознания. О Господь всемогущий! Зачем ты несправедлив ко мне: ведь минутные воспоминания похожи на пытку, святых отцов инквизиторов. Или же моя грешная душа должна и на земле испытывать все муки Ада? Если это так, то как пережить это испытание? Я взываю к справедливости; но, где она? Может я несправедлив, к ближним, и за это получаю то, что уготовано тобой? Но, в писании сказано: «...Кто в тебя камнем – ты в того хлебом... Ударили по правой щеке закрой левую, и… проведи правый хук...». В меня бросали камнями – я давал хлеб; но, вскоре хлеба не стало: остались одни камни.
Били меня по правой щеке, я закрывал левую; но, это не принесло ничего: только боль и разочарование. А теперь, что же? Теперь мне остаётся одно: письмами стучаться в двери. А вдруг, их там уже не ждут? Как не ждут и меня. Остаются мысли уносящие в бездну то, что было в сознании секунду назад.
Миг прошёл, я стал на миг взрослее. Мысль прошла, я стал чуть-чуть мудрее.

Абсурдны мысли... по ночам;
Но, мысль не замечая ночи,
Плывёт к оплавленным свечам,
И в них сгорает, между прочим!

Вот я взошёл на эшафот;
Язык ложу – Палач не дремлет;
И пуст становится мой рот:
В нём тишина теперь мне внемлет.

Козырный Туз упал на стол!
Вот я опять на эшафоте,
Язык отрубленный нашёл;
Палач сказал: «Потом пришьёте!»

Фальцетом, мутный монолог
Договорил. Договорился!
И вышел – Вон! Через порог.
Он, словно тень, в кулисах скрылся.

Сомнения нету, у меня,
Пришьётся всё, и всё срастётся:
Ведь я молчал четыре дня;
«Без языка, что остаётся?»

Слова глотаю, в них... плюю:
Прорвали горло многоточия;
Но, вновь свой разум удивлю
Я вертикалью двоеточия,

Я говорю: «Да! Я — циркач!
Я — Клоун! Вышел на Арену,
Здесь окровавленный палач...
Мне открывает мизансцену.

Последний вдох! И...выдох. Всё!
В коллапсе клоуна не стало.
Ему стихи читал — (Басё).
А это, я скажу: Немало!

Абсурдны мысли по ночам.
Перелистнул ещё страницу:
Прочёл оплавленным свечам,
Вошёл в компьютер, как в гробницу,

И там застыл как пиксель я.
Там в электронном исполнении,
Теперь живёт Душа моя,
И я живу – в недоумении!

Слова глотаю, в них плюю:
Прорвали горло многоточия;
Но, вновь свой разум удивлю
Я вертикалью двоеточия.

Абсурдны мысли по ночам,
Абсурдны мысли по ночам:
Абсурдны мысли по ночам;
Абсурдны мысли по ночам.

Может всё это сон? Нету ничего. Я сплю. Но, я хочу проснуться! Не хочу, сна и бессонной ночи. Не я хочу быть, одиноким волком в полнолуние; не хочу, смотреть на луну, задрав морду к небу, не хочу, грустно петь, волчью песню, в тоске по любимой в чёрной ночи, в голой степи,  в одиночестве, на одиноком кургане; а на рассвете брести усталой трусцой, в своё волчье, одинокое, логово. Сон – это мрак, Квантового мира.
О, Вселенная! Дай мне немного сил, чтобы я мог пережить молчание, и дай мне немного веры, для того, чтобы ожидание было не так мучительно. Я преклоню свои колени перед твоим бесконечным величием. Хотя я и понимаю: что невозможное возможно! Но, видит Бог! Я чист перед жизнью и эта несправедливость, которая вершится, лапой злого рока, надо мной, это ошибка, ошибка слепой судьбы и смешная ирония для рока. Всё же я надеюсь, что эта несправедливость обойдёт меня другой дорогой и не коснётся моей жизни. Но, что же делать, где искать выход, как найти то: не знаю что, как пойти туда: не зная куда? И как я могу найти свой путь, который приведёт меня в тот мир, где царит Вселенская гармония в котором, только лишь моё сознание даёт мне веру, веру в жизнь.

По листьям дождь шуршит.
Я весь в роскошной лени;
Но, день мой не спешит,
Произнести: Ты — Гений!

Но! Разве в этом суть:
Чтобы тебя однажды,
Отметил кто-нибудь,
А может быть и дважды.

В чём суть моя? Ни в чём.
Не стоит в сути рыться,
Долбится в суть плечом;
Но, сути не добиться!

Тут истина проста.
Вот истина!  Всё вижу:
Жук падает с листа,
Вот котик воду лижет,

Сырую лужу пьёт,
Играет серой тенью,
В тени луна плывёт,
И в ней блестят мгновенья!

И тут нельзя забыть,
Того, что запредельно.
Нам в этом Мире – Быть,
И вместе и отдельно.

С тобой рассвет встречать,
Размешивая краски!
А вечером летать,
От теплоты и ласки!

Под небом голубым;
Там ветер гонит тучи,
Под ним, рождён простым:
А стал таким могучим!

Мы обнялись навек:
Душа моя и тело!
Я ; Вечность! Человек!
Все в бездну полетело.

И я не жду уже:
Какого-то признания.
Хожу я в  неглиже:
По «Зданию Мироздания!»

Нагим я  в мир вошёл,
И выйти так обязан.
Куда б я не пришёл:
Не буду чем-то связан.

Пусть принесут дожди:
Безделья мне и лени.
Я ухожу. Не жди!
Наверняка я ; Гений!

Но слышу: Божий глас!
Всё знаю. Замолкаю.
И покидая Вас:
С постели я стекаю,

И в шлёпанцах своих,
Я в неглиже, по зданию,
Читаю новый стих,
О сути Мироздания,

Иду в холодный душ,
Смываю там безделье:
Водой смываю чушь,
И глупое веселье!

Веселюсь и плачу. О, Господи!
Поймёт ли кто, когда-нибудь меня, и нужно ли другим понимать то, что возможно и не нужно понимать? Я принимаю свои серые будни под золотистым Солнцем, я принимаю битву, и буду бороться за место под Солнцем; так как – это место моё, и Солнце, тоже моё! Я вошёл в безвременье, и это плюс. Теперь я неограничен во времени, для меня существует другой отсчёт: думай, взвешивай, смотри: как родилась мысль, что породило человечество, кто первый подумал: кто есть – Он?
Мы иногда забываем: кто есть мы, и что есть – Я!
Интуиция существует ли она; но, может ли она обманывать меня?

Бродила где, душа моя?
Ты не жила на  белом свете.
Здесь тьма, от звёздного огня:
Гуляла долго по планете.

А мне, тут в атомной пыли,
Искать следы твои в дороге;
Свой силуэт, узнав в дали,
Свою увидел душу, в Боге!

И к первозданной красоте,
Я взором медленно коснулся;
Рванулся трепетно к мечте,
И…  неожиданно – проснулся!

Я посмотрел в твои глаза:
В них утонула бесконечность!
Вот, по щеке стекла слеза,
Убив собою в душе вечность!

Тебя я не могу обнять,
Возьму я, кисть и... нарисую:
Как время движется тут вспять:
Там, в прошлом, я тебя целую!

Но тут, тут нет, увы! меня:
Я сочиняю лишь сюжеты.
Здесь нету ночи, нету дня,
А я не знаю, сейчас, где ты!

То ль в бесконечности, пути?
И там гуляет тьма и вечность.
Но! я готов тебя найти:
Войдя с Душою в быстротечность!

Мой дух, исчез! Но, вот Душа!
Душа в душе – она создатель:
Вдруг отвернувшись, не спеша...
Переключила выключатель,

Не для того, чтобы включить...
Ей не нужны все тайны мира!
Мы просто — тут желаем быть:
Тут вся Вселенная квартира!

В ней догорают краски дня:
И осень бродит здесь, в печали,
Здесь  листья жгут, и у огня
Я вижу: жизнь свою в начале!

Но труден будет новый путь:
И нет путей, теперь, обратно!
«…С пути в пути, мне не свернуть…»
Я повторял, всем многократно.

Я кто? Наверно — Гений я!
Я вертикаль в горизонтали.
Вот снова, заново, с нуля:
Себя я выкую из стали!

И сталью взрежу бытие:
И я вернусь (туда…) обратно!
Где ты впадала в забытьё:
Там мы расстались безвозвратно!

Наш мир, по прежнему, жесток:
Я не играю жёстко в игры.
Я говорю: «…Я сам порок!
В моём мозгу гуляют тигры!..»

Но, только мне-то... что с того?
Меня давно уже не стало.
Я помню всё, и... ничего:
Всё было, было, но ; пропало!

Осталась – Светлая Душа!
От сна, забвения, избавляясь:
Глаза открыл я не спеша,
И ничему не удивляясь,

Мир принял просто, всё как есть:
Другим мой мир уже не будет!
Я в прошлое отправил весть;
А то, душа вдруг всё забудет:

Что здесь, вчера, гуляла тьма!
Сегодня – солнце в небе светит.
Но! Тело, для души — тюрьма:
Кто смерть, в тюрьме, желает встретить?

Я очертил свой Мир чертой:
Мир в центре замкнутого круга.
Мой мир давно уже другой:
Я даже вижу: в мире друга!

И сделав шаг,  я выхожу...
Войдя в пространство понимания.
Мир, кистью, ровно вывожу
И... исчезают расстояния!

И дух уже не обречён:
Из сферы смог возникнуть снова:
Дух к Смерти был приговорён;
Но, умирать нам здесь, не ново!

Вот в воды Стикса я войду,
Переплыву его безбрежье:
На берегу тебя найду
И обниму на побережье.

Когда-то, Бог тебя отнял:
И у меня, с ним, свои счёты!
Но вот, я вывел интеграл
И подтвердил им, все расчёты.

Вот ты со мною. Рядом. Здесь.
А я твой образ всё рисую.
Я от костей, до мозга весь:
Люблю тебя, а не другую!

Пока лишь в световых лучах:
Ты появляешься на свете.
Здесь вся Вселенная мой прах.
Мой прах слоится, на портрете;

И мне бы сгинуть, вновь во тьме,
Иль умереть опять — от скуки!
Мы были счастливы, вдвойне,
Когда сплетались наши руки.

Ты стёрла пыль, прошедших лет;
Душа любить не перестала:
Душа взорвала белый свет
И тьма, безропотно пропала...

Но! Догорают краски дня,
Цветным пожаром на портрете,
И ты выходишь из огня:
Чтоб возродилась жизнь в поэте!

Может ты, не любишь меня, своего Поэта? Или  мне нужно сидеть и гадать на кофейной гуще: «любит, не любит?» Может  нечто встало между нами, как незримая стена? Или это тень Люцифера? Хотя, что ему до нас, у него своих забот невпроворот. Но, что тогда? Почему молчание? Неизвестность, меня не веселит. Ничто так не убивает «Узника» как неизвестность. А я живу в неизвестности. Неизвестность липкой пеленой объяла всю мою сущность, не оставив ничего. И с каждым днём её власть становится более  жёсткой. Но, не дай мне Бог, когда-нибудь пожалеть о том, что было в моей жизни; я принимаю всё! И даже то, что моей рукой в данный момент выводит серебро Луны.

С тобой мы выкурим кальян;
Мы унесёмся в поднебесье,
И будем там, вдыхать дурман:
Ловя руками равновесье.

Нам, скука явно не грозит.
Ты заварила в чашке чаю,
А я, достав свой реквизит,
Себя артистом ощущаю.

Мы можем так: Я режиссёр!
Я режиссирую события,
И в тоже время я актёр,
Я... Мастер Чая (Чаепития).

Я мастер масок и ключей,
Все двери мира открываю.
В свой мир, из кучи мелочей,
Сюжеты жизни извлекаю.
 
Вот я, извлёк на Божий свет,
Свои вчерашние забавы:
Там мы с тобою, тет-а-тет,
Там мы, в лучах тепла и славы!

Там зритель, нас зовёт на бис,
Там мы, склоняемся в поклоне.
Потом: идём во мрак кулис,
И исчезаем – в небосклоне.

Там,— параллельные миры
В туманных облаках витают.
Там, жгут осенние костры:
Костры, в тумане  догорают.

Там у костра, чадит кальян.
С ним, унесёмся в поднебесье,
Вдохнув в себя густой дурман,
Поймав сознанием равновесье.

И станет в мире, всё – равно!
Мы не запутались в дилемме.
Здесь в параллельности: давно,
Давно живём в своём «Эдеме».

И тут наш мир, или мирок.
Он в бесконечности конечен.
Но, словно малый островок...
В сознании нашем, мир наш – вечен;

В нём, скука – явно не грозит.
Ты заварила в чашке чаю,
А я, достав свой реквизит:
Вновь, в короля с тобой играю.

Никогда бы не подумал: что последние месяцы будут так тяжелы, и как они превращаются в один сплошной кошмар и, что я буду писать тебе, весь этот бред. Но, где лекарство от любви? Нет этого лекарства, никто ещё не придумал, этот эликсир. Жизнь права: в любви мало счастья. Но и без любви бывают несчастья. Такая фраза «... чем меньше женщину мы любим – тем больше нравимся мы ей...». Мне, что нужно, разлюбить любимую и стать рыцарем печального образа? Печален образ рыцаря. И что это за рыцарь, если его скакун разбил копыта, камзол изорван, сломано копьё, и шляпа острой шпагою пробита, и вяло сникло пышное перо. Печален он, весь вид: река печали. Светочка, я спускаюсь из вне ,на свою постель взбитую бессонницей, она заменяет мне скакуна. Вот я и спустился. Образ Дон Кихота и Дульсинеи Тобосской: остались там за гранью; но, в поле зрения. Первую книгу, которую я напишу, через семь лет, я назову «...Пока молчало Солнце...». 
Говорил я. Но, это будет через семь лет.  Семь лет, ровно тот срок, который необходим для получения знаний, чтобы я заговорил своим языком: никому не подражая. Должна быть своя стилистика языка. И сейчас мне хочется сказать самому себе:  «...Да, ты во истину, Гений!..». Конечно – Гений! Прочь сомнения. Скромность мешает; но, я не хочу быть избыточно скромным. И всё почему? Я жду ответа на письмо, а ответа нет, и я не знаю: что мне думать. Стал «избыточно» нервным, как цепной пёс. А все мысли там... там о тебе! Что произошло? Пиши в конце концов. Меня напрягает неизвестность. Может я ненароком, каким либо словом затронул чувства твоей Души?  Вопрос. Ну, а сейчас я запечатаю частичку своей Души в конверт и отправлю её тебе, с гонцом, и помолюсь, чтобы он не попал в лихие руки или на десерт к саблезубому тигру. Ведь наш мир полон случайностей, таких закономерных, что порою кажется, что «...Книга Судеб...» существует на самом деле, и все случайности становятся закономерностью. Ну, и как закономерность, я должен получить случайный ответ, на моё неслучайное письмо.

Сформировать несложно мысль,
Конечно, если мысль возможна;
Но, мысли нужен некий смысл.
А если, мысль была ничтожна?

Мысль как материя хороша:
Ведь без неё жить, смысла нету.
Вопрос задам: «...К чему Душа,
К чему эмоции поэту?

К чему без мысли диалог?
К чему они мои желания?
К чему он нужен, некий Бог,
Для моего существования!..»

Вот мысль моя: – «...Мне ни к чему.
Мне Бог не нужен – это точно!
Не поклонялся я ему...».
И вбил я мысль, довольно прочно,

В свою прекрасную главу,
Что: «...Бога нет на этом свете.
Что я живу здесь наяву.
И просыпаюсь на рассвете,

Свой взгляд, направив в небеса,
В желании мысль свою увидеть:
Пока я верю в чудеса,
И в жизни, жизнь могу предвидеть

И в ней, без Бога обойдусь:
Снимать грехи в ней не намерен.
И с жизнью сам я разберусь:
Живу как все, в себе уверен.

Природа, разум мне дала,
В нём растворён я изначально
И мысль моя, как два крыла:
С ней я лечу, почти реально!

Такие Мысли в голове,
Меня нередко посещают.
И в основной, в моей канве
Смысл бытия мне отражают...»

И есть ли смысл говорить:
Что бесконечность, Мироздания!
В котором, я могу любить,
В котором и живут желания.

В которых умиротворён:
В которых: мысль моя играет,
С которой, я в свой мир влюблён:
Всё Мироздание понимает:

Вот бесконечность! Мысль постиг.
Осталось  мысль увековечить.
Хотел, Чего? Того достиг,
Сумел сознание обеспечить:

Сформировав, закончить мысль,
Конечно, если мысль возможна;
Но, потерял с ней некий смысл,
Проговорив  не односложно.

И всё же, точку ставлю я:
Хоть в мысли смысла я не вижу;
Познав законы бытия,
Я знаю всё и всё предвижу.

И в будущем могу сказать:
«...Вообще, неплохо быть поэтом!..»
И после фразы замолчать:
Наполнив мысли тёплым светом.

И так! Пора заканчивать своё послание. Остаётся сказать: «...Мой Ангел я люблю тебя!..» До свидания любимая! Целую трепетные губы и жду ответа.

Здравствуй, Светлана!
Мелочи жизни; но, эти  мелочи Жизни, всё- таки достали. Но, что можно отнести к мелочам жизни, и что мы в этой жизни? Наверное, тоже мелочь. И вот я частица этой мелочной жизни, нахожусь во времени и в пространстве. И жду простой мелочи, твоего письма. И что это такое: письма? Письма, которые лень писать, или лень любить, даже в письмах?  И откуда берётся эта лень? Почему она не приходила раньше? Может от того, что мой образ,  был более ярок в воспоминаниях? Прошёл год и мой образ вытеснили мирские хлопоты, и мирская суета.

Ничего. Не жду ответа.
Что, Вселенная молчит?
Жизнь как яркая комета:
Сквозь созвездия пролетит,

И исчезнет в чёрной точке.
Я сказал: «Всё хорошо!
Уместился здесь в пол строчки.
Всё, что было... то прошло!»

Но, пока... нет сожаления:
Не жалею, не скулю,
Не прошу пока... прощения;
Но, и Бога, не гневлю!

От судьбы не жду ответа:
Знаю сам всё... наперёд:
Моя песенка пропета.
Я прожил как звездочёт,

А исчезну как комета
И скажу: «Всё хорошо!
От заката до рассвета,
Пролетел. Мне повезло:

Что, мелькнул по небосводу
И потом, увы! упал.
Я готов, давно к уходу.
Вот исчез! Но, не пропал».

Но, Бог со мной! Всё можно переждать, всё можно объяснить и нужно лишь одно, сказать: что не было желания писать, и тогда станет не так горько, и исчезнет ещё одна мелочь из венца жизни, ещё один маленький бриллиант исчезнет навсегда и будет нарушена гармония жизни. Гармония...  это мелочь; но, для меня твои письма никогда небыли мелочью, они являлись частью меня самого, частицей твоего мира, частью твоей Души, твоего существа, тем звеном, которое связывает наши жизни воедино. И если это считать несущественной мелочью, то… что в нашей жизни тогда существенно? Лишь то, что существует внутри тебя самого, лишь это не мелочь? Хотя стоит ли об этом? Можно конечно пофилософствовать на эту тему; но, к чему, что это изменит?

Чего-то явно не хватает!
И явно Дух чего-то ждёт!
Вот время медленно сжимает:
Года мои, в единый год.

И мир в зеркальном отражении,
Вновь показал своё лицо.
И в неоконченном движении,
Бог снял с руки моей «Кольцо!»

А в рамке старого портрета,
Застыл твой взгляд: из глубины.
И я не жду давно ответа,
Я вижу лишь цветные сны.

И вечный сон во сне мне снится:
«…Я обнимаю пустоту,
В ней я мечтаю раствориться,
Я покидаю суету!

Вот нас двоих, теперь не стало.
Всё стёрто: « Клавишей Делит».
И смерть у жизни, жизнь украла,
И сердце больше не звучит.

И мысли нет и нет, дороги:
Той, по которой я ходил.
И нет ни страха, ни тревоги,
Что… что-то важное забыл!

Забыто всё! Уместна точка.
Душа холодная мертва.
И рифм навязчивая строчка,
Мной тут дописана едва,

Что в мире снов, я раб видений!
В портрете вижу я тебя,
Ты как Богиня сновидений!
Конечно, я люблю тебя!

Пока сознание развлекаясь,
Писала тихо этот бред,
Мне ничего не оставалось:
Молился я на твой портрет!

Я знаю всё: «Пройдёт и это».
Смерть вновь отнимет у меня:
Мой Дух: А в нём – Душа поэта,
Уже мертва, четыре дня!..»

Ведь это тоже может оказаться мелочью и будет выглядеть несущественным и мелким. И я боюсь оказаться мелочным человеком: ведь какая мелочь: эти два месяца, в которые никак не вписываются эти четыре дня, которые пройдут и исчезнут. А месяца всего два, для тебя и для меня. А время одно, даже для времени; но, за это время, время станет другим:

Луну, здесь, вижу каждый день.
Да! Полнолуние  вдохновляет.
Но! Не отбрасываю тень:
И эта мелочь удивляет.

Я удивлён! Что нет меня:
Здесь в зеркалах, не отражаюсь,
Не отражаюсь в мире я;
Но! С миром, этим, не прощаюсь:

Я попрощаюсь лишь с тобой!
Душа моя, лети на волю,
А я с пустою головой,
Пойду искать другую долю!

Другая доля, для меня.
Я вижу: там за поворотом,
Там Ангел, белый, ждёт меня,
И чистит крылья, пред полётом!

Взлетел! Лечу! Давно в пути,
Там в бездне: прошлое осталось.
И вновь, смотрю: в конце пути
Мне, Смерть ехидно рассмеялась;

Я рассмеялся ей в ответ,
Проговорил: «Дождалась сука?!»
Тут смерть, мне выключила «Свет!»
И нет, ни шороха, ни звука;

Ни мыслей, глупых, в голове;
Нет ничего в моих желаниях.
Нет никого ; и я, в «Нигде»:
Возможно, лишь, в воспоминаниях...

Я вспомнил всё!  Тебя — забыл!
Себя разрушил на частицы
И чёрной точкою застыл,
У неопознанной границы!

Света! Время изменилось и... может, ты меня не любишь, и я для тебя ничего не значу, и всё что ты делаешь – это дань, повинность, писать через день письма: пятнадцать в месяц, может эта жертва лишняя? То по месяцу ни одного, то вдруг по письму через день как искупление вины. И вот я, обладатель призрачного счастья. Глупо устроен человек, или глупо устроен я? Я как-то написал:

«... Я жажду слов, боюсь молчания!
Хочу любви, боюсь любить,
Влюблюсь я в Вас, а вам нечаянно,
Придёт на ум: меня забыть...»


Может случиться такое? Вдруг так: ни с того, ни с сего. Я не хочу выглядеть – мелочным, не хочу выглядеть банальным, не хочу вставать в позу, не хочу выглядеть глупым или восторженным щенком, который повизгивает от счастья, от иллюзии счастья, которого нет. Я просто люблю тебя! Но, эта любовь не принесла мне счастья и за последнее время, не принесла мне радостных минут, не наполнила моё существо, моё сознание, теплом и светом, и не развеяла и не вытеснила грусть из моего сердца. Моя любовь – это мой мираж в раскалённой пустыне моей фантазии. Мой мираж – это ты! И мой мираж, не пишет мне. У моего миража не возникает желания писать слова любви... в общем, я конечно, всё как всегда преувеличиваю, или вношу ненужную драматургию.

Сегодня, с чистого листа,
Готов начать всё, вновь сначала!
Из монитора, иль с холста,
Ты вроде, тихо прошептала:

«Ты остаёшься в дураках!
Но, я в тебя безмерно верю!
Ведь ты, давно в моих руках
И я, люблю тебя: «Потерю!»

«Нет! Этот номер не пройдёт!»
Подумал я: —  «Ты мне не веришь!»
И чуда — не произойдёт:
Ты ведь, всё взвесишь и измеришь,

Вновь скажешь: — «Нам, не по пути!
Мы разность двух несхожих чисел».
Но, мне – другую, не найти.
Я, от любви твоей зависел.

Мне в ней приятно было быть.
И в ней, себя… приятно видеть;
В ней я,  готов тебя любить;
В ней, не смогу тебя обидеть».

Подумал: «Правильно сказал».
Добавил пару восклицаний,
Как  год назад, всё предсказал,
В году несбывшихся желаний.

Есть желание, перейти на – Вы?  «...Я к Вам пишу чего же боле, Что я ещё могу сказать...». Ну, и так далее. Перейдём на Вы, оденем маски и будем писать я Вам, Вы мне. Я надеюсь – Вас, это не затруднит? Если не затруднит, то пишите Сударыня, пишите. А я буду преклонять колена, читая Ваши письма и молить за Вас, Господа Бога, чтобы он дал Вам силы писать через день. Я буду молить и древних Языческих идолов на капище, чтобы светлые силы не оставляли ни тебя, ни меня. Пишите Сударыня, пишите. Я говорю так, потому что – люблю Вас! И я молюсь за то, чтобы этот источник, источник любви не иссяк в моей душе, до последних дней моих. Пишите любовь моя, пишите. И я напишу в тысячный раз «…Я люблю Вас, мой Ангел!..», и меня никто не тянет за язык, если только не считать слов от моего чистого сердца – это оно диктует мне всё то, что выводит моя рука, в сей полночный час. Это моё сердце не даёт мне заснуть, в моей холодной постели, это оно нашёптывает мне стихи. Оно, оно, оно! Оно терзается, оно страдает, оно любит. Оно стремится к Вам, оно глупое, оно! Я бы рад бы был ощутить в своей груди не горячее сердце влюблённого юноши, а частицу холодного айсберга; нет чувств, холодный лёд, холодное сознание и нет любви. Что остаётся? Чистый ноль.

Хитросплетение разных слов:
Слова конечно принимаем,
И говорим мы про любовь:
Всё про неё  мы понимаем.

Весь фокус в том, что у любви,
Не так и много в арсенале:
«Люблю Вас, милый визави!»
Корабль ждёт нас на причале.

Мы поплывём на острова,
Мы растворимся в синем море,
А в море, Ты всегда права:
Непобеждённой будешь в споре!

Хотя зачем нам говорить?
Мы в этом споре правы оба.
Желаем оба мы любить...
Конечно, как всегда (До гроба!)

Хитросплетение разных слов,
Любовь, увы! не возвышают.
Лишь навевают сладость снов:
А сны, любовь в нас — убивают!

Ты шепчешь: «Я тебя люблю!»
А я в ответ: «Тебе я верю!
Свою  судьбу благодарю,
Тебя нашёл, мою потерю!»

«Корабль Любви» сам держит курс.
Смотрю на компас я лукаво,
Пересмотрел я свой ресурс,
И повернул свой «Галс», направо.

Тебе всегда казалось: что в той стилистике, в какой пишу я, есть какая-то ирония, или лёгкая насмешка. Но, дело в том, что любовь моя не желает писать сухой прозой. Мои чувства, мне хочется передать наиболее красочно – это всё же любовь, а не просто размышления о любви; я хочу о чистоте чувств говорить светло и красиво. О любви, по другому, нельзя говорить; ведь мути всякого рода, я в своё время нахлебался, вполне достаточно. Но это, не убило во мне: ни Художника, ни Поэта, ни Прозаика. Эти качества дала мне жизнь, и я буду их использовать в полной мере, применительно к самой жизни.  Я благодарен судьбе за то, что всё, что происходило в моей жизни – это был только путь к тебе мой Ангел! Путь, по законам случайных закономерностей, и тот вечер, когда наши пути сошлись в одной точке, я считаю великим вечером, великим событием во Вселенной! И я понимаю: что к чистому, нужно относится чисто.
И я не зол на белый свет, это не мой стиль. Мой стиль: я живу, я счастлив; но, даже если мне бывает тяжело. А кому легко в этой жизни? У каждого человека есть свои индивидуальные проблемы, бывает тяжело всякому... но, такова жизнь, и с этим нужно или договариваться или бороться, я имею в виду, с тем, что отравляет нашу жизнь. А я живу для тебя! Ну, и для себя, немного. Ах,  Света, Света! Милая моя!  Жалею о том, что когда мы были вместе, я говорил мало слов любви. Но ведь тогда мы просто любили, и не о чём не думали. Это были прекрасные дни! И пока у меня нет другого занятия, как жить  прошлым, в том времени, в том прошлом: в котором мы были счастливы. И здесь нет более приятного занятия: как жить прошлым; но, думать о будущем и переживать настоящее.

Конечно, знаю Вас — давно:
Вы, как вселенная — Прекрасны!
Но, что судьбой предрешено?
То, всё туманно, всё неясно.

Неясно мне, Люблю ли — Вас:
Но! «Бес в ребро…» давно стучится.
С Вас не свожу, нахальных, глаз.
И что-то странное творится:

В душе моей — переполох.
В ней — Ангел, «службу»  долго правил.
Но, вот пророс — «Чертополох!»
Он — полюбить, меня заставил;

Но, я то знаю, всё давно:
Любовь — Уйдёт в золу и пепел,
И снова станет, здесь темно,
Я пожалею, что Вас встретил;

Я повернусь к судьбе спиной,
И зная, что Вас потеряю,
Скажу — прекрасной, роковой:
«Я чувств любви, не разделяю.

Любовь — болезнь! Она пройдёт.
Ваша душа, летает птицей.
Моя здесь просто так живёт,
Мне трудно будет жить, с «Царицей!»

И размышляя вслух о том,
Что я любовь не принимаю,
Я привожу любовь в свой дом:
И в нём, стихи «Тебе» читаю:

«…Конечно, знаю Вас — давно:
Вы, как вселенная — Прекрасны!
Но, что судьбой предрешено?
То, всё туманно, всё неясно…»

Но, пока сознание находится в королевстве кривых зеркал, душе в этом королевстве тесно, воздуха мало, Солнца мало, мало неба, мало звёзд и мало самой Вселенной. И всё почему? Потому, что Душа находится в искривлённом пространстве. И в этом пространстве королевства, я примеряю себе роли: то ль короля, а то ль шута. Не понятно где шут – король, а где король – шут. Но мне кажется: что хватит об этом, о Душе, о сердечных томлениях и так далее.
Я прекрасно понимаю: даже больше того, осознаю, как тяжелы твои хлопоты и заботы вокруг нашего маленького существа. И пока мне ничего не нужно, кроме твоих писем. И ещё я хочу знать, что я тебе всё-таки нужен, а если нужен тогда, вся глупость, которая написана мной, не имеет под собой никаких оснований и наш... вернее мной придуманный конфликт, можно отнести к шутливым музыкально литературным опусам. И из-за боязни погрязнуть, в омуте суеты мирской. И шутя сказать: «…Братья и сёстры очищайте свои Души от скверны и тлена, и пусть ваши уста не запачкают звуки слов дурных, о ближнем своём. И мне хочется верить: что моя мольба дойдёт до Господа Бога. И я могу перейти к темам моим насущным, или лучше избрать отвлечённую тему, или продолжить нести околесицу, или опять вернуться на путь, который ведёт к бессмертной душе.

Весь Мир — в квадрате: «А 4»;
Но, в мониторе свой простор;
Один сижу в своей квартире,
В тени зелёно-жёлтых штор.

Не удивлён, я опечален:
Я сжёг листки календаря.
Мой мир  сегодня театрален,
В нём жизнь проходит, снова зря.

Душа  стремится, вглубь пространства,
Вторгаясь в новые миры:
В них я с завидным постоянством,
Мешаю карты для игры.

И снова в пикселях, в фотонах,
Вхожу, на время в монитор.
Ведь сам я, соткан из нейронов,
И сам с собой веду свой спор:
 
Как в этом мире бесконечном,
Всё понимаю: обречён;
Но, я могу писать — о вечном:
Я в бесконечности рождён!

В нём, созерцаю мироздание,
В нём, разрушаю старый Мир,
И форматирую сознание,
В  нём намечая ориентир,

И — Муза, не диктует в уши:
Что как, писать, иль не писать.
Я в Океане, я  часть суши;
Имею свойства: — Побеждать!

А у меня в голове кавардак, потому что... сейчас уже третий час ночи, не могу заснуть, или возможно не хочу, и не имею желания. Я мысленно общаюсь с тобой, и я не расположен думать об окончании нашей виртуальной встречи.
Спать ляжешь, а что приснится? Думаю ничего хорошего. Сны пока неподвластны моему пониманию, это часть моего, непознанного. Иногда приснится такая муть, что после полдня ходишь в размышлении : «...Что за хрень?..». Главное, мне не дано пока понять: как формируется логика сна. Нужно будет проработать эту тему. Как-нибудь. На досуге. Кстати недавно приснился сон: Ты и Ян. Подробностей не помню. Он почему-то был большой, лет пяти отроду; но, не разговаривал. Бледный сон. Поэтому маленькое лирическое отступление: об окружающем мире. «...Тут пляшут тени в фантастически призрачном танце; в голубоватом свете луны. Ветер колышет кроны вековых сосен, и лиственные деревья, раскрашенные в разнообразную палитру, напоминают мне о моих прогулках на пленэре, со старым этюдником на плече. Это моё ощущение приятного сна, это моё ощущение прикосновения зимы. Зима не приходит внезапно. Вдруг! Но, вот она уже за окном, и капли холодного дождя застывают на голых ветвях деревьев их превращая в лёд, и лёд превращает их в ледяные скульптуры; и от избытка льда, ветви склоняются к земле, и достигнув критической точки сопротивления, в конечном итоге не выдержав постоянного давления, со звонким хрустом, сломавшись, падают на промёрзшую землю в белоснежный снег.
Зима нас спрашивает: «...можно зайти?..», Я пришла, готовьтесь к холодам. Мы готовы, ждали. Я помню: как-то, выпал первый снег, и снега выпало так много, что пришлось брать лопату и расчищать свой двор. И я не забуду, с каким наслаждением я вдыхал, чистый, морозный воздух. Первый снег! Это было чудесное состояние и не передать словами это незабываемое чувство, как не передать словами, запах свежего белья, которое заносила Мама зимой в дом с мороза; я любил этот запах чистоты и свежести. Воспоминания детства – это нечто особенное. Моё детство было коротким: так сложились обстоятельства. В душе я храню и оберегаю свои детские воспоминания: не даю холодной метели, замести мои воспоминания, и я думаю: я пронесу их в душе до конца дней моих.

Не просто спорить с пустотой,
И нет в ней точных аргументов.
Я ведь не грешник, не святой,
И я не жду аплодисментов.

Хотя, конечно я – артист!
И выходя в свой мир, на сцену,
Я понимаю: «Сценарист»
Мне приготовил мизансцену:

В которой не хотел играть:
Хотелось мне ходить по краю,
Учиться падать и вставать,
И говорить: «...Я ведь играю!..»

Я всё сыграю, – старый Шут!
Я научился притворяться,
И все шуты меня поймут:
«…Умей, сквозь слёзы улыбаться!..»

Я улыбнулся и запел!
И песня тихо зазвучала,
И я спокойно полетел,
В ту «Пустоту» где нет начала,

Где нет начала и конца:
Играю там, в воспоминания,
И бьются (Там), наши сердца,
Вторгаясь в бездну мироздания.

В той бездне, душу обнажив,
Насколько можно и возможно,
Тебя в объятия заключив,
Целую губы, осторожно,

И… понимаю: пустота
Мне открывает в вечность двери.
И исчезает суета,
И возвращаются потери:

Которым не было числа.
Вот, я в руках держу потерю,
И ты мой Ангел, ты чиста,
И лишь тебе я в мире верю!

Душа вдруг, встала вновь Святой!
И обрела душа рождение...
Из моей жизни непростой,
Исчезла «Тьма» как наваждение.

Душа нашла себе приют!
И в райских кущах отдыхая,
Я слышу: Ангелы поют,
Нас к новой жизни пробуждая.

А здесь, тёмная ночь. За окном Луна, за окном ветер: он уносит мои воспоминания и видимо мне пора, закрыть глаза, и провалиться в мир других частот, где всё начинает смешиваться в одно действие; Окно, луна, ветер, звёзды, пляшущие тени, и Царица Зима или Снежная Королева, которая стучит своим магическим жезлом в моё предрассветное окно. И я вижу себя в этом мире: в прошлом и в будущем, и я думаю: о том, что когда-нибудь я буду писать об этом; о своих воспоминаниях, о своих планах и своих мечтах: а в мечтах я вижу нас с тобой. И я благодарю голубые небеса, за то, что он послал тебя, как Ангела Спасителя, на нашу грешную землю, на которой наши пути на земле  встретились в одной точке схода. И вот, пока мы идём в одном направлении. И я поистине счастлив, что ты у меня одна, единственная и неповторимая. И я рад любить тебя вечно! И ты об этом прекрасно знаешь. Я люблю  тебя мой Ангел! Ну, вот в моём окне уже светает, пора мне часок поспать, чтобы хоть как-то восстановить свои силы для дня грядущего и для будущих счастливых дней, в которых я и создаю идиллическое творение нашего мира. Бог создал мир за семь дней, а я буду создавать свой мир всю мою сознательную жизнь, и этот труд не будет напрасным, будет результат: бесконечное счастье!
Вроде всё сказал, что хотел. Пора мой Ангел! Пора целовать тебя, и говорить: Люблю  тебя, скучаю. Целую. До свидания! Не ленись Светик, пиши. Жду от тебя письмо.

Здравствуй Светлана!
Двадцать пять!
В двадцать пять:
Жизнь поехала вспять.
Мне опять, в ней творить
Мне опять в ней дерзать,
Мир заново строить,
И жить начинать.
Это мне двадцать пять,
Это нам двадцать пять,
Так желал я сказать:
И сказал: в двадцать пять!

Строки навеянные двадцатью пятью годами, мною прожитыми. Двадцать пять лет исканий, самокопания – и, что я нашёл: Свою Вселенную и тебя в этой Вселенной, свою поэзию и тебя в этой поэзии, свою живопись и тебя в этой живописи, и свою прозу и нашу любовь в этих трёх  столпах нашей жизни!

Да! Я скажу: «Тебя люблю!»
Моё признание запоздало.
Я побывал с тобой — в Раю!
А это — всё-таки не мало.

Воспоминания мои,
В моём сознании — осторожно,
Вплывают в солнечные дни,
И их понять Душе — несложно.

Душа! Ты — вечна! Молода!
И старость, Духа,  не коснётся.
Пусть в бездну падают года:
Душе ведь падать не придётся.

Душа! Она — взлетает ввысь!
И забывает, что есть тело,
В котором, завершая мысль,
Рука ей пишет: «Я ; хотело!»

Хотело тело: полетать!
И очутится в дивной сказке.
Ещё хоть раз тебя обнять,
И утонуть в любви, и в ласке!

И тело бренное, моё,
Уже давно Душе простило:
Что расклевало вороньё,
Всё то, что телом этим было.

Лети! Прощай моя душа!
На землю не ссылают дважды.
Тебе ж, промолвлю, чуть дыша:
С тобою встречусь я — однажды.

«...Тебя, тебя которую люблю!..», слова старые, как наш древний мир; но, не повторять их было бы неправильно. Есть чувства, и есть определение, состоянию Души и тела. Мне крупно повезло в жизни, я имею счастье любить тебя! Поэтому состояние Души и тела, великолепны! Мне всего лишь двадцать пять, и я скоро увижусь с вами: заканчивается время моей службы, осталось каких-то одиннадцать дней! Заканчивается первый цикл моей жизни, начнётся новый, и в этом новом цикле я создам свои творения в Живописи, в Поэзии и в Прозе – это моя Великая троица! И я, в Душе своей, всегда был Художником, и Поэтом, и конечно Прозаиком.

Ты,  одиночество, и… лес
Тебя от грусти не спасает.
Ведь жизнь… не лучшая, из пьес,
В ней явно, что-то не хватает.

Я, для тебя… нарисовал:
Давно забытые сюжеты.
И для тебя, стихи писал:
А для себя, наши портреты!

Сегодня в красном: «Как огнём,
Пронзила ты моё сознание!»
И я, представил: «Вновь вдвоём,
Мы — по осколкам Мироздания,

Идём за грань: туда лишь свет,
Заносит, разума мерцание.
И…там мы были, где нас нет,
И где, не сделал я, признание;

Но! Признавался, что — люблю!
Любовь! Как  чувство мне знакомо.
Любовь, как парус кораблю:
Который, нас унёс, из дома.

И вот, за гранью бытия…
Я, понимаю: «Всё проходит!»
Вот ты ушла: Любовь моя!
И солнце, больше здесь не всходит,

И здесь, Вселенная молчит:
Наговорилась, видно, раньше.
Клавиатура лишь стучит,
И пишет нам: «Что будет дальше?»

Мои письма к тебе – это поэтическая проза, и они помогают мне  переосмыслить происходящие события. Я пытаюсь через осмысление прошлого, сформировать будущее, чтобы нам с тобой было хорошо в настоящем. Великолепная мысль! Эта мысль, как результат работы с прошлым и настоящим, и конечно с будущим. Прошлое, настоящее и будущее являются единым целым, единственное, что мешает  переосмыслить этот факт – наша короткая жизнь, и наша короткая память. Но письма, которые остались на бумаге, я думаю когда-нибудь, лет через сорок я прочитаю, и сопоставлю с днём сегодняшним, в котором застыло время вчерашнее и настоящее, и вот в настоящем времени отразилось наше будущее.  И пусть это письмо, в какой-то мере, останется неоконченным письмом. У нас с тобой, скоро будет неограниченная возможность для общения. Поэтому, наверное, можно завершить этот своеобразный временной провал в нашем общении этим письмом. Логическое движение времени, опять сводит наши пути в точку схода.
Я говорю: «Люблю, люблю!..» До встречи! Целую, моего Ангела!
               25.12.1979.
    
     Постскриптум
Время – необъяснимый и непонятный объект, время не замедляет движение бытия, не ускоряет его и не останавливает, время просто движется размеренно, и неумолимо, и Оно – Время, как «Языческий Молох», собирает свою кровавую жатву, в виде: всего живого и мыслящего. Каждому мыслящему существу понятно: что земная жизнь имеет свой конец во времени и пространстве, и всё живое подчинено закону Жизни и Смерти. И какую бы концепцию не придумало человечество в плане бессмертия Души, все концепции будут просто детским лепетом не более. Хотя одна концепция может иметь право на существование: «Если существует Материя, то в этой материи нахожусь и я, до своего рождения, во время жизни и после смерти, ничто никуда не исчезает, не исчезает материя, не исчезает условно обозначенное мной индивидуальное сознание». Другое дело понять путь, по которому движется сознание в этом Вселенском пространстве. Понять… бы;
но пути, которые придумало сознание, это лишь наивные предположения, навеянные страхом… Смерти. Сложно смирится с мыслью, «исчезновения» навсегда, из этого мира, в котором, как- никак, ты нашёл своё место под Солнцем.
Сложно представить: что всё созданное тобой за годы прожитой жизни исчезнет, в никуда, и через некий промежуток времени не останется даже и маленького следа от твоего существования. Индивидуальное сознание, смиренно принимать информацию о своём исчезновении с «Арены Жизни» не готово, и даже религиозное представление о бессмертии Души не приносит человеку облегчения, к тому же, если исходить из того, что в религии есть понятие: Рая и Ада, то как минимум, никто не желает попасть в Ад и как максимум есть желание попасть в Рай и там, в Раю, испытывать вечное блаженство в «Райских Кущах» в которых, по всей вероятности, должно отсутствовать понятие времени и пространства; в общем, безрадостная картина: картина эта, неограниченное ничем существование, в среде себе подобных, я бы сказал: Ангелоподобных существ; я даже  не делаю пока попытки описать этот «Рай», для меня это бессмысленное занятие.
Лучше вернусь к своему земному существованию. Прошли десятилетия, с того момента когда я всерьёз задумался о своём нахождении в этом мире. И в этом мире, в моей судьбе происходило всякое. 
Я конечно, не собираюсь проводить аналитическое исследование, этого «всякого» но, тем не менее, всегда хочется в строке поставить красивый пунктуационный знак, то ли точку, то ли восклицательный знак,  то ли вопросительный, я ставлю знак вопроса: потому, что – ответив на ранее заданные вопросы и получив на эти вопросы ответы, сознание перешло в другую систему координат, в другую парадигму, в которой соответственно, Возникают новые вопросы, на которые нужно найти ответ. И никто кроме тебя самого не будет проводить эту тяжёлую работу: просто потому, что ты один в этой системе, и наблюдаешь из вне свой мир который должен, легко описываться математической реальностью; но, увы, пока не рождён тот математик, который в состоянии просчитать нашу Вселенную, и эту работу придётся проделать мне самому.
И главенствующий вопрос, который встаёт перед смертным, – это вопрос Жизни и Смерти!
Он всегда стоит на первом месте, все остальные вопросы решаются по мере их поступления. Конечно, было бы не плохо, если бы кто-нибудь решил за тебя эти вопросы, и в готовом виде принёс решение на золотом подносе; но, мир квантовых частиц устроен так, что никто, за тебя, не будет выполнять работу, предназначенную для выполнения только тебе.
И это радует меня, потому что: мир мой, который создаёт моё сознание, даёт возможность создавать свою иллюзорность жизни и выстраивать новую систему координат. Эта работа тяжела... но, интересна, есть надежда, воплотить в Материи, свои предположения по вопросам Бытия.
                14.05.202.
         

         ЭПИЛОГ
   Душа пустыня
        «…Туда и обратно…»
           «ТУДА»
         На Урал.
Душа пустыня, я мираж!
Мои иллюзии прекрасны:
Всё остальное Антураж;
Пески горячие опасны.

Опасны замки из песка:
Живут в них Девы молодые,
В них, престарелая тоска,
В них Скоморохи заводные,

С Шутами в залах разбрелись
И Дев прекрасных развлекают.
Всё в смысле смыслов, зашебись:
Кто кроме них об этом знает;

Наверно я, ведь я ; Поэт!
Я корректирую сюжеты:
Я на сюжет пишу Сонет,
Чтоб на вопросы дать ответы.

Начну, пожалуй, я с ноля.
Всё как обычно с (Фибоначчи).
Ведь жизнь прекрасная моя,
Лишь для меня чего-то значит.

Я вновь в вагоне. На Урал!
Пишу сценарий: «Мир в движении».
И в свой привычный интеграл,
В моё прекрасное скольжение,

В мою прекрасную строку,
В моё, рождённое в Поэте:
Добавлю я своё ку-ку:
Чтоб веселей жилось на свете.

Ведь жизнь безумно коротка:
Не  успеваешь оглянуться,
И вот костлявая рука,
Желает к телу прикоснуться.

А Дух парит над суетой:
Его иллюзии приятны;
Он пишет жизнь своей строкой,
И мне слова его понятны.

Он сочинитель, Он ; Поэт!
Я лишь прилежный исполнитель,
Я для него пишу сюжет;
Играет Он, а я лишь зритель.

Но в философию свою,
Душа по прежнему играет
И здесь у бездны на краю,
Мне Дух стихи мои читает.

«…У иллюзорности свой вкус!..»
Так мне сказала обезьяна.
«…Да, да!..» поддакнул ей индус,
Дымок вдыхая из кальяна.

«…Могу и я порассуждать;
Но, в этом смысла, точно нету.
Вот так! Чудак. Чего желать?
Когда волна по интернету,

Летит за призрачной мечтой,
Душа резвится, мысль играет.
И счастлив я, что я живой,
И мысли злые не терзают.

Во мне покой и тишина,
Кальян над вечностью дымится,
Со мною рядом ты одна
И наплевать на то, что снится…».

Какой чудесный монолог!
Он обмануть себя не в праве.
Как говорится: «…Видит Бог!...»
К чужой примазываться славе…

Я не намерен. Не хочу!
И смысла в славе я не вижу.
Расправив крылья, я лечу;
Но, Бесконечность ненавижу!

Ведь я конечен Я не Бог!
У бесконечного нет входа;
Но, мне не нужен тут предлог,
Чтобы зависнуть в точке схода;

Но, вновь завис я. По пути,
Колёса в рельс вбивают ритмы.
В вагон не выйти, не зайти:
Чтоб обнулились алгоритмы.

Я вижу замки на песке.
Вот караван, с ним караванщик,
Разжёг кальян, в глухой тоске:
Мираж возник, мираж обманщик.

Легко взобравшись на бархан,
Я в миражах Шута играю;
В них расстилаю достархан,
И Скоморохов приглашаю.

Что ж! Приходи честной Народ,
На долгожданное веселье.
Девицы встали в хоровод,
Им мужики поют с похмелья.

А я от чая, тоже пьян.
Под жгучим Солнцем засыпая:
Во  сне я вижу: дым, кальян,
С ним, в бездну тёмную стекая:

Чтобы бессмертье обрести,
Я умираю год от года;
Пытаюсь Дух во тьме спасти:
Бунтует тело; но, природа

В холодный плен ведёт меня:
Тут нету чисел (Фибоначчи)
И нету тёплого огня;
Но, жизнь в предчувствии удачи,

Мне отдаёт свои долги.
Иль может я, кому-то должен?
Где вы теперь мои враги?
Мой дьявол внутренний низложен.

Мне больше не с кем воевать.
Мой разум вышел из темницы,
Я снова вижу свою Мать.
Я вижу: в небе летят птицы,

И в мир несут благую весть.
Всё точно, я объял природу;
Но, чисел мне не перечесть,
Не обрести свою свободу.

Я буду в замке на песке,
Писать в ночи свои сонеты.
С седою прядью на виске,
Искать задумчиво сюжеты,

Чтоб утонуть не в миражах,
А в необъятном (Океане).
Рассыпав свой нетленный прах,
Воскреснуть с Буддою в Асане.

И вновь вагон. Смотрю в окно,
Живут во мне воспоминания;
Воспоминаниям не дано,
Прервать в душе моей молчание.

Давай душа поговорим.
Я проникаю в мрак вагона
В нём, мы с Душой стоим, молчим;
Отходим тихо от перрона:

Наш поезд уплывает вдаль,
Скрываясь точно в точке схода;
Сломав собой горизонталь,
Застыв как памятник у входа.

Душа влетает в микромир,
С ней попадаю в безвременье:
Тут нету окон у квартир,
Тут проживает вдохновенье;

В нём виртуальный странный Рай!
В нём создаю свои Поэмы.
В пустыне мой, Бахчи-Сарай:
Он завершение старой темы;

В ней выхожу за рамки тьмы,
В реальном мире просыпаюсь
И уезжаю от Войны
И в мире атомном купаюсь.

А что мне надо старику?
Я как художник безупречен:
И Шиш в кармане и ; Ку-ку!
Материей тёмной я отмечен.

Мне б, чепуху перемолоть
В моём чудесном огороде:
Все грядки тяпкой прополоть.
Стать единицею в Народе.

Ведь начинал всегда с ноля.
И выбирая пьедесталы,
Я шёл по жизни, не скуля,
Закрыв не нужные порталы.

Закрыть осталось мне один.
Над бездной мир скользит по краю,
И с этим миром я един:
Мне в нём одна дорога, к Раю!

В нём безусловность как закон.
Мне Солнце ярко в окно светит.
Мой Шут вскарабкался на «Трон»,
Он головой за трон ответит;

За то, что раньше натворил:
Он натворил (делов) не мало;
А я Шута вообще любил,
В себе Шута мне не хватало.

Шут до серьёзности был глуп!
Но, в философских изысканиях,
Он изучал движения губ,
Жизнь изучал в иносказаниях.

Шута, как водиться несло:
Словесный блуд не знал границы.
Стихи и Проза это зло,
И сказки зло и небылицы;

А жизнь беспутную свою,
Он променял на полкопейки.
Погиб мой Шут; но, не в бою:
А в «дупль пьяный», на скамейке.

На этом точка нет Шута!
Знак восклицательный поставил.
Мир мишура, мир суета,
И в этом мире нету правил.

В нём в квантах света мой финал,
Мне нет причины веселиться:
Мой интеграл не в то попал,
Теперь неделю будет сниться.

Но, вот и утро началось:
В окно вагона Солнце светит;
Полночи правда не спалось,
Никто за это не ответит.

Виновник торжества один.
Не перестану удивляться:
Дух с телом вроде бы един;
Но, с телом хочет он расстаться.

Ведь Духу сложно объяснить:
Что мне летать вообще охота,
И между звёзд в пространстве плыть:
С Душою вместо звездолёта.

А тут сиди, смотри в окно
И рассуждай, ****ь, о Вселенной!
Мысль камнем падает на дно,
Нет больше строчки вдохновенной:

Поэту не о чем писать:
Поэт слегка поисписался;
Устал пургу по миру гнать,
И сам Поэт поистрепался.

Вокруг да около, хожу
И сам себе сказать не смею:
Что мир забавным нахожу,
Стихов писать я не умею;

Да и вообще я не Поэт!
Скорее, вольный я (Писака).
Вновь написал дрянной сонет,
Вновь посадил две грядки мака,

Залез в плетёный гамачок,
Кальян зажёг и… в мире тихо.
Закрыл свой ротик на крючок:
Боюсь будить лихое Лихо.

Пускай Оно в тиши поспит,
Я отдохну от дней суетных.
Родится, может быть Пиит:
От этих строчек беспредметных.

Родится новое кино:
В формате старого. Так надо.
Но, в данный миг смотрю в окно
И ненавижу себя гада:

Хотелось рифмою блеснуть,
Своей жене на удивление;
Иль мотыльком с цветка вспорхнуть,
Запечатлев сие мгновение,

Запечатлеть сей бренный мир:
Я им реально опечален,
Когда с Шутом иду на пир,
Я по серьёзному ; брутален.

Мне несподручно мир любить!
В душе моей, в ней нету Рая,
Я продолжаю в мире быть
И слов порой не разбирая

Я создаю любой сюжет;
Сюжет понятен даже волку.
Хотя быть может я Поэт!
Но, прожил жизнь свою без толку.

Да! Жизнь бездумно пронеслась,
Каретной тройкой в бездорожье.
Душа как видно: не спаслась,
А забрела во тьму, в безбожье.

Но, я ведь Богу не молюсь,
Я не играю в эти игры.
Я на религии не злюсь,
В моей Душе играют тигры;

И я с хлыстом, вхожу в их круг,
И тигры пляшут на арене.
А в зале зрителей испуг!
И стынет кровь кристаллом в вене.

Я на арене. Я герой!
Но, где шуты и Скоморохи?
Наверно лечат геморрой.
Не хороши они, не плохи.

Они шуты а я Поэт!
Как не крути, я звук рифмую,
И режиссирую сюжет;
Жену сонетами балую,

И с ней летаю в облаках,
С ней посещаю «Запределье».
Живу в возвышенных строках,
Люблю застолье и веселье.

И в общем, Дед… ну, хоть куда!
И умирать вообще мне рано:
В моём мозгу горит звезда
К ней, затекает в тело Прана.

И мысль уносится за край,
Там Квант, как масло, режет время.
Вхожу в мной созданный портал,
Вставляю лихо ногу в «стремя»,

Мой поезд светлою стрелой,
Пересекает даль пространства,
Жизнь, увлекает за собой,
В весёлый мир непостоянства;

Здесь Скоморохи, здесь Шуты:
Все веселятся и играют.
На золотой цепи коты,
Родные песни распевают.

А девки, водят хоровод.
И Царь-Горох на колокольне.
Живёт и здравствует Народ.
Что может быть ещё прикольней?

Ведь площадь красная стоит.
И Русь стоит, не шелохнётся.
И Царь-Царей в Кремле не спит;
Он, скромно в мир наш улыбнётся,

И скажет: «…что же Вы «друзья?»
Газ покупать, конечно, можно;
Но, воровать счета нельзя!
Мне, Вас простить довольно сложно…»

«…Сказал и сделал. Всё как есть.
Хотя, война идёт вполсилы;
Война в Донбассе ; это жесть!
Там рвёт война на части жилы,

А Площадь Красная, стоит!
И я живой. Вселенной внемлю.
И… Царь-Царей, в Кремле не спит:
Он охраняет мою землю,

Он, охраняет мой покой.
Там где есть правда, там и сила.
Вперёд Россия, мы с тобой!
Своих детей всегда любила,

Россия! Матушка моя!
Ты забрала детей обратно.
Тут снова, Три Богатыря,
В картине выглядят так статно.

И здесь в Руси моей покой.
Звук: «Москаляку на гиляку»,
Забит могильную плитой:
Никто не лезет больше в драку,

Никто не жаждет воевать;
Склонился мир в немом поклоне.
Россия Матушка ; Ты стать!
Наш, Царь-Царей, сидит на троне…»

Вот мой привычный монолог:
Я рассуждаю о прекрасном!
Моей Россией, правит Бог!
Бог в Мире Русском, и опасном.

Я посмотрел в своё окно,
Леса, поля, деревни горы.
На мир смотрю я сквозь стекло,
В необозримые просторы.

Мне бы потери наверстать.
И в переносном и в буквальном.
Хочу увидеть свою Мать:
В привычном мире изначальном.

Но, в Квантах Света навсегда,
Твой образ нежный за вуалью,
Я не забуду никогда,
И не расстанусь я с печалью;

А может и печаль пройдёт:
Ведь всё проходит в звёздном свете.
И что в конце пути нас ждёт,
На этой ласковой планете,

Известно Богу одному.
Хотя, ответы под вопросом.
И я не знаю: почему,
Мой Бог оставил меня с носом.

Я не держу на Бога зла.
Моя религия нейтральна:
Я ведь люблю себя «Козла»,
И жизнь моя в (ней) эпохальна!

Я ; Эпохален, как Поэт!
Во мне и быль и небылицы.
И я со Смертью тет-а- тет.
Я перешёл (Её) границы.

Смерть для сознания только миг.
И как бы не был стих печален,
Я написал по теме стих,
Стих стал на миг неактуален.

Тревожит только лишь одно;
Слеза скатилась по реснице:
Прервала долгое кино;
Упал возница с колесницы,

И замки ссыпались как прах,
И караванщика не стало;
Он, иссыхает на песках:
В них Дева юная пропала,

Остался я, седой Поэт!
Эпоха медленно; но, верно
В вопросах ставит и ответ:
В ответе всё не так уж скверно.

Я в виртуальности своей,
Наметил точки ориентиры:
И вот пою как соловей,
В пределах старенькой квартиры;

Я из неё смотрю в окно.
Перо отточенностью стали,
Перечеркнула мне кино:
И я взлетел по вертикали.

Бог восседает в небесах.
Он, миры грешников разрушил,
Он взвесив души на весах,
Своё безмолвие нарушил

И подсказал мне Бог сюжет:
«…Пиши о том, чего не знаешь,
Смысл ищет истинный Поэт
А ты нас рифмой развлекаешь…»

А где мне эти смыслы взять?
Ведь в этой жизни смысла нету.
И мне на смыслы наплевать!
Вобью я гроб в свою планету:

И в этой точке мой конец,
И быль в могиле, небылицы.
Лежи спокойно молодец,
У нарисованной границы.

Был квантом света ты всегда,
Теперь в гробу лежишь, мерцаешь.
Смерть в этом мире ерунда!
Надеюсь , что ты понимаешь:

Чей гроб летит среди планет.
Вселенский Дух со мною рядом.
Я вроде ест но, меня нет;
Планеты встали вряд парадом.

Встречают гостя Это я!
Для бесконечного так мало;
Но, вот для трелей соловья,
Меня всегда для всех хватало.

Опять себя похоронил…
И воскресил! Ну, что ж, бывает.
В строку я влил остатки сил;
Но, кто об этом тут узнает.

Ведь я пустыня, я мираж!
Я замок Солнцем раскалённый.
Для Дев я милый антураж,
Я караванщик удивлённый.

Я тьма похожая на свет.
Я свет и истина, отныне:
Отныне я седой Поэт;
Один живу в своей пустыне.
 
            
               
                Часть №2
              «ОБРАТНО»
И вот в пустыне Дух воскрес!
И чтоб ему не заблудится,
Сажает Дух Волшебный Лес,
Чтоб мог Дух, соснам помолиться.

Чтоб смог я Дух перевести,
И жизнь свою начать сначала.
Сказать: «Что в ней хочу спасти:
Чтоб жизнь прекрасная настала».

И вот мой лес. Стоит тотем.
Сосна цепляет небо кроной.
Душа моя в свободный плен,
Идёт за призрачной короной.

И я с Душою в плен иду,
Не удивлён, не опечален:
Я не в Аду и не в Раю;
Мир виртуальный актуален.

В нём числа встали в стройный ряд;
В нём мой (Тотем) седой сосною:
Я под сосной на фото снят;
Под ней родник, с Святой Водою.

Могу свой Дух перевести;
Воды испив растратить силу
И жизнь себе приобрести,
А не холодную могилу.

Мой поезд катит вновь на Юг.
Мой Дух с Душой договорился;
Я тоже сделав полный круг,
Вновь в мире бренном появился.

Но, нет желания всех обнять.
Глаза открыты; но, не вижу:
Кого любить и целовать;
И что я, всё же, ненавижу?

Приходят мысли в тишине.
И вот они воспоминания:
Сгорают искрами во тьме;
А с ними вместе и желания.

Всё понимаю: Жизнь прошла
И юность в мир не возвратится.
Моя судьба меня нашла;
Вдаль катит дальше колесница,

И мне коней не уберечь;
Я их ногайкою стегаю,
Шепчу: «…Себя не покалечь,
Пока над бездною по краю,

Своей судьбе наперекор;
Поймал мгновение, миг удачи…»
Мне кто-то скажет: «Это вздор!
Все эти числа (Фибоначчи)».

А мне ответить даже лень.
Я сделав свой последний выдох,
Уйду из мира словно тень;
Я приготовил себе выход.

Пока же Солнце мне в окно.
Жена сидит, напротив рядом,
А я смотрюсь в свой мир, кино;
Мой мир пропитан чёрным ядом.

В нём недописанный роман:
Его швырну легко на полку.
Вновь разожгу в ночи кальян.
Стих сочиню. А что в нём толку.

Весь толк с собой поговорить.
Себе Поэт, себе издатель.
В них мне себя не удивить:
Ведь я ещё и их читатель.

Вот и ответил на вопрос,
Строку в поэзии верстая;
Её в себе я перерос.
И что тут делать? Жизнь такая.

Всё ж, дописал вчера роман:
Сижу себе его читаю.
Курю в тиши я, свой кальян,
И жизнь, как книгу закрывая,

Скажу: «…Хотелось в мире быть:
Мне быть Художником, Поэтом!
Писать сонеты и любить,
И с Богом песни петь дуэтом…»

Я в размышлениях своих,
Не покидая мир реальный,
В своих исканиях земных:
Я вечный Странник, эпохальный.

Но, Дух мой в вечности ничто!
И я ничто! Но, не ничтожен.
Смотрю в окно, там конь в пальто:
Игрив, изящен, осторожен.

Он тоже хочет рассказать:
Про дзен буддизм и алгоритмы.
А может и нахально ржать
И бить копытом свои ритмы.

По сути больше ничего;
В башке конячей мысли нету.
«…Ну, нету мыслей у него!..»
Скажу я миру по секрету.

А всем скажу: «…Я мастер Дзен!..»
И в переносном и в буквальном.
Живу в эпоху перемен,
В безгрешном мире изначальном.

Мне быть и жить в нём, повезло:
Сознанием к Смерти прикоснутся.
Чертям и бесам, всем назло,
При жизни я, успел проснуться.

Я посмотрел в твои глаза:
Немного весело, лукаво.
Подумал: «Вот моя Гюрза»
И перевёл свой взгляд направо.

Мой смысл жизни это ты!
Я размышляю: «Суть Вселенной!
Мои неясные мечты,
В Душе моей, Душе нетленной!

Всё сводят к мысли, о тебе.
И мне давно уже понятно,
Что Дух горит в Святом Огне,
И не вернётся Дух обратно:

В свою телесную тюрьму;
Он ускользнул из заточения.
За ним оковы я сниму,
Чтобы продолжить ввысь движение,

И замерев там в Сатори:
В себя взгляну небесным оком;
Я буду счастлив до зари,
В прекрасном мире, но жестоком!

За горизонтом, там война:
Мне старику, к ней нету дела.
Я горечь вычерпал до дна;
Мне тема Смерти надоела.

На Запад, движется Восток.
Восток поставит свою точку.
И в данной теме я Пророк!
Закончу эту тему точкой.

Ведь тьма похожая на свет:
Не свет и истина отныне;
На той войне убит Поэт!
Нет никого теперь в пустыне:

Лишь миражи в песках висят,
В них караван и караванщик,
О прошлом призрачном грустят;
Для них мираж мираж обманщик.

А мой мираж, конечно ты!
Ты прячешь лик свой за вуалью:
Царица вечной красоты,
Не омрачённая печалью.

Я твой рисую силуэт,
Песок, сквозь пальцы просыпая;
Я ведь Художник и Поэт!
Своей фантазией играя,

Мираж желаю пригласить.
Душа моя живя в пустыне,
Сумела Дух обворожить;
Я с ним люблю тебя отныне.

Какой чудесный монолог!
Я пунктуацию расставил.
Исправил всё что только мог
И в миражах тебя оставил.

В себя взглянул со стороны:
Покой и мудрость. Созерцание.
Бездонный мир, цветные сны,
Исполнят сны мои желания.

Мой поезд катится на Юг!
Границы вечности стирая,
Я в нём заканчивая круг,
В нём возрождаясь умираю.

В нём Тьма похожая на Свет!
И Свет не Истина отныне.
Другой, на жизнь пишу сюжет,
Поставив точку на пустыне.

Ведь посетил седой Урал!
И свой Тотем в лесу поставил,
В нём создал новый «Интеграл»,
Ошибки прошлого исправил;

К чему пустыня мне теперь?
В моём лесу гуляют звери,
Я в нём избавлен от потерь:
В лесу глаза мои прозрели.

Я обнял древнюю сосну,
К ней обратил свою молитву;
Я с ней войду в свою весну
И с ней родной, закончу битву.

В сознании мир и тишина,
Мои мечты вошли в реальность:
Моя закончилась война.
Я Царь! Я Бог! Я Эпохальность!

Я Древнегреческий Герой!
Я Русский Витязь! И отныне,
«Забил» на вечный геморрой:
Его оставил я в пустыне

И начал новую игру:
Живу по числам (Фибоначчи),
И жгу сосновую смолу:
Наверно, просто для удачи.

В себя вдыхаю фимиам
И выхожу опять на сцену.
Сметаю с прахом старый хлам:
Чтоб тигры вышли на арену.

И вот они у моих ног:
Беззлобны добры; но, опасны.
Но, охраняя мой чертог,
В своём спокойствии ; прекрасны!

И я спокоен, и учтив.
Так числа Бога изучая,
Свой Русский Дух освободив;
Я понял: «…Мне не надо Рая…».

Я на земле живу в Раю!
Тут, между прочим, Солнце светит,
Тут, между прочим, я пою!
Меня тут, внуки в доме встретят.

Мой поезд катится на Юг!
Я беззаботен. Я беспечен.
В пространстве сделав точный круг,
Стал как Философ,; безупречен!

Вдыхаю воздух. Долгий вдох.
Я задержал последний выдох.
Мой враг внутри меня издох.
Гостей чужих прошу на выход.

Я знаю как! К чему, зачем:
Куда несут по миру ноги.
Мой мозг избавлен от проблем;
В мой лес, шагаю по дороге:

В нём навещу свою сосну,
И обниму её в молчании.
Войду в ушедшею весну,
В весне застыну в созерцании.

В ней проплывут передо мной,
Давно забытые ведения:
Я в них верну тебя домой;
Мой милый, Гений Вдохновения!

Вот так судьбе наперекор:
Смогу, во что бы то ни стало,
С судьбой закончить древний спор;
Войти в ушедшее начало.

Что приготовила судьба?
То и приму без сожаления.
Вся жизнь за право быть ; Борьба!
В борьбе живу, в борьбе движение.

Мой поезд катится на Юг!
Колёса ритмы выбивают.
Замкнув я размыкаю круг,
И по спирали ввысь взлетаю.

Я Душу смог свою спасти,
Мой Дух развеял все сомнения:
Что потерять, что обрести,
Себя избавив от забвения.

Я сделал выдох, полный вдох!
В мозгу Вселенная мерцает.
Я как старик весьма не плох!
Мой разум вечность созерцает.

Я выхожу на Свет их Тьмы:
Я червь! Я Бог! Я бесподобен
И на развалинах тюрьмы,
Играю мыслью: «Я свободен!».

В вопросах старых есть ответ.
Дух растворился в Мироздании:
Я в нём родился как Поэт!
Как Архитектор строю здание;

В нём ставлю в центр свой (Тотем):
Я на него буду молится.
Но, без вопроса: «А зачем?».
Я буду петь и веселиться:

Чтобы печаль судьбы ушла.
Могилой Дух не напугаешь.
В Душе моей царит весна,
И ты любовь об этом знаешь.

Я принял этот бренный мир:
В нём принял числа (Фибоначчи).
И пригласил гостей на пир,
И пожелал гостям удачи,

А сам, за новый поворот;
Дорога длинная я знаю:
Что было, будет и что ждёт;
На картах я не угадаю.

И чтобы я не говорил,
И не метался по Вселенной,
Кого бы в ней не полюбил,
Своей любовью неизменной:

Я всё приму Я режиссёр!
Я режиссирую события.
Один Поэт. Один Актёр.
Я ключ для нового открытия.

Замок и Замок из песка.
Я караван и караванщик.
Художник, чистого листка;
Ну, и конечно я обманщик.

Придумал: тему записал.
Наговорил я ведь немало;
Но, только сути не сказал:
А попадал я в суть, бывало.

А в чём же суть? Увы! Ни в чём.
Успеть бы жизнью насладится.
С тобой в вагоне мы вдвоём,
В нём ты Прекрасная Царица.

А я как «Волк», готов служить:
Исправно службу выполняя,
Всегда готов жену любить;
Но, вот стихов ей не читаю.

К чему поэзия? Всё вздор!
Пишу я лучше чем (Есенин),
«…На эту тему, кончен спор…»
Так говорил товарищ (Ленин).

И я готов себя смешить,
Свои стихи в тома верстаю:
Чтоб записать всё и забыть:
Как я в стихах хожу по краю.

И всем ветрам наперекор,
В границах старого романа,
Дверь открываю в коридор
И выдворяю графомана.

Ведь я пишу по существу;
Ловлю момент, в нём суть желанья.
Мой мозг, подобен Божеству,
Он любит эти состояния.

Пересекает в них миры,
В песках горячих издыхает:
От иссушающей жары;
Но, как бессмертный воскресает.

И кто бы, что не говорил:
Что пишет он гораздо круче;
Я все идеи воплотил:
Их врезал в мир рукой могучей!
 
Я несравненен! Видит Бог:
Претензий к миру не имею,
Я создаю прекрасный слог,
От рифмы собственной балдею!

И жду, когда придёт она:
Мной не написанная строчка;
Чтобы сказала мне жена:
«…Есть пунктуация, где точка?

Весь «гелий» в ручке исписал.
Хорош в конце, хорош в начале.
Поэму новую создал…
Народ остался на вокзале.

А поезд катится на Юг!
И ты один в пустом вагоне,
Опять заканчиваешь круг,
Чтобы остаться на перроне,

С Душой пустынной как мираж.
Твои иллюзии опасны.
Опасен странный антураж.
Хотя, стихи твои прекрасны!

Ты мотылёк летишь на свет,
А свет ведь, Истина отныне,
И я с тобой живу Поэт:
В твоей придуманной пустыне.

Ведь ты конечен, ты не Бог!
У бесконечного нет входа.
Я охраняю наш чертог,
Я охраняю точку схода.

Не держишь ты на Бога зла:
Твоя религия нейтральна.
И я люблю тебя «Козла»,
За это всё необычайно…».

Какой чудесный монолог!
Я пунктуацию расставил,
Исправил всё, что только мог,
И точку медленно поставил.

   
            РОССИЯ          
четверг, 22 сентября 2022 г.
        22.09.2022 20:03:29 
           Ростов-на-Дону               


Рецензии