Я угнал ЗИЛ

Я угнал грузовик ЗИЛ 130 и бросил его заглохшим на перекрёстке.
Помните были такие с голубой кабиной и белым радиатором? Их выпускал московский завод имени Лихачева. Не знаю зачем я его угнал, но он был открыт и завести его не составляло труда.
Рычаг коробки передач трясся как эпилептик в припадке, он пытался оторвать мне ладонь. Машина плохо слушалась руля, медленно проползая вдоль обочины, её мотор ревел "простуженными бронхами", а потом лязгнул и заглох. Я как будто бы испытал облегчение, бросил ЗИЛ и запутывая след отправился бродить по незнакомым кварталам, таская в душе грязное мартовское месиво вины и страха наказания.
Это было долго и бессмысленно.
Как будто в своём сером распахнутом пальто я бегал кругами, по дну стеклянного стакана, в руках у кого то могучего и сурового, наблюдающего за мной. И как будто бы вина и страх единственная прочная нить, которая связывает меня с держащим стакан.
Почему так? Почему люди совершают странные поступки, которые не могут объяснить? Что бы почувствовать себя живее? Без адреналина они как бы в анабиозе. Может быть так они пытаются обратить на себя внимание. Вы не видите меня, а я есть! Я  заставлю вас увидеть меня. Или ради освобождающих от сердечного напряжения, слёз покаяния?
Может быть, эти переживания в русской культуре растворены как сахар в чае, без них наш чай просто коричневатая вода? И нам нужны поступки, которые возвращают нам чувства, что бы держащий стакан продолжал его держать.
Когда я устал бродить по мартовским полуоттаявшим улицам, я поймал такси. Когда я залез внутрь, водитель спросил меня:
- Это ты ЗИЛ угнал и бросил его на перекрёстке?
- Нет! Почти крикнул я. 
- Да мне пофиг. Куда поедем?