Революционер

                "Вне всякого сомнения сегодня
                я буду убит "без суда и
                следствия"... Ну что же? Прощайте,
                прощайте, милые. Конец... Завещаю
                вам не грустить по мне, а
                мужественно бороться до победного
                конца..."
                Весь Ваш, Иван Бутин,
                16 июня 1919г.
                Не мстите!.."
                (Из предсмертного письма
                Ивана Афанасьевича Бутина,
                председателя Забайкальского
                исполнительного комитета.
                Казнён в Чите 17 июня 1919г.)


А год назад,
всё выведав, всё взвесив,
шпион Пишон
докладывал в Париж:
"Пора вступать!
Здесь нет патриотизма,
здесь каждый за себя, и, как в Судане,
два крепких европейских батальона
власть обеспечат от Владивостока
и до Урала!"
А ведь был не глуп
наследник революции французской,
но и умён не слишком.
Когда веков разбуженная память
выносит вдруг единым ураганом
все помыслы, все бунты, все легенды -
наверх, наверх, опробуй и отбрось
негодное -
что делать
среди стихий французским батальонам,
да и любым другим?!
Здесь, в общей смуте,
есть воля и направленность своя,
для посторонних скрытая. Случайно ль
был избран председателем Совета
интеллигент - и был он схож с другими,
со многими, кого инстинкт народный
вдруг выделяет - смуте вопреки.

Крестьянин в детстве,
в юности студент,
босяк, поэт,
учитель в настоящем,
и семьянин, принявший добровольно
работы и ответственности крест,
в душе - бродяга, вечный, любопытный,
сомненьями замученный, не властный -
и вдруг, и вдруг...

Он принял трудный пост
и, кажется, не ведал мыслей гордых,
что жить пришлось в "минуты роковые"
и что "сей мир" назвал его достойным
на равных пить из чаши "всеблагих" -
но выпил чашу...

Злая воля бывших
призвала иностранные штыки,
Советы пали. Без суда, трусливо
он был убит. Как будто понимали
его убийцы:
он-то был назначен
не группой лиц, не мнением предвзятым,
но - выдвинут велением природы,
проснувшейся для новых образцов.

В письме его последние слова:
"Борясь, не мстите!"
Вот где превосходство
живой души над пакостным расчётом,
и кто вернее скажет приговор?!

Не мстите! Ведь не знают, что творят.
Не мстите! Будут есть, кусать друг друга,
раскаиваться, плакать, обвинять.
Не мстите! Наша правда неизбежна,
неотвратима.

Так он и писал.
Не думая, глядит ли в глубь событий
иль подчинён движению волны,
не размышляя, наступил ли в мире
технический и нравственный прогресс,
для этих слов достаточный,
не зная,
как отзовутся меж родных близких
его слова, оценит ли народ.
Он в ту минуту сам и был народом:
велик и прост,
насмешлив и суров,
и жалостлив в спокойствии бесслёзном.

(1986)