Единство

Улица.
Ничем особенным она не отличалась от миллиона, а может и большего числа, улиц подобных, находящихся в населенных пунктах под названием «Деревня».
Дома.
Их архитектура была времени постройки начала века и даже чуть попозже, лет этак на тридцать. В этой деревне жилища были выполнены по одному типовому проекту. Отличало их друг от друга размах в длину по фасаду, общее количество окон и рисунок наличников на них, а также цвет, в который они были выкрашены изначально или со временем от наличия краски в магазине.
Заборы.
Изначально были все, как под копирку. Со временем и ограды, окружающие хозяйство при избах, стали разные. Он стали изготавливаться из современных материалов, или, оставлены такими, какими они были, но с проведённым мелким ремонтом. При этом их конфигурация была из того периода жизни страны.

За каждым забором была своя размеренная жизнь, которую можно охарактеризовать одним словом – «Единство!». Слово было одно, а наполнение у каждого хозяйства было своё и даже иногда очень разное.
У кого-то в этом единстве орал петух и кудахтали несущиеся куры в положенное им время суток.
У кого-то ещё лаяла собака. Она была у тех, кто мог прокормить собачий «рот».
У кого-то вдобавок ко всем этой живности блеяла коза. Она содержалась при возможности прокормить «поилицу и кормилицу» травой или ветками.
У единиц потихоньку, только для себя, похрюкивал лежащий на боку в откорме поросёнок.
Кормилица коровушка уже была редкостью. Она содержалась у тех, кто помнил сей тяжелый труд, была возможность прокормить кормилицу, а также жить с её помощью.
Про котейков-озорунов ничего говорить не надо. Они жили сами по себе, шастали без спросу в каждом дворе и были все, как один, умасленные … Глядя на них даже было не понятно от каких доходов они были таковыми … Но, они всем своим телом оказывались пузаты и полосаты. А некоторые пузанки были даже персикового цвета … Это было от тог, что им не достался окрас черного цвета с белыми пятнами.

Практически у всех, помимо описанной фауны, была и флора. Здесь разнообразия, такого, как нежели имеющееся в фауне, не было.
Участки земли стараниями работников, имеющих минитрактора, были обработаны до последнего клочка … Вплоть да линий заборных конструкций.
На территории усадеб грядами процветала картоха, белокачанная капуста, морковь, свекла, лук и чеснок, горох и иные бобовые. Помидоры, огурцы и перцы были изолированы от внешних покушений под самодельными парниками.
Кусты, какой можно придумать по цвету смороды, крыжовника, ровными галереями перемежали собой садовые плантации. Вишня не родила, потому её и не было. Этот фрукт с успехом заменила слива. Зато яблони оттягивались плодоносностью через год по полной, да так, что в урожайные годы дары возами возили … На задки для выброса.

Основным наполнением единства, конечно же, были его жители. В силу своего вымирающего возраста были они, как и их дома, схожи своей судьбой, домашней занятостью. Одинаковый труд создал одинаковую касту людей, живущих в нём ... Потому, что труд пришёл в их жизнь из общей, единой жизни страны … А не как не наоборот.
И не люди создали то единство для своего проживания, а единство страны создало им такие единственные условия, для единственно возможного проживания в том единстве.

В свободное время от выращивания еды, люди жили телевизором … Конечно же, у кого он был. Только в нём можно было узнать, а что там происходит … За околицей!
Внутри околицы новости ходили с применением старого способа. В основном через почтальона, встреч в магазине … Или разносились теми жителями, кто зашёл в гости … Может даже по мелкой нужде … Просьба не путать с той …
Вот так сложилась единая экосистема из людей, флоры и фауны … В отдельно взятых за забором хозяйствах.

Но было редкое исключение … А может быть оно было даже и единственное.
Исключение этого единства из общего внешне ничем не отличалось от остальных единств. Но у него были нюансы.
Самый первый из них есть вот такой, но, надо заметить, что он не есть основной. Участок единства не был распахан до последнего сантиметра ... Вообще никак не вспахан! В силу этого на нем жила фауна естественного происхождения.
На этом пространстве уживались, все возможные птицы, а также вся ходящая по земле живность. Подземные жители в этом плане не были показателем. У них свои жизненные принципы, которые основаны на обильном наличии червей. А они могут быть там, где им вздумается ... Особенно им думается там, где тепло, сыро и сытно.
О втором нюансе можно сказать то, что он тоже был не совсем особенным, но он был. Цветы и плодовые кустарники росли сами собой. Их не надо было сажать.
А ещё было такое! Кусты, конечно, не могли передвигаться по участку. А вот цветы все время мигрировали от года к году в течение тёплого сезона. Миграция их была направлена на то, чтобы быть поближе к крыльцу избы.
Живущих здесь из класса насекомых и иных прочих инсектов к нюансам не отнесем. Им границ и преград в виде заборов в экосистемах не существует. Летай, хочешь вдоль, а хочешь поперёк … А хочешь сквозь заборы … А хочешь поверх его ... Это зависело от единичного или коллективного разума его носящих.

Все перечисленное можно отнести к сопутствующему внешнему антуражу этого частного единства.
Главным отличием такой усадьбы от всех окружающих её однообразных деревенских единств, была льющаяся из раскрытых окон музыка.
Сама по себе без участия человек она, конечно же, воспроизводиться на каком-либо устройстве не могла.
А человек этот был! … Он был в центре того странного единства. Правда он не жил в деревне постоянно, а приезжал в неё и уезжал из своего дома по лишь одному ему известному графику или расписанию. От чего соседи почти всегда находились в неведении. При этом соседские головы напрягались одной мыслью – «Что там с происходит … С соседом?».
Не надо забывать, что народ деревенский, особенно тот, кто относиться к категории соседа, всегда был любопытен … Иначе жить по соседству никак нельзя! … Даже и в интересах своей безопасности! … У деревни свои законы в этом плане! Что является одним из отличий деревни от города.

О человеке, о котором идет речь, можно сказать так – был он немолодой. Всем своим видом его тело говорил то, что оно находится в соку. Характер у него был скромный, но не по-деревенски. Когда на лице его была улыбка – душа была открыта нараспашку. Когда улыбки не было – лицо его носителя выглядело интеллигентно, наподобие врача или бухгалтера, или на худой конец … Как у директора. Говорил он умно, что для многих было непонятно. «Зачем это он вот так-то … с нами?» – так иной раз думали те, кто относил себя к «с нами». Одевался он просто, но было не стыдно на него посмотреть посетителям магазинов или аптеки. Общую баню он не посещал ... Построил свою. Мусор из дома всегда выносил в пакете, как человек ... И нёс его гордо! Что он ел и пил, никто понять того, как не пытались интересанты, не смогли. Но тело его не худело, но и не толстело ... Никто не видел, как он работал на своем участке с самого ранья … Так, как привыкли это делать все обладатели своего хозяйства. Иногда он копошился на участке вокруг построек, но результаты его трудов особенно не проявлялись … Ни до работы, ни после по её завершения!
Многим было непонятно, зачем он купил этот дом … Если от купленного никакого прибытка, а одни расходы на его ремонт да поддержание.
Не человек, а сплошной непонятный житель, с загадкой, содержащейся в его натуре.

О пристрастии и присутствии его в избе местные люди стали узнавать постепенно. Бывало, откроет он окно нараспашку, а из него музыка потом льется.
Не разгульная. Не та, что неслась из динамиков, включенных на полную мощность для её звучания.
Не та, которая была необходима во время весёлого времяпрепровождения кого-то праздничного события, или для танцев … А, может быть, и просто так.
И не такая, что неслась и оглушала окружающее пространство из проезжающих легковых машин … Кроме, как буха – бух, буха – бух из их открытых дверных окон, ничего иного не сыпалось на асфальт и обочину. А, остальное, что не улетело в открытое окно, оседало в головах молодых и иных ездоков, находившихся в салоне авто.
Та музыка была загадочная, как её слушатель и почитатель.

«Загадочный» был вовсе не загадочный. Объяснялось всё довольно просто. Он был совсем из другой среды обитания, в которой он привык жить и находиться.
А этот дом в деревне был им куплен для души. Чтобы ему можно было куда уехать для уединения, раздумий и побыть в спокойствии … . Ведь надо иногда побыть одному в дали от всех … И потом, каждый же должен уметь развлекать себя сам, даже если он находиться в одиночестве.

Для проведения вот таких экзерциций он в доме сделал простой, но привлекательный ремонт. Работники снесли старую печь, а умельцы возвели новую … Но, не простую, а единый тепловой агрегат, включающий в себя автономные печь и камин.
После обретения тепла в доме, изба была оснащена современной электроникой в виде телевизора, видеоплеера, спутниковой системы телевидения. Остальное появление предметов интерьера и бытовое обустройство жизни было уже по возможности и по мере поступления необходимых предметов.

В свободное от бытовой и хозяйственной работы время «Загадочный» садился на диван поудобнее. Вытягивал ноги. Запускал композицию в воспроизведение и закрывал глаза. Зазвучали первые аккорды. Звуки покидали аппаратуру и летали рядом с динамиками. Затем музыка заполняла собой всё свободное внутреннее пространство избы! … Тело слушателя входило в резонанс с темой произведения … И вибрировало вместе и в такт с композицией. Душа летала … Но не далеко ... Внутри избы.
Возникает законный вопрос  – «Какую музыку из многих направлений слушал «Загадочный» житель?». Ответ будет не очень сложным – «Выбор произведения зависел от состояния души, успехов в ведении хозяйственной деятельности, климатической обстановки в деревенской округе. Очень важную роль играл такой фактор – телевизор, не включенный на просмотр телевизионных программ!».
В перечень направлений входили:
– в обязательном порядке классика в классическом исполнении, перечислять не имеет смысла … незачем вставлять энциклопедическую информацию;
– классика в современной аранжировке;
– эстрада прошлого века;
– мировые звезды рока;
– российские барды;
– народное творчество.
Конечно же, этот перечень не может охватить всё и вся. Пожалуй, и не надо. Ведь имеющееся в душе ежедневное настроение и подобрать созвучное ему произведение, это задача непростая.

С некоторого времени он стал замечать очень интересный отклик природы на его меломанское увлечение.
При прослушивании «Полёт шмеля» Н. Римского-Корсакова возле открытого окна собирались не только сами шмели, но и пчёлы, осы и даже шершни … Любили порхать вокруг, около оконных рам разноцветные бабочки.
Поняв благотворное воздействие на этот вид жизни, он решил, что «Камаринская» П.И. Чайковского пока здесь слушать не надо.
Когда шел дождь, он для смягчения этого процесса запускал «Вальс дождя» Ф. Шопена. И дождь с благодарностью отвечал на его приветствие. Он мягко поливал вокруг дома траву, поил деревья и кустарники. Орошал нежно грядки, чтобы молодая столовая зелень не полегла под напорами струй.
Поняв, что есть небольшая возможность по управлению воздухом, то он во время сильного ветра для снижения возможности нанесения урона, включал на воспроизведение Соната № 17 ре минор, ор. 31, № 2 Л. Бетховена, которая известна под неофициальным названием – «Буря».
А то, что творилось вокруг на земле от звучащей и летящей в воздухе мелодии «Вальс цветов» П.И. Чайковского, не описать. Но проявлялась реакция в том, как цветы, склонив в сторону открытого окошка свои стебли, становились ярче, источая бесподобный аромат, а некоторые даже качались в такт мелодии.
Луна слушала Pink Floyd. Солнце вставало под композицию Uriah Heep «Восход Солнца». Дорога, идущая мимо усадьбы, упивалась «Ночной дорогой» Ю. Визбора. Туман обожал «Дым над водой» Deep Purple. Рыбы и прочая живность речная ждали других звуков, а имен когда зазвучит «Маленькая ночная серенада» В.А. Моцарта.
Что касается обитающих вокруг птиц и зверей, то они наслаждались исполнение всего подряд. Птицы пытались подсвистывать или чирикать, или каркать в такт мелодиям. Зверье слушала просто сидя на одном месте, где начинался хвост. Соседские куры увеличили яйценоскость. Сосед при этом цену продаваемым яйцам не снизил, хотя, не как не мог понять, что такое с его пеструшками произошло.
Таким образом, происходило единение флоры, фауны и музыки.

Но одним из самых важных моментов уличной жизни было то, что народ идущий по дороге в обе стороны, останавливался и внимательно внимал всему тому, что изливалось из того загадочного дома. Проживающие вокруг загадочного соседа, становились единством, но другого рода. Оно им было совсем неведомым ... Или давно забытым.

Со временем у «Загадочного» выработался некий ритуал начала своего проживания в любимом месте, доме. По приезду в деревню на открытие весеннее-осеннего сезона, а потом уже и не только, он включал для звучания цикл «Времена года» А. Вивальди. Конечно же, концерт № 4 фа минор, соч. 8, RV 297 – «Зима», из-за несоответствия сезону, был исключен из прослушиваемого репертуара. Но будущая Зима тоже ждала своего приветствия, и не исключала той возможности, что когда-нибудь услышит его именно здесь.

После наступления того времени года, которое встречалось сочинением из этого цикла с названием – «Осень», он с особым вниманием начинал отслеживать значение внешней температуры ночью.
Для создания тепла в избе хозяин дома стал иногда топить печь и разжигал камин. Розжиг камина в холодающей атмосфере был практически каждый вечер. Живой огонь создавал сразу прямое тепло, идущее в обогреваемое пространство. А, слушать композиции под огонь, было для него верхом романтизма.
Такая романтика требовала и особенных композиций. И они были.

Однажды когда огонь разгорелся в камине на полную силу, он запустил Адажио Альбинони (приписываемое ему) в исполнении Берлинского симфонического оркестра под управлением Герберта фон Караяна.
И огонь начал реагировать на космическую музыку. Языки пламени колыхались в такт, а яркость огня соответствовала силе звуков органа. Совершенно неожиданным образом возникла живая цветомузыка.

Получив опыт единения огня и музыкальных нот, он решил выбрать для огня на его взгляд самое лучшее. Когда наступил следующий вечер, в избе для создания теплой атмосферы с применением огня из камина, был сложен из дров «колодец». Зажжённый огонь быстро захватил сухие берёзовые поленья. Дрова горели ровно и совсем не шумели.
Под идущее из нутра камина тепло, «Загадочный» запустил арию Неморино из оперы «Любовный напиток» Г. Доницетти. Сам же он сидел напротив огня. Медитация началась.

В один прекрасный момент энергии любви, добра, умиротворения оторвались от души и тела меломана, и стали «купаться» в красивых звуках композиции. Музыка при этом захватила всё, что можно захватить.
Огонь тоже не заставил себя ждать. Он направил к тем двум стихиям свою, очищающую от всего негативного, энергию.

Три стихии создали единство, в виде энергетического шара, наподобие шаровой молнии. На его поверхности переливались цветные волны. Белая, зеленая и желтая – соответствовали, вышедшим из «Загадочного» на свободу, энергиям. Из голубого цвета – был дар от музыки. Красного – дар огня!
Сфера взлетел над коньком крыши избы. Она жил своей жизнью и в своем измерении времени. Редкие прохожие, идущие мимо дома, могли наблюдать её полёт, который завораживал всех смотрящих своими цветным сопровождением, аккомпанементом, идущей в пространство позитивной энергетической силой человека. Наблюдатели крестились от невиданного ими ранее зрелища и спешили быстрее уйти к себе под крышу, опасаясь неизвестного. В их головах замелькали мысли – «Опять чудит! Мало ли какие могут быть последствия! … Вот ведь стали объединяться и незнамо к чему и почему …».
Повисев в воздухе некоторое время, сгусток энергий полетел в тёмное, с бриллиантовой россыпью из светящихся звезд, осеннее небо.
Где он был там? … В каких космических пространствах и далях он путешествовал, то известно только ему.

Но, он не улетел вовсе. Он вернулся. Все его компоненты потом вернулись к своим основам и по своим местам. При этом никто из трех стихий так и не заметил, что было такое ... Они продолжали жить сами по себе и без единства … Но, почувствовали его!

Это новое чувство прочно вселилось в слушателя. И потом уже, когда получение тепла в доме стало ежедневной традицией, он каждый вечер стал посвящать огню и себе самые лучшие произведениям мировой классической музыки. И, надо заметить, что у каждого такого произведения был свой полёт энергий стихий в виде уже известного шара. В результате душа его обогащалась ранее неведомыми картинами, огонь приобретал новое видение космических горения, музыка же, как была из космических сфер, так ей и оставалась.

Но, наступило время, когда ему надо было оставить этот дом и возвращаться в основное жилище. С грустью закрыл он обиталище созданного единства ... И уехал … С легкой грустью и надеждой на недолгую разлуку. То жилище было более комфортное, но, без возможности духовного обогащения, как в этом.
Ему нравилось строить свою жизнь и здесь и там … Всё время новые впечатления, возникающие когда переезжаешь! … Правда, это должно быть всегда в будущем!

В один из периодов наступившего весенне-осеннего сезона дом ждал хозяина и … Не дождался … И соседи ждали и … Не увидели того странного соседа … Лишь музыка один раз воспроизведённая здесь … Здесь же и проживала.
Она вдруг поняла то, что надо проводить в неведомое того, кто создал из своей души, мировых музыкальных шедевров и огня от местных горящих дров, своё неповторимое единство.

Душа улетала туда, куда она ранее проложила дорогу, будучи в единении с музыкой и огнём.
В её полёт провожали все семь нот и все цвета радуги!

А. Коро, сентябрь, 2022 г.