Родословная. Дед по отцу, Синявино

Как серебро моих глаз этот утренний свет,
Это присутствие, что разрешает сознание,
Веки пронизав сквозь сон тонкой лаской примет,
Радугой карту наметив свою мироздания.

Междугородним автобусом восемь часов.
Спинки огромные выпрямить шею мешают.
Мы заплатили дороге радением снов -
Пусть нас не ждут никогда и нигде не встречают.

- Остановите автобус, шофёр!-
Надо нам выйти вот здесь, на пустой остановке.
Планок её деревянных шатёр -
Словно портал, и делиться об этом неловко.

Словно коты, занырнём за неё - там овраг.
Благоуханною тенью, сырою землёю
Нас поглотит. Лишь предел миновав его врат
Искорку взглядов с отцом прометнём меж собою.

Круглые планки крапивой заросших плетней,
В чудаковатых раздумьях заснули сараи.
Спите, прекрасные, я красоту ваших дней
В сердце храню недоступной для всех пониманий.

Баня, пропахшая мылом, мечтами камней
Об утолении жара поэзией пара;
И раздевалки сырой утешеньем скамей,
Кротко спасающих от теплового удара.

Белый, в решётках, лабазик налево за ней,
И тополей, покрывающих всё, ароматные кущи,
Что охватили весь двор подагрической мощью корней,
И что в сознаньи моём на века всемогущи...

Дом двухэтажный, чугунных опор завитки
Под козырьком над подъездом, и запахом тёплым ступени
В сени его деревянной сладки и горьки -
Я различаю их скрипов ещё песнопенья.

А на площадке его, на втором этаже-
Малая тумбочка - дверцы запора - вертушка.
Страшную тайну она сохраняет в себе:
Ключ от квартиры на гвоздике. Он - не игрушка!

Ключик на гвоздике - значит квартира пуста.
Значит покатимся гулом ступеней обратно.
Значит на даче, возможно. Не будет и ста
Наших шагов к воплощению бдений стократных.

Стёжка ведёт сквозь курятники. Буйный петух
Яркий пером, но за норов уже одноглазый,
Кур позабыл и немедленно выразил вслух,
Всё что подумал о нашей вторженья проказе.

Но у отца был с собой стратегический дрын,
Я же держалась поближе, пружину носков ощущая,
Чтобы - уж если уж что - порешать на троих
Быстро и коротко всё в поединке случайном.

Вот и калитка. И запахом окиси схвачен,
И под резиновым шлейфом отомкнут замок:
Мы добрались, потому что нельзя нам иначе.
Мы добрались - воплощение странное снов.

Пахнет брезентом и сеном, махоркой, дождями.
Возится с печкой, склонившись, но как ни тихи -
Нас он услышал - ведь слышит он даже туманы
И в зарождениях помыслов чует стихи.
 
Он улыбается, губ под усами не морща.
Просто такой - от рождения странный спецназ:
Всё что он делает - делает ловко и молча,
Чётко как надо, а не для себя, или нас...

(продолжение следует)