Эту грусть, пришедшую как благо
Я пытался растворить вином,
И в туманы уходил бродягой,
Исчезая в зеркале кривом.
В жизни, как ладонь к ладони, — дети,
приложили к седине густой,
верим в край, как спирт горит в отсвете,
и в бокале — мир, что стал виной.
Здесь иное трезвому открыто,
Рожи пьяные не врут с листа,
Есть в вине не градус — смысл сокрытый,
В нём не ложь, а правда разлита.
Разъедая собственную печень,
Высекая фальшь шальным орлом,
Прометей остался в жизни вечен,
Мы не видим света даже днём.
Пусть пройдёт с духами и шелками,
Пусть уйдёт бродягой ночью тень.
Завтра с отрезвевшими глазами
Ближе к смерти встанем на ступень.
Серым клювом высекли мы надпись,
Выпили года, но не вино:
крест и тишина, и сколько кладбищ —
не за ними ли тот мир иной.
Свидетельство о публикации №122091507124