Исповедь

Когда-нибудь, возможно, дети, внуки,
Решат забросить все мои труды,
Пред этим глянут в них разок от скуки,
А, может, нет – не видя в том беды?

Но мне тогда уже не оправдаться,
Вручает время суд и приговор,
Телёнок может с дубом пободаться,
Дуб не ответит, бесполезен спор.

Зачем писал, себя напрасно тратил,
Писателей на свете – пруд пруди.
Решать потомкам – кстати ли, некстати,
Всё дело в отношении, поди?

* * *
Вы правы, внуки, я не стал известным,
Ну, не «срослось» - не Пушкин и ни Фет.
Судьба-злодейка не сложилась в песню,
Была тверда, как пушечный лафет.

Сначала надо было просто выжить,
И встать на ноги, и детей поднять,
Но надорвался сердцем, словно грыжа –
Вдруг творчество полезло из меня.

Хотелось боль унять, не слушать тело,
Почуять тоньше жизни этой вкус,
Чтоб сердце, пусть хотя бы и несмело
Запело, сбросив прежний тяжкий груз.

Как здорово! Хоть в муках я старался,
Чтоб одолеть Парнаса высоту.
Казалось, вот уже и состоялся,
Но Музу, видно,  подцепил не ту?

Но незаметно подкатила старость,
Болезни навалились, чёрт возьми!
Всю жизнь и так от них мне доставалось,
Но всё ж скажу им – «понеже вельми» .

И, как ни странно, а стихи, как осы,
Вдруг, как шальные, тучей налетят,
И жалят прямо в сердце, и без спроса,
И отпускать пока что не хотят.

Пусть не хватает в них чего-то, может,
Пускай не та у них, возможно, высота.
Писал я для себя, прости мне, Боже,
Была необходима красота!

А вам, друзья, родные дети, внуки,
И впрямь они, наверно, ни к чему.
Простите, что читали вы от скуки.
Живите с миром, я же всё пойму.
И напоследок всех вас обниму! 
06. 09. 2022 г.
  *Вельми понеже - весьма благодарен (старорусск.).