минойский триптих

минойский триптих

1
он говорил:
война это отец всего
она это царь всего
делает он свободных
делает он рабов
делает он бессмертных
огонь обжигает слабую
жидкую глину человечины
он обжигает кирпичи
для вавилонской башни
он обжигает горшки
из которых едят боги
они танцуют в порыве
творческого вихря
на костях и черепах
разбитой посуды
человеческих жизней
в человеке должна
танцевать звезда
человек должен
идти по канату
перепрыгивать через ступени
смеяться в лицо бездне
оседлать быка атомной бомбы
смеяться даже
на похоронах своей мудрости
расти корнями устремляясь в ад
а руками касаться неба
учиться дышать звёздами

он все это говорил
теперь слово стало плотью
кости его дочери
сгорели в огне
он лежит
дождь омывает крышу
капли впитываются  землей
он слышит как шуршит
опавшая листва
собрания его сочинений
ночные гады выползают
и пожирают друг друга
он смеётся
слезы стекают по стенам
смешиваясь с потоками времени

2
ангелы на облаках
по венам своим
пускают кровь смертных
в своих видениях
они видят
бесконечно повторяющийся день
аки сюжет романа «Улисс»
они видят страх и отвращение
пятьдесят оттенков ипотеки
множественные умы патриотизма
страх перед родами
страх перед болезнью
страх перед немощью
 страх перед смертью
страх перед вечным возвращением
перед сансарой
колючие проволоки
горящие костры
трубы коптящие небо
горек вкус этих картин
самое то для небожителей
лучшая приправа
от приевшейся райской доли

3
в лабиринте города
улицы витиевато хитры
перед взором юной девы
в свете тлеющих фонарей
ветви становятся лапами
окна - злобным оскалом
прохожие - безликими мимами
в царстве черно белого кино
она идёт
бледное пламя
ритуальной мантии
колышется на ветру
в руках у неё грамота
написанная на пергаменте
из человеческой кожи
последнее напутствие жреца
по совместительству родителя:
«в самом центре
у дворца советов
стоит алтарь
среди бьющих фонтанов
ты узнаешь его:
шинель, кирзовые сапоги
голова быка
бронзовый гибкий  нож
с эмблемой серпа и молота
на рукоятке
голос - органный мотив»
она идёт хоть и дрожит
ее обнаженные ноги
оставляют алые следы
на свежем асфальте
небесные светила
печально поют
о ее добровольной жертве
господин полицейский
одобрительно кланяется
приподнимая шляпу
спасибо мол
в этом году будет
хороший урожай пшеницы
маленькая девочка
отирает лицо тканью
оставив ее себе
на долгую память
ночь обнажает плечи
за поворотом - конечная
там уже горят
ритуальные костры
лестницы уже к ним
подведены