Тянется лапа моя к пистолету...

Тянется лапа моя к пистолету, —
который ещё не обрёл...
Слово — последняя пуля поэта.
Дым — вокруг головы ореол.

Насекомое кладбище на полу.
Серая пыль — на жёлтые жалюзи.

В морге скажут: "Прошу к столу,
он пустой и холодный —
не жалуйтесь".
Скальпеля жадное жало сверкнёт.
Откроется о дивный внутренний мир.
Лезвие — ручка, а тело — блокнот.
Я буду трезвым, но
синим, точно сапфир.

Но пока я живу,
где стекаются бурные реки:
Чёрная, Красная — в белом камне.

Я — творящая тварь,
я — тень человека,
но тень, вроде как,
не отбросит пламя.

Траурный гул третьеримского ветра.
Небо простёрло чёрствые руки.

Бог любит Троицу. Три метра
под землю — до нашей разлуки,
под землю — до скорой встречи.

Вспышка во лбу — сияние вечности.
Откроется третий глаз.

Дьявол — рад за меня.
Богу — стыдно за нас.

Тянется лапа моя к пистолету, —
который ещё не обрёл...
Слово — последняя пуля поэта.
Дым — вокруг головы ореол.