Родословная. Старый Оскол, бабушка по матери

Старый Оскол - колокольные звоны,
Снег в январе - в янтаре. Только галки, вороны
Веточки лапок трёхпалых на нём оставляют следы,
Розовым солнцем в оконце заря - фонарём из слюды.

Луч согревает и будит надеждой священной:
Сбудется чудо сегодня с тобой непременно!
Зябкие ножки с кроватки спущу на янтарь половиц,
Кружат, щекочут мне грудь восклицания птиц.

Кто-то в сугробе найдёт, непременно полюбит,
И унесёт за моря, путь назад позабудет -
К дому раздора, разбоя, и злого прищура ресниц
И торжества ледяного в бесстыжей надменности лиц.

Долго ждала ты своих колесниц и не выросла телом -
Просто из песен спасительных птиц вырастать не хотела.
Голубоглаза, тонка, белорунной овечкой -
Так и осталась осколком Оскола навечно.

В цвет твоих глаз я ласкаю всегда незабудки.
Ты не любила меня - всё равно не забуду:
Дождик октябрьский и слёзы апрельские с крыш -
Капушка, Капиталина, Капуся, Малыш.

Бедная, как обещание жизни тебя обмануло:
От скарлатины Альбина - любимая дочка уснула.
Бросила кукол внезапно и крикнула:"Мама!"-
Но не успела к тебе добежать, задохнулась, упала.

Профиль точёный в гробу и волос одуванчик.
Ты как старушка у гроба, а дед словно мальчик -
Так он растерян и будто навеки остался в бреду.
Ослик под грузом непрошенной памяти - следом бреду.

Помню как будто бы день тот осенний ненастный,
Перечеркнувший навек все возможности счастья.
Крики опавшие птиц, заточённых в молчаньи,
Бледные веки под грузом ресниц и отчаянье.

(продолжение следует)