Башни

   Сидя за столом, Владимир Ильич с Феликсом Эдмундовичем перекидываются в картишки, да пивко потягивают.

    - Феликс Эдмундович, а ведь вы опять мухлюете,
- весело щурится Владимир Ильич, - пользуетесь тем,
что я малоопытный игрок и без конца оставляете меня с носом.

    - Ну так на то она и игра, Владимир Ильич, мы ведь не на интерес играем, а то бы вам пришлось под стулом кричать - Кукареку, вот смеху бы было.

   - Феликс Эдмундович, а как вы считаете, Карл Маркс
находил время для каких-то развлечений?

   - А как же без этого, Владимир Ильич, он известный коллекционер спичечных этикеток и картин с изображением Эзопа.

   - Что вы говорите, удивительное дело. Иной раз думаю - Да как же он голову опустошает от постоянного напряжения мысли, ведь никакой организм не выдержит
такой тяжёлой умственной работы. А вы сами, Феликс Эдмундович, в чём находите успокоение после боевого рабочего дня?

   - Я, Владимир Ильич, перед сном читаю басни Крылова, под их воздействием и сам стал басни писать.

   - А почему же я этого не знаю, вот какой вы скрывальщик, Феликс Эдмундович. А нельзя ли послушать?

    - Отчего нельзя, можно, - пригладив волосы Феликс Эдмундович вытаскивает из-под кровати огромный фанерный чемодан и достаёт из него замусоленную амбарную книгу.

   - Я стараюсь охватить злободневные темы, Владимир Ильич, больше всего меня волнуют революционные процессы и роль трудящихся масс в ходе современной истории.

   С охватившим его волнением Владимир Ильич прикрыл глаза и приготовился слушать.

   Откашлявшись, Феликс  Эдмундович снял пенсне и
и раскачиваясь на стуле из стороны в сторону принялся
за артистичное исполнение:

У реки в бескозырках матросы
задают замкомдиву вопросы,
хороши макароны по-флотски,
ненадёжный товарищ он - Троцкий. Ну как, Владимир Ильич?

   - Это гениально, Феликс Эдмундович. Продолжайте,
пожалуйста, - снова прикрыл глаза Владимир Ильич.

Мчится в поле с гречихой тачанка,
много в полюшке вражьих останков,
взрывов всюду слышны отголоски,
ненадёжный товарищ он - Троцкий. Как на слух, Владимир Ильич?

   - Это бесподобно, Феликс Эдмундович, прошу вас, не отвлекайтесь.

Беляки к неминуемой тризне
убегают от наших девизий,
презирает их наша земля,
гордо высятся башни Кремля.

   Заметив, что Владимир Ильич получает эстетическое наслаждение от услышанного, Феликс Эдмундович продолжил:

На берёзах висит транспарант,
замкомвзвода охрип от команд,
на высокой груди красный бант
гордо носит Инесса Арманд.

   И тут раздался настойчивый стук в дверь. Так может стучать только Надежда Константиновна.

   - Вот так всегда, на самом интересном месте, - глубоко вздохнув поплёлся к двери Владимир Ильич.
И оглянушись, с видом заговорщика прошептал - Далеко
рукописи не убирайте, Феликс Эдмундович, завтра продолжим, я теперь большой поклонник ваших башен и басен.