Юродивый на снегу

«Юродивый, сидящий на снегу» Василий Иванович Суриков, 1885 г..

Неизвестность пугает, страх пред будущим гложет.
Всякий ропщет, стенает: «Где всёзнающий боже?»
Снег пошёл в феврале и метёт до сих пор.
По карманам моим шарит бедность, как вор.
Я присел на снегу, уж и встать не могу,
И несу, сам на сам, всякий вздор.
Вздор?
Пургу?

В неясных сумерках глаза смежают веки.
Тревожно что-то на душе моей.
Куда же делись люди-человеки?
Куда ж их спрятал нынешний злодей?

Тишь, внутренняя, шепчет: «Цыц и нишкни,
Не нарушай мой мертвенный покой.»
На образах главы, и те, поникли,
Склонились скорбно и глядят с тоской.

Гвалт, внешний, слух, как помелом шельмует:
«И что с того, что летом снег идёт?»
Внушает дичь и складно повествует:
«Всё хорошо, по плану всё идёт.»

Смеюсь и плачу - всё одновременно.
Смех безисходности до истеричных слёз.
Я сокрушаюсь о безвинно убиенных,
Чью жизнь злодей на свой алтарь принёс.