Крылатой музы из Замоскворечья!

 Гений Марины Цветаевой — в ее силе и самобытности. В ее творчестве многое выходило за рамки привычных устоев, широко признаваемых литературных вкусов. То же можно сказать и о личности поэтессы, еще в ранней юности поклявшейся себе сохранить верность своим чувствам, своему делу вне зависимости от времени и обстоятельств.
    Уже в первых цветаевских стихах была неизвестная ранее в русской женской поэзии жесткость, резкость поэтов-мужчин. Таков был характер не только лирической героини ее стихов, но и самой Цветаевой. Традиционной женской слабости, изящности и легкости стиха она противопоставила твердость духа и силу мастера.

     Я знаю, что Венера — дело рук,
     Ремесленник — и знаю ремесло.

    Стихи были для Цветаевой почти единственным средством самовыражения.
    Поэтому в ее лирике такая особенная доверительность, открытость. Валерий Брюсов писал, что от ее стихов бывает иногда неловко, будто подсмотрел в замочную скважину. И действительно, в стихах — вся ее жизнь.

    По тебе тоскует наша зала, —
    Ты в тени ее видал едва —
    По тебе тоскуют те слова,
     Что в тени тебе я не сказала.

    Независимостью своего творчества и всего своего жизненного поведения Марина Цветаева отстаивала право женщины иметь сильный характер, отвергая устоявшийся образ женственности. Счастью быть любимой и любить она предпочитала счастье свободы:

    Как правая и левая рука —
    Твоя душа моей душе близка.
    Мы смежены блаженно и тепло,
    Как правое и левое крыло.
     Но вихрь встает — и бездна пролегла
     От правого — до левого крыла!

    При всей своей гордыне, “вероломности” Цветаева может отдаваться короткому мгновению любви:

    Мой! — и о каких наградах.
     Рай — когда в руках, у рта —
     Жизнь: распахнутая радость
    Поздороваться с утра!

    Но у Марины Цветаевой была своя святая заповедь: “Я и в предсмертной икоте останусь поэтом!”, которой поэтесса была верна всю жизнь. Может быть, поэтому разлука стала одним из основных мотивов лирики Цветаевой. “Я не знаю ни одного поэта в мире, который бы столько писал о разлуке, как Цветаева. Она требовала достоинства в любви и требовала достоинства при расставании, гордо забивая свой женский вопль внутрь и лишь иногда его не удерживая”, — пишет о ней Евгений Евтушенко. Вот строки из “Поэмы Конца”:

    Не довспомнивши, не допонявши,
    Точно с праздника уведены...
    — Наша улица! — Уже не наша... —
    — Сколько раз по ней... — Уже не мы... —
    — Завтра с западу встанет солнце!
    — С Иеговой порвет Давид!

   
    Что мы делаем? — Расстаемся.

   
    И хотя она расценивала порой расставание как “сверхъестественнейшую дичь”, как “звук, от коего уши рвутся”, она всегда оставалась верна себе:

    Никто, в наших письмах роясь,
    Не понял до глубины,
    Как мы вероломны, то есть —
    Как сами себе верны.

    Марина Цветаева говорила, что “глубина страдания не может сравниться с пустотой счастья”. Этой глубины в ее жизни хватило сполна. Ее жизненный путь был очень непрост. Живя в сложное время, Марина Цветаева оставалась поэтом, невзирая на часто нищее существование, бытовые неурядицы и трагические события, преследовавшие ее. Цветаева хорошо ощущала время, эпоху, в которую ей довелось жить. Поэтому в ее стихах такое внутреннее напряжение, надлом. Будто предчувствуя свою трагическую судьбу, Марина Цветаева пишет такие строки:

    Христос и Бог! Я жажду чуда
    Теперь, сейчас, в начале дня!
    О, дай мне умереть, покуда
    Вся жизнь как книга для меня.

    Смерть “в семнадцать лет”, о которой просит лирическая героиня Цветаевой, — это возможность избежать многих будущих страданий.

    Что впереди! Какая неудача?
     Во всем обман и, ах, на всем запрет! —
    Так с милым детством я прощалась, плача,
     В пятнадцать лет.

    Пророчество своей собственной судьбы было не единственным в творчестве Марины Цветаевой. Главным пророчеством поэтессы стало ее очень часто цитируемое стихотворение:

    Моим стихам, написанным так рано,
     Что и не знала я, что я — поэт,
    Сорвавшимся, как брызги из фонтана,
     Как искры из ракет.
    Ворвавшимся, кате маленькие черти,
    В святилище, где сон и фимиам,
    Моим стихам о юности и смерти —
     Нечитанным стихам! —
    Разбросанным в пыли по магазинам
     (Где их никто на брал и не берет!),
     Моим стихам, как драгоценным винам,
    Настанет свой черед.


***


Мои стихи о доме Цветаевой:

 Оставь полёт снежинкам с мотыльками,
       И не губи медузу на песках,
       Нельзя мечту свою хватать руками,
       Нельзя мечту свою держать в руках.



      
       М. Цветаева


Тот дом в Трёхпрудном не увидим боле,
Разобран на дрова был «господами»,
В войну ещё один сгорел, как сено в поле,
Сейчас там серая «коробка с проводами».

«Наш чародей и принц , и рыцарь не придёт»,
Они не водятся, перевелись, исчезли,
В стране «гламурных» дел водоворот,
А те, кто выжили, попрятались по щелям.

А я бы все гналась за облаками,
Не по пути с «поборниками чести»,
«Нельзя мечту свою хватать руками»,
Рецензий ждать с словами липкой лести.

Пишите так, чтоб стих Ваш был не тиной,
Откройте шлюзы волнам красноречья,
Чтоб слов поток звенел, как у Марины,
Крылатой музы из Замоскворечья!


***

Под сетью пленительно зыбкой,
Притих отуманенный сквер,
И ветер целует с улыбкой
В глаза-проходящих гетер.

В.Брюсов


"Горят электричеством луны" *
Сто лет пролетело, как миг.
Сегодняшний век нежно- юный,
Из сумерек новых возник.

И девы- гетеры , как прежде,
На улицах и площадях...
Целуют возлюбленных нежно,
Поклонников-не пощадят!

И редко кого выбирают...
Любовник их-ветер столичный!
И птицами улетают,
В приятный уют заграничный.

"Одоевцевы" и "Полонские",
"Судейкины" и "Триоле",
Под тихою сенью заморскою,
Кому Вы сказали:"Алле!?"

Марина жила и вернулась,
И крест донесла до конца,
И птицей до неба взметнулась,
Закончив "Поэмой конца".

Такие вот образы дерзкие,
В Борисоглебский иду,
Марине Цветаевой детские
Читаю стихи на ходу....

И ясные звуки клавира-
У дома под номером -пять!
Где Муза жила и творила,
И жизнь забурлила опять!


* В. Брюсов "Сумерки"


***


По рассказу Сергея Эфрона " Волшебница"



Поет огнями манящий зал,
Поет и зовет, сверкая.
Но душу Бог мне иную дал:
Морская она, морская!

Марина Цветаева " Волшебный фонарь"

Волшебница, девчонка в длинном платье.
Сердечко потеряла на полу.
И сумасшедшие ее объятья
Слова из сказок- превратят в золу!

В серебряный колодец вдруг упала.
У мальчиков глаза -аквамарины.
Подругой месяцу, невестой стала.
И имя нежное ее - Марина!

Ты ворвалась в их жизнь кудрявым вихрем.
Фантазией смела ВСЕ на пути.
" Ты сумасшедшая"- они шептали тихо.
А ей хотелось в души к ним войти!

Своим стихом и словом ярким- МАРА!
Русалкой, амазонкой- в жизни плен!
Волшебницей, прекрасною Тамарой...
Как тот ноктюрн, что сочинил Шопен!