Затянуло, закружило
вихрем непростой судьбы,
при рожденьи опалило
страшным пламенем войны.
Помню вкус я щей с крапивой
и вкус хлеба с лебедой,
речку тихую под ивой,
где кровь смешана с водой.
С этих первых сериалов
началось моё кино,
с верой в прочность идеалов
продолжалося оно.
Сколько выпало мне серий
знает только лишь Творец,
в зал уже открыты двери,
где покажут мне конец.
Стихотворение смотрит на жизнь как на бесконечный сериал, где первые серии — вкус щей с крапивой и речка с кровью, а финал покажут в зале, куда двери уже открыты. Этот контраст между военным детством и ироничным "интересное кино" держит весь текст, не давая ему скатиться ни в пафос, ни в жалость. Образы предельно конкретны — хлеб с лебедой, серии, Творец, — и именно эта конкретика превращает личную историю в общую. Режиссёрская метафора про кино и зрительный зал, где вот-вот покажут конец, лишена надрыва, и это делает её по-настоящему взрослой. 🎬🍂
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.