не мог

 
Два младенца, отправленных мир до простого конца смотреть,
Прикасаясь седыми висками друг к другу, тихонько ждут,
Когда Бог им пропишет от боли саднящей мгновенно смерть,
Потерявшим смысл жизни за долгие, страшные  пять минут
Рукотворной войны, где железо кромсает мгновенно плоть
дОма, и всех живых, заточенных в нём,
А потом, чтобы всё до крантов и корней смолоть,
 Полируют останки сплошным молодым огнём
Спецотряды с отростками ПРГ
У которого номер счастливый 7.
Те, кто спасся, разбрызганы в ФРГ,
Нижневартовск, Канаду, на зависть погибшим всем,
Кто не выжил, сгорев, обнимая горячий стон,
Хрип предсмертный горящих невинных своих  детей.
По которым, потом, разрывной  поминальный звон
Будет слышаться в скрипе веезапном любых дверей,
Будет слышаться в шелесте ветреном тополиц
И набате пасхальном, протяжном любых  церквей.
Два младенца слезами густыми глядят на птиц,
Вспоминая цвет неба под кожу зашитой страны своей.
Из которого лётчик азарто, предвзято крошил  квартал,
Когда взрыв, а уж после поёт завывая тупой движок.
И никто о налёте внезапном, слепом и лихом не знал
И никто после взрыва разорванным в клочья помочь не мог.

13:30 21:8:22 СРВ З 
Югославский синдром.