дождик после четверга

Прошло давным-давно. И жизнь прошла.
Остаток не порадует, поскольку
любому эта ноша тяжела,
проблемы не решаются с наскока,
тем более, что август и печёт.
Забыл? Не надо, я вас умоляю.
Пытался, да. Но это же не в счёт.
Не старая любовь, а пожилая
ржаветь не хочет, что ни говори -
остался порох, жечь его - так разом,
иначе выбываем из игры,
потворствуя невысказанным фразам -
ну, как там, что там дома, господа?
У нас тут август, еле выживаем.
Стихи? Откуда эта ерунда?
Пусть автор был когда-то уважаем,
сегодня исписался и почил
на лаврах рассуждений о высоком
в кругу таких же выспренних ловчил,
налитых до краёв снобистским соком.
Забыл? Не верю. Помнится, что мог,
слова любви причудливо сплетая,
заманивать красавиц под шумок.
Стихи, стихи... Обманка золотая -
и женщине себя не уберечь,
не скрыться, не сбежать, не откреститься.
Уехал, но с тобой осталась речь -
невидимая миру крепостица,
в которой прячешь тяготы свои
в жару, когда бормочешь ахинею
о некогда несбывшейся любви,
никак не в силах распрощаться с нею.

***

Я больше не храню черновики,
написанное править не желая.
Всё выбросил. Стихи не велики -
без пафоса, ирония не злая.
Всё больше рассуждения о том,
как надо было, если бы умелось.
Расстаться с неисписанным листом,
не в этом ли особенная смелость?
Позёрство даже - пусть они летят,
не буду править, смысла в том не вижу.
Забвение - прекрасный результат.
мне кажется - оно даётся свыше,
как право посмеяться над собой.
Поправок много - жизнь лишает права
на мелкую погрешность или сбой.
Когда же строчка чуточку корява,
то кажется, что это жизнь сама,
такая же - немного черновая.
А вот сойдёшь в какой-то миг с ума -
появится картинка, оживая,
на ней дома, деревья, зимний сад...
Стоит жара неделя за неделей.
Но буквы непослушные дерзят,
а строчка обретает эпителий,
и мясо нарастает на скелет,
не знающий забвения и снега.
Те буквы, что хранились много лет,
божественные альфа и омега,
испишут снова-заново листы,
чтоб ты опять задумался об этом -
как трудно дорасти до чистоты,
в стихах доступной Богу и поэтам.

***

Кучка листьев, стайка птичек,
дождик после четверга.
Что ты бродишь, странный типчик,
жизнь тебе не дорога?
Что ты ищешь на руинах,
что копаешься в пыли?
Корпус часиков старинных,
юбилейные рубли,
в стёклах битых чьи-то лица,
но родных, поди, найди.
Так минута вечность длится,
рвётся криком из груди.
Странный типчик, что забыл ты
здесь, где все твои легли
частью мертвенного быта
перепаханной земли.
Где летали души стайкой,
вне своих убитых тел.
Вот он случай, да не всякий,
ты чего ещё хотел?
Может, смерти хочешь или
знака - листика, пера.
Нет следов на слое пыли,
это, знаешь, не игра.
В том и странность мёртвых точек
сердце выжегших до дна...
И хотя б один листочек
или птичка хоть одна.