Но Господу я с верностью служу

Сгибался, всё терпел,
Не плакал, не юлил,
Быть первым
Никогда я не стремился.
Не прятался за спины,
На рожон  не лез.
Господь так видно всё определил,
Живой водой из родника умылся,
Обнял как брата свежий лес,
И миру низко поклонился,
Кто близок был, на век простился,
Уехал  дальше,
От расчётливых невест.
Чем дальше всё страннее,
Да и страньше,
Тому в истории,
Достаточно историй,
Не обойтись и нам
Без аллегорий,
Заманен был, как Джин,
Я в глиняный кувшин,
Там темнота. А время не течёт,
Там нет ущелий и вершин.
Надёжным сургучом,
Залит и запечатан,
На дне морском,
Укрыт буду песком,
Уложен аккуратно и упрятан,
Там обитателям,всё нипочём.
Не глубина, ни долгота,
Оберегаем бережно судьбой,
Был убаюкан нежною волною
Ну это ль не мечта?
И ей же буду  выброшен на берег,
В назначеный бесстрастным,
Геропасом час.
Ну а пока в анабиозе безусловном,
Закутан в крепкую, тугую нить судьбы,
Оберегаем от случайностей и страха,
Не видимы природные часы,
Не врут они,
Сплетая из мгновений
Узор витиеватый мироздания.
А настоящее мгновенье быстротечно,
Неуловимо,
Как утренний и свежий ветерок.
Лица коснётся, улетит.
И вот уже его нам не увидеть не догнать.
И не потрогать.
Оно ушло,
Оставив нам воспоминание.
Вот так мы все живём,
Меж прошлым,
Его храним
В чуланах памяти,
В дубовых сундуках привычек,
Привязанностей грешных.
И будущим,
Которое мы с нетерпеньем ждём,
Но никогда его мы не поймаем,
Как птицу,
Что в высоких небесах,
Которая на землю не садится.
А нам не оторваться от земли,
В костре осеннем догорают,
Как листья прожитые дни.
Дымком уходят в небо уползают,
И нам по дружески кивают,
И растворятся в чистой синеве,
Она сестра седому океану.
А высота и глубина - родные сестры,
Ведь ветры что спускаются на воду,
Волнуют волнами громадный  океан,
Дарящий облакам живую влагу.
По небу пролетит не обранив ни капли.
А в должном месте дождиком прольётся
И это ли не чудо из чудес
Как кто-то умер, а потом воскрес,
Из тысячи один.
Переходя в другое измерение,
И улетев в далёкие края,
Как некогда такое сделал я,
Привязанности оборвав и сожаления,
Когда был запечатан я в кувшин.
Но видно ещё врямя не пришло
Явится мне на свет, кем был я создан.
Иль поспешил на сотню лет,
Или родился слишком поздно.
Когда познаю эту тайну глубже,
То непременно с Вами поделюсь.
И обреку себя на вечное скитание,
Проникнув в уголки вселенной,
Их нет на карте у живых,
Где широта и долгота
Оттенков нулевых,
И где Заботы, суета
Вдруг перешли в другое измерение
Луч  не преломится
Из сердца выходящий
Чистейший воздух - штормовой,
Не злой - бодрящий,
Нас напитает новою надеждой,
Как напоит родник живою влагой.
Поможет страх пред неизвестностью убить.
И вот уже я альбатрос парящий.
Я между прошлым, будущим и настоящим,
В противоречие я с данностью вошёл.
Святой нектар я пил,
И сладость ложную порока.
Познал, и ненавидил и любил,
И то как слеп я был, не признаваясь.
Пока я не прозрел и не увидел,
Того Кому готов был поклоняться.
Но сбросил с пьедестала и его.
Войти в конфликт с кумиром.
Тоже ведь искусство, задача трудная,
Не выполнима для большинства.
Для прозорливых, грамотных невежд..
Живущих строго по науке и по книгам.
Привычны вы к подножкам и интригам
Всех жизнь расставит на места.
Лишит всего, кроме надежд.
И пальцем ткнёт.
Тот добрый, тот злодей.
Ведь принимают смерть ради идей,
Не толко фанатичные,
И те, чьи мысли хаотичные.
Оставим мертвых - мёртвым,
А сами же вернёмся мы к живым.
Не к тем кто размышляет о насущном,
Не к тем кто в этом мире преуспел,
А к тем кто не по правилам живёт,
Которые создали для толпы,
Как свИням их скормили,
Смесь лжи, религий, правил, догм.
Никто чтоб даже не подверг сомнению,
И не копался в нравственном дерьме,
Читай - в себе самом.
Ну а когда тот обыватель постареет,
Ему ведь сил не хватит,
Признаться что во лжи он жизнь прожил.
А те кто полон радужных надежд,
Кто видит будущее
В розовом балансе,
Что тоже помогало мне,
Понять истоки бытия.
Не каждому дано,
Пророком вящим стать,
Мессией говорящим.
Бывал я не в себе, и не собой,
Но понял я одно.
Не умереть нам раньше срока,
Как не увидеть истины одной,
Не постижимой, знающим границы.
Когда понятны Господа затеи,
Хотя видны другие панацеи,
Всему приходит свой черёд.
Когда настанет мой?
Когда ногами понесут вперёд?
Когда вернусь домой?
Под крылья Ангелов Небесных,
На мягкие палати,
В Святые Благодати.
В мир без привычек вредных,
Где нет Богатых, бедных,
Где небо морем под ногами,
Разлито синей лужей.
Нет главных и известных,
Костюмов нет там тесных,
В которых в гроб кладут всех нас..
Забава, тем кто жив сейчас,
Не вторит нота гамме,
Лежит покойник в гриме.
С руками и ногами,
Не пользуемся ими.
Редко, кто срок свой знает.
Я как  узнаю,по секрету, расскажу,
Хотя кого волнует это?
Жизнь, смерть чужая,
Понятно это и ежу..
Вода морская, брег ласкает,
История другая будет, этой краше,
Секрет лишь в том, что жизнью  дорожу,
Но умереть, ни капельки не страшно,
Наверно плохо это, по морали вашей,
Как говорится, я с пробитой башней,
Но Господу я с верностью служу...